- -
- 100%
- +
Лайза закатила глаза.
– Анж, мне вообще нельзя ни звонить, ни писать, да и тебе тут находиться, по-хорошему, тоже.
Следом за Анжелой в проеме двери показался Нейт, лениво прислонившись к косяку.
Анжела выглядела так, словно только что сошла с подиума тайного показа Saint Laurent: узкие кожаные брюки, черная укороченная водолазка, массивный ремень с серебряной пряжкой Isabel Marant. Ее длинные каштановые волосы были начесаны, а на губах – безупречно матовая винная помада. Запястье украшали тонкие золотые браслеты, побрякивающие при каждом движении. В ее облике было что-то от рок-дивы, вечно готовой к скандалу.
Нейт, как обычно, выглядел так, будто только что вылез из постели после ночи с моделью из рекламной кампании Tom Ford. Он был в сером кашемировом свитере, который сидел на нем так небрежно, словно стоил всего пару сотен долларов, а не несколько тысяч. Под ним виднелся белоснежный воротник рубашки, а на запястье – классические часы Vacheron Constantin.
– Неужели все так серьезно? – спросил он, лениво сунув руки в карманы.
Лайза молча приподняла ногу и показала на черный браслет с красным мигающим индикатором.
– Да уж… – протянула Анжела, скрестив руки на груди. – Полный отстой. Может, тебе стоит немного развеяться? Мы втроем, клуб Lavo, пара коктейлей…
– Анжела, она вообще выйти не может, не только писать, – напомнил Нейт, небрежно оглядываясь по сторонам.
– О боже, какая же скука! – Анжела закатила глаза, но тут же ее лицо озарилось хищной улыбкой. – У меня есть идея!
Лайза мгновенно насторожилась. Все идеи Анжелы были, мягко говоря, специфичными. Обычно это либо нечто безумное, либо… да нет, второго варианта просто не существовало.
– Если тебе так хочется тусить, можно остаться здесь, – предложила Лайза, направляясь к спальне. – Мамы все равно нет дома.
– Да мы в курсе, видели, как она уходила, – фыркнула Анжела, направляясь следом.
В комнате все тут же разобрали свои привычные места. Анжела плюхнулась на кровать, закинув ноги в сапогах Balenciaga, как будто это был диван в комнате общежития, а не кровать за десятки тысяч долларов. Нейт устроился в кресле, небрежно закинув ногу на ногу.
Лайза нагнулась, чтобы достать бокал.
– Под кроватью? Серьезно? – Анжела приподняла бровь, наблюдая, как Лайза выуживает оттуда тонкий бокал.
– Ну… пить перед матерью как-то не очень, – пожала плечами Лайза, сделав глоток ледяной водки.
Анжела прыснула от смеха.
– Ладно, вернемся к делу, – объявила она, откидываясь назад. – У меня есть знакомая, мы с ней на курсах информатики. Джессика Спаркл. Гениальная девчонка, просто хакер от бога! Она в два счета отключит твой браслет.
Лайза подавилась водкой.
– Ты вообще слышишь, что говоришь? Это же нарушение закона!
– Ой, да не будь занудой. Ты будешь дома для полиции, а значит, никто не узнает, что ты была в клубе, – Анжела прищурилась, словно преподаватель, объясняющий элементарную математику.
– На нее сейчас охотятся все СМИ Америки, думаешь, она пройдет незаметно? – вмешался Нейт.
– Вот-вот, – поддакнула Лайза, нервно проведя пальцами по бокалу.
– Мы тебя загримируем, – Анжела хитро улыбнулась.
Лайза задумалась. Сердце бешено колотилось. Она безумно скучала по клубам. По музыке, разбивающейся о стены. По шепоту в темноте. По коктейлям, которые приносили парни, стараясь впечатлить. По ночам, когда все казалось возможным.
И разве это не то, что ей было нужно? Один вечер. Немного адреналина. Один чертов коктейль.
Она оглянулась на друзей.
– Ладно… – сказала она, неуверенно, но с зарождающимся огоньком в глазах. – Звони своей Джессике.
Джесс появилась далеко не сразу, и Лайза уже начала злиться. Девушка оказалась ниже, чем она ожидала, с прямыми темно-русыми волосами, собранными в низкий хвост, и строгими чертами лица. На ней был удлиненный пиджак в темную полоску, черные джинсы и винтажные кроссовки Maison Margiela, а поверх—очки в тонкой металлической оправе, которые делали ее похожей на преподавателя из MIT5.
«Почти Пасифика, только без ее милого полусонного выражения лица», – отметила про себя Лайза. У этой девушки в глазах читался холодный расчет, словно она все просчитывает на шаг вперед.
Джесс без лишних вопросов достала MacBook, обмотала ногу Лайзы тонким ремешком с датчиками и начала работать. На экране замелькали строки кода, команды, графики.
– Вы понимаете, что это незаконно? – спросила она ровным, безэмоциональным тоном, не отрываясь от монитора.
Нейт фыркнул и посмотрел в сторону. Лайза и Анжела лишь переглянулись и синхронно кивнули. Конечно, они знали. Но кого это когда-то останавливало?
Джессика работала быстро. Ее пальцы скользили по клавиатуре с нечеловеческой скоростью. Через пару минут раздался короткий звуковой сигнал, и браслет на щиколотке Лайзы с легким щелчком расстегнулся.
– Все. Локация останется в доме, но ты можешь ходить, где угодно. – Джесс закрыла ноутбук и равнодушно посмотрела на них.
– Ты богиня, – улыбнулась Анжела и хлопнула ее по плечу.
Джесс лишь пожала плечами. Ей, похоже, было плевать на всю эту драму. Она собрала вещи и направилась к выходу.
Нейт, сидевший в углу, выглядел раздраженным. Он сжимал челюсть и мрачно смотрел в окно.
– Вам конец, если вас спалят, – бросил он, когда дверь за Джессикой закрылась.
– Если вас спалят, – передразнила Анжела. – Нам нужен крутой камуфляж!
Анжела полезла в гардеробную Лайзы и вытащила рыжий парик, который остался с хэллоуина. В тот день Лайза была Дафной Блейк 6 из Скуби-ду.
– Ну же, разыграем из тебя адскую королеву!
Лайза закусила губу, но через минуту уже сидела перед зеркалом. Она затемнила скулы, сделала резкий графичный мейкап и нанесла темно-сливовую помаду. Наряд получился соответствующий: красное виниловое платье Mugler с глубоким декольте, черные шпильки и миниатюрная сумка Jil Sander, в которую поместятся только карточка и губная помада.
Поймав такси, они помчались к Lavo. Машина пронеслась по Манхэттену, свернула на 58-ю, и вот он – клуб. Вечер обещал быть безумным.
Но стоило им выйти из машины, как мечты о безупречной ночи разбились о вспышки фотокамер.
Анжела вскрикнула, а Нейт, который еще секунду назад закатывал глаза, дернул ее обратно в салон такси.
– Кто-то слил! – взорвалась Лайза.
Она слышала крики журналистов, видела, как фотографы облепили машину. Убежать не выйдет.
Кто-то знал, что она здесь будет.
Кто-то подставил ее.
И она могла поклясться, что знала, кто.
Аноним.
Глава 3
Ложь на допросе
После суда прошло два дня, и теперь всех собрали, чтобы поставить окончательную точку в деле. Друзья договорились встретиться заранее, чтобы обсудить детали и не допустить ошибок. Они прекрасно понимали, что Кэтрин солгала на суде, но теперь главное – не выдать себя.
Вирджиния подъехала к полицейскому участку, припарковавшись чуть дальше, чтобы не привлекать внимания. Она вышла из машины, поправила длинное шерстяное пальто с объемным воротником и натянула перчатки. У торца здания уже стояли Лайза, Инди и Джордж. Они о чем-то спорили, но, приближаясь, Джини уловила лишь конец разговора.
– Конечно, это странно, что она солгала, – Лайза выпустила кольцо дыма и склонила голову на бок. Она была в своей любимой белой шубе, которую явно купила еще в «Флойдс» год назад, дополнив образ твидовой черной юбкой, невысокими ботинками и ободком с серебряными шипами. Волосы беспорядочно начесаны – небрежность, доведенная до совершенства.
– Но зачем? – хмуро спросила Инди, сунув руки в карманы кожаной теплой куртки. Из-под нее виднелась темно-серая шерстяная водолазка, а узкие джинсы сочетались с сапогами на низком каблуке.
– Не знаю, – пожала плечами Лайза.
– Что тут у вас? – спросила Вирджиния, подходя ближе и поправляя меховую шапку.
– Обсуждаем суд. Ты что думаешь? – Джордж повернулся к ней, сунув руки в карманы пальто. Под ним был светлый свитер и классические брюки от Berluti, а ботинки выглядели новыми – вероятно, недавняя покупка.
Джини чуть покачалась на каблуках, обдумывая все произошедшее. Что-то здесь явно не сходилось. Она была уверена, что аноним причастен ко всему этому, но в чем его цель?
– Мне кажется, это еще не конец, – наконец сказала она.
Лайза стряхнула пепел и кинула окурок в урну.
– Короче, мы вообще ни в чем не виноваты. Если аноним хочет, чтобы нас считали невиновными, пусть так и будет.
– А если это еще одна ловушка? – хмыкнула Инди. – Мы и так под постоянным наблюдением. Аноним всегда на шаг впереди.
– Если спросят про Кэтрин, мы ничего не знали. Отрицаем все, – спокойно заявила Лайза.
– А про записки? – уточнила Джини. – В любом случае полиция о них уже знает. Кэтрин прямо заявила об этом в суде.
– Не стоит, – Джордж покачал головой. – Там слишком много намеков на Донателлу.
– Черт, ладно, просто держим линию защиты. Никто ни в чем не виноват, – подытожила Лайза.
К ним подошла Линда. Она вышла из такси, поправляя на плече лакированную сумку и отбрасывая назад прядь рыжих волос. Расстегнутая шуба из альпаки слегка раздулась на ветру, открывая строгий полосатый костюм графитового цвета. Высокие сапоги на шпильке мягко ступали по асфальту.
– Линда, ты все пропустила, – кивнула Инди.
– Что именно? – та с любопытством приподняла бровь, закидывая сумку на локоть.
– Просто знай, что мы ничего не знаем. Что бы ни спросили – отвечаем «нет», – пояснила Лайза.
– Ну, это и так было очевидно, – Линда пожала плечами. – Кто-нибудь угостит сигаретой?
Первой полезла в карман Инди. Вытащила пачку и протянула ей.
– Спасибо, – ответила Линда, чиркнула зажигалкой и глубоко затянулась.
Докурив и собравшись с мыслями, они направились внутрь полицейского участка. Коридоры были стерильными и холодными, с запахом дешевого кофе и бумаги.
Хантер Дженсен встретил их у входа в холл перед своим кабинетом. Высокий, сдержанный, в идеально сидящем темно-синем пиджаке, он оглядел их с профессиональной внимательностью. Джини заметила, как Лайза едва заметно выпрямилась, ее губы тронула едва уловимая ухмылка, когда Хантер жестом пригласил ее в кабинет первой. Допрос проходил по одному – никаких исключений.
Линда ушла следом, потом Джордж. Когда очередь дошла до Джини, Лайза мельком взглянула на нее, проверяя маникюр, и небрежно бросила:
– Удачи.
Джини кивнула и, глубоко вдохнув, вошла внутрь.
Хантер сидел за массивным деревянным столом, пролистывая бумаги в толстой желтой папке. На его столе стояла массивная лампа в стиле ар-деко, рядом – чашка с эмблемой полицейского департамента. На стене висел аккуратно оформленный диплом Йельского университета и старый черно-белый снимок его выпускного курса.
– Мисс Флойд, присаживайтесь, – кивнул он, указывая на мягкий кожаный диван.
Джини поправила подол своей юбки и аккуратно села, закидывая ногу на ногу.
– Давай без формальностей, – сказал Хантер, закрывая папку и усаживаясь на край стола. – Дело почти закрыто, но мне нужна еще пара деталей, чтобы все сложилось окончательно. Неофициальный разговор, без давления.
– Хорошо, – кивнула Джини.
– Начнем с самого начала. Как ты познакомилась с Кэтрин?
Джини замерла, погружаясь в воспоминания. Бал-маскарад в «Хиллкресте». Тогда она приняла Кэтрин за Донателлу. Как она не заметила очевидного? Почему не догадалась, что та была буквально ее копией? Как не поняла, что Кэтрин была причастна ко всем кошмарам, что начались в ее жизни?
– Мы встретились случайно. На балу в «Хиллкресте», – осторожно ответила она.
– Что ты можешь сказать о ней? Какая она была для тебя?
– Обычная девчонка, – Джини пожала плечами. – Мы не были близкими, но проводили время вместе. Больше всего она тусовалась с Линдой. В ней не было ничего… пугающего.
– То есть ты не подозревала, что она могла присылать вам угрозы? – уточнил Хантер, наклоняя голову.
– Нет, – твердо сказала Джини.
Хантер внимательно изучал ее реакцию, затем положил руки на стол:
– В деле нет ни одного доказательства этих угроз. Ни сообщений, ни записок. Ты можешь их предоставить?
Джини задумалась. Они с друзьями договорились ничего не показывать. Но с другой стороны, если ничего не предоставить, их невиновность может оказаться под сомнением. Она достала телефон, начала листать переписку, пока не нашла нужный диалог.
– Ладно, я покажу пару сообщений, – пробормотала она.
Хантер пристально наблюдал, ожидая.
Джини хотела уже развернуть экран в его сторону… но в этот момент все пошло не так. Сообщения начали исчезать. Одно за другим, словно их никогда не было. Ее пальцы судорожно замерли над экраном.
– Вирджиния? Все хорошо? – Хантер нахмурился.
– А… – вырвалось у нее.
Диалог полностью исчез. Осталась лишь одна фраза:
«Расскажешь что-то обо мне – поплатишься своей жизнью. Готова рискнуть ради своего длинного языка?»
Джини нервно провела пальцем по экрану, но все, кроме этой угрозы, уже пропало. В следующий миг исчезло и оно – словно его никогда не существовало.
– Черт! – выдохнула она, в отчаянии сжимая телефон. – Оно было здесь… Только что…
Хантер нахмурился.
– Что было?
– Сообщение. Целый чат… Все исчезло, осталась только эта угроза, и… – она сглотнула, глядя на пустой экран, – и даже ее больше нет.
– Оно само стерлось? – голос Хантера стал жестче.
– Да. Я же говорю, оно только что было здесь! – в голосе Джини зазвучала злость, больше на саму себя.
Она знала, на какой риск идет. Аноним не был тем, с кем можно шутить. Но ее жизнь уже давно превратилась в руины: деньги на исходе, родители вне города, а репутация уничтожена. Что еще могло произойти, чтобы добить ее окончательно?
– Мы отправим несколько машин с охраной в «Хиллкрест», – сказал Хантер. – Есть версии, кто за этим стоит?
– Кэтрин? – бросила Джини первое, что пришло в голову, хотя прекрасно знала, что у той нет доступа к телефону.
Хантер покачал головой:
– Маловероятно.
– Тогда не знаю… – пробормотала Джини. – Больше некому. Наверное.
– Ладно, Вирджиния, можешь идти. Следующего не зови. Я все для себя записал, и думаю, у мисс Гранд будет та же самая история. У вас у всех одни и те же слова.
– Хорошо.
Она поднялась с дивана, и офицер Дженсен выпустил ее из кабинета. За дверью, словно по команде, на нее устремились десятки глаз. Джини лишь коротко кивнула и направилась к своим друзьям. Они встали в круг.
– Ну что? – первой заговорила Линда. – Как ты?
– У нас проблемы, – тихо, почти беззвучно произнесла Джини. – Теория о втором анониме подтвердилась.
– В каком смысле? – нахмурился Джордж.
– Проверьте свои телефоны, – коротко бросила она.
Все одновременно достали гаджеты. Открыли диалоги, но…
– Где сообщения?! – Лайза потрясла в руке свой мобильный.
– Он все стер, – сдавленно сказала Джини. – Перед тем, как я решилась показать угрозы от Кэтрин.
Инди впилась в нее пристальным взглядом:
– Ты что?.. Ты их показала?
– Хотела. Только те, которые касались лично меня, – призналась Джини. – И те, которые… заставили меня ударить тебя по голове.
Вокруг повисла напряженная тишина. Лайза медленно выдохнула, прежде чем произнести:
– Черт… Он знает, что мы здесь. Он знает все.
– А я говорила, – тихо бросила Инди.
Они переглянулись, настороженно осматриваясь. Слишком много чужих взглядов, слишком много вопросов, на которые у них не было ответов.
– Нужно уходить, – твердо сказала Линда. – Завтра возвращаемся в «Хиллкрест», пора готовиться.
– Да… – Лайза чуть покачнулась на каблуках. – Я даже забыла об этом.
Группа двинулась к выходу. Холодный воздух дневного города обдал их лица, запах дорогого парфюма смешался с бензиновыми нотками машин, припаркованных вдоль дороги.
– Тогда… до завтра? – спросила Джини.
– До завтра, – кивнула Лайза.
Они разошлись, но ощущение тревоги не покидало никого. Завтра начнется новый день. Но станет ли он лучше?
Глава 4
Все сначала
Линда Кристал сидела на заднем сиденье такси, скрестив ноги, чтобы скрыть нервную дрожь. Ее стандартная униформа для студентов «Хиллкреста» выглядела на ней странно непривычно – бежевый пиджак, белая рубашка и темная юбка. Волосы были завиты наспех, а лицо отражало усталость, скрытую лишь легким слоем пудры.
Такси мчалось по заледенелым улицам, усыпавшимся соленой крошкой и черным снегом. Дворники с натугой скребли по стеклу, оставляя мутные разводы. Линда невольно взглянула на боковое зеркало – ее отражение было бледным, как у фарфоровой куклы, запертой в витрине. Блестящие сапоги Santoni касались пола, и этот маленький контакт с реальностью раздражал.
– Здесь налево, – ее голос прозвучал ровно, но внутри она уже готовилась к столкновению с прошлым.
В прошлом Линда Кристал была иконой. Ее любили, завидовали, ненавидели. Теперь ее имя было табу, ее фотографии, еще недавно украшавшие обложки журналов, исчезли с прилавков. Скандал с ее именем отнял у нее все. Она чувствовала их взгляды, даже не выходя из машины.
Личная машина с шофером? Забудь. Место в престижном люксовом отеле? Ни-за-что! Теперь она жила в Бруклине, деля квартиру с Лорел Кингсли – своим модным агентом. Но назвать это место домом Линда не могла. Квартира выглядела как глянцевая реклама жизни, в которой она не хотела участвовать. Стены пестрили кислотными оттенками, как будто дизайнер вдохновлялся последними показами Balenciaga и Versace одновременно. Глянцевые поверхности отражали каждый луч света, создавая иллюзию бесконечного пространства, но на деле это была просто клетка, пусть и модная.
Мебель – строго по трендам: диван из блестящей кожи цвета электрик, прозрачный стеклянный стол, на котором даже отпечатки пальцев выглядели частью дизайна. Шкаф с зеркальными дверцами, растянутый во всю стену, чтобы создавать эффект двойного пространства, но Линда видела в нем только удушающее напоминание о том, что она заперта здесь.
Самым невыносимым для нее было буйство деталей: ковер с психоделическим узором, лампы, меняющие цвет по настроению, неоновые вывески с пафосными надписями вроде Live, Laugh, Love или No Bad Vibes. Казалось, что эта квартира была создана для бесконечных вечеринок, но два месяца под домашним арестом превратили ее в роскошную тюрьму.
Ее спальня – будто выставочный зал для инфлюенсеров: кровать с бархатным изголовьем цвета фуксии, массивное кресло, настенные панели с динамиками, которые автоматически включали подборку модных треков, как только она входила. Но Линде не нужна была вся эта глянцевая мишура. Она ненавидела каждую деталь, каждый безвкусный намек на богатую жизнь, которая теперь казалась ей не просто пустой – удушающей.
Но это было не самое страшное. Скандал, разразившийся после ее ареста, похоронил ее карьеру быстрее, чем любой плохой пресс. Неделя моды в Милане? Ее даже не пригласили. Нью-Йоркские дизайнеры предпочли не связываться, а когда Анна Винтур 7 перестала отвечать на звонки, стало окончательно ясно: индустрия отвернулась от нее. Ее фотографии исчезли из глянца, а бывшие «подруги» по модельному бизнесу делали вид, что не знают, кто она такая.
Линда привыкла к статусу, к обожанию, к вечному присутствию в центре. Теперь она – изгой. Ночами она лежала в темноте и думала о том, насколько легко мир отказывается от своих икон. Насколько быстро.
Такси остановилось у ворот «Хиллкреста». Университет возвышался перед ней монолитом ледяного камня, строгий, холодный, безразличный.
Линда вышла, сжимая пальцы в карманах своего шерстяного пальто. Ветер ударил в лицо, пробираясь сквозь плотный кашемир. На воротах висела легкая изморозь, а дальше, у входа, стояла фигура, которую невозможно было не узнать.
Лайза Трейсон.
Она была закутана в пушистую белую шубу, подчеркивающую ее хрупкость, а сапоги Casadei с металлическими шпильками делали ее рост еще внушительнее. В пальцах она держала сигарету, тонкую, как спички для камина, и кончик тлел мягким алым огоньком, вспыхивая каждый раз, когда Лайза делала затяжку.
– Привет, – выдохнула Линда, остановившись напротив Лайзы.
Та подняла взгляд, едва заметно улыбнувшись уголками губ.
– Привет, – ответила она.
Линда опустила чемодан, на мгновение отпустив ручку, и начала копаться в кармане своего пальто. Наконец, из него показалась пачка сигарет. Она достала одну, щелкнула зажигалкой и, прикурив, затянулась, чувствуя, как легкий горьковатый привкус наполняет ее рот.
– Я ужасно боюсь возвращаться сюда, – она выпустила дым и посмотрела через плечо Лайзы на ворота, за которыми уже толпились студенты. Их яркие шарфы и куртки казались размытыми пятнами на белом фоне кампуса.
Лайза скептически приподняла бровь, ее взгляд скользнул по тем же людям. Она усмехнулась, обнажив безупречные белые зубы, и стряхнула пепел с сигареты.
– Главное – держать лицо. Им нужно показать, что нам плевать, – она осмотрела компанию, стоявшую у ворот. – Хотя, знаешь, они бы могли и митинг организовать. У них явно есть лишнее время.
– Они могут, – Линда снова затянулась, глядя на ту же толпу. Ее голос звучал мягко, но руки едва заметно дрожали от напряжения.
– Ладно. Суд нас оправдал, так что мы ни в чем не виноваты, – Лайза бросила сигарету в снег и придавила ее носком сапога. – По крайней мере, официально.
– Но не забывай, что сейчас у нас на хвосте новый аноним, – Линда стиснула зубы. Ее взгляд скользнул в сторону дороги, где их никто не мог услышать.
– Забудешь такое… – Лайза пожала плечами и посмотрела на нее снисходительно.
Линда кивнула, снова затягиваясь, но ничего не ответила. Вдали слышались голоса, и студенты начали собираться ближе к центральной площади. Их смех и перекрикивания становились громче.
– Ты видела кого-то еще? – тихо спросила Линда. – Инди? Джорджа?
– Нет, – Лайза качнула головой, ее светлые волосы слегка взметнулись. – Я только приехала. – Она указала на чемоданы у своих ног, на которых уже скопился тонкий слой снега.
Линда скользнула взглядом по чемоданам, но ее мысли были где-то далеко. Докурив сигарету, она кинула окурок в снег и они направились к общежитию, почти не замечая перемен вокруг. Территория «Хиллкреста» выглядела иначе – словно после снежной бури, которая смела остатки прежней беззаботности.
Серебристый иней сковал ветви деревьев, чугунные фонари покрылись тонким слоем льда, а замерзший фонтан в центре двора теперь больше напоминал скульптуру из хрусталя. Студенты толпились вокруг него, разглядывая сверкающий лед.
По периметру кампуса стояли полицейские машины, их глухо поблескивающие фары создавали иллюзию, будто за всем происходящим наблюдают безмолвные стражи. Охранники в темных куртках патрулировали территорию, обменивались короткими фразами по рации, но в целом все выглядело спокойно. Слишком спокойно.
– Ты это видишь? – тихо спросила Лайза, нагоняя Линду. – Они тут как будто надолго.
Линда кивнула, не сбавляя шага.
– А офицер Дженсен времени не терял, но как-то их слишком много, да?
– Очень, – Лайза поправила сумку на плече. – Знаешь, это напоминает мне то утро, когда пропала Донателла.
Они миновали фонтан, их шаги звучали приглушенно в плотном снегу. Впереди уже виднелось общежитие. Сбоку раздались крики. Гул голосов.
– Убийцы! – донеслось сквозь морозный воздух.
– Вам здесь не место! – выкрикнула девушка.
– Вернитесь в тюрьму!
Линда ощутила, как ее лицо напряглось. Лайза, напротив, шла с той же грацией, что и всегда, будто бы это был ее персональный подиум, а все вокруг – всего лишь массовка в ее шоу.
Она даже не моргнула, когда толпа сжалась вокруг них плотным кольцом.
Внезапно резкий удар. Что-то холодное и тяжелое врезалось в висок Линды. Боль отдалась во всем теле, и она пошатнулась, падая в снег. В ушах зазвенел смех.
Лайза остановилась.
– Кто это сделал? – ее голос хлестнул, как кнут. Она обвела глазами студентов, пока не наткнулась на компанию, стоящую в центре. Среди них выделялась Эмбер Уиллис.
Эмбер выглядела, как девочка с постера фильма «Дитя тьмы»8. С таким же угрюмым, стервозным взглядом. Ее многослойная полупрозрачная блузка из шифона с рюшами и вставками из тонкой черной сетки соблазнительно просвечивала под короткой шубкой из карамельно-бежевого экомеха, едва доходящей до талии. Блузка была заправлена в роскошную юбку с высокой посадкой, выполненную из жаккарда с узором, напоминающим барочные витражи, а подол украшали тонкие нити золотой вышивки.