Хозяйка Высокого замка

Пролог

– Ну же, Черныш, вылезай! Прошу, – взмолившись, Бель опустилась на колени, скомкав подол платья, и заглянула под кровать. – Давай, малыш. Пожалуйста, – упрашивала спрятавшегося в самый дальний уголок лохматого зверька, сдувая выбившуюся прядь из прически.

Зверек, похожий на королевского хорька, но носивший в горных краях Эделина некрасивое название земляной крысы, зашипел и оскалил ряд острых зубов.

Бель нахмурилась и почесала затылок, поднимаясь с колен. Ее дорожное платье задралось и обнажило коленки, обтянутые полосатыми чулками. Не обращая внимания на свой вид, девчонка осмотрелась по сторонам и не придумала ничего лучше, чем отодвинуть кровать. Но когда Бель попыталась сдвинуть деревянную койку с пружинистым матрасом и потерпела неудачу, на ум пришел новый план. Хмыкнув, она растерла ладони о мятый подол платья.

– Я сейчас вернусь, Черныш! – крикнула девчонка, оглядываясь на дубовую дверь.

Она намеревалась найти в чулане швабру и выгнать звереныша из-под кровати, чтобы усадить того в импровизированную клетку и забрать с собой. Выскочив из спальни, Бель не забыла закрыть плотно дверь и помчалась по коридору, перепрыгивая через дорожные сумки. По пути ей встретилась удивленная Люсина, их служанка, как раз воюющая с застежкой на сумке.

– Мисс Анна, вы куда? Ваш батюшка вас искал.

– Сейчас, Люси, сейчас! Я на минутку.

Ловко обогнув пухленькую и розовощекую служанку, Бель помчалась дальше, надеясь, что батюшка не перехватит её по пути. Иначе Бель могла остаться без Черныша, а бросать его в беспокойных землях девчонка хотела меньше всего. Уж сильно прикипела она к кусачему зверьку с полуслепыми глазками-бусинками.

Улыбнувшись, Бель пропустила мимо ушей вырвавшееся из служанки возражение, довольно хлесткое для девушки и вполне привычное для шахтовых работяг, и завернула за угол. До кладовой с ведрами и швабрами оставалось не более минуты скорого бега, как из открытой двери кабинета вышел отец.

– Аннабель! Вот ты где, – произнес он, вынуждая девочку остановиться и спрятать исцарапанные ладони за спину. – Я тебя искал.

Темные брови с седыми ниточками угрожающе сместились к переносице, когда отец Аннабель, мистер Кастор Чейз скользнул цепким взглядом по мятому и пыльному подолу платья.

– Ты опять со своей крысой возишься, Аннабель? – Голос его звучал недовольно и даже грубо.

– Нет, пап, – слишком резко ответила девчонка, чувствуя, как ее идеальный план – забрать звереныша с собой и привезти его домой – рушится, словно снесенный прибрежной волной замок из песка.

Отец покачал головой. Длинные волосы, такие же темные, как и брови, рассыпались по плечам. Отец не любил собирать их в модные узлы на затылке и венчать бантами. Все украшения, так популярные в столице королевства Исоре и на прочих парящих островах вблизи ее центра, он считал, что должны принадлежать женщинам и девочкам, как Аннабель. Вот только его единственная и горячо любимая дочь отказывалась заплетать косы, носить браслетики с цветными камнями, которые отец привозил из дальних путешествий, и уж тем более противилась наряжаться в атласные шуршащие платья. Даже сейчас, когда Люси удалось собрать девочку в дорогу, нарядив в дорожное платье, чулочки и чепчик, под которым скрывались темные косы, Аннабель умудрилась перепачкаться, измять наряд и измазать щеки пылью.

– Тогда куда так мчишься, не разбирая дороги?

Помявшись, Бель задрала носик и посмотрела в отцовские глаза, не утратившие прежней зелени.

– Проверяю, не всё ли я забыла.

– И как? Проверила?

– Кажется, я все-таки оставила свою книгу на террасе.

– Точно?

– Да, папа. Точно! Я могу сходить и забрать книгу?

Мистер Чейз улыбнулся и кивнул. Копна чуть спутанных волос вновь упала на его плечи, закрывая потертые от времени следы на камзоле.

– Поторопись, Бель. Лорд Кроули будет здесь с минуты на минуту.

Сглотнув комок, девочка улыбнулась, мысленно аплодируя себе. Даже если отец и не поверил, то он дал ей отсрочку. Аннабель могла успеть выудить зверька, посадить его в клетку и отправиться к повозке, пока лорд Кроули и отец будут готовиться к выезду.

Убедившись, что он отправился в холл их арендованного домика встречать друга, Бель заглянула в кладовку и нашла там швабру.

– Теперь точно поймаю, – прошептала девчонка и помчалась обратно, радуясь, что по пути ей больше никто не попался.

В спальне, осмотревшись и убедившись, что звереныш по-прежнему сидит в темном уголке и рычит, отказываясь покидать Эделин, Бель опустилась на колени и заглянула под кровать.

– А вот и я, Черныш. Давай же, крошка, выходи! Ну же, чи-чи, – имитируя своеобразный звук, издаваемый земляными крысами, Бель толкнула древко швабры под кровать.

Зверек, почуяв угрозу, зашипел, издавая более протяжный «чи-чи», которому вторила Бель, выманивая найденыша. Она не могла его оставить здесь или выбросить на улицу. Три месяца назад, когда отец и лорд Кроули приехали в Эделин на раскопки и исследования шахт, Бель была предоставлена сама себе. Люсина, нанятая девушка из местных служанок, никак не могла сдружиться с неусидчивой дочерью мистера Чейза и чаще всего предпочитала закрывать глаза на ее шалости или отлучки, нежели бегать за девчонкой по всему городку и вытаскивать ту из узких пещерок, заброшенных домов или лисьих ям. Так в своих личных поисках Бель и нашла Черныша с перебитой лапкой. Она спасла его из ржавой ловушки, принесла в арендованный на время изысканий для отца дом и лечила звереныша. Но как бы девочка ни старалась, найденыш не хотел приручаться, но и не бросался, как в первый месяц. С тех пор Бель возвела найденыша в ранг друга и твердо решила для себя не бросать малыша на произвол судьбы. Ведь в дикой природе малыш со сломанной лапкой не выжил бы, тем более, когда недалеко от Эделина шли бои.

Бель слышала о войне на Рубеже. Отец часто поговаривал, что сражения, которые развязали воины Исоры, ни к чему хорошему не приведут.

«Будет много смертей, Аннабель. Будет много калек и обездоленных».

Бель знала, что такое смерть. Она видела ее, когда прощалась с матерью три года назад. Та слегла с горячкой и угасла за несколько дней. Никакие лекари не смогли помочь миссис Чейз. Даже врачеватель, присланный лордом Кроули, мог лишь констатировать смерть молодой женщины, еще неделю назад пышущей здоровьем. Ничего не предвещало беды, но дом Чейзов опустел со скоропостижным уходом Элизы. С тех пор мистер Чейз взял всю заботу о дочери на себя, а лорд Кроули обещал помогать им.

Если бы Бель знала, какую помощь ей в будущем окажет лорд Бенджамин Кроули, пока она гонялась за Чернышом по комнате, то, возможно, многое из того, что произошло позже, изменилось. Но Аннабель Чейз, увлеченная догонялками, все же умудрилась отловить найденыша и усадить того в клетку.

– Не шипи, Черныш. Скоро мы поедем домой.

– Чи-чи, чи-чи, – отвечал ей зверек, скаля крошечные белоснежные зубки, похожие на иголки.

– Ой, Черныш, не напугаешь! – Отмахнувшись, Аннабель поставила клетку на столик и поспешила стереть с израненных ладоней капельки крови. Их бой был коротким, но ожесточенным.

В такие минуты, когда Бель приходилось лечить ранки мазями, отмывать грязь водой и приводить себя в порядок собственными руками, девочка жалела, что родилась без капельки магии. Как же ей не хватало минимального уровня. Многие из ее знакомых в школе или с улицы, где они жили, могли управлять магией. Не так, конечно, как боевые маги короля, о которых Бель рассказывали, но залечить особо глубокую ранку она бы смогла. Прижав перепачканный платок к пальцу, девочка подхватила клетку и помчалась на выход, боясь, что отец будет ругаться, если дочка опоздает. Она не хотела, чтобы отец расстраивался, но и не желала опозориться перед лордом Кроули, которого Бель узнала совсем недавно, но уже полюбила как второго отца. Он заботился о девочке, дарил подарки и потакал ее желанию заняться раскопками в будущем.

«Кастор, из нее получится отличная исследовательница», – говорил лорд Бенджамин, помогая Бель выбраться из лисьей норы.

«Кладоискатель!» – поправляла уважаемого лорда девочка.

«И как ее еще лиса не съела», – устало вздыхал отец, но смеялся, отряхивая с коленок дочки грязь и вынимая из волос старые перья.

Очутившись в холле, Бель не нашла ни отца, ни Кроули. Покрутив головой и пытаясь отыскать хотя бы Люсину, она побрела обратно к кабинету, где девочка видела отца в последний раз. Остановившись, Бель замерла, боясь нарушить разговор, который слышался из-за неплотно закрытой двери. Два голоса: один отца, а второй принадлежал лорду Кроули. Они о чем-то громко спорили, и Бель показалось, что мужчины ругались. Прижавшись ухом к двери, Бель задержала воздух, прислушиваясь к разговору. Она никогда не слышала, чтобы лорд Кроули повышал голос, или ее отец, который, хрипя, что-то доказывал другу и партнеру.

– Бенджамин, о том, что мы нашли, никто не должен знать!

– Но почему? Это открытие может положить конец войне! – возмущался лорд Кроули, грохоча тяжелыми сапогами по паркету. Бель знала его шаг и легко могла отличить от отцовского, более легкого. – Разве ты не понимаешь, что Исора находится на грани падения!

– Исора уничтожит все живое вокруг, если заполучит это! – продолжал настаивать на своем отец, и Бель показалось, что он сорвал голос в своем споре.

Но не голос отца напугал девочку, а то, о чем он говорил. Они что-то нашли. Нашли в шахтах, которые исследовали всё лето. Зажав ладошкой рот, Бель внимательно слушала голоса, запоминая каждое слово. И чем больше она слушала, тем страшнее ей становилось.

– Бенджамин, я не хочу быть соучастником в этой военной агрессии. Я не хочу подарить королевству оружие!

– Я понимаю тебя, – смирившись, произнес Кроули, понизив голос.

– Там твой Маркус. Ты же понимаешь, если такое оружие попадет в их руки… Что же может случиться, будь у лордов-магов подобная мощь, способная снести острова?

В горле Бель запершило.

– Мой Маркус… – как-то глухо произнес Бенджамин, и громко скрипнувшее кресло в кабинете означало, что тот присел. – Он и так рискует собой каждый день. И зачем я позволил ему пойти на службу, Кастор? Нужно было остановить его и оставить на острове. Он должен был стать следующим лордом Высокого замка, а не отправляться на Рубеж и ввязываться в эту войну. И еще эти проклятые драконы!

«Драконы?» – Бель испугалась. Ее тело охватил трепет, превратившийся в озноб. Она никогда не видела драконов вживую, пусть те и неоднократно бывали недалеко от столицы, но много слышала о них и еще больше читала. Страх перемешался с интересом, и Бель взглянула на окно в противоположной стене. Останься они здесь, в Эделине, увидели бы драконов? Ведь до Рубежа здесь рукой подать. Буквально день пути.

– Бель! Мисс Бель!

Голос Люсины врезался в размышления девочки, и та отскочила от двери. Оглядевшись, она помчалась на голос служанки, надеясь, что ее не поймают.

– Иду я, иду, – пробурчала девочка, очутившись в холле.

Выдохнув, она посмотрела в оставленный позади коридор и прислушалась. Отец и лорд Кроули все еще были заняты разговором, случайной слушательницей которого стала девочка.

Подобрав юбку дорожного платья, Бель направилась на выход, где как раз появилась Люсина. Их повозка была готова, сумки погружены, и даже клетка с Чернышом стояла внутри, дожидаясь своей хозяйки.

– Ой, зря вы, мисс, забираете этого крысеныша. Он вам жизни спокойной не даст.

– Он мой друг, Люсина. И я позабочусь о нем.

Устроившись на бархатном сиденье самой дорогой повозки, которую мог позволить себе лишь лорд Кроули, Бель поставила клетку на колени и взглянула на друга, осторожно посматривающего по сторонам.

– Чи-чи, Черныш. Скоро будем дома.

Звереныш что-то прорычал в ответ и свернулся калачиком, видимо, устав воевать со своей юной хозяйкой. Подтянув под черное брюшко короткие лапки с длинными когтями, найденыш зевнул, оскалив пасть, и с фыркающим «чи-чи» сомкнул веки, пряча глазки-бусинки. Бель улыбнулась и накрыла клетку шейным платком, зная, как отец не любил смотреть на зверька и считал того страшным. Однако лорду Кроули Черныш нравился, и он даже обещал подарить Бель новую клетку, когда они вернутся домой.

Откинувшись назад, девочка стала ждать взрослых. Она вновь прокрутила в голове обрывки фраз, подслушанных под дверью отцовского кабинета. Но так и не разобравшись с тем, о чем они говорили и о каком оружии вообще шла речь, Бель задумалась о драконах. Хотела бы она посмотреть на чешуйчатых монстров? Рискнула бы она подойти к ним? Скорее всего нет. Но вот увидеть, как они парят в небе, разрезая огромными крыльями седые облака… За это Бель отдала бы все монеты, накопленные и бережно хранимые в ее крошечном кошельке.

Уже позже, когда отец и лорд Кроули покинули дом и очутились в пассажирской повозке, способной преодолеть сложный ландшафт горного городка, девочка не увидела на их лицах недовольства. Они мирно беседовали, и в этой беседе Бель не заметила, как время текло и менялось. С каждым часом, проведенным в пути, они приближались к Исоре.

К столице, в которой однажды для Аннабель Чейз не найдется места…

Глава 1. Незваный гость

– Он здесь! Здесь! Леди!

В хозяйскую комнату, граничащую со спальней и переоборудованную в кабинет, влетела Милета. Ее голос дрожал от волнения, при этом она до боли прикусывала губы и вытаращила глаза на свою хозяйку, будто напуганная лань в диких лесах.

Леди Аннабель спокойно отложила книгу в тяжелом переплете с золотым тиснением и посмотрела на девушку. Вид у служанки был нервный и растрепанный. Она быстро хлопала жиденькими ресницами, щеки раскраснелись от бега по винтовой лестнице, при этом передник с вышивкой съехал набок, один рукав оказался закатанным, а второй, наоборот, сполз, скрывая запястье и ладонь. Впрочем, как и всё платье слетало с худощавого тела служанки. Милета, словно ощутив взгляд своей хозяйки, поправила платье, но на остальное не обратила внимания. А зря. Чепчик то и дело мог свалиться с копны иссиня-черных волос, собранных, как полагалось прислуге, в тугой узел на затылке.

– Кто он, Лета?

Голос Аннабель отличался: спокойный, полный уверенности и даже в чем-то пугающий. Именно так молодой хозяйке Высокого замка удавалось помочь очень восприимчивой и пугливой девушке брать себя в руки и переставать трястись от каждого шороха.

– Он… – захрипела Лета, вцепившись в подол. – Он, – рвано повторила и покосилась на высокую стопку писем.

Почту Аннабель получила рано утром вместе с воронами и с помощью зачарованных свитков. Воронами отправляли обычно те, кто не мог позволить себе самопишущие чернила, способные появляться на специальной бумаге по велению их хозяев. Свитки были частью роскоши. Аннабель могла позволить себе вовсе отказаться от почты.

– Кто именно? – с трудом сдерживая порыв подбежать к служанке и схватить ее за плечи, чтобы как следует встряхнуть, она повторила и посмотрела на стопку.

Сегодня Анна получила двадцать восемь писем. И, если ей не изменяла память, двадцать три были от представителей мужского пола, в том числе и от герцога Сайруса Акерли, графа Рубина Бэйли и маркиза Леви. Остальные имена были менее значимы, но она продолжала смотреть на Лету, требуя пояснений. Потому что ни в одном письме не было выражено желание того или иного господина посетить замок. Впрочем, пожаловать на парящий остров без приглашения означало показать себя в дурном свете, и ни один уважаемый лорд не появился бы в доме леди без позволения, заверенного ответным письмом. Пожалуй, кроме одного гостя, которого в этом доме никто не ждал.

– Ох, хозяйка, не злитесь, – прошелестела девушка и потупила взор. Ее щеки стали пунцовыми – верный признак смущения и расстройства. – Мне так страшно называть его имя. Я боюсь…

– Боишься, что он услышит тебя? – Левая бровь на лице Аннабель резко поднялась. Уголки губ растянулись в понимающей улыбке. – Не волнуйся, Лета, я не буду ругаться. И если я правильно тебя понимаю, есть лишь одно имя, которое по какой-то непонятной для меня причине все боятся называть.

Девушка быстро закивала, продолжая прикусывать тонкие губы. Если она продолжит так делать, то от зубов останутся следы. Аннабель покачала головой, стараясь не злиться на служанку. Поднялась из кресла, сделала несколько твердых шагов, приближаясь к Милете. Та еще сильнее сгорбилась и уставилась себе под ноги.

– К нам без приглашения пожаловал лорд Кроули?

Лета сжалась, втянула голову в плечи, стала маленькой, словно хотела раствориться, как утренняя дымка, лишь бы не слышать его имя. Аннабель оставалось только покачать головой, игнорируя страх служанки. Она приблизилась к Милете и положила руку на крошечное плечо. Собственная ладонь показалась Аннабель крупной и тяжелой.

– Я тебя услышала. Можешь не переживать. Все будет в порядке.

– Но, леди, – вымолвила она, – он там… Он ждет вас.

– Раз лорд Мар… – Аннабель замолчала, заметив, как Лета вздрогнула и чуть не упала перед ней на колени. – Если он пожаловал так скоро и желает увидеть меня, то будь добра передать, что я спущусь и поприветствую гостя, как полагается хозяйке Высокого замка.

Лета удивленно открыла глаза, которые до этого момента жмурила, и уставилась на Аннабель. В ее огромных глазах читался ужас и восхищение. Хрупкие плечи подрагивали, а руки ритмично сминали передник.

– Он здесь… Он здесь за вами, – прошептала служанка, и в ее глазах проступили крупинки слез.

Аннабель заставила себя улыбнуться и проигнорировать дрогнувший голос девушки, потому что и сама отчетливо понимала, зачем именно мог пожаловать так называемый лорд Кроули. Он никогда не приходил в дом по приглашению. Его никогда не ждали в гостях. Он был тем, кого ненавидело все королевство, при этом ненависть подавлял настоящий страх, истинный и всепоглощающий. Такой, какой вызывали маги королевского дома. И только Аннабель не коснулась расползающаяся как паутина дурная слава лорда Кроули, потому что для этого были свои причины, о которых обычно не говорили со служанками.

– Не беспокойся, Лета, – Аннабель продолжила говорить спокойным голосом, изображая отсутствие страха, потому что впервые почувствовала, как он прокрался под кожу, замораживая кровь. Одно дело знать о Лорде-Вершителе, другое дело принимать его лично на пороге собственного дома. – Отыщи Ганса. Пусть он проводит лорда в Голубую комнату. И передаст ему, что я скоро спущусь и буду рада принять дорогого гостя.

Лета выпучила глаза, но, комкая передник, кивнула и помчалась со всех ног, сбивая по пути верную помощницу и соратницу по несчастью.

– Значит, уже доложили? – На пороге появилась Мира и посмотрела на извиняющуюся Лету чуть свысока. – Беги уже, воробушек.

Девчонка поклонилась и умчалась, только пятки сверкали из-под серого подола. Аннабель усмехнулась, возвращаясь к тому, от чего ее отвлекла служанка.

– А вы, леди, не торопитесь принимать дорогого гостя? – Мира хохотнула и приблизилась к столу, заваленному письмами. – Это рассортировать?

– Да, будь добра.

Мира кивнула и принялась за бумаги, продолжая задавать вопросы своей хозяйке:

– Так вы будете встречать Лорда-Вершителя или подождете, когда он сойдет с ума в Голубой чайной комнате?

Аннабель отвлеклась от книги и удивленно распахнула глаза.

– Ты подозреваешь, что я сделала это специально?! – она возмутилась, с трудом сдерживая улыбку. – Отдала приказ проводить дорогого гостя в ту прекрасную комнату ради того, чтобы посмеяться над ним? Свести с ума? Мира, зачем мне так поступать с ним?! Он желанный гость в этом доме!

Помощница заливисто рассмеялась, отмахиваясь от слов хозяйки.

– Нет! Что вы, леди! Да как я могла подумать такое? Никто в добром здравии и с чистым сердцем не предложил бы провести и нескольких минут в той ужасной комнате! – Сощурив глаза, она скрестила руки на груди. – Признавайтесь, леди, вы решили его извести. Незваный, нежеланный гость сбежит, а вам даже спускаться не придется.

Аннабель улыбнулась, посмеиваясь над добродушным настроением помощницы. Мира склонилась над столом и сгребла стопку свертков. Направилась с ними к высокому шкафу, в котором хранилась корреспонденция.

– Я бы вам предложила сжигать их. – Она кивнула на свитки. – Эти предложения о браке могут здорово вам испортить настроение.

– Пусть продолжают. Меня даже забавляет то, с каким остервенением знатные лорды желают познакомиться со мной. И не просто познакомиться, – приглушив голос, заговорщически добавила, – а разделить со мной узы брака! Со мной, Мира! Представь только их лощеные лица, когда они кое-что узнают о благоверной любимой супруге.

Девушка фыркнула, понимая, о чем именно Аннабель говорила и не разделяла ее оптимизма. Тема оказалась для помощницы слишком неприятной, а вот хозяйка пыталась рассмотреть хотя бы немного доброго и светлого в том, что произошло.

– Не вы им нужны, а Высокий замок, – пробурчала под нос служанка. – Как и Лорду-Вершителю. Иначе не пожаловал лично. Без приглашения.

Улыбка на лице Аннабель померкла. Она прикрыла глаза и тихо выдохнула.

– Ты права, Мира. – Голос звучал иначе. – И я очень надеюсь, что лорд Кроули пожаловал лишь за тем, чтобы заявить свои права на замок, а не по мою душу. Во второй раз на виселицу я не вернусь!

Мира зашипела и бросила свитки, которые до этого момента перекладывала в шкаф. Подскочила на ноги, развернулась, шаркнув туфельками по вычищенному каменному полу, и подлетела к хозяйке. Схватила за руки, притянула к себе и зашептала.

– Аннабель, я не позволю ему сделать это! Вы слышите, не позволю! Лорду-Вершителю придется сначала отправить на виселицу меня! Но вас я спасу! Защищу, как когда-то вы сделали!

Помощница трясла за плечи свою хозяйку, лихорадочно шептала, пряча в бездонных серых глазах боль и отчаяние. Они прошли через страшный суд и обе выжили. И лишь лорд Кроули, пожаловавший в дом, в котором его по-настоящему не ждали, мог изменить их жизнь.

– Мира, не волнуйся, – Анна, положив ладони на ее трясущиеся кисти, ответила спокойно. – Я спущусь, приму лорда, как подобает хозяйке этого дома, и не позволю ему совершить правосудие, если он пожаловал ради него.

Девушка закивала, поднимаясь на ноги. Отряхнула подол и вернулась к свиткам.

– Пусть подождет вас в Голубой комнате. Глядишь, к тому моменту он передумает здесь появляться. Если, конечно, сохранит остатки рассудка!

Аннабель рассмеялась, возвращая на колени тяжелую книгу с геральдическими записями. Вот уже долгие месяцы она искала способ обезопасить свою жизнь. И какие бы она ни перечитала книги или услышала вердикты, единственным способом было просить помощи у опасного противника. Но пока у Аннабель оставалась надежда, она не собиралась молить Маркуса Кроули защитить от неведомого, но вполне реального врага.

* * *

Как бы Аннабель ни желала отсрочить момент, ей все же пришлось покинуть комнату и спуститься.

Мира помогла выбрать самое простое и закрытое платье, удачно маскирующее тело в темно-серых шелках и парче. Траурный наряд. Платье вдовы. Аннабель все еще имела право носить цвет скорби, пока не выйдет замуж во второй раз или не закончится срок, отведенный для вдовствующей леди. Унылый оттенок, похожий на пасмурное небо и голые скалы, дополненный природной бледностью лица девушки, и строгий пучок на затылке, обернутый черной сеточкой, делал ее еще более скучной и непривлекательной. Аннабель надеялась на то, что лорд не рассмотрит в ней женщину, которую можно удачно пристроить в новый дом, а самому заполучить то, что теперь принадлежало Анне.

Высокий замок она унаследовала от мужа. Но остался один нерешенный момент, который пугал ее, как и остальных жителей замка, – лорд Маркус Кроули все еще мог претендовать на замок, будучи племянником скоропостижно скончавшегося мужа Аннабель. Пусть Маркус трижды и отказывался от наследования замка, отвечая на официальные запросы Магистериума, девушка с опаской принимала гостя в доме, сжимая кулачки и пряча руки в складках платья. Но даже не возможное замужество с каким-нибудь лордом пугало ее или вероятность лишиться обретенного дома… Аннабель пугало то прошлое, о котором знали немногие. И если Маркус пожелает придать гласности тайну, Анна и вовсе могла вернуться на виселицу.

Висельная жена.

Так однажды отозвался о ней будущий супруг, вырывая из лап Погибели. Скрывая ее от Гласа Правосудия. Даруя силу, которой она была лишена при рождении. Все это могло рухнуть в одночасье, если Лорд-Вершитель пожелает.

Анна остановилась в широком и залитом дневным светом коридоре и посмотрела на ту самую дверь, отделяющую ее от Голубой чайной комнаты. Выдохнув, Аннабель сделала шаг вперед, толкнула тяжелую дубовую дверь и замерла на пороге, привыкая к буйству красок и царящей безумной обстановке. Эта комната была создана по желанию бабушки покойного супруга. Со вкусом у почившей леди была беда, как и с умением привлекать опытных магов, а не растяп, которые создали непонятное полотно, полностью покрывающее все стены светлой комнаты. Цветы, переливающиеся всеми оттенками синего, порхающие зачарованные бабочки, искрящиеся лучи, проходящие через витражное стекло. От изобилия красок болели глаза, но Аннабель вдохнула, прищурилась и вошла, прикрывая дверь.