Восхождение на Эверест

Гималайские экспедиции обычно снабжаются продуктами, привезенными из Англии или полученными в Индии. К ним добавляются продукты, которые можно достать на месте, в Гималаях. Основными из последних являются: рис, картофель, дзамба, дахль, гхи[11], яйца, куры и мясо. Свежие фрукты и овощи если и бывают, то очень редко.

Ранние экспедиции на Эверест брали с собой разнообразный набор привозных продуктов, которые быстро надоедали участникам экспедиции во время восхождения. Впоследствии экспедиции стали все более и более рассчитывать на местные ресурсы и привозить лишь те продукты, которые нельзя было достать на месте, как-то: сахар, джем, галеты и сливочное масло.

После разведочной экспедиции 1951 г. и экспедиции на Чо-Ойю в 1952 г. выяснилось, что некоторые участники плохо переносили непривычную тяжелую пищу, их физическое состояние от этого ухудшалось, и мы пришли к выводу, что общая сопротивляемость организма участников экспедиции на Эверест 1953 г. должна быть улучшена путем подбора пищевого рациона, возможно меньше отличающегося от европейского стола. Это могло быть достигнуто путем более широкого применения консервированных или герметически упакованных продуктов.

Вместо прежней практики упаковки продуктов большими партиями стала применяться система, сейчас широко распространенная в армии для снабжения небольших соединений, действующих в полевых условиях, в виде рассчитанных на одного человека рационов на одни или несколько суток. Такая система представляла для гималайских экспедиций следующие преимущества: сортировка и упаковка груза для транспортировки, а также распределение продуктов питания значительно облегчаются; недостаток особо важных продуктов вследствие чрезмерного расхода или хищения исключается; возможности заражения продуктов мухами или при перекладке уменьшаются. Правда, эти преимущества достигаются за счет дополнительного веса и стоимости. Кроме того, необходимо также, чтобы содержание суточного рациона было правильно рассчитано. В этом отношении исследования в области режима питания, проведенные на Чо-Ойю, принесли большую пользу. Упаковка рационов была произведена Военным ведомством, и многие продукты были получены из армейских складов. За эту ценную помощь экспедиция должна благодарить подполковника Кингсмилла и его сотрудников из военного министерства.

Содержание различных рационов приведено в таблице в конце данного приложения. В интересах более правильного распределения продуктов питания экспедиция 1953 г, была разбита на три этапа: 1) приближение и возвращение; 2) тренировка и организация лагерей; 3) пребывание выше 6700 м, включая штурм вершины.

Рацион "компо", включавший 14 суточных человеко-рационов, и ящики с напитками, в которые были упакованы 14 двухдневных человеко-рационов[12], предназначались для первого и второго этапов. Галеты, полагающиеся к этим пайкам, были упакованы отдельно в стандартных армейских жестяных банках. Кроме того, предполагалось к этому рациону добавить рис, картофель и яйца, закупленные на месте. Мы считали, что на втором этапе рацион «компо» уже несколько нам надоест, поэтому предполагалось в этот период открыть ящики с улучшенными рационами, чтобы несколько разнообразить питание; мы также надеялись пригнать с собой в горы несколько голов скота. В Западном цирке и на стене Лходзе мы собирались уже для уменьшения веса переносимых грузов перейти на штурмовой рацион.

Рацион для третьего этапа был рассчитан исходя из прошлого опыта, показывающего, что, начиная с определенной высоты, зависящей от степени акклиматизации, аппетит восходителей начинает заметно уменьшаться. Во время экспедиции на Чо-Ойю в 1952 г. на высотах 5800—6700 ж средняя калорийность потребляемой пищи была 3200 калорий в день, тогда как на подходах к вершине она равнялась 4200 калорий. Было высчитано, что в экспедиции на Эверест 1933 г. выше 7300 м. калорийность суточного рациона была всего только 1500 калорий. На больших высотах значительная доля общей калорийности потребляемого питания падала на сахар, содержавшийся в чае, лимонаде и других налитках. Некоторые не переносят жирной пищи, другим хочется каких-то особых кушаний, которых нельзя достать. В 1933 г. высоко на Эвересте Шиптона преследовало страстное желание раздобыть дюжину яиц; Смайту требовались сосиски с кислой капустой; в 1924 г. любимым кушаньем Сомервелла было земляничное варенье и сгущенное молоко; на Чо-Ойю Хиллари хотелось ананасов, а Секорду – лососиных консервов. Обычно, люди предпочитают скорее ничего не есть, чем мириться с продуктами, вызывающими у них отвращение. Если же они ничего не едят, их организм быстро слабеет. Вес и объем продуктов, которые можно нести в горах на большую высоту, по необходимости строго ограничен, и основные продукты питания, а также их упаковка должны быть возможно легче. Желательно исключить продукты большого объема или с высоким содержанием влаги, как, например, хлеб и картофель, хотя для страдающих пищевой идиосинкразией могут быть сделаны некоторые исключения.

Согласно разработанному для экспедиции 1953 г. плану, штурмовой рацион представлял собой пакет с суточным питанием на одного человека. Герметической упаковкой была достигнута значительная экономия веса и объема. Каждый продукт, а также весь суточный рацион укладывались в воздухонепроницаемые мешочки из полиэтиленовой пленки и заклеивались в вакууме. Штурмовой рацион был подобран достаточно щедро, с учетом индивидуальных пожеланий в отношении количества и ассортимента продуктов. Предполагалось, что участники штурмовой группы вскроют свои пакеты перед штурмом, удалят продукты, которые им не понадобятся, и в зависимости от личного вкуса заменят их другими, выбранными из ящиков с улучшенным рационом. Содержание последних было разработано еще в Англии самими восходителями. Каждому из альпинистов было предложено дать заявку на продукты, которые, по его мнению, будут ему по вкусу на большой высоте.

Выводы

Сейчас, когда пишутся эти строки, мы не в состоянии еще произвести детальный анализ данных, полученных в результате опыта 1953 года. Все же надо сказать, что все члены экспедиции, за исключением одного, одобрили в принципе идею суточных рационов и высказались против упаковки по принципу однородности продуктов. Большинство альпинистов предпочитало увеличить количество местных продуктов, в частности свежего мяса, за счет консервированного. Это предложение следует принять с осторожностью, так как местные продукты не всегда равноценны. Согласились на том, что в штурмовые рационы будут входить только основные продукты, приемлемые для всех (составить их список будет нелегко!). К ним можно будет добавить продукты, взятые из общих запасов, содержащихся, например, в ящиках с улучшенными рационами. Было установлено, что до высоты 6700 м. участники экспедиции 1953 г. предпочитали обычную пищу и это объясняется, вероятно, их лучшей акклиматизацией, по сравнению с участниками экспедиции на Чо-Ойю и в других послевоенных экспедициях. Рацион «компо» использовался вплоть до Передового базового лагеря. Во время пребывания в Западном цирке наблюдался большой спрос на картофель и свежее мясо. Нам пришлось забросить в цирк некоторое количество баранины и картофеля, несмотря на их большой вес.

На большой высоте варка свежего мяса, риса и картофеля происходит чрезвычайно медленно и требует много горючего (на высоте 6400 м. вода кипит уже при 85°, тогда как на уровне моря температура кипения равна 100°). Это затруднение было разрешено применением автоклавов. В настоящее время они считаются необходимым составным элементом снаряжения всякой гималайской экспедиции, хотя первое время их применяли весьма неохотно. Во время экспедиции повара шерпы настолько оценили преимущества автоклава, что решили даже построить самодельные автоклавы для своих нужд. Они изготовлялись из жестяной банки из-под галет и наглухо закрывались крышкой. В крышке было проделано небольшое отверстие, затыкаемое палочкой, которая выполняла роль предохранительного клапана.

Штурмовые пайки использовались на время восхождения по стене Лходзе и выше. При переупаковке в Базовом лагере из них были изъяты пеммикан и американские орехи, хотя в 1952 г. во время экспедиции на Чо-Ойю они считались вполне приемлемыми. По рассказам возвратившихся после штурма альпинистов, каждый съедал ежедневно от половины до одного измененного высотного рациона. Некоторые продукты из общих запасов, как-то: сардины, фруктовые соки и консервы – пользовались большим успехом. Охотно потреблялись также и некоторые другие продукты: витаминизированные галеты "Вита-Вит", мед и сыр, оставленные швейцарцами на Южной седловине и обнаруженные там в хорошем состоянии. Шерпам выдавалось в Западном цирке и выше по одному штурмовому рациону на двоих и, кроме того, по 350 г дзамбы на каждого. Как оказалось, такое количество дзамбы было недостаточным, и пришлось его увеличить до 570 г в день на человека.

Ко времени спуска на обратном пути по ледопаду рационы "компо" пришли к концу, и при возвращении до Катманду экспедиция питалась штурмовыми пайками, к которым прибавлялись местные продукты. Тогда мы и оценили преимущества рационов "компо" по сравнению с штурмовыми! Все требовали на обратном пути больше мяса и кур, но эти продукты не всегда можно было найти в достаточном количестве. Местные куры небольшого размера и жестки, однако, если их варить в автоклаве, из них получается съедобное кушанье. Альпинисты хотели бы иметь на ужин каждый по курице, но обычно удавалось достать не больше пяти кур на девять человек. Кроме кур были съедены за дорогу еще два небольших барана. Как это обычно бывает после гималайских экспедиций, у всех альпинистов в течение нескольких недель после возвращения в Катманду аппетит оставался чудовищным.

Содержание пищевых рационов

Еще в 1924 г. восходители на Эверест отмечали, что после девяти недель, проведенных на промежуточных высотах, человек может подняться до 8530 м. и спать две или три ночи на высоте до 8230 м. Как показали впервые подъемы на свободных аэростатах в семидесятых годах прошлого столетия не акклиматизировавшийся воздухоплаватель, поднявшись на такие высоты, быстро терял сознание и погибал. Если в барокамере на уровне моря подвергнуть людей действию пониженного давления, то при давлении, соответствующем высоте 7620 м, они теряют сознание через 10 минут, а при давлении, соответствующем высоте 8230 м., – через 3 минуты.

Наибольшая известная высота, на которой имеется постоянное население, равна 5335 м. В Андах на этой высоте есть поселок при руднике под названием Аконквилча. Говорят, что шахтеры предпочитают ежедневно подниматься с этой высоты на 455 м. и не жить в специальном лагере, построенном для них администрацией рудника на высоте 5790 м.

Восходители на Эверест отмечали также, что в процессе акклиматизации их физическое состояние улучшалось вплоть до высоты 7000 м. Выше же наступало быстрое и серьезное истощение организма, проявляющееся в прогрессирующей слабости, в сонливости, в невозможности восстановить утраченные силы и в постепенной атрофии мышц.

На высотах 6500—7000 м. имеет место медленное истощение организма, однако оно сглаживается процессом акклиматизации, так что головные боли и другие симптомы горной болезни исчезают, и в течение некоторого времени состояние здоровья альпиниста улучшается. Но со временем аппетит пропадает, ткани начинают истощаться, уменьшается энергия и работоспособность. В нижеследующей таблице приведены наибольшие сроки пребывания альпинистов на Эвересте на различных высотах:

Высота, м. / Срок пребывании / Экспедиция

6100—6400 / 4—5 недель / Различные экспедиции

7000 / 11 дней / Оделл, 1924 г.

6700—7500 / 11 дней / Лоу, 1953 г.

7830 / 5 ночей / Барни, 1933 г.

8350 / 3 ночи / Смайт, 1933 г.

Подъем на высоту более 8000 м. требует такого колоссального напряжения, что вряд ли кто-либо способен повторить его в течение одной и той же экспедиции. Полное восстановление сил после такого испытания занимает много недель.

Интереснее всего, что при акклиматизации на больших высотах способность подниматься на высоту более 6100 м. у разных людей резко колеблется. Некоторые, повидимому, не в состоянии подняться выше 6400 м, а те, кто способен подняться без кислорода выше 8230 м, составляют редкое исключение. Физическое состояние различных людей при восхождении также подвержено значительным суточным колебаниям; в подобных случаях про альпиниста принято говорить: «он идет хорошо» или «он идет плохо».

В настоящее время при отборе людей, способных хорошо переносить высоту, не существует иного метода, как непосредственная проверка в горах. Реакция на действие высоты, имитированной в барокамере, совершенно не показательна с точки зрения будущего поведения альпиниста в горных условиях. Однако все экспедиции отмечали, что способность приспособляться к высоте увеличивается с каждым восхождением на Гималаи, и акклиматизация, приобретенная во время предшествующих подъемов на большие высоты, сохраняется в течение многих лет.

Много споров вызвал вопрос, какой наиболее подходящий возраст для человека, пытающегося совершить восхождение в Гималаях. Большинство альпинистов, хорошо проявивших себя во время гималайских экспедиций, были в возрасте от 25 до 40 лет. Вполне вероятно, что большая выносливость, которая требуется при такой работе, приобретается лишь постепенно, в течение нескольких лет.

Техника быстрой акклиматизации требует дальнейшего изучения. Экспедиции на Эверест, следовавшие с севера, вынуждены были в период приближения к вершине через Тибет проводить шесть недель на высотах от 4000 до 5200 м. Тем не менее участники первых двух экспедиций страдали во время восхождения от горной болезни. Учтя этот опыт, участники экспедиции 1933 г. оставались на несколько дней в каждом лагере выше Базового, чтобы иметь время для акклиматизации. Эти дополнительные 14 дней, проведенные в горах, позволили восходителям подняться до высотных лагерей в значительно лучшем состоянии, чем участники предшествовавших экспедиций. Экспедиция 1933 г. показала также, как важно, учитывая истощение организма, вызванное высотой, уменьшить до минимума время, проводимое на высоте более 7000 м.

При восхождении на Эверест с юга, через Непал, экспедиции достигали высокогорной части пути после трехнедельного путешествия по стране, расположенной на высоте порядка 1800 м, где имелись отдельные перевалы 3000—3700 м. высоты. Чтобы подняться с высоты 3700 до 5800 м, все послевоенные экспедиции тратили обычно всего неделю. Между высотами 4600 и 5200 м. у альпинистов часто наблюдались признаки горной болезни (головные боли, тошнота, нарушение дыхания). Однако в течение нескольких дней эти симптомы исчезали. Тем не менее состояние альпинистов, по сравнению с последующими этапами экспедиции, было весьма плохим. Было отмечено, что люди, вынужденные спуститься на меньшую высоту из-за болезни или посланные за припасами, чувствовали себя при повторном подъеме значительно лучше, и отдых на низких высотах явно был им на пользу. Правда, отдельные альпинисты, поднимаясь вновь на высоту 6100 м. после отдыха на высоте 4900—5200 м, переутомлялись и страдали от учащенного дыхания, однако эти симптомы быстро проходили. Некоторые опытные восходители на Гималаи считают, что в начале восхождения на высоте 3700—4300 м. следует проводить не более нескольких дней, ибо более продолжительное пребывание на такой высоте мало что дает для акклиматизации к высотам, превышающим 5500 м. Подобная точка зрения подкреплялась тем фактом, что шерпы, постоянно живущие в Намче (около 3700 м), страдают от головных болей и учащенного дыхания, переходя через перевал Нангпа-Ла (5800 м.). С другой стороны, физиологические наблюдения, проведенные на Чо-Ойю, показали, что у человека, поднявшегося сразу до 5500 м. и выше и пребывающего длительное время на этой высоте, организм истощается в первые же две недели.