Потерянная честь
- -
- 100%
- +
Он подъехал к подножию горы, где горел костер и танцевали и пели люди в балдахинах.
Де Уайльд спешился и спрятался в темноте у горы, откуда мог спокойно наблюдать за языческими танцами.
Райлен полагал, что настоящих чудес не бывает. Лишь фантазии и воображение, стремление обманутых людей выдавать желаемое за действительное. Он объездил мир в поисках доказательств, но вдруг нашел настоящее чудо в лице Сидни Уиндзор, которую море принесло в его бухту.
Он прислонился к валуну и стал смотреть на высокие языки пламени, а потом открыл мешок, привязанный к седлу. В нем лежали пирог с мясом, ручка, бумага и оружие. Он не мог сдержать улыбки. Оружие положила в мешок экономка, которая боялась, что дух Сэмхайна завладеет душой ее хозяина или деревенские жители побьют его, если заметят, что он следит за их тайными сборищами.
Но Райлен совсем не боялся за свою жизнь. В первую неделю после приезда он победил в драке с тремя самыми сильными парнями деревни и с тех пор завоевал всеобщее уважение.
Миссис Чайнуэт предупреждала хозяина, что странные сборища на болотах отличаются от деревенских забав, в них могут принимать участие даже самые знатные аристократы. И действительно, как узнать, кто танцует под шелковым балдахином – может, леди Трегаррон или эсквайр Пендарвис?
Райлен не боялся мистики. Она интересовала его, да, но только в смысле его творчества.
Больше тревожила мысль, как сообщить Сидни, что она все-таки не станет герцогиней Эстерфилд. Он надеялся, что она не мечтает о большом замке и королевских балах.
Если бы он действительно мог ее околдовать, он сделал бы это не задумываясь. Но пока приходилось положиться на старое, как сама жизнь, правило – женщину необходимо обольстить.
***– Какие дела могут быть у Де Уайльда на болотах? – спросил снедаемый любопытством Фредди.
– Вероятно, станет танцевать голым вместе с ведьмами. – с раздражением ответила Сидни. – Этот человек писатель. Кто мы такие, чтобы знать, откуда он черпает вдохновение?
Встав с дивана, Джереми потянулся.
– Кто еще идет спать?
Одри взглянула на Сидни.
– Мисс Ик. У нее уже глаза закрываются. Вставай, Сидни. А мы дождемся врача.
– На случай если это окажется доктор Франкенштейн, – сказал Фредди. Он обошел диван, скорчив жуткую гримасу и изображая чудовище. – Вдруг он захочет сделать несчастной мисс Уиндзор какую-нибудь ужасную операцию, пока она лежит в постели злодея, опоенная снотворным и абсолютно беспомощная.
Сидни не спорила. Она была слишком сонной, чтобы сказать им, что они ведут себя как последние идиоты. Они станут доказывать обратное и напоминать, что ей пора вести себя как аристократке, ведь через два месяца ее свадьба.
– Герцогиня, – подумала она, ковыляя в свою комнату. – Разве можно поверить, что я стану герцогиней?
Из тени вышла миссис Чайнуэт, ворча себе под нос:
– После года службы у Де Уайльда можно поверить во что угодно.
***Доктор приехал и уехал, осмотрев колено Сидни под бдительным оком Одри и миссис Чайнуэт. Девушка заснула.
В дверях доктор обратился к Одри:
– Ей придется недельку пробыть здесь. Делайте ей компрессы из оленьего жира два раза в день. Травяной чай тоже пойдет ей на пользу. Улучшает пищеварение и циркуляцию крови.
– Я уверена, что Сидни будет вам весьма признательна за ваш визит, – сказала Одри кислым голосом. – Вы уверены, что она не может ходить?
– Нельзя вставать на больную ногу по крайней мере два дня, – ответил он. – Уже утром она снова почувствует боль.
– Два дня, – пробормотала Одри. – К этому времени будет уже поздно. Бедняжка Сидни! Никакой надежды ее спасти!
***Проводив доктора, Одри кинулась наверх, где Джереми и Фредди щедро угощались хозяйским портвейном и пирогами с мясом.
Фредди развалился на диване, зажав бутылку между босых ног. Джереми рассматривал кошелек с кельтскими рунами, который нашел на карточном столе.
Фредди зевнул.
– А как, интересно, развлекается его милость? Здесь, наверное, скука несусветная.
Тяжело дыша от волнения, в комнату вбежала Одри.
– Был доктор, и у нас большие проблемы.
– Неужели Сидни умирает? – с тревогой спросил Фредди.
От удивления Джереми открыл рот.
– Господи Боже мой! Никогда не слышал, что ушиб колена может быть смертельным. Что мы скажем Питеру?
– С Сидни все в порядке. – Она нарочно сделала паузу. Потом оглянулась и сказала, понизив голос: – А про нашего хозяина этого не скажешь. Он не тот, за кого вы его принимаете.
Фредди непонимающе уставился на нее:
– Он не Де Уайльд?
– Де Уайльд. – Одри оглянулась на дверь. – Но их три брата – Валентин, Джеффри и Райлен. Валентин и Джеффри вхожи в общество, а Райлен нет. Его имя связано со скандалами. Этот человек привык делать то, что хочет.
Джереми бросил кошелек с рунами на стол.
– Если он Де Уайльд, не вижу причин устраивать трагедию.
Одри сжала губы. Иногда ей просто не верилось, что он может быть таким тупым.
– В прошлом году он едва не убил на дуэли Эдгара, кузена Питера. Представьте себе, из-за модистки, которую он соблазнил.
Фредди пожал плечами:
– Только-то? Я думал, ты скажешь, что Де Уайльд – вампир.
– Семья Питера сделала все, чтобы эта история не получила огласки, – объяснила Одри. – Никто точно не знает, при чем тут Райлен, но ходили слухи, что у модистки был ребенок от Де Уайльда.
– Как вы думаете, мне стоит сделать педикюр? – спросил Фредди, разглядывая свои ноги.
Одри вздохнула.
– Кроме того, поговаривали, что ребенок был зачат самим Питером.
Джереми презрительно фыркнул.
– Хотел бы я посмотреть на эту модистку. Только представить, забеременела сразу от трех мужчин.
– А я не могу представить себя беременным, – сказал Фредди.
– Питер был секундантом Эдгара на дуэли, – не обращая внимания, продолжала Одри. – Он ненавидит Райлена.
– Мы же не собираемся усаживать их рядом за обеденный стол или заставлять танцевать друг с другом, – продолжал нервничать Фредди.
– Вы на самом деле такие тупые или притворяетесь? – взбесилась Одри. – Не понимаете, что все это значит?
Мужчины взглянули друг на друга и дружно ответили:
– Нет.
– Если Питер ненавидит Де Уайльда, то ему уж точно не понравится, что его невеста и трое лучших друзей гостят у Райлена в Корнуолле. Как полагаете?
Фредди и Джереми встревожились. Питер был не только единственным звеном, связывавшим их с высшим светом, но и их кошельком, из которого они брали столько, сколько хотели.
– Я понимаю, что ты имеешь в виду, – мрачно сказал Джереми. – Мы просто должны сохранить верность Питеру.
– Не говоря уже о нескольких тысячах фунтов, – поддакнул Фредди.
Одри повернулась спиной к камину.
– Поэтому, как близкие друзья Питера, мы покидаем дом его врага.
Фредди подскочил:
– Это среди ночи-то?
– Где мы найдем экипаж? – поинтересовался Джереми.
– Пойдем пешком, – решительно ответила Одри.
– Пешком? – Фредди в ужасе уставился на свои изнеженные ноги. – По болоту? И можно спросить куда?
– В деревню, – сказала Одри. – Это Корнуолл, дураки, а не Черная Африка.
– Какая разница? – в сердцах сказал Фредди.
Где-то гулко хлопнула дверь. Джереми потер лицо.
– А Сидни в курсе? Она знает, что у Питера была связь с модисткой?
Одри отвела взгляд.
– Нет. Она не знает и о леди Пенелопе.
– А что, роман еще продолжается? – удивился Фредди. – Господи!
– Да, – прошептала Одри. – Но мы и словом не обмолвимся об этом нашей маленькой Спящей красавице. Она может разорвать помолвку и кончить тем, что выйдет замуж за клерка или списанного на берег моряка. Тогда Питер женится на ком-нибудь другом, и мы будем отрезаны от него, как надоевшие бедные родственники.
– Что же нам делать? – испугался Джереми.
– Мы спасем ее. – Одри бросила Фредди его носки. – Мы вырвем ее из лап Де Уайльда. Одна ночь в замке, и ее репутация погибнет раз и навсегда.
***Райлен придержал собаку за ошейник. Он стоял в неосвещенном холле, подслушивая в собственном доме.
– Сиди тихо, – приказал Райлен псу. – Ты потом их попугаешь сколько захочешь, а сейчас веди себя смирно.
Он спрятался под лестницей, когда трое заговорщиков на цыпочках вышли из гостиной в холл. Его взбесило то, что он услышал. Да он только рад указать им на дверь, но будь он проклят, если позволит насильно увести это невинное молодое создание, наполовину одурманенное снотворным.
Им не удастся вернуть Сидни чудовищу, более страшному, чем все персонажи, созданные Райленом и его братьями.
Ему придется встать на ее защиту. Если, по мнению света, он запятнает репутацию мисс Уиндзор, то сможет не только завоевать ее, но и спасти от самой большой ошибки в ее жизни.
Глава 2
– Проснись, Сидни! – Одри склонилась над кроватью.
– Не могу найти ее одежду. – Фредди охнул, наткнувшись на прикроватный столик.
– Господи, Одри! Сдвинуть ее с места труднее, чем выброшенного на берег кита.
– Она никогда не казалась мне тяжелой, – удивлялся Фредди. – Такая маленькая!
– Сидни, просыпайся же!
Сидни с трудом открыла глаза и увидела перед собой хмурые лица друзей.
– Что случилось? – прошептала она.
– Нам надо ехать, – сказала Одри. – Вставай и одевайся.
– Ехать куда? – прошептала Сидни, поглубже зарываясь в постель.
– Мы уезжаем из дома лорда Де Уайльда.
– Лорд Де Уайльд, – таинственная улыбка тронула губы Сидни. – Такой импозантный. Ты заметила ямочку у него на подбородке?
– Он хуже дьявола, – пробормотала Одри, стаскивая с нее одеяло. – Вся твоя жизнь под угрозой.
Сидни села, щурясь и всматриваясь в темноту.
– Мне все это снится?
Одри пыталась поднять ее с постели.
– Нет, а теперь поторапливайся, нам надо уйти до его возвращения.
– А мне понравился лорд Де Уайльд. – Сидни снова залезла под одеяло. – Уходите отсюда. Я спать хочу.
– А ты знаешь, что его называют Де Уайльдом-развратником?
– Не знала. – Сидни громко зевнула. – Теперь знаю. Оставьте меня в покое.
Одри встала около кровати на колени.
– Он плыл по Нилу обнаженным да еще с тремя черными женщинами.
Сидни с трудом приоткрыла один глаз.
– На барже?
– На барже или на пароходе, какая разница? – огрызнулась Одри. – Главное, что он был голый вместе с нубийками.
– Голый, – пробормотала Сидни, уставившись в потолок. – Наверное, было на что посмотреть.
Одри потрясла ее за плечи.
– Послушай! Этот человек себя скомпрометировал. Прошлым летом он шокировал всю Венецию тем, что принимал опального принца и его сожительницу у себя в апартаментах.
– Тоже голый? – поинтересовался Фредди.
– Откуда я знаю? – прошипела Одри.
Сидни засыпала. Опий оказался слишком сильным для ее организма. Ей хотелось снова вернуться к прекрасному сну, в котором главным героем был лорд Де Уайльд. Он посвятил ей книгу, и она собиралась его поблагодарить.
Одри вцепилась ей в плечи.
– Сидни, нам нужно уехать до его возвращения.
– Это невежливо.
– Оставь свою вежливость, пожалуйста. – Теперь Одри почти кричала. – Де Уайльд вовсе не такой, как кажется. Есть три брата Де Уайльда. Райлен не просто соавтор их жутких романов, в них они описывают все его непристойные приключения. Его сумасшедшее прошлое – вот где они черпают вдохновение. О его выходках ходят легенды.
Сидни улыбалась.
– Боюсь, она где-то далеко, – прошептал Фредди.
Джереми открыл окно и впустил в комнату холодный ночной воздух.
– Эти псы так лают, что разбудят и мертвых. Давайте сматываться отсюда, пока кто-нибудь не пришел.
– Сторожевые псы с болот Де Уайльда, – вздохнула Сидни. – Как в книге. Потрясающе!
Одри посмотрела на нее с отчаянием.
– Ты что, не понимаешь, что я говорю? Нельзя общаться с таким человеком, как Де Уайльд. Он – заклятый враг Питера. Твоя репутация будет загублена, если ты не покинешь его дом сегодня же!
Сидни попыталась отогнать сон. Голова то и дело падала, как ватная. Мысли разбегались. Она плыла по Нилу с Де Уайльдом, и оба были обнаженные.
– Ой, мамочки! – прошептала она.
Одри и Джереми объединили усилия, чтобы вытащить ее из постели. Даже Фредди решил помочь, но упал Сидни на больную коленку. От боли она завопила так, что ее можно было услышать на другом краю света.
На лестнице послышались шаги, тяжелые и решительные. Дверь зашаталась, когда кто-то забарабанил в нее с другой стороны.
Наступившее гробовое молчание нарушил голос Де Уайльда:
– Что там происходит? Мисс Уиндзор, с вами все в порядке?
– Мой Бог! – Фредди побелел как мел. – Похититель душ уже здесь. Что будем делать?
Джереми перекинул ногу через подоконник.
– Бежим. Давай, Одри. Я тебе помогу.
– А я? – засуетился Фредди.
– Прыгай сам, – бросил ему Джереми через плечо.
– О, Сидни! – Одри оглянулась, с сожалением посмотрев на подругу. – Мы действительно хотели тебя спасти.
***Одри и двое мужчин были уже в саду, когда Де Уайльд ворвался в комнату. В какой-то момент, увидев открытое окно, он с ужасом подумал, что они взяли Сидни с собой. Потом Франкенштейн подбежал к кровати и лизнул крошечную руку, свисавшую с постели.
Сидни спала, улыбаясь во сне. Спящая красавица не видела, что происходило вокруг.
Райлен подошел ближе и убедился, что с ней все в порядке. При виде девушки, спокойно лежавшей под одеялом, он остановился как вкопанный. Его глаза потемнели от желания, когда он представил, что мог бы просыпаться рядом с ней каждое утро. И он обязательно этого добьется.
Райлен смотрел на нее, испытывая чувство собственника, который разглядывает свои сокровища. Он уже предвкушал все удовольствия от обладания этой девушкой.
Встав на колени у кровати, он опустил подбородок ей на плечо.
Какая она нежная и беззащитная. Но не холодно ли его Спящей красавице? Он озабоченно нахмурился, отгоняя собаку. Одеяло сбилось, она замерзла, и ее нужно согреть.
Де Уайльд достал тяжелое покрывало, но остановился, глядя на Сидни. Ленточки ее рубашки развязались, оголив плечо и грудь. Ему захотелось дотронуться до нее. Один разок.
Его дыхание участилось, когда, проведя пальцем по контурам ее полной груди, он заметил, что соски напряглись и отчетливо проступили через тонкую ткань. Темные, как бутоны роз, такие чувствительные к его прикосновению. Его взгляд опустился ниже, к животу и лону.
Он хотел ее. Райлен улыбнулся в предвкушении и на мгновение представил себе, что занимается с ней любовью, сжимая ее тело в своих объятиях.
В тишине раздался его тихий стон, больше напоминавший рычание.
Сидни зашевелилась, бормоча что-то во сне, как будто почувствовала угрозу.
– Тихо, тихо, – прошептал он, осторожно и ласково гладя ее волосы.
Она улыбнулась во сне, а когда он хотел отодвинуться, обвила руками его шею.
– Останься, – шепотом, в котором слышались нега и желание, приказала она.
Его тело вновь проснулось, он напрягся затаив дыхание.
– Ты слишком хороша для такой твари, как Питер, будь он трижды герцогом, – пробормотал он себе под нос. – Скоро ты забудешь о его существовании.
– Де Уайльд. – Сидни вздохнула. – У вас такие широкие плечи, вы это знаете? Такие сильные.
Он сглотнул от волнения, не зная, что делать.
– Я слышала голос Одри.
– Она выпрыгнула из окна, – рассеянно ответил Де Уайльд, пытаясь оторвать от себя руки Сидни, иначе все могло закончиться тем, что он окажется сверху.
– Выпрыгнула из окна? – Сидни хихикнула. – Вы меня разыгрываете?
– Вообще-то нет, – пробормотал Райлен. – Сейчас не время для шуток.
Она откинула назад голову.
– Мне приснился чудесный, странный сон.
Ее мягкие губы манили его. Он хотел кинуться к Сидни и покрыть поцелуями каждый дюйм ее восхитительного тела.
– Какой же?
Ее руки еше крепче сжались вокруг его шеи. Райлен заметил, что ночная рубашка вновь соскользнула с плеча, открывая нежное тело.
– Мне снились вы. – Она открыла глаза. – И вы дотрагивались до меня.
– Нет, я вас не трогал. – Он сделал невинные глаза и улыбнулся, в то время как тело готово было ринуться в бой.
– Да, да. – Она вздохнула, и он понял, что она почти спит и не может контролировать свои мысли. Одеяло соскользнуло на пол. Сидни поджала под себя коленки и свернулась калачиком.
– И где я вас трогал в вашем сне? – спросил он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
– Мне стыдно такое говорить, – потупив глаза, выдохнула она.
– А вам понравилось мое прикосновение?
Она улыбнулась ему в плечо и шепнула:
– Да, если это вам так интересно.
Райлен едва сдерживался, он так возбудился, что стало больно дышать.
– Я, случайно, не целовал вас?
Сидни помедлила с ответом, перебирая его волосы.
– Я…
– Вот так?
И он поцеловал ее. Этот поцелуй был прелюдией к тому, что он хотел бы с ней делать. Он ошеломил ее и лишил последних сил. Кончиком языка Райлен провел по контуру ее губ, лаская и дразня. Она снова откинулась на кровать.
– О, – стонала Сидни. – О!
Когда он отпустил ее, губы Сидни распухли и покраснели. В горле стоял ком, а сердце билось как колокол. Он лег на нее, томясь и наслаждаясь каждым мгновением.
Он покрывал поцелуями ее шею и плечи. Она не сопротивлялась, часто дыша и постанывая от удовольствия. Он спустил бретельки рубашки, обнажив грудь, и напряженно следил за ней, когда его руки сжимали ее набухшие соски. Райлен стал осторожно покусывать их, дразня ее и возбуждая. Он не торопился. Сидни выгнулась ему навстречу, напуганная, но жаждущая ласки.
– Мне все это снится? – прошептала она.
– Не знаю, – сказал он хриплым от желания голосом. – Может быть, нам обоим все это снится.
– Хорошо, – выдохнула она. – Иначе мне пришлось бы вас остановить.
Он провел рукой по ее телу до самого лона. Она замерла. Райлен склонился и поцеловал ее туда, почувствовав ее возбуждение. Подняв голову, он посмотрел Сидни в глаза.
– Я так хочу тебя, – шепнул он.
– Мне нравится этот сон, – шепнула она в ответ.
Он немного помедлил, перед тем как снова накрыть ее одеялом. Так легко воспользоваться ее состоянием, но какое может быть удовольствие соблазнить полусонную женщину?
Он хотел любить ее, и чтобы она не спала, а навсегда запомнила момент, когда станет его.
– Постарайтесь заснуть, – сказал он.
– Угу. – Сидни закрыла глаза.
Собаки в саду снова залаяли. Он оставил ее в постели и подошел к окну посмотреть, что там. Три темные фигуры быстро удалялись в сторону болот.
– Они сами о себе позаботились, – мрачно пробормотал Де Уайльд.
Они могли помешать ему, и он был рад, что избавился от них.
– Пусть тебе приснится сон обо мне, моя Спящая красавица, – сказал он в дверях.
***Сидни проснулась. За окном шумел ветер. До нее донесся лай собак, но вставать было лень. Снотворное все еще действовало, да и колено болело. Она лежала в темноте и слушала, как бушует море.
В воздухе висел запах Де Уайльда, опасный и возбуждающий. Запах бренди и мужского желания. Перед глазами возникло его лицо, и по телу пробежала дрожь. Почему ее бросает то в жар, то в холод при одной мысли о нем?
Приподнявшись на локте, она уставилась в темноту.
В голове проносились какие-то не связанные между собой мысли. Не стоило читать на ночь «Эликсир смерти». Страх всегда вызывал у нее странные сны.
«Он плыл по Нилу голым…»
«Твоя репутация будет погублена…»
Дверь заскрипела и медленно открылась.
Сидни натянула одеяло до подбородка.
Что-то большое и темное проникло в комнату и, тяжело дыша, замерло около кровати.
Вор, разбойник…
– Франкенштейн, – облегченно вздохнула Сидни. – Что тебе надо?
Собака посмотрела на нее, как бы о чем-то прося, а потом прыгнула на кровать, устроилась у девушки на груди, опустила голову и затихла.
Сидни усмехнулась и снова закрыла глаза, каким-то шестым чувством понимая, что и собака, и ее хозяин будут охранять ее всю оставшуюся ночь.
***На следующее утро Сидни, прихрамывая, спустилась по лестнице и увидела в гостиной одного Де Уайльда. На диване и около его ног лежали книги, бумаги и ручки. Он выглядел человеком, проводившим гораздо больше времени на воздухе, чем за письменным столом. Такие мышцы можно развить, лишь упражняясь в верховой езде и дважды в день поднимая камни.
Он закатал рукава белой рубашки, чтобы не мешали писать. Длинные тонкие пальцы размашисто скользили по бумаге. Сидни вспомнила, как эти пальцы ласкали ее тело.
Она тихонько подошла к столу.
– Боже мой! Это ваш последний шедевр?
Карандаш повис в воздухе. Райлен обернулся.
– Вчера ночью ко мне пришло вдохновение. Я решил написать о суккубе.
– О суккубе? – Сидни не знала, что сказать.
– Это женский демон, который соблазняет мужчин во сне, – объяснил он. – Он…
– Думаю, мне лучше ничего не знать, пока я не прочту весь роман, когда он будет опубликован, – быстро сказала она. – Не хочу портить впечатление.
– Моим вдохновением были вы, – глядя ей в глаза, сказал Де Уайльд.
– Я? – изумилась Сидни.
Райлен поднялся из-за стола и навис над ней как гора. Он был таким огромным, что Сидни отступила назад, как бы защищаясь от его мужских чар. В этой тесной комнате он казался еще больше, чем прошлой ночью на берегу.
Сидни молча ждала, что он скажет. Еще вчера она почувствовала между ними нечто не поддающееся объяснению. Сегодня же напряжение стало просто невыносимым, и это не сулило ничего, кроме неприятностей.
– Вы когда-нибудь плыли голым по Нилу, ваша милость? – выпалила она неожиданно для самой себя.
От удивления Райлен выронил перо. А потом стал смеяться, да так громко, что Франкенштейн, который вместе с Сидни спустился вниз, спрятался под стул.
Сидни хотелось последовать за собакой, чтобы скрыть свое смущение. Откуда, черт возьми, возник у нее этот вопрос?
– Я был голым наполовину, если вас это так интересует. – Райлен наконец справился с приступом хохота.
Сидни вовремя прикусила язык и не спросила, о какой половине идет речь. Она вообще очень жалела, что задала этот странный вопрос, и не понимала, зачем спросила его об этом. Но должно же быть какое-то объяснение.
Он покачал головой, окинув ее взглядом с ног до головы. Легкая улыбка играла на его губах. Она нервировала Сидни. Казалось, он знает то, чего не знает она, и использует это в своих интересах. Однако в нем отсутствовала жестокость Питера.
– Вы хорошо спали? – Снова эта усмешка.
Она вспыхнула, сама не понимая почему.
– Должно быть, хорошо.
Он обошел стол. В глазах у него плясали чертики. Да она еще лучше, чем казалась ночью в постели!
– Вы не помните свой… сон?
Она беспомощно заморгала, не желая поверить в очевидное.
– Вы хотите сказать, что это был не сон, те поцелуи и все… – Она не находила подходящих слов.
Сидни кинулась к двери, но Райлен вовсе не намеревался позволить ей скрыться. Он догнал ее и притянул к себе.
Она замерла, уставившись в пол.
– Вы совсем ничего не помните? – спросил он весело.
Сидни сжала зубы, когда его губы коснулись ее затылка. Его прикосновение оживило смутные картинки. Она поняла, что все это и вправду было и, если она не проявит твердости, может повториться снова.
– Ничего, – ответила она.
Его смешок разозлил ее.
– Сидни, вы меня обманываете или хотите, чтобы я освежил вашу память?
Она повернулась к нему лицом.
– Никогда не встречала такого наглеца.
– Даже в ваших снах? – Он обнял ее за плечи. – Не думаю, что вам следует так долго стоять.
– Я чувствую себя отлично. – Это было неправдой, колено болело. Голова кружилась и болела тоже, но, что еще хуже, ей хотелось, чтобы он подольше не выпускал ее из своих лапищ.
Сидни заставила себя отодвинуться. Он последовал за ней. Стараясь увернуться, она каким-то непостижимым образом вновь оказалась в его объятиях. Его губы коснулись ее рта, и все вокруг превратилось в розовую дымку. Она начала падать, но железные руки подхватили и удержали ее.
Лицо Райлена поплыло перед ее глазами, а рот требовал еще и еще. Прижатая к письменному столу, она утонула в его поцелуях. Книги и бумаги падали на пол, месяцы работы были потеряны в один момент.
Сидни отстранилась и посмотрела на Де Уайльда. Райлен вопросительно поднял брови, но она вновь приникла к нему, разрешая то, чего он так жаждал.
Уже ничем не сдерживаемые, его чувства вырвались наружу. Он не был уверен, что она чувствует то же, но уже знал, что его ничто не остановит.
Продолжая неистово осыпать Сидни поцелуями, он быстро расстегнул ее жакет. Тяжело дыша, она упала на диван. Франкенштейн прыгнул к ним, решив присоединиться к игре.