Агентство постыдных услуг
- -
- 100%
- +
– Я была ребёнком. Мне хотелось иметь мать. Их было много… женщин, которые заботились о нас, детях. Я выбрала самую красивую из них и решила считать её мамой.
Я солгала. Та ши, что я решила считать мамой не была самой красивой в дистрикте. Но она так звала меня «Лилу, маленькая», что сердце сжималось от какой-то щемящей нежности, в груди всё трепетало. Но рассказать об этом захватчику значило бы навредить ей. Пусть считает меня глупой пустышкой, падкой на внешнюю обёртку…
– Ты лжёшь. Хоть и не во всём.
Все эти годы из моей предательской памяти никак не хотели стираться его черты. Но голос… Хриплый, низкий, глухой, с громовыми раскатами и рвущейся сквозь ураган бурей я успела забыть.
– Подойди.
Вот так. Бросил, как собаке. А если не подойду, что?
Я всё же сделала пару шагов, опасаясь, что он прикажет ментально. Дёрнет, как собаку за поводок. Но он не спешил.
Он смотрел на меня с видимым удовольствием. Он ухмылялся.
– Не нравлюсь? – спросила я с вызовом. А что? Мне, кажется, нечего терять. – Я по-прежнему не падаю перед тобой ниц, не стучусь лбом о пол в знак смирения, воспитания и чего-то там…
– Ты и в прошлый раз не падала, – парировал он.
– Тебе пришлось применить силу, чтобы опрокинуть меня на спину.
В тот же миг он оказался рядом. Возвышающийся надо мной, как гора. В глазах так и сверкают крошечные молнии, крылья носа хищно подрагивают.
– Никогда не лги мне, ши, – хрипло проговорил он и я почувствовала, как воздух в комнате стремительно заканчивается, как меня бросает в жар. Ощущение было недолгим. Воздух вернулся, но жар никуда не делся.
Я промолчала. Потому что знала это так же, как и он: в прошлый раз, в единственный раз, когда я была с мужчиной, шэ-арец и вправду не применял силу.
Его пальцы прошлись по моим волосам. Мимоходом, небрежно. Он чуть оттянул локон и тут же выпустил. Рыжий сполох закрутился пружинкой обратно.
– Волосы женщины – её слава, – задумчиво поджимая губы, проговорил шэ-арец. – Её богатство.
– Предпочитаю иные блага, – не удержалась я.
Я всего ожидала от захватчика. Что ударит, заставит опуститься на колени. Запустит пятерню в волосы и оттянет голову назад…
Но он засмеялся. Коротко. Резко. А глаза оставались холодными. Поэтому смех шэ-арца пробрал до мурашек.
– То, что ты любишь деньги, ши, я заметил, – в голосе его было столько презрения, что будь во мне хоть капля совести по отношению к его проклятому племени, ему бы удалось пристыдить меня.
– Я взяла ворованное, – процедила я сквозь зубы. – То, что вы, захватчики, украли у моего народа. То, что по праву принадлежит Ши-Ци.
Меня всё-таки взяли за волосы. Крепко. Больно. Оттянули голову назад.
Захватчик склонился к моему лицу, вынуждая балансировать на шпильках.
– Ты знаешь какое наказание за упоминание бывшего названия планеты?
– Знаю. Смерть.
Было бы достаточно смелости, я бы ещё плюнула в его глаза. Но смелости не было. Куда-то делась. Как будто её изначально было немного и хватало или на то, что снаружи, или внутри… Я выбрала первое. Путь убивает, космос с ним. Но ши никогда не будет умирать на коленях.
– Спешишь умереть, ши? – губы захватчика растянула циничная ухмылка. – Не торопись. Это всегда успеется. Я говорил не о деньгах. То, что ты украла – бесценно. Где кристаллы?
Я сглотнула. Кристаллы из его сейфа я продала в первую очередь.
Он продолжал вглядываться в мои глаза. Не знаю, что хотел в них увидеть. Страх? Да я итак напугана до икоты, с тех самых пор, когда поняла десять лет назад, что меня переиграли. Раскаяние? Я не жалею ни об одном дне на свободе, ни об одной секунде… Думаю, для такого, как он не так-то сложно развязать язык такой, как я. Почему же он медлит?
– Ты забыла, где твоё место, женщина, – выдохнул он мне в лицо.
– Ты пришёл, чтобы напомнить?
Его губы приблизились к моим настолько, что нас разделяло расстояние всего лишь в волос.
– Я пришёл, чтобы посмотреть, как тебе твоё новое место. Которое ты сама выбрала для себя, добровольно. Место шлюхи.
От него веяло нестерпимым жаром. Хуже всего, моё собственное тело откликнулось на этот жар. Словно та ночь случилась не три года назад. Словно это было вчера. Колени слабели с каждой секундой, грудь ныла, губы горели, как и всё внутри. Словно жидкий огонь разливался по телу. И погасить этот пожар способен лишь он. Это знает он. Это знаю я.
– Лучше быть шлюхой, чем подстилкой захватчика, – выплюнула я ему в лицо.
Я всё-таки достала его. Удар достиг цели.
Рыкнув, как дикое животное, он рванул меня за волосы вниз и вот я уже у его ног, на коленях.
Ши говорят: тот, кто ставит на колени другого, ставит на колени себя. К чёрту мудрость ши! К чёрту заветы! Испокон веков ши учат Прощению. Тому, что любое существо в любом из миров уже прощено. Что нельзя отвечать силой на силу. Что только Любовь, только Сострадание спасут миры. К дьяволу!!! Где она сейчас, моя планета?! Вот же! Как я сейчас, копошится в ногах захватчиков!
Но только позволь мне подняться – я перегрызу тебе глотку. И кошмары меня потом не замучают. Наоборот, исчезнут. Навсегда.
– Значит, хочешь быть шлюхой, Лилу? – в голосе захватчика звучала угроза.
Всё правильно.
Лилейн – так меня звали в родном дистрикте.
Лила – такое имя дал шэ-арец, отобрав у меня связь с корнями.
Лилу – это имя падшей женщины. С обрезанными волосами, в чёрном обтягивающем, как перчатка, платье, в тонких чулках и на каблуках.
Он впервые назвал меня по имени.
– Ты помнишь, что я пообещал тебе в прошлый раз, ши? – бросил он свысока. – Воины Шэ-Ара всегда держат своё слово.
Я молчала. Заговорю, когда заставит.
– Ты будешь принадлежать мне добровольно. Умолять, чтобы я взял тебя. Будешь просить, стоя, как сейчас, на коленях. Я не стану заставлять тебя. Ведь я знаю твой маленький секрет. То, что ты надеялась спрятать тогда, что неумело прячешь и сейчас. Ты – хочешь меня. Ты хочешь меня так, как способна хотеть только ши. Шлюха. Сама природа создала вас такими. Ты можешь противиться мне, но не ей.
– О, я могу противиться, – прошептала я, не поднимая головы. Он не увидит этого жалкого взгляда снизу! – И это просто охренеть как круто! Я могу. И я буду. Противиться. Потому что ты противен мне, захватчик, воин Шэ-Ара. Ты можешь унижать меня бесконечно. Но я никогда не унижусь перед тобой.
– Посмотрим, – в голосе шэ-арца прозвучала усмешка. И угроза. Опасный, очень опасный баланс…
Нарочито медленно он обошёл меня и вернулся на диван.
Боковым зрением было отлично видно, как вальяжно он в него опустился, на этот раз широко расставив ноги.
– Ползи сюда, – раздался его приказ. – Ползи сюда, как и подобает шлюхе. А затем отсоси мне.
Глава 5
Лилу МакУилан
Три года назад
Первое, что я сделала, когда смогла подняться, это дошла до омывальной. Не для того, чтобы помыться, хоть запах захватчика, казалось, намертво прилип ко мне. Но на омовение сейчас просто не было времени.
Там, среди принадлежностей по уходу за собой, кажется, я видела то, что мне нужно.
И не ошиблась. Маленькие золотые маникюрные ножницы. Они по=прежнему здесь.
Крепко зажав в руке очередную прядь, я отсекала её под самый корень. Оставляя мнимую длину лишь у тех, что росли на макушке. Получалось некое подобие каре.
Если я смогу выбраться отсюда, волосы сильно помешают. Первый же федерал опознает во мне сбежавшую невольницу. А вот тильдэ, «золотоискательницам», длинные волосы не положены. Поэтому есть шанс, что меня примут за шлюху, которая возвращается от клиента в красный квартал.
Сполох за сполохом, рыжие пряди оседали на белую плитку на полу. В домах шэ-арцев всё белое. Идеальное. Как свет, что исходит от них самих и слепит, слепит…
Вскоре белый пол накрыло покрывалом рыжих вьющихся потоков. Я перешагнула через них, выходя из омывальной. Голова казалась непривычно лёгкой, а от выброшенного в кровь адреналина подташнивало.
Шэ-арец спал. Красивый, равнодушный, беспечный.
Он в самом деле слишком высокого мнения о себе, если даже засыпая, не применил ко мне ментальное воздействие? Неужели и вправду думал, что пережитое в его объятиях удовольствие магнитом удержит меня рядом и я не попытаюсь сбежать? Похоже, кто-то поспешил назвать себя высшей расой. Сильно поспешил.
Захотелось взять что-то потяжелее и приложить его покрепче. Чтобы «спал» подольше. Гарантированно дольше.
Сказано – сделано.
В руку удобно лёг металлический тубус от лампы. Торшер сиротливо покатился по полу.
Закусив губу, я занесла руку над захватчиком.
Если мне повезёт, я убью его.
Моя смерть будет ужасной… но одним шэ-арцем в моём родном мире станет меньше. А значит, в нём станет легче дышать.
Сердце грохотало, как бешенное. Безупречное лицо захватчика застилало пеленой. Слёзы душили, сжимая горло, как ошейником.
Не могу… Не могу!!
Проклиная себя за слабость и по-прежнему сжимая в руках тубус я на цыпочках ринулась из комнаты.
Оглянувшись, заметила, что оставляю на безупречно-белом полу алые следы.
Проследив красную запёкшуюся дорожку по коже, поняла, что порезала ухо, когда состригала волосы. Да, если порежешь ухо, кровь долго не остановить.
Подчиняясь внезапной, ударившей набатом идее, я приблизилась к стене.
Закусила и без того искусанную губу, чтобы не застонать от боли, когда сжала порез двумя пальцами и принялась перекатывать между ними. По пальцам тут же потекло тёплое.
Шэ-арцы не знают нашего языка. Зачем господам учить язык рабов?
Но это он переведёт. Я не сомневалась.
Дописав, вышла наконец, из комнаты. Теперь о том, что я не приснилась ему напомнят кровавые следы на полу да одеяло волос на полу в ванной.
И, конечно, надпись на стене.
Я могла убить тебя, пока ты спал.
Но не стала этого делать.
Помни об этом и будь проклят.
Я металась от двери к двери. Мне нужно было раздобыть хоть какую-то одежду. Нет, не хоть какую-то. Ритуальные тряпки невольниц никуда не годились. По ним меня опознают, как опознали бы по длинным волосам.
Когда наткнулась на гардеробную шэ-арца, чуть не завыла от облегчения. Сбегав обратно в омывальную, вернулась с маникюрными ножницами.
Чёрную рубашку превратила в короткую, до середины бедра, тунику. Отпорола рукава длинного плаща, наискосок обрезала большую часть и получился странный, хоть и вызывающий наряд. Хуже всего было с обувью. Но за неимением лучшего обулась в ту, что нашла в своей комнате. Возможно, придётся бежать, и быстро. Лёгкие туфли на низком ходу – то, что доктор прописал.
Я искала выход, когда заметила полоску неонового света из-под одной из дверей.
В доме не было слуг. Это я слышала так же отчётливо, как удары собственного сердца. Шэ-арец почему-то отправил всех, прежде, чем идти ко мне. Зачем? Подумаю об этом при первом же удобном случае. Но что значит этот свет?
Разум говорил искать выход, а рука легла на панель, открывая дверь. Ноги сами собой понесли в комнату.
Оказавшись внутри, я присвистнула.
Да тут целый серверный центр!
Очень опрометчиво на месте шэ-арца оставлять эту дверь открытой, зная, что в его доме кракер.
Хотя после позорного провала с платой он явно не воспринимал меня всерьёз.
Это он зря.
Рискуя быть застигнутой врасплох, я уселась за компьютер. Пальцы запорхали по панели.
Это были два самых длинных часа в моей жизни.
А радость от того, что я прошла, я ломлю, я проникла в его систему была куда ощутимее того удовольствия, которое шэ-арец заставил меня испытать.
Дом захватчика я покидала богатой, очень богатой женщиной.
Если я всё сделаю правильно, а я всё сделаю правильно, ему нипочём не отследить, куда я перенаправила все его счета. Всё-таки повстанцы запомнят моё имя. А мне хватит того, что оставила себе, чтобы спрятаться. Залечь на дно.
Только бы выбраться из этого «элитного» района.
Я шла по переулкам, стараясь не оглядываться. Не привлекать к себе внимания. Шла на полупальцах, имитируя каблук.
Утренняя свежесть била в лицо. Редкие прохожие задерживались на мне взглядами, но никто не останавливал. Ночью прошёл дождь и поэтому улица пахла асфальтом и мокрым камнем.
Я не знаю, как не побежала, заслышав сзади сигнал сирены.
Микроавтобус со знаком федеральной службы остановился вровень со мной. Громкоговоритель приказал остановиться и я застыла, как вкопанная.
Из открывшейся двери выскочило двое федералов в синей форме. Не шэ-арцев. Людей. Это было небольшим, но всё же облегчением.
– Имя.
– Лилу.
– Лилу?
– Простите, сэр. Лилу МакУилан.
– Полезай-ка в машину, ши.
Я хотела побежать. Со всех ног. Чудом удержалась. Они на мобиле, догонят. У них рации и уже моя голограмма. Вызовут подкрепление, я не пробегу и квартала.
Мне придержали голову, чтобы не ударилась о потолок.
На скамьях вдоль отделения для пассажиров сидели две женщины. С обрезанными, как и у меня волосами. Правда, не с такими всклокоченными.
Федерал, тот, что заметил меня первым, не спешил захлопывать за мной двери.
Бросая на меня косые взгляды, он вводил данные в панель.
– Заблудилась, девочка? – спросил он беззлобно. – Как же! Все вы заблудились. И никто не знал, что вам запрещено покидать красные кварталы, так?
Я кивнула.
Федерал хмыкнул. Ему на щеку села муха и он сонно хлопнул по щеке.
– Из какого ты квартала?
Я замешкалась. Боялась ляпнуть глупость. Понятия не имею, что за нумерация здесь, в столице. Тем более в том месте…
– Язык проглотила, девочка?
В голосе федерала явственно слышалась усталость и угроза. Ему явно хотелось домой, отдохнуть после рабочей смены. Стащить с себя форму, развалиться перед ящиком, достать из холодильника пива… Картинка, возникшая в голове, была такой чёткой, что я заморгала.
– Отвечай, когда тебя спрашивают.
– Да не трогай ты её. Видишь, у неё кровь?
Пальцы непроизвольно коснулись шеи. Липко. Так и не удалось остановить кровь…
– Тяжёлая ночка, девочка? С клиентом не повезло?
Сглотнув, я кивнула. Подбородок задрожал.
– Она из тринадцатого, – раздался хриплый женский голос сзади. – Я её узнала.
– Что ж, – мгновенно повеселел федерал. – Тогда всех в один участок.
И захлопнул, наконец, двери.
– Какое тебе дело до этой ши? – размалёванная девица с неестественно длинными ресницами двинула локтем ту, что «опознала» во мне свою. – Все они шлюхи.
Та равнодушно пожала плечами.
– Сама видишь, её порезали. Не повезло малышке. А если документов с собой нет, пустят в обезьяннике по кругу. Чего б и не пожалеть.
Девица фыркнула.
– Я смотрю, больно ты жалостливая. А эти ши – топовые шлюшки. За ночь зарабатывают столько, сколько мы за месяц. Была бы нормальной, поделилась бы заработком. Ты прикрыла её чёртову задницу!
Я вздрогнула, словно меня дёрнуло что-то изнутри. Потом поняла – мобиль просто занесло и мешочек с кристаллами за пазухой впился в кожу. Его я стащила, случайно наткнувшись на сейф. Его и несколько пачек наличными.
Запустив руку за пазуху, я извлекла несколько смятых купюр.
У обоих женщин загорелись глаза.
– Возьми, – я протянула купюры той, что назвала ши шлюхами. – Возьми и дай мне взамен свои документы.
– Чтобы меня вместо тебя по круг пустили, дрянь?
Я пожала плечами. Но руку не спешила отнимать.
– Тебе не привыкать. Но если не хочешь…
И выразительно посмотрела на вторую.
В тот же миг первая передумала и схватила купюры. Мне на колени упал пластиковый прямоугольник.
– Подавись!
Я снова достала деньги и протянула их второй.
– Спасибо. Ты ничего не видела.
Она широко и белозубо улыбнулась мне.
– За такие деньги, крошка, я готова ослепнуть на время.
***
Спустя пар часов (после унизительного досмотра и не менее унизительного допроса) я покинула полицейский участок.
По-прежнему было утро. А ещё снова пошёл дождь.
Я уже знала, что по документам я – собственность дома номер восемнадцать тринадцатого красного квартала.
Добраться туда было делом одного часа.
Так что ровно через час меня выгнали из публичного дома.
– Кати, зараза! Ты, должно быть, хорошо отстегнула ей, ши, если Кати отдала тебе документы!
Полная женщина с дряблой шеей и в платье в блёстках одним махом перечеркнула мои надежды. И документы отобрала.
– Чтобы я пустила в свой дом ши? С ума сошла? Такие, как ты, ошиваются в элитных борделях и являются собственностью Аршарры. А у меня только приезжие. Все с рабочими визами! Мне неприятности с законом не нужны. Вон отсюда!
Так я оказалась на улице. Импровизированный наряд насквозь промок и выглядел мокрой тряпкой. У меня на родине куда холоднее, но здесь какая-то особенная сырость проникала до костей.
После того, как меня схватили за руку в каком-то грязном баре и завопили «Откуда у тебя такие деньжищи, шлюха?!» мне пришлось спасаться бегством. Купюра, понятно, осталась там…
У меня по-прежнему была с собой куча денег, плюс то, что на плавающем счете-невидимке… Конечно, если получится добраться до сети в течение сорока восьми часов… И мешочек с кристаллами, да. Они не выглядели ценными, уж драгоценные камни я отличу. Но, сдаётся, шэ-арец не стал бы прятать в сейф пустышку.
Я по-прежнему была очень богатой женщиной.
Без возможности потратить деньги.
А ещё я начала чихать и кашлять. Но опасалась даже заглянуть в приоткрытую дверь аптечной лавки, чтобы не привлекать внимания.
Пытаясь спрятаться от дождя и пронизывающего ветра я жалась под козырьки, делая вид, что заглядываю в витрины. Правда, спустя несколько минут приходилось продолжать путь. Даже промокшая насквозь, с неровно обрезанными волосами, я привлекала внимание…
Я двигалась по красному кварталу, словно зверь, который обходит ловко расставленные ловушки.
Как-то незаметно на землю спустились сумерки. Дождь перестал, но стало ещё холоднее. Со вчерашнего вечера у меня не было ни крошки во рту, да и ночь была выматывающей…
Нам рассказывали, что ДНК захватчиков совершеннее нашей и во время контакта происходит процесс «подавления генома». Именно после этой трансформации у нас появляется возможность иметь общих детей. Хорошо, что я внимательно слушала дуэнью в школе, на специальных уроках «подготовки». Благодаря знания, полученным в дистрикте я знала, что то, что со мной происходит, не внезапная страшная болезнь. Это после контакта с шэ-арцем я пребываю сейчас в странном состоянии, похожем на просоночное, когда скользишь по тонкой грани, разделяющей сон и явь. Вообще-то мне предписывалось лежать всё это время в постели и пить укрепляющие витаминные коктейли. Потому что тем опаснее это состояние, когда всё происходит не во сне, а наяву. Но нет худа без добра: с странном подобии забытья притупляются ощущения, а значит, завтра, когда действие перестройки под геном захватчика прекратиться, я просто загнусь от адского холода.
Голова немилосердно кружилась. Может, от контакта с шэ-арцем, а может, он пережитого стресса. А может, просто от голода. О нём напоминали ещё и спазмы тошноты. Хорошо, что желудок был пуст. А то бы ещё арестовали, как пьяную…
В один момент ноги просто-напросто отказались двигаться.
Прижавшись спиной к стене, я сползла вниз. Попыталась максимально обтянуть мокрую, липнущую к ногам тряпку и обхватила колени ладонями. Я с севера, мне не привыкать к холоду. А завтра будет новый день. Я обязательно что-нибудь придумаю…
Я многое передумала за этот день, но ни разу не пожалела, что сбежала из тепла и уюта… Гори он синим пламенем, такой уют!
Неожиданно слева распахнулась дверь, а в следующий момент в лужу перед обшарпанным крыльцом кто-то обрушился с размаху.
– Пошла прочь, шлюха! Думаешь, если ши, тебе всё позволено? Можешь засунуть свои принципы туда же, куда и своё драгоценное мнение – в задницу! Скоро на вас на всех наденут ошейники, тогда посмотрим, как покочевряжишься!
Следом за хрупкой фигуркой (в которой я опознала девушку, и, о, радость, ши!) вылетел пухлый чемодан.
Окатив нас обеих ледяной водой из лужи, он распахнулся и пёстрый ворох перевалился через край.
Но ши не растерялась. С завидным хладнокровием она запихнула вещи обратно в чемодан, застегнула его и только затем поднялась из лужи.
Сложив руки рупором, она прокричала в сторону закрытой двери:
– Отсоси у тролля, донна! Мир клином на твоём гадюшнике не сошёлся! Хорошо, что я решила уйти, это моё собственное решение, слышишь?! Уйти до того, как ты растеряешь всех клиентов, до последнего и на твои вонючие двери начнут испражняться бродяги!
Она невозмутимо отряхнулась и только сейчас заметила меня. Надо сказать, это её «отсоси у тролля, донна» вызвало у меня улыбку несмотря на собственное плачевное положение. А «собственное решение уйти» и вовсе вызвало нервный смех.
– Чего хохочешь? – миролюбиво спросила ши, протягивая мне руку. – Побежали отсюда. Донна сейчас спустит на нас своих троллей-охранников вместо того, чтобы следовать моему дружескому совету.
Я приняла помощь и покачнулась на онемевших ногах.
Если бы не ши, вовремя подхватившая меня за талию, нипочём бы не сделать первый десяток шагов.
Спустя полчаса мы стояли за какой-то пристройкой и, клацая зубами от холода, переодевались в сухое из чемоданчика.
– Я – Ша-Миа, – протянула руку девушка и доброжелательно улыбнулась.
– Лилу, – ответила я. – Смело ты со своей донной.
– Я сама себе донна, – фыркнула Ша-Миа. – Вот только соберу начальный капитал… И открою своё агентство. Элитное! Работать в нём будут только ши. Приезжие девчонки нас ненавидят. О захватчиках вообще молчу. Но лучше здесь, чем в их благополучных домах в роли шлюх.
– Агентство? – я нахмурилась и закусила губу. Было в лице Ша-Миа что-то такое, отчего сразу захотелось ей довериться. – У меня есть деньги. Только потратить их не могу. У меня ни номера, ни документов.
– Попала в переплёт, детка?
– Обокрала шэ-арца, – призналась я. – И сбежала от него. Вот, обрезала волосы, видишь? Так непривычно… Федералы привезли меня сюда. Может, ты знаешь, где лучше спрятаться?
Ша-Миа присвистнула.
– Обокрала шэ-арца?! Жжёшь, детка! Ну тогда ты в правильном месте, – она подмигнула и поманила меня за собой. – Эти уроды ни во что нас не ставят. Уверена, он никак не ожидал такой прыти от постельной игрушки.
Я пожала плечами.
– А много удалось утащить?
Я назвала сумму и Ша-Миа присвистнула.
– И будет в десять раз больше, если доберусь до компьютера в ближайшее время…
– Доберёшься, – уверенно пообещала Ша-Миа и суеверно пощёлкала пальцами, пробормотав, что, кажется, кое-кто поймал синюю птицу удачи за хвост.
– Он не защитил паролем компьютер, хотя знал, что я – кракер, – добавила я.
– Ещё и кракер! Притом кракер с денежками. Это мы удачно встретились. Поздравляю, Лилу!
– С чем ты меня поздравляешь? – зубы выбили нервную дробь.
– Ты не просто обвела вокруг пальца захватчика, милая. Ты нанесла самое тяжкое оскорбление его чести.
– Как?..
– Сама подумай: собственность лишила своего хозяина имущества. А значит, у тебя мозгов оказалось больше, чем у него. У тебя! У ши! Расы, которую прировняли к скоту! Ещё и у женщины. Мыслимо ли? Это я тебе скажу, не каждый день случается. Тебе повезло.
– Повезло?! – я даже закашлялась. – И часа не пройдёт, как меня схватят федералы! Удивительно, что я до сих пор на свободе.
Ша-Миа фыркнула.
– Вовсе нет. Оскорбив шэ-арца, ты стала практически неприкосновенной.
– Как?
– Так! Он никому не расскажет об этом. Вообще никому, понимаешь? Даже федералам. Всё равно что признаться, что он оказался глупее домашнего питомца! Он будет искать тебя сам, понимаешь, к чему я?
– Не совсем.
– Ты кракер, – Ша-Миа остановилась под дверью, украшенной объёмной вывеской окорочков на гриле и овощей. Ноздри принялся терзать аромат съестного. – Он будет искать тебя сам. А где искать кракера? Конечно, среди повстанцев или по дистриктам. Но не в красном квартале, сечёшь?
– Почему не здесь?
Ша-Миа фыркнула.
– Шэ-арцы не заходят сюда. Это ниже их достоинства. Знаешь, другие склонны судить по себе? Они считают, что нет занятия унизительнее. Куда, по их мнению, побежит юная невинная девочка, которая сбежала из дома хозяина? В дистрикт, к маме… Куда направится кракер? Конечно, к повстанцам. Так что твоё присутствие среди них только навредит им. А значит только здесь, в столице, ты практически невидимка. Знаешь, как говорят на моей родине? Хочешь что-то спрятать? Положи на самом виду! Если у тебя проблемы с шэ-арцем, не советую покидать это место. А теперь нам не помешает глоток глинтвейна и сочная, только с огня, вырезка…