Дракон и феникс. Подарок особого назначения
- -
- 100%
- +
Проклятье!!!
Да ведь он сейчас думать внятно не способен, не соображает ничего…
Как сдержаться и быть ласковым и нежным с деткой?!
Решено. Он прикажет не выпускать её из комнаты, чтобы не дразнить себя.
А сам пойдёт к остальным.
Перетрахает весь свой гарем, если понадобится, и, скорее всего, не по одному разу.
И только потом, утолив этот лютый, клятый, неистовый голод, начнёт медленно и осторожно смаковать малышку…
Не такое, как ему хотелось, но всё же гениальное решение.
Привычные тела, умелые рты, опыт, знание, что именно и как ему нравится.
И пусть по сравнению с Тианой все они, вместе взятые, пресные, безвкусные, он получит необходимую разрядку. Это то, что сейчас ему необходимо. И не только в его интересах.
…В замке было непривычно тихо.
Вроде всё как всегда и вместе с тем что-то не так.
У Гэла не было ни времени, ни желания прислушиваться к своим ощущениям – иначе бы он удивился раньше времени.
Но дракон не придал значения ни этой непривычной тишине, и, пожалуй, пустоте, ни даже бегающим глазам управляющего.
Кажется, господин Пуре хотел что-то ему сказать. Гэлу было неинтересно. Пусть здесь было хоть светопреставление в его отсутствие, потом. Всё потом. После четверых суток, проведённых на ногах, на пределе скорости и сил, он заслуживает кратковременный отдых. А потом можно и о делах поговорить.
– Ваша светлость…
– Пожар? Наводнение? Землетрясение? Цунами?
– Нет, господин, что вы… В этом смысле всё спокойно. Ваша новая рабыня, бывшая леди ди Суа…
Гэл сцепил зубы.
– Пусть не выходит из комнаты.
Управляющий часто заморгал, явно удивлённый его приказом, но поспешно кивнул. Гэл продолжал:
– Ванну мне. И смену одежды. Никого из наложниц не звать. Я сам спущусь в гарем. И не беспокоить до утра. Это ясно?
– Ясно, господин, – управляющий побледнел, как мел. Подбородок его затрясся. Господин Пуре склонился в три погибели, но спешить, сверкая пятками, выполнять его приказ явно не собирался.
Гэл нахмурился.
– Что не так?! Говори же!
– Это всё ваша новая рабыня, господин, это всё она…
Дракон почувствовал, как сатанеет. Надо было сразу запретить управляющему говорить о ней!
– Ну?!
– Уезжая, вы разрешили ей распоряжаться вашими вещами. Вашей собственностью.
– И?
– Леди ди Суа кое-что продала.
– Ящеры тебя дери! Ты можешь не мямлить? Продала и продала, я сам с ней разберусь. После того, как отдохну. А теперь убирайся.
В вопросах остужения пыла исходящая паром ванна, конечно, не лучшее средство, но она по-крайней мере, расслабит мышцы. И он будет чередовать её с ледяной столько, сколько понадобится. А потом навестит свой гарем.
– Я уйду, ваша светлость. Но, боюсь, остальные ваши пожелания… они невыполнимы.
У Гэла голова шла кругом.
– Что ещё невыполнимо? Можешь ты говорить внятно, в конце концов?
– Ваши наложницы, господин. Их нет в замке.
Гэлу показалось, что он ослышался. Дракон застыл статуей, приподнял бровь. Господин Пуре воспользовался заминкой.
– Леди Тиана ди Суа продала их. Тхарцам. Распродала ваш гарем, ваша светлость.
– Что. Ты. Сказал.
Господин Пуре сглотнул.
– Тхарцам, ваша светлость. Весь. Весь ваш гарем.
Глава 18
От рёва дракона содрогнулись стены, жалобно звякнула хрустальная пробка в кувшине, нервно запрыгала по столу чашка.
Тиана часто заморгала, опустилась, не чувствуя ног, на край аккуратно застеленной кровати.
Она, конечно, ожидала, что лорд О’Валлагхар её за самоуправство по головке не погладит… но… чтобы такое?Ничегострашнее она в жизни не слышала!
И к оракулу не ходи: это из-за неё.
Можно, конечно, попытаться успокоить себя, пофантазировать на тему – а что ещё, кроме её наглости могло так взбеленить дракона… но что-то изнутри подсказывало – дело именно в ней. В том, что она сделала.
Она ожидала, что лорд придёт к ней сам. Ворвётся в комнату, будет рвать и метать… и, конечно, сделает с ней то, для чего она здесь. За эти дни ожидания Тиана, как могла, свыклась с этой мыслью, и, снова и снова вспоминая то, что было в кабинете, почти не боялась. Глупо бояться того, что в любом случае произойдёт.
И, если ей так или иначе предстоит расстаться с девственностью, следует отнестись к этому, как к неизбежности. Теперь только от неё зависит, останется ли довольным дракон. А в её интересах, чтобы остался.
Поэтому волю в кулак, слёзы… никаких слёз. Никакого страха в глазах, дрожащего голоса. Нужно будет – потом порыдает о загубленной девичьей доле. Желательно – на далёком острове. Или даже другом материке. Когда они с Ри обе будут в безопасности. Вот тогда можно. В темноте, ночью, под одеялом. Она всласть нажалеется себя и сделает всё, чтобы Риана избежала подобной участи. А сейчас – нельзя.
Так что, с большего, к гневу дракона она была готова. И ко всему остальному тоже…
Но всё же когда дверь открылась и на пороге возник чуть ли не весь замковый штат служанок во главе с бледным, как мел, управляющим, который даже как будто стал ниже ростом, Тиана облегчённо выдохнула.
– Господин требует вас к себе.
И её тут же закружило в хороводе ловких, умелых рук. Тиана сама не поняла, как её утянули в омывальную, наскоро ополоснули, растёрли рукавицей, пропитанной ароматным маслом, расчесали волосы, одели… если этот ворох летящих лоскутов можно назвать одеждой…
Затем повели по коридорам, лестницам… В этой части дворца Тиана прежде не бывала. Винтовая лестница, ведущая наверх, казалась бесконечной. Тиана задыхалась, колени слабели с каждой ступенью.
Наконец она замерла у высоких, аркой, дверей.
– Сюда, леди ди Суа, – сделал приглашающий жест господин Пуре, в глазах же у него читалось «Допрыгалась. Так тебе и надо».
Поскольку управляющий и не подумал распахнуть перед ней дверь, а, напротив, принялся пятиться назад, а потом за спиной Тианы раздались его торопливые удаляющиеся шаги, она сглотнула, и сама взялась за ручку в форме львиной лапы.
Двери распахнулись навстречу, дневной свет ударил по глазам после полумрака лестницы и Тиана на миг зажмурилась.
Открыла глаза не сразу, затаив дыхание. И растерянно заморгала – потому что дракона здесь не было.
Сама же комната – если можно так назвать странное помещение без крыши (отсюда и эта лавина солнечного света!) комнатой – была… нет, таких Тиане ещё видеть не доводилось.
Во-первых, она была круглой. С высокими, аркой, окнами по периметру. И огромной. Особняк её приёмных родителей вместе с крохотным садиком занимал и то меньшую площадь.
Мраморный пол приятно холодил разгорячённые стопы в атласных туфельках. Посреди помещения – бесстыжих размеров ложе.
Вокруг – сверкающие золотом и вулканическим хрусталём фонтаны, ковровые дорожки с густым длинным ворсом. Тяжёлая, причудливая мебель…
А самого дракона нет.
Тиана растерянно оглянулась на двери. Словно по волшебству в них звякнул замок, а следом послышались торопливые шаги по лестнице. Тиана не выдержала, прыснула. Так и увидела господина Пуре, который крадётся за ней, чтобы повернуть замок и убежать.
А потом резко стало не до смеха.
Потому что – одна. Потому что заперта… в странной комнате без крыши, – Тиана подбежала к высокому окну, глянула вниз – и голова закружилась от высоты.
И где же… лорд О’Валлагхар?
Она думала, её спешно готовят к встрече с ним, он вроде как распорядился привести её… и его нет. Ещё и заперли в одиночестве. Не в этом ли заключается её наказание? Может, дракон приказал запереть её здесь, а сам отправился вслед за гаремом (от этой мысли внутри неприятно ёкнуло)? Или, того хуже, в поисках нового…
Зачем же её привели сюда? Лорд решил в наказание уморить её голодом? Тиана мало разбиралась в психологии драконов, но точно знала, – если бы люди решили уморить её голодом, в такое шикарное место не привели бы. Бросили бы в сырую камеру – и дело с концом.
Низкий столик, уставленный напитками и блюдами под крышками и без разбивал её теории в прах. Нет, хвала светлому Иллагхаю, голодом её морить не собираются.
Тогда – что же?
Может, здесь её спрятали от гнева дракона?
Мысль, конечно, дурацкая, но ничего умнее в голову не приходило.
Но отсюда, конечно, не сбежишь, даже, если тебе есть куда бежать и нечем рисковать, кроме собственной жизни…
Она обошла помещение по кругу, что заняло какое-то время – площадь-то огромная! – несмело приблизилась к ложу. Впечатляющие размеры, столбы в форме деревьев, покрывало из алого муара. Нет, что-то здесь не то. Что-то не так.
Внутри всё сжалось от нехорошего, заставляющего всё внутри содрогаться, предчувствия.
Захотелось бежать отсюда. Бежать со всех ног. Всё это слишком для неё! Слишком…
И дело не только в том, что вчера ещё свободная девушка, аристократка, абитуриентка магической академии сегодня – бесправная рабыня, игрушка дракона.
Просто… её новому, хм, статусу предшествовало воплощение в жизнь «легенды». Ведь «всё должно быть безупречно и правдоподобно», чтоб вас виверны съели!
Тиана смежила веки и перед мысленным взором понеслись картинки. Воспоминания. Которые захочешь – не выведешь. Которые так и будут преследовать в мыслях, во снах. Не дадут вновь стать прежней. Не дадут.
Перелезание через ограду, в ночной сад. Жалобный треск юбки, острая боль от заноз, попавших под ногти.
Бегство наперегонки с ветром и тремя адскими псами. Стук сердца, который должен, казалось, слышать весь Вискольд.
Проникновение в дом, градоправителя.Почтенного господина Менежа.
Хватание первого же предмета, что попался под руку. Им оказался бронзовый подсвечник, который Тиана уронила на ногу, когда её «поймали на горячем». Не себе на ногу. Господину Менежу.
Жуткая, до безумия жуткая, насквозь пропахшая человеческой болью, безысходностью, болезнями и испражнениями подземная тюрьма.
Суд.
Родители, бледные, с поджатыми губами отводят глаза, показывая суду, что стыдятся проступка своей единственной дочери. Укор и недоумение в глазах господина Менежа, «пострадавшей стороны». Ещё бы! Где тут понять, отчего вдруг благополучная девица с разбегу запрыгнула на скользкую дорожку…
Суд… Тягостный, давящий, унизительный.
Приговор.
«Отсечение кисти. Ссылка в колонии!»
Воруют в Вискольде крайне редко. А тех, кто попытался, несложно опознать. Правда, ещё и из колоний редко кто возвращается.
Вся жизнь в мгновение проносится перед глазами. Потому что Тиана вдруг понимает, что в ходатайстве, что бы там ни говорило Братство, ей могут отказать. Господин Менеж вправе настоять на немедленном приведении приговора в исполнение.
Понимание, что ещё немного, совсем чуть-чуть – и она грохнется в обморок.Сжимание края кафедры до боли в побелевших костяшках пальцев. В сознании удержала мысль, что,если отключится, с ходатайством может и опоздать. Приговор приведут в исполнение, ждать, пока она очнётся не будут. Все эти вопли, стоны… лучше, если преступница будет в глубоком обмороке.
Но она всё же озвучивает просьбу. И не узнаёт собственный слабый, дрожащий голос.
Господин Менеж обменивается с её родителями скорбным, понимающим взглядом, качает головой и… соглашается на денежную компенсацию.
А потом начинается самый ад.
Аукцион.
Ей ещё долго будет сниться запах пота и выделений человеческих тел, страшные, похожие на звериные лица в полумраке. Залитая светом сцена, где в центрестоит она сама. Её выставили на продажу. Обнажённой.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.