- -
- 100%
- +
Лайза сделала шаг ближе и похолодела. На каждом лице была отметка. Красные кресты перечеркивали лица Пасифики и Инди. Она невольно сжала кулаки.
Лайза чувствовала, как по спине пробегает ледяной холод. Она хотела выбраться отсюда как можно быстрее. Сердце колотилось, пока она осматривала помещение, ее мысли метались. Снова игра? Но что-то было не так. Голос Анонима молчал. Если Линда и Джордж выбрались, значит, правила изменились. Или же они никогда не были такими, какими казались?
Она шагнула к двери, с силой дернула ручку. Дверь поддалась на пару сантиметров, скрипнула, но тут же застопорилась. Лайза прильнула к щели, вглядываясь в коридор, тот самый, который она видела бесконечное количество раз, но теперь его словно поглотила разруха. Пыль висела в воздухе серым туманом, по полу были разбросаны обломки, а стены казались исписанными невидимыми трещинами. Тусклые лампы едва тлели, изредка мигая, будто умирая на ее глазах.
– Эй! – крикнула она в пустоту.
Ответом было только ее собственное эхо. Глухое. Бесконечно далекое.
Она снова толкнула дверь, на этот раз всем телом. Бесполезно. Паника поднималась, но Лайза стиснула зубы. Она развернулась, подбежала к столу с мониторами, вглядываясь в пульты управления. Слишком много кнопок. Слишком много возможностей все испортить. Может, здесь есть та, что откроет дверь? Или хотя бы намекнет, как выбраться?
Перелистывая взглядом панели, она запомнила положение тумблеров и начала хаотично нажимать на кнопки. Мониторы замигали, один из них сменил изображение на коридор. Но теперь камера показывала нечто еще более тревожное: кто-то двигался в темноте.
Лайза рванулась обратно к двери, вцепилась в край, снова пытаясь ее открыть.
– Кто там?! – ее голос дрожал. – Помогите!
Шаги за дверью ускорились. Хруст стекла под ногами, дыхание, прерывистые голоса. Кто-то… нет, несколько человек. Она слышала, как их обувь скользит по пыльному полу.
– Помогите! – голос ее дрожал, перескакивая на истеричные нотки. – Я застряла!
Пауза. И потом – голос.
– Лайза?
Она замерла.
– Джини? – голос сорвался.
– Да, – голос звучал странно, хрипло. – И… Пасифика.
Мир на мгновение потерял четкость.
– Что? – только и смогла выдавить она.
– Лайза, держись. Здесь завал, мы не можем открыть дверь, – это уже был голос Пасифики. – Но мы что-нибудь придумаем.
Лайза крепче вцепилась в край двери. Ее пальцы побелели.
– Пасифика… это реально ты?
Пауза. Затем тихий, почти ледяной ответ:
– А ты точно Лайза?
Ее пробрало до мурашек.
– В смысле? Конечно, я это я!
– Тогда докажи, – голос Пасифики был слишком спокойным. – Какие сапоги ты хотела у меня украсть на втором курсе?
Лайза моргнула. Да уж, этот вопрос могла задать только Пасифика.
– Maison Margiela Tabi. Винтаж, лимитка, бежевый телячий мех, кашемировая подкладка. Единственная пара, которую я видела за всю свою жизнь. Ты их спрятала, потому что знала, что я готова была их украсть.
За дверью повисла тишина. Затем выдох.
– Окей. Это точно ты.
Послышался скрежет – девочки начали разбирать завал.
Через пятнадцать минут Лайза наконец оказалась на свободе. Она моргнула, пытаясь осознать, что перед ней стоят две живые, настоящие подруги – Пасифика и Джини. Настоящие. Не манекены, не записи с мониторов, не кошмары, а живые люди.
– Это… вы?.. – прошептала Лайза и тут же расплакалась. – Боже, я думала, вы умерли. Я думала, я… я потеряла вас.
Она бросилась вперед, обняла их обеих. Неуклюже. Сильно.
Тела соприкасались, дыхание сбивалось, ладони дрожали. Это был не сон. Не иллюзия.
– Ты плачешь? – хмыкнула Джини, но голос у нее тоже срывался. – Офигеть, Лайза Трейсон плачет. Надо это записать.
– Заткнись, – пробормотала Лайза, уткнувшись в плечо Пасифики.
– Если ты здесь… – Пасифика аккуратно высвободилась и шагнула к монитору, на котором продолжало проигрываться то же самое видео с побегом Лайзы, Джорджа и… блондинки. – Значит…
– Значит что? – Джини нахмурилась.
– Значит, я выпустила Донателлу вместе с остальными, – ровным голосом сказала Пасифика.
Лайза застыла. В каком смысле? Она ведь была мертва! В глазах слегка помутнело от осознания того, что она сейчас услышала. Может ей послышалось?
– Донателлу? – шокировано выпалила она. – Ты серьезно?!
Пасифика обернулась и посмотрела прямо в глаза Лайзе.
– Сейчас вам лучше сесть, – Пасифика сглотнула, подбирая слова. – Донателла жива, да, она изменила внешность. Полностью. Она… Она сделала себя твоей копией, Лайза. Лицо, волосы, тело – все. Она хотела стать тобой. Скорее всего, она уже играет твою роль, пока все думают, что мы мертвы.
Мозг Лайзы отказывался это переваривать. Ее пальцы сжались в кулаки.
– Эта сумасшедшая сделала что?! – Она резко развернулась, сжимая виски. – Клянусь, я ее убью.
– В очередь, – добавила Джини. – Мне не нравится мысль, что наши друзья рядом с ней.
– Так это она все устроила? – Лайза с трудом перевела дыхание. – Кукольный дом, анонимные сообщения… Твою «смерть», Пасифика…
– Все это ее рук дело, – подтвердила та.
– Но тогда… кто был в твоем гробу? – медленно спросила Джини.
Пасифика отвела взгляд.
– Я не знаю. Но Донателла всегда увлекалась манекенами, могла создавать их с пугающей детализацией. Она изучила нас всех досконально.
– Черт, она психопатка! – выдохнула Лайза, в ужасе прикрывая рот ладонью.
– У нас есть преимущество, – Пасифика оглядела подруг. – Если Донателла уверена, что мы мертвы, значит, мы можем быть в тени. Подготовить план. И уничтожить ее.
– Нам нужно спрятаться, – добавила Джини. – Какие идеи?
– В Беверли, у меня, – предложила Лайза. – Это достаточно далеко.
– Было бы шикарно, – Джини лениво накрутила прядь волос на палец.
– Для начала надо просто выбраться отсюда, – Пасифика посмотрела на заваленный выход. – Я попробую провести вас тем же путем, каким ушли Линда, Джордж и… Донателла. Если там не завалило проход.
Лайза кивнула, разглядывая пыльный, наполовину разрушенный коридор. Ее кожа покрылась мурашками. Манекены в углу комнаты казались слишком реалистичными.
– Давайте поскорее. Меня чертовски пугают эти куклы.
Они втроем вышли из этой комнаты, и Пасифика их повела по длинному коридору, обходя все, что осталось от кукольного домика.
Глава 3. Возвращение из гроба
Втроем они осторожно двигались по тусклому коридору, стараясь не нарушать тишину. Тяжелый воздух, запах сырости и пыли давили на грудь.
Джини вдруг резко остановилась, нахмурившись.
– Если выбрались Линда, Джордж и Донателла… – медленно начала она, будто сама боялась продолжить мысль. – Значит, Инди где-то здесь?
Тишина после ее слов повисла вязкой, как сироп.
Пасифика застыла, как подкошенная. Даже не подняла взгляда. Ее руки дрожали, но она пыталась спрятать это. Лайза уже знала, что она скажет.
Нет. Не так. Она чувствовала. Внутри, где-то под ребрами, все уже обрушилось.
– Инди… она… – голос Пасифики сорвался, будто надломился изнутри.
И все.
Как будто весь воздух вышел из коридора. Лайза резко вдохнула, хватаясь за локти, ногти впивались в кожу сквозь ткань. Ее колени стали ватными.
– Она мертва, – прошептала Пасифика. Так тихо, будто боялась, что само слово окончательно убьет ту, кто его произнесет.
– Нет… – Лайза едва слышно выдохнула, но с каждой секундой голос становился все громче. – Нет… нет!
Она зажала рот рукой, чтобы не закричать. Слезы резко хлынули и жгли глаза, но она моргала, словно в надежде, что это сон, что стоит только открыть глаза – и все исчезнет. Все вернется. Инди будет рядом.
С распущенными волосами, с колким сарказмом и вечным беспорядком в сумке.
Но ее не было.
Джини закрыла лицо рукой, нос предательски зашмыгнул. Губы дрожали. Она резко сжала кулаки, будто могла удержать в них реальность, которая рассыпалась прямо на глазах.
– Как это произошло? – ее голос был хриплым, будто от слишком долгого молчания или от сдерживаемых рыданий.
Пасифика сглотнула, прежде чем ответить.
– У нее был выбор: спасти Джессику… или дозу героина. И она выбрала героин. – сказала она. – Ты не была в той комнате?
Лайза покачала головой, чувствуя, как по спине пробежал озноб.
– Нет… – Она сглотнула, пытаясь выдавить из себя хоть слово. – Последнее, что я помню – это… как разрезали Анжелу. А потом… потом была боль… в голове. Тьма. Я очнулась в какой-то другой комнате, и только сегодня оказалась там, где вы меня нашли.
– Донателла подменила тебя почти месяц назад, – пробормотала Пасифика, будто только что осознав этот факт.
– Сколько?! – вскрикнула Джини.
– Вы провели здесь почти два месяца, – сказала Пасифика, устало проведя рукой по лицу. – Вас накачивали снотворным, наркотиками. Вы спали по несколько дней подряд. Время здесь потеряло всякий смысл.
– Значит… Анжела тоже мертва? – Джини отвела взгляд.
Лайза просто кивнула.
Джини всхлипнула и быстро смахнула слезу, но в глазах у нее все равно плескалась боль.
– Что с вами здесь происходило? – ее голос звучал тише, чем раньше.
Лайза выдохнула, потерла виски, будто пыталась стереть воспоминания.
– Игры. Вопросы. Выбор, который всегда означал смерть. Выбирали, кто будет есть, а кто нет. Если отказывались – били током, включали сирену, такую громкую, что хотелось умереть, лишь бы это закончилось… – она зажала пальцами переносицу, заставляя себя не разрыдаться. – У тебя такого не было?
– Нет… – Джини покачала головой. – Господи, мне так жаль…
Пасифика открыла дверь, и перед ними открылся узкий проход, ведущий дальше.
– Нам нужно идти, – тихо сказала она.
Дверь открылась со скрежетом. Ее покореженный металл был покрыт слоем ржавчины, а деревянные части потрескались и разбухли от влаги. От удара ледяного ветра в воздухе взметнулась пыль, в нос ударил запах сырости и старого камня.
Перед ними показалась высокая вертикальная лестница.
– Она целая, – Вирджиния подняла голову, вглядываясь в темноту. – Я первая?
Лайза и Пасифика переглянулись. Обе кивнули, словно передавая ей право быть первопроходцем. Джини схватилась за поручень. Металл оказался ледяным, влажным, неприятно липким. Лестница вела вверх, куда-то к проблескам света, просачивающимся сквозь разрушенные балки. Вода, скопившаяся в трещинах потолка, медленно стекала вниз, ритмично ударяясь об ступеньки.
Следом за Джини полезла Пасифика. Ее движения были осторожными, почти неуверенными. За ней – Лайза.
– Пасифика, а где Джессика? – спросила Лайза, чуть запоздав с вопросом. В ее голосе не было паники, но отчетливый оттенок тревоги проскользнул.
– Я не знаю, честно, – ответила Пасифика, даже не оборачиваясь. – Я ее ни разу не видела.
Лайза вздохнула, продолжая карабкаться.
– Надеюсь, она жива…
Наверху открылось пространство. Вирджиния выбралась первой, упав на твердый каменный пол. Вокруг зияли обшарпанные стены, на которых висели обрывки когда-то богатых, но ныне истлевших гобеленов. Кирпичи местами осыпались, открывая прорехи в конструкции.
Над головой растянулось бледно-голубое небо. Солнечный свет падал сквозь проломленную крышу, отбрасывая длинные тени. Джини медленно поднялась на ноги и подошла ближе к вентиляционной шахте. Стенки были покрыты ржавчиной, но конструкция выглядела достаточно прочной.
– Думаю, нам туда, – сказала она, указывая на проход.
Пасифика приблизилась, наклонив голову, вглядываясь внутрь.
– Скорее всего, да.
Она первой полезла в узкий лаз. Джини последовала за ней, ощущая, как холодный металл царапает локти. Узкий туннель быстро вывел их наружу.
Холод ударил в лицо. Джини вывалилась в снег, тяжело дыша. Ее грудь болезненно сжималась, сердце колотилось, но воздух был чистым, свежим, пахнущим хвойными иголками и влажной землей. Снег под ее ладонями был рыхлым, подтаявшим. С еловых веток капали крупные капли, стекая по ее волосам.
Лес тянулся во все стороны. Высокие деревья с черными стволами поднимались к небу, окутанные тонким туманом. Где-то вдалеке слышался крик хищной птицы.
– Свобода… – протянула Лайза, выбравшись следом.
Пасифика замерла, прижимая руки к груди. Она смотрела на окружающий ее мир, словно в первый раз.
– Я так давно не выходила на улицу без маски… – тихо сказала она.
Джини, не раздумывая, подошла ближе и осторожно обняла ее за плечи.
– Теперь тебе не нужно прятаться, – она слегка сжала ее. – Мы тебя защитим.
Пасифика вздрогнула от боли. Раны на ее теле уже не кровоточили, но все еще болели.
– Прости… – Джини отступила на шаг.
– Все в порядке… – Пасифика облизнула пересохшие губы.
Лайза уже осматривала местность. Спустя мгновение она резко остановилась, ее взгляд впился в здание, возвышающееся неподалеку.
– Это… – начала Джини, моргая, не веря своим глазам.
Перед ними раскинулось огромное строение из красного кирпича. Его крыша частично провалилась, оставляя дыры, похожие на рваные раны. Мох облепил стены, окна были выбиты или закрыты деревянными панелями.
– «Хиллкрест», – закончила за нее Лайза.
Джини перевела взгляд на подруг, осознавая, в каком они состоянии. Грязь въелась в кожу, волосы спутались, а тонкие пижамы и домашняя одежда, в которых они прошли весь этот ад, теперь выглядели нелепо и жалко.
– Предлагаю заехать в «Флойдс», взять что-то нормальное и исчезнуть, – наконец сказала она, скрещивая руки на груди.
Лайза посмотрела на себя. Ее шелковая пижама была в разводах грязи и пыли, тапочки из мягкой овчины насквозь промокли. Джини выглядела не лучше: короткий пеньюар розового цвета теперь больше напоминал лохмотья, а когда она переступала с ноги на ногу, на светлых тапочках с невысокой танкеткой оставались мокрые следы.
– Ты права, – выдохнула Лайза, поежившись.
– Вопрос, на чем мы туда доберемся, – пробормотала Пасифика, потирая затылок.
Ее голос звучал хрипло. Наверное, от обезвоживания. Или от всего, что они пережили.
– Мы недалеко от «Хиллкреста», сами понимаете, машины здесь просто так не ездят, – продолжила она.
– А в университете нам появляться нельзя… – добавила Джини, нахмурившись. – Черт.
Она обвела взглядом окружающий их пейзаж. Сосновый лес, тяжелые ветви которого сгибались под весом тающего снега, уходил в бесконечность. Капли срывались с хвои, падая на ледяную землю, где смешивались с прелыми листьями и серой грязью. Под ногами похрустывал наст, и каждый шаг отдавался глухим эхом среди деревьев.
– Пошли к шоссе, может, повезет, – наконец сказала она.
– Давайте бегом, я замерзаю, – пробормотала Лайза, ежась от очередного порыва ветра.
Пасифика шагнула первой, уверенно двигаясь вдоль деревьев. Они поспешили за ней.
Спустя какое-то время лес начал редеть, а впереди замаячило шоссе, тянущееся между массивных скал. Дорога была пустынной, но вдали показались фары машины.
Джини не стала ждать. Сорвавшись с места, она побежала вперед, лавируя между камнями, пока не оказалась прямо посреди дороги. Выставила руку, заставляя машину остановиться.
Когда автомобиль затормозил, и она увидела, кто сидит за рулем, в груди что-то дернулось.
Питер Блайт.
Он вышел из машины, и на мгновение показалось, что время застыло. Лицо, обычно собранное и непроницаемое, сейчас было бледным, шокированным. Глаза – глубокие, синие, – метались от одной девушки к другой.
– Питер… – прошептала Пасифика.
Она сорвалась с места и бросилась к нему, запуская руки в его пальто. Он не колебался ни секунды – обнял ее, сжал крепче, вцепившись так, будто боялся, что она снова исчезнет. Потом наклонился и жадно впился в ее губы, словно хотел убедиться, что она настоящая.
Джини и Лайза переглянулись, смущенно улыбаясь, но не вмешиваясь.
– Я не верю… – выдохнул Питер, наконец отстраняясь и обводя их взглядом. Он явно пытался осознать, что перед ним стоят не призраки, а настоящие, изможденные, но живые девушки.
Он быстро снял свое пальто – массивное, темное, пахнущее дорогим парфюмом и кожей – и накинул его на Джини, которая была одета меньше всех.
– Садитесь в машину. Сейчас же. Вы замерзли.
Они не стали спорить. Дверцы автомобиля с глухим звуком захлопнулись, и Питер развернул руль, топя на газ.
Он бросил быстрый взгляд в зеркало, затем, не отрывая глаз от дороги, спросил:
– Элизабет? Как ты тут оказалась?
Лайза чуть помедлила, а потом только усмехнулась.
– Вы видели не меня. Донателла… она подменила меня собой.
– Но…Разве вы ее не убили? – он посмотрел на Лайзу через зеркало заднего вида.
Лайза лишь пожала плечами, и откинулась назад. Она уже успела позабыть о том, что Пасифика рассказала ему о причастности к пропаже Донателлы.
– Профессор Блайт, – голос Джини прозвучал более уверенно, чем она себя чувствовала. – Можете отвезти нас в «Флойдс»? На Медисон-авеню.
Питер бросил на нее оценивающий взгляд, затем перевел его на остальных. Лайза выглядела так, словно готова была рухнуть прямо на заднем сиденье, Пасифика, укутавшись в его пальто, сжимала холодные пальцы. Они были не просто измучены – истощены до предела.
– Вам не в бутик, а в больницу, – сказал он наконец. – Или хотя бы в полицию.
– Нет! – Пасифика резко повернулась к нему, ее глаза вспыхнули. – Донателла думает, что мы все умерли. Если она узнает правду сейчас…
Питер задумался, его губы приоткрылись, словно он хотел что-то сказать, но Лайза опередила его:
– Это ведь вы вытащили Линду и Джорджа? Откуда вы вообще знали?
– Мне пришло письмо. Я решил ему довериться, – Питер перевел взгляд на Пасифику. – Это было от тебя, верно?
Пасифика не отвела глаз.
– Да. Я написала тебе его. Анонимно. Месяцами я искала способ выбраться, изучала систему, искала уязвимости. И знала, что ты – единственный, кто сможет помочь.
В салоне повисла оглушающая тишина. Лайза медленно выпрямилась, в ее глазах читалось изумление.
– Ты все это организовала? – Джини нахмурилась, словно пытаясь осознать услышанное.
– Да, – тихо произнесла Пасифика. – Я не могла оставить вас там.
– Охренеть… – Лайза откинулась на спинку сиденья, прикрыв глаза. – А я думала, ты просто тихая девочка-художница.
***Полтора часа спустя вдали появились очертания Манхэттена. Высотки, словно огненные башни, возвышались над горизонтом, отражая в стеклах последние лучи заходящего солнца. Город жил своей обычной жизнью – шум, пробки, неоновый свет вывесок.
Питер лавировал между машинами, свернул на Парк-авеню, проехал мимо роскошных витрин бутиков – Hermès, Ralph Lauren, Brunello Cucinelli. Джини поймала свое отражение в стекле одного из магазинов и едва сдержала кривую улыбку. Шелковый пеньюар, измятые тапочки… Прекрасно вписывалась в богемный стиль – если бы была безумной эксцентричной миллионершей.
Еще один поворот – и вот он, «Флойдс». Светлые фасады, массивные двери, подсвеченные элегантной золотистой вывеской. Дейзи отлично справлялась с управлением. Магазин выглядел безупречно.
Питер аккуратно припарковался у обочины.
– Вас подождать? – спросил он.
– Нет, – Джини покачала головой. – Спасибо, профессор Блайт.
Прежде чем выйти, Пасифика задержалась на секунду, посмотрела на него и вдруг тихо сказала:
– Питер, не говори никому, что видел нас. Пожалуйста.
Питер пристально посмотрел на нее, словно пытаясь разгадать, чего она боится больше всего, но затем кивнул.
– Будьте осторожны, – только и сказал он.
Пасифика быстро чмокнула его в щеку и выскользнула из машины вслед за Джини.
– Вы мило смотритесь вместе, – заметила Джини, не удержавшись от улыбки.
Пасифика ничего не ответила, но уголки ее губ дрогнули.
Лайза шла позади, кутаясь в рукава своей рваной кофты, словно это могло скрыть тот факт, что она выглядела так, будто пережила апокалипсис. Пронзительный взгляд женщины в ярко-желтом пальто заставил ее натянуть плечи.
– Плохой день, – пробормотала Лайза, проходя мимо.
Джини сделала шаг внутрь, позволяя теплу окутать ее.
– Дом, милый дом, – пробормотала Джини, едва переступив порог бутика. Она провела пальцами по стеклянному прилавку, словно проверяя, настоящая ли это реальность. – Можете брать все, что хотите!
Воздух внутри был напоен терпким ароматом парфюма – тяжелый мускус, ваниль и легкая нотка шафрана. Здесь ничего не изменилось: идеальная чистота, мягкий свет из встроенных ламп, безупречно расставленные манекены, облаченные в коллекцию зимнего сезона от «Флойдс». Плотные кашемировые пальто в глубоких оттенках, атласные костюмы с иголочки, ботильоны из гладкой эко-кожи.
Дейзи появилась в проходе, держа в руках фарфоровую кружку с дымящимся чаем. На ней был безупречно сидящий брючный костюм цвета жженого кирпича, а молочно-белые бархатные туфли мягко скользили по дорогому мраморному полу. Когда взгляд Дейзи упал на девушек, кружка выпала из ее рук и разбилась на куски.
– Офигеть… – выдохнула она, широко раскрыв глаза.
Джини метнулась вперед, схватив Дейзи за плечи. Ее пальцы дрожали.
– Вирджиния, с тобой все в порядке?! – Дейзи смотрела на нее так, будто видела призрака. – В новостях сказали, что ты умерла! Твои родители вернулись в Нью-Йорк, чтобы организовать похороны!
Джини резко обернулась к Пасифике, лицо которой оставалось безмятежным.
– Так вот что значит быть мертвой, – пробормотала она.
Пасифика лишь кивнула.
Дейзи нервно сглотнула, переводя взгляд с одной на другую.
– А ты… ты та самая девушка, художница, которая погибла в «Хиллкресте» полгода назад. Я сейчас в сериале «Говорящая с призраками»2?
– Дейзи, я расскажу тебе все позже, – перебила Джини. – Сейчас нам нужны вещи. И нам нужно уйти отсюда незамеченными.
Дейзи обвела их взглядом, явно пытаясь осмыслить ситуацию.
– Может, вам кофе? – предложила она.
– А водки нет? – отозвалась Лайза, пробегая пальцами по атласному платью цвета графита, висящему на стойке.
– Нет, – Дейзи сдвинула золотую прядь за ухо. – Только кофе и чай.
– Тогда мне кофе, – вздохнула Лайза, с сожалением отпуская подол платья.
Дейзи скрылась в подсобке, а девушки принялись быстро собирать вещи. Джини схватила черную кожаную сумку и запихнула туда пару кофт и рубашек. Пасифика выбрала темно-синие джинсы и объемный шерстяной свитер с высоким воротом. Лайза все еще держала в руках вечернее платье, задумчиво оглаживая ткань.
– Положи на место, – сказала Джини, кидая на нее предупреждающий взгляд. – В бегах тебе не понадобится вечернее платье.
– Ты же сказала берите что хотите. Мне никто еще бесплатный шопинг не предлагал, – Лайза печально повесила платье обратно.
Пасифика, сидя на низком пуфе, расстегнула сумку, проверяя, все ли у нее на месте.
– Если мы хотим спрятаться, нужно место поближе, чем Беверли-Хиллз, – заметила она. – Какие варианты?
– Можем затаиться прямо здесь, в «Флойдс», – предложила Джини, садясь напротив.
Дейзи вернулась с подносом, на котором стояли четыре кружки, из которых поднимался аромат густого, насыщенного кофе.
– Я случайно подслушала ваш разговор, – начала она, ставя поднос на прилавок. – У меня есть один вариант. Старый дом в пригороде. Бабушка умерла несколько лет назад, но дом остался.
– Отлично, – Пасифика подалась вперед. – Сколько до него ехать?
– Около часа от Нью-Йорка.
Лайза выгнула бровь.
– А бабушка умерла в доме?
– Лайза! – резко оборвала ее Джини.
– Прости… – пробормотала Лайза, отворачиваясь.
Дейзи промолчала.
– Если все готовы, выдвигаемся, – сказала Пасифика, подхватывая свою сумку.
Они молча направились к выходу, тщательно оглядываясь по сторонам. Когда двери бутика захлопнулись за ними, все, что осталось в помещении, – это запах дорогого парфюма, остывающий кофе и ваза с белыми лилиями, которые вдруг показались слишком траурными.
Глава 4. Секрет, интрига и пропажа
Сон не приходил. Каждый раз, когда Линда смыкала веки, в сознании вспыхивали картины заточения: глухие стены кукольного домика, зацикленное видео за окном, ледяная вода, стекающая с потолка, и этот голос – насмешливый, проникающий в самые темные уголки разума. Она резко открыла глаза, глядя в темноту комнаты. Дыхание сбилось.
Она привстала и сразу же взвизгнула. В глубине комнаты сидел Нейт Ньюман, наблюдая за Линдой из темного угла. Свет луны отражался на его лице, выделяя напряженные скулы и глаза, которые казались слишком темными.
– Нейт! – тяжело дыша, прошептала Линда. – Что ты тут делаешь?