Королева-дракон(ов)
- -
- 100%
- +
Это мы так конспирацию соблюдаем, значит!
Дормез в золотых драконах, – даже представить не хочу, сколько сюда магии иллюзий вбухано, – запряженный парой белоснежных лошадей со стриженными гривами… и, судя по наличию Исама рядом… экипаж ждет именно меня!
– Как мило, – шепнула на ухо Хоккайда, за что получила щипок от Фай, и даже Ликерия довольно хмыкнула.
– Девочки, даже не думайте оставлять меня с ним наедине, – улыбаясь, процедила я сквозь зубы и взяла для надежности лису за руку. В охотнице я была более-менее уверена. Она не так склонна к романтике, как рыжая.
Фай, как самая свободная и независимая (чем, как известно, кичатся феи), фыркнув, взлетела с плеча, и, описав дугу, растворилась в сгущающихся сумерках.
А мы втроем спустились к ожидающему дракону.
– Это что? – спросила я и недобро так на экипаж зыркнула.
– Я подумал, что это первый бал в твоей жизни, Таша, – сказал Исам, обольстительно улыбаясь. – И все должно быть по правилам…
За умильное «а-ах!» мне лису убить захотелось, даже пожалела немного, что вызволила ее в свое время из клетки. А Исам, тот даже приосанился.
– Безошибочный способ, – шепнул он, склонившись над моей рукой, – завоевать сердце девушки, очаровав ее подруг.
– Ну, с лисой у тебя получилось, шепнула я, высвобождая руку. – А вот…
Договорить я не успела.
Ликерия, пока мы друг друга приветствовали, пользуясь тем, что никто ее за руку не держал, как Хоккайду, успела обойти вокруг дормеза и сейчас цокала языком. Надо сказать, с элементом восхищения, что вообще-то охотнице не свойственно.
– Кратковременная иллюзия, – сказала она одобрительно. – На потоках держится?
– На потоковом кристалле, – с гордостью возвестил Исам и посмотрел на меня, зараза, с видом победителя.
– Чувствую себя золушкой из сказки, – пробурчала я. – Ровно в полночь сия карета превратится в тыкву?
– Почему в тыкву? – удивилась лиса, принюхиваясь.
– Таша неравнодушна к сказкам, – пояснил лисе Исам, помогая сесть в карету. – В зеркальном мире ее даже называли именем одной сказочной героини.
– Еще одно слово, – прошипела я.
А Исам сделал вид, что не услышал и помог взобраться в дормез охотнице. Та приняла руку дракона с царственным величием, и стрельнула на меня глазами, мол, каков!
В окошке показалась рыжая головка
– Так какой героини? – спросила лиса.
– От любопытства кошка сдохла, – буркнула я под нос. Но кицунэ услышала и совсем не обиделась.
– Не лиса же, – сказал она и вопросительно посмотрела на Исама. И еще старательно ресницами похлопала. Одним словом – лиса.
– Белоснежка, – сдал меня этот негодяй. – На языке зеркального мира это означает «Шингуру», единственная. Так что здесь ее прозвище оказалось очень кстати.
– Белоснежка? – раздался из кареты голос Ликерии. – Не знаю такой сказки.
– Белоснежка и семь драконов, – мстительно заявила я, подходя к карете.
– Белоснежка и дракон, – возразили мне и взяли за руку. – Один.
Колени привычно подогнулись. Но, прежде чем гормоны взяли верх над разумом, а здравый смысл отправился в тайм-аут, небо заслонила крылатая тень дракона. Причем, хорошо знакомого дракона.
Я моргнуть не успела, как на облучке оказался кузен Исама.
Подмигнув кузену, Рио послал воздушный поцелуй мне. Причем по напрягшейся руке моей истинной пары, тот встретить кузена не ожидал. По-крайней мере, сейчас.
– Отличная идея, кузен, – широко улыбаясь, проговорил Рио. – Спасибо за содействие. Я доставлю адепток на первый в их жизни бал в лучшем виде! Все-таки, я куратор. Как-никак.
Исам в ответ только зубами скрипнул.
– Спасибо, мастер Рио, – давясь от смеха, сообщила я. Придерживая одной рукой юбки, а другой опираясь на руку Исама, забралась в карету вслед за подругами. Прежде, чем дракон успел захлопнуть дверцу, крикнула: – Вы очень вовремя, мастер Рио!
Заняв место напротив девчонок, я приоткрыла шторку, с мстительным удовольствием наблюдая, как Ледяной дракон взмыл в воздух. В тот же миг карета тронулась, а нас с лисой и охотницей разобрал смех.
А в иллюзорной карете оказалось уютно. И, если бы не расспросы девчонок о сказке про Белоснежку, вообще было бы хорошо. К счастью, дорога была недолгой.
Не успели мы остановиться, как дверца распахнулась, и Исам протянул мне руку.
А я закусила губу, потому что злиться на него очень хотелось, и за весь этот цирк с дормезом, это называется, конспирация… и за эту его совершенно обольстительную наглость… а за «Белоснежку» – так особенно! Но злиться на такого… Близкого, уверенного в себе… и, чего там, терпеливого было совершенно невозможно!
А первый в моей жизни бал не разочаровал.
Огни, краски, музыка, шелест нарядов… Феи, порхающие над танцующими! Скирон успел стащить где-то салфетку и с удовольствием играл в привидение, выводя из себя фей. Те грозно звенели, разлетаясь в разные стороны, осыпая танцующих сверкающей пыльцой.
Пары кружились вокруг иллюзорного фонтана, который изливался светящимися в темноте потоками. Стоило соприкоснуться с землей, они превращались в клубы радужного дыма.
А еще мне понравилось, что для бала оборудовали специальную арену. Кузен Исама пояснил, что такова традиция Пансиона благородных волшебниц: выпускницы сдают последние зачеты по магии иллюзий на практике, так сказать, для новичков. Сегодняшний бал – в честь начала учебного года, эдакое приветствие новичков и пожелание приятного полета к вершинам знаний. По заверению Рио, ровно в полночь арена исчезнет и так адепты поймут, что время для развлечений закончилось и разбредутся по общежитиям.
– Так уж и разбредутся? – деланно уточнила я.
Кузен Исама хмыкнул, а Исам взял меня за руку.
Хоккайда и Ликерия кружились в танце с драконами, причем не просто с драконами, а с моими «дорогими» однокашниками, Ютакой и Хотэку. На этот раз (по заверению Фай) неугомонная парочка заключила пари, с кем из них я буду танцевать первым.
В перерыве (когда меня окружило, назло Исаму, действительно семь драконов, или около того) я честно заявила однокашникам, что азарт до добра не доведет… И вот, пожалуйста. Драконы, видимо, решили воспользоваться способом покорить сердце девушки через ее подруг. Мода у них в дракаратах такая?
Надо сказать, обеим моим подругам не давали прохода. Да и выделялись они на общем фоне, чего уж там.
Я, если честно, очень боялась первого настоящего бала в своей жизни, и даже по секрету взяла несколько уроков танцев у Рио. У Исама по понятным причинам уроки танцев брать не решилась. Стоило представить, как остаюсь с блондинистой заразой наедине, ноги брали тайм-аут, а сердце заходилось, как бешенное.
И вот, мои подруги вовсю кружатся в танце, а я продолжаю гонять кузенов то за прохладительным, то опять за прохладительным. Потому что меня, ожидаемо, помимо остальных желающих, пригласили сразу оба. Ей-небу, только Кеншина не хватает для полной картины. Причем по лицам однокашников я как-то поняла, что еще одно пари на мой счет заключают, заразы. Даже подумала самой поставить, понятно, через кого-то (может, Фай?), а потом по-братски разделить кассу. Мне – девяносто процентов, победителю, за труды, десять.
Пока я строила коварные коммерческие планы и потягивала через трубочку второй коктейль с обильной ягодной пеной, Исам и Рио не отходили ни на шаг. А я думала, что делать, когда этот коктейль тоже кончится, – танцевать с Исамом не хотелось исключительно из вредности и природной мстительности. С Рио – из похожих соображений. Да и способствовать обогащению однокурсников тоже не желалось. Потому что нечего на меня спорить, вот.
– Таса-сан, вы позуворите?
Кицунэ в белоснежном камзоле с какими-то причудливыми эполетами был неотразим. При его приближении остальные (кроме Исама и Рио, конечно) почтительно расступились.
Я уже знала, что японский акцент мастера Горо слышу из-за наложения пространственных потоков, грубо говоря, по привычке. Ну или баг такой случился у магического фона. То есть, когда я попала в этот мир, автоматически выучила (можно даже сказать, вспомнила) всеобщий язык, а также «древний», или «язык драконов». Помимо этого, конечно, человеческий (потому что пришла, как человек) и лисий. Но поскольку с мастером Горо встретилась еще в «своем» мире, я продолжала слышать его речь, словно бы щедро приправленную японским акцентом. Впрочем, здесь, в драконьем мире, выговор каждой расы отличается от другой, даже когда говорят на всеобщем языке. Но отличается очень тонко, почти неуловимо. Так что, если бы разительно, как, например, акцент того же мастера Горо в «зеркальном мире», я бы непременно это отметила. А так и говорить не о чем.
В общем, пошла я в итоге танцевать первый танец с мастером Горо. Что, кстати, было непривычно очень и в целом стремно, потому что от кицунэ все время ждала то подсечки, то броска через бедро, а то и через плечо.
Зато, в танце, умудрилась, наконец подобраться к госпоже Норайо и мэтру Акихиро. Они о чем-то увлеченно беседовали в дальнем углу арены, время от времени бросая взгляды на танцующих студиозусов.
Когда танец закончился и я присела перед мастером Горо в реверансе, а тот изящно склонился над рукой, почувствовала себя, мягко говоря, в пьесе абсурда. Завтра же кицунэ будет чертить мной дуги перед всей группой, а сегодня вроде как у нас перемирие… Отвлекаться на глупые мысли было не с руки, потому что стоило утихнуть последним нотам, к нам, сквозь нарядную толпу, ожидаемо стали пробиваться оба Ледяных кузена.
Причем Рио словно нарочно заходил справа, отрезая мне путь к обоим ректорам.
На счастье, подруги оказались рядом.
Поэтому не успели драконы приблизиться, девчонки занялись ими вплотную.
Рио пригласила на танец Ликерия. Охотница просто взяла дракона за руку и повела в круг танцующих.
Исам же не смог отказать Хоккайде, когда та заявила, что спать не ляжет, пока не отблагодарит дракона за спасение, там, в стране Идзумо. Бросив на меня встревоженный взгляд, дракон церемонно поклонился лисе, приглашая ее на танец.
А я, наконец, подобралась к госпоже Норайо и мэтру Акихиро, которые при моем приближении прервали начатый разговор. Причем вид у обоих был, как у первокурсников, застуканных на облучке за сигаретой.
Глава 4
– Что вы скрываете от меня? – перешла я сразу к делу. Некогда китайские церемонии разводить. – Что за пророчество? Почему у всех остальных драконов по одному направлению магии, а у меня, получается, они все?
Лица у обоих ректоров вытянулись. Я же испуганно сглотнула, и, не придумав ничего лучшего, присела в реверансе (ну, хотелось бы так думать, что это был реверанс, а не странный присяд с поникшей головой, – в военной академии реверансам не учат, справедливости ради).
Увидев мое смирение, госпожа Норайо перестала поджимать губы, словно строгая гувернантка, приставленная к девочке-сорванцу. А мэтр Акихиро нахмурился еще больше.
– Вы не могли найти лучшего времени, чем сейчас, адептка Кинриу? – тоном королевы в изгнании осведомилась ректор Пансиона благородных волшебниц и принялась обмахиваться иллюзорным веером.
А как еще? Вас фиг поймаешь, – подумала я. Вслух же сказала:
– Столь плотный график учебы снедает все мое время, и личное тоже… Прошу извинить мою дерзость и напористость…
– Прекратите этот спектакль, адептка Кинриу, – махнув рукой, «попросил» мэтр Акихиро.
Госпожа Норайо прикрылась веером и закашлялась. Почему-то мне показалось, что кое-кто не смог сдержать смех.
Я старательно захлопала ресницами.
– Завтра после занятий будьте добры, загляните в мой кабинет, – сухо сказал ректор.
– А почему не сейчас? – попробовала понаглеть я.
– Потому, что сюда приближается Ичиро Исами, – невозмутимо ответил ректор. И, (как мне показалось) мстительно добавил: – И настроен он весьма решительно.
Поклонившись госпоже Норайо, Ледяной дракон кивком поприветствовал мэтра Акихиро, а потом развернулся ко мне с улыбкой победителя.
– На этот раз ты не отвертишься от танца, Саша, и от разговора тоже.
Что мне оставалось? Положив дрогнувшие пальцы на ладонь дракона, я позволила увести себя в круг танцующих.
Да, для того, чтобы разучить местные танцы, помимо помощи Рио я воспользовалась несколькими простейшими заклинаниями… но, черт побери, как же это все равно было волнительно! Играет музыка, мимо несутся пары, сверху то и дело осыпается сверкающая пыльца фей… И эта близость Исама, которая заставляет терять волю, лишаться разума. Кажется, что несмотря на магию, вот-вот собьюсь, потеряю ритм, споткнусь, наконец!
Но моя истинная пара рядом. Его ладонь, что лежит чуть выше талии, обжигает даже сквозь платье… Пальцы, что сжимают мои, горячие и твердые… А дыхание… тяжелое, как у меня самой.
Словом… танец с Исамом, несмотря на «приличную дистанцию» и довольно задорный темп оказался невероятно чувственным и волнительным. Да что там говорить, это было просто здорово… Если бы Исам все не испортил.
– Ты заставляешь меня нервничать, Саша, – сказал он, глядя в глаза.
Я, опьяненная его близостью, не сразу поняла смысл сказанного. А когда поняла, потрясла головой, словно щенок, который вылез из воды и ядовито поинтересовалась:
– Вот как? Нервничать?
Мне величественно кивнули. Не удержавшись, я фыркнула.
– Вот уж было у кого учиться, знаете ли! – выпалила я, поджимая губы. – А ты? Ты – не заставлял меня нервничать? Когда запер меня дома, лишил крыльев, лишил неба!
Брови Исама столкнулись у переносицы.
– И в чем я был неправ?
– Да как это в чем? – опешила я. – Извини, пальцы загибать неудобно. Во-первых, в том, что вел себя, как идиот! Как самый распоследний свин и шовинист! Во-вторых, в том, что ревновал, как дурак, к Кеншину. А теперь та же ситуация с Рио…
– Еще скажи, что он не крутится вокруг тебя? – перебил Исам, прервав мое логичное обличение.
В чем-то он, конечно, прав, но…
– Так он вроде мой куратор! – заявила я, старательно хлопая ресницами.
– Ты хочешь сказать, что у тебя проблемы с магией ветра и тебе нужен куратор? – осведомился Исам.
Проблем с магией ветра и вправду не было, отчасти благодаря Скирону, отчасти тому, что посвящение, полученное от сердца ветра и задавало в настоящий момент вектор моей магии… И Исам, как преподаватель по воздушному бою, прекрасно об этом знал.
А потом пол под ногами как-то внезапно закончился, а мы оказались за границей круга света, что опоясывает «танцпол». Вокруг чертят сияющие линии светлячки, порхают светящиеся мотыльки, легкий ветерок треплет волосы. Запахи ночной свежести с ароматами цветов кружат голову… Я с запозданием поняла, что коварный дракон подвел меня в танце к самому краю арены, а пронзить порталом расстояние в несколько метров, для него не составило труда.
Я опомниться не успела, как оказалась за углом корпуса Пансионата, зажатая между руками дракона, которыми он уперся в стену. Несмотря на то, что стена была теплой, нагретой за день, я поежилась. Ловко он все провернул…
– Исам, – выдохнула я, всматриваясь в лицо дракона.
– Таша, – ответил он и поцеловал.
Нежно. Властно. И очень страстно, словно мы не виделись целую вечность.
Я промедлила всего мгновение… а потом с жаром ответила на поцелуй.
Руки как-то сами собой сомкнулись за шеей дракона. Прижавшись к мускулистой груди Исама, я вздрогнула, когда обнял меня за талию и попытался прижать к себе еще ближе.
Мир раскачивался, плыл под ногами, а мысли, чувства, эмоции кружились вихрем напуганных мотыльков и неслись куда-то, пронзая синеву неба, мимо сполохов-звезд, сквозь мерцающий голубой туман…
Все куда-то исчезло, испарилось, осталось лишь что-то зыбкое, колышущееся, полное вспышек ощущений, чувств, эмоций, тихих вздохов и стонов.
Я не знаю, сколько продолжалось это безумие, но, когда обнаружила лиф платья где-то в районе талии, вспыхнула, и пытаясь отпихнуть руки Исама, постаралась прикрытья.
Исам не обращал внимания на мои просьбы, уговоры, больше напоминающие стоны и мольбы о чем-то большем… Руки дракона скользили по коже, гладили, сжимали, обжигали… Губы впивались поцелуями в шею, плечи, спускались ниже…
Изловчившись, я выдохнула и отпихнула голову Исама, одним движением натянув лиф.
Дракон посмотрел на меня недовольно, а потом коварно улыбнулся и поцеловал снова.
Из груди вырвался всхлип. Близость Исама лишала разума и контроля. А внутри билась золотая драконица, ревела, пытаясь вырваться на свободу, на воздух, к своей истинной паре…
Тело не слушалось. Я то пыталась оттолкнуть дракона, то истово прижимала его к себе… Кажется, шептала что-то бессвязное, словно молила прекратить и ни в коем случае не прекращать.
– Как же я соскучился по тебе, Саша, – выдохнул Исам, отстраняясь на секунду. – Как же скучал…
Кажется, я прошептала в ответ, что тоже скучаю…
Когда поцелуй прервался и губы Исама заскользи по шее, я, держа голову запрокинутой и продолжая обнимать дракона обеими руками попросила:
– Пусти.
Мне не ответили. В смысле, ничего членораздельного. Что-то наполовину промычали наполовину прорычали.
– Пусти, – повторила я. – Что обо мне скажут?
Дракон отстранился и заглянул в глаза.
– Что ты моя женщина, – ответил он.
Слышать от него, что я – его женщина, было как-то безумно приятно, особенно кое-кому золотому, кто усиленно бил крыльями и своим ревом знатно мешал думать.
Но все же я нашла в себе силы возразить:
– Не раньше, чем ты пересмотришь свои взгляды на отношения.
Исам посмотрел на меня странно, поиграл желваками, а потом выдал:
– Не раньше, чем смогу быть уверенным в тебе!
Я сглотнула и захлопала ресницами.
– Ах, так, – прошипела в ответ. – Значит, ты еще во мне и не уверен? Шовинист чешуйчатый!
Прежде, чем Исам успел ответить, за его спиной раздалось насмешливое:
– Раз ты отдала танец Исаму, то где же мой?
Исам издал звук, сильно напоминающий рычание и прижал меня к себе. Я попыталась отстраниться, но безуспешно.
– Мастер Ичиру Исами, – издевательским тоном продолжал Рио. – Как куратор адептки Кинриу, я вынужден сопроводить девушку к месту проведения бала. У нее осталось не так много времени на танцы, а следующий бал еще нескоро.
– Мастер Рио Тэтсумо, – процедил сквозь зубы Исам. – Шли бы вы отсюда, подобру-поздорову.
– А вот и угроза! – осклабился Рио. – А тут-то я и отвечу! Что поединок между представителями преподавательского состава Альма-матер – это самое то для начала учебного года. Нам даже свидетели не нужны. Мастер Шуджи восстановит картину происшествия.
На этих словах я покраснела и подумала, что восстановление полной картины происшествия мне-то совсем уж не выгодно. Да и просто стыдно, чего там.
– Чего ты добиваешься, Рио? – спросил Исам, отстраняясь от меня и оборачиваясь к кузену. – Ты ведь знаешь, что я сильнее. Я одержу победу в поединке.
– Во-первых, не факт, – не унывал Рио. – В прошлый раз дело закончилось ничьей, если помнишь. А во-вторых, именно этого я и добиваюсь. За нарушение устава выгонят не того, кто проиграет, а того, кто первым нанесет удар. Так что ты говорил про поединок, дорогой кузен?
Стоило представить, что Исама выгонят, и мы не увидимся еще долгих десять лет, как по коже строем пошли мурашки.
Я положила руку на плечо Исама и ощутила, как под пальцами перекатываются мускулы.
– Исам, – шепнула я. – Не надо. Пожалуйста…
Исам шумно выдохнул, и, не обращая на кузена внимания, отвесил мне изящный поклон и протянул руку.
– Позвольте проводить, адептка Кинриу, – сказал он.
– Позволяю, – буркнула я, злобно сверкнув на Рио глазами. Вообще-то он парень нормальный, но сейчас явно перегнул.
Впрочем, тот ничуть не смутился. Как ни в чем не бывало, встал по другую сторону и пошел рядом. А когда приблизились к арене, увлек меня в круг танцующих.
Поскольку я была зла на Рио, заговорила с ним не сразу. А только после нескольких танцев с Исамом, однокашниками и адептами со старших курсов. Но все же не выдержала.
– Можно узнать, чего ты добивался? – спросила я Рио, сделав поворот под его рукой.
– Чего добивался – я добился, – ответил кузен Исама, широко улыбаясь.
Я поморщилась и склонилась в реверансе.
– Я же вижу, Рио, – натянуто улыбаясь, проговорила я. – Ты специально злишь Исама, или думаешь, я слепа?
Рио ответил блистательной улыбкой, в свою очередь, отвешивая мне поклон.
– Я думаю, Таша, кузену повезло больше, чем он заслуживает, – ответил Рио. И после небольшой паузы добавил сухо: – Как всегда.
В общем, добиться от Рио чего-либо внятного не удалось. Но не очень-то и хотелось. Пользуясь случаем, я кружилась и кружилась в танцах, неизменно ощущая на себе жгучий взгляд Исама. И от этого взгляда, от нежности в нем, от того, как начинало биться сердце, стоило нашим глазам встретиться, чувствовала себя почти счастливой.
Почти – потому что разговор с мэтром Акихиро и госпожой Норайо так и не состоялся. Что ж. Сказано – зайти завтра, значит, зайду завтра. И пускай не думают, что забуду.
Во время одного из танцев Исам склонился к моему уху и прошептал:
– Предлагаю исчезнуть сейчас.
Не успела я запротестовать (исключительно вредности ради), Ледяной добавил:
– Очень хочется поцеловать тебя на ночь, и совсем не хочется, чтобы Рио опять влез не в свое дело.
Представив, как Исам снова приникает к моим губам, и без того распухшим от поцелуев, я зарделась и мысленно пригрозила коленям, мол, вздумают взять тайм-аут, пусть не обижаются. Нарочно выпрошу у мастера Горо двойную нагрузку…
Исам продолжал вглядываться в мое лицо, ожидая решения. И это было приятно. Чертовски приятно. Я понимала, что он может перебросить нас телепортом прямо к общежитию (или еще куда), для мага его уровня это не задача, но дракон спрашивал, хочу ли я. Интересовался моим мнением. Я улыбнулась и подумала, что моя истинная пара не безнадежен. А потом робко кивнула.
В следующий миг мы вновь оказались шагах в двадцати от арены.
Это было удивительно и как-то волнительно, что ли. Совсем рядом, за полосой света кипела жизнь, были люди, драконы, оборотни, было весело, дух бесшабашности и веселья витал в воздухе. А здесь, в ночной тиши, среди светлячков и мотыльков, на вымощенной камнем дорожке мы были только одни.
Заметив, что я зябко повела плечами, Исам накинул мне на плечи свой камзол.
– Прогуляемся? – предложил он, махнув рукой в сторону общежития.
– А как же дормез? – поддразнила я его.
Дракон широко улыбнулся, сверкнув в темноте полоской зубов.
– На дормезе быстро, а хочется побыть с тобой подольше.
Признание было простым, но таким искренним, что я покраснела.
– Пойдем, – потянула я дракона за собой. И, увидев, как его глаза зажглись синими фонариками, добавила: – Но только до общежития. Студенческого.
Судя по тому, как хмыкнул Исам, мысль о некоем другом общежитии и ему пришла в голову.
– В общежитии для преподавательского состава моя комната находится рядом с комнатой дражайшего кузена, – признался он, подтверждая мою догадку.
– Кто бы сомневался, – фыркнула я, отметив, что у местного ректората своеобразное чувство юмора.
Пользуясь тем, что Долина Знаний временно опустела, все, и адепты, и преподаватели, веселились на балу в Пансионате Благородных Волшебниц, мы с удовольствием прогулялись по опустевшим аллеям пешком.
Мы держались за руки, молчали, временами обменивались понимающими взглядами, а вокруг царило настоящее волшебное лето. Раннего дыхания осени не чувствовалось. Природа даже в сумраке щедро разлила краски и ароматы. Скирон, который потерял меня, сделал вокруг нас круг, и, подозреваю, из деликатности, скрылся в ночи по направлению к общежитию.
– Спасибо за чудесный вечер, – поблагодарила я Исама, когда приблизились к крыльцу. Воспользовавшись тем, что мы были одни, поднялась на цыпочки и поцеловала.
Дракон обнял меня, прижимая к себе и тоже поцеловал. Нежно и властно, приоткрывая кончиком языка губы.
– Исам, – запротестовала я, отстраняясь. – Увидят.
Нехотя дракон выпустил меня из объятий.
На подкашивающихся ногах я взошла по ступеням. И уже у самих дверей обернулась на дракона.
А потом что-то произошло. Правда, я не сразу поняла, что именно. Легкий ветерок всколыхнул платье, воздух вокруг пошел странными волнами. Перед глазами пронесся вихрь, а потом снова стало тихо… и… как-то по-новому.
Изменилось и выражение лица Исама.
Из нежно-восхищенного оно стало… каким-то агрессивно-восхищенным. Глаза полыхнули темно-синим пламенем, ноздри раздулись, а на щеках заходили желваки. Сдув упавшую на лоб прядь, дракон сглотнул и шумно выдохнул.
Он продолжал смотреть на меня… по-новому, и взгляд его был направлен… значительно ниже лица.