Герой Империи 2
- -
- 100%
- +
– Какую кошку? – нахально улыбнулся Рома. – Вообще не понимаю, о чём ты.
Хрум тихо зарычал, пристально глядя на амбала. Я аж икнул от неожиданности. За ним ранее такого не наблюдалось. Но подыграть питомцу нужно было.
– Чего это он? – вжался в спинку дивана Роман.
– Он думает, что тебе откусить – руку или сразу голову, – ответил я.
– Эй, вы видели, моей жизни угрожают! – амбал обратился к Петрушину.
– Вы о чём? Я лично ничего не видел, – следак встал, а затем подошёл к столику у окна, отворачиваясь от нас и не спеша наливая себе воду из графина.
– Эй, что за произвол! – в глазах Ромы заплясал испуг.
– Быстрее сознавайся, – процедил я, изображая невероятное напряжение. – Я не смогу его долго сдерживать.
– Блин! Блин, что это… Ох, твою мать, – запаниковал Роман, уже зная, на что способен Хрум. – Ладно! Я скажу! Но всё равно вы не подберётесь к тому месту!
– Давай быстрее, – продолжал я играть свою роль.
И Рома выложил всё, что нам было нужно. Дача его находилась в пригороде Санкт-Петербурга, а если точнее – в Комарово. И разводил он тех самых гуперронов, о которых я слышал от Фридриха. Оказывается, они были занесены в Красную книгу магических питомцев. План Ромы был прост, как инструкция по использованию лома – откормить гуперронов и продать на мясо в подпольные рестораны. Там это считалось деликатесом.
Ну а насчёт кошки, этот сукин сын решил шантажировать бабулю, грозясь скормить гуперронам несчастную Мусю.
В общем, Петрушин вызвал помощника, и они решили ехать в Комарово. Разумеется, я тоже собрался.
– Это совсем необязательно, – сказал следак. – Мы сами вполне справимся.
– Вы слышали, что сказал обвиняемый, – резонно ответил я. – Он сказал, что не так просто подобраться к месту разведения питомцев. Значит, понадобится моя помощь.
– Не понимаю, о чём вы, – ответил Петрушин.
– Возможно, там будут магические ловушки или защита, – объяснил я. – А я антимаг. Тем более, я дал обещание хозяйке кошки, что лично найду её и доставлю в целости и сохранности.
Петрушин обдумал мои слова, затем кивнул.
– Хорошо, поехали, – ответил он, доставая из сейфа табельный артефакт в виде жезла с рукоятью и несколькими щупами на конце. Он стрелял молниями. Я видел, как стреляет такое оружие на тренировках в школе спасателей. Не очень, если честно, эффективно. И с молниями Хрума точно не сравнится.
Тамаре между тем вызвали такси, отправляя домой, Романа заключили под стражу, а мы сели в патрульную машину и сорвались в сторону Комарово.
Район дач был мне незнаком, ни разу здесь не был. Поэтому порадовался аккуратным одноэтажным домикам, выстроенным в ряд как на подбор. Участки стандартные. Шесть соток. Но были и более просторные. Такие расположились ближе к дубовой рощице. Среди них, в том числе, находилась и дача Романа.
Петрушев открыл калитку ключами, которые конфисковал у амбала. Мы вошли, и Хрум сразу же среагировал на первую ловушку, выстреливая молнией в сторону крыльца.
Пространство заколыхалось, принимая на себя разряд, затем потухло. И будто ничего не было. Но я заметил источник. Небольшой приплюснутый блин, вкопанный в землю справа от дорожки, защищал дом.
Я указал направление, а помощник Петрушина разложил телескопический щуп.
– Да, засёк, – сказал помощник. – Вроде обычная охранная система. Но пройти будет сложно. Надо ликвидировать.
– Доставай взломщика, – кивнул Петрушин.
Полицейский разложил треногу, аккуратно установил на неё прибор вроде фотоаппарата, но с объективом в виде раструба. Отрегулировал направление и угол.
– Тр-р-р-рп! – молния Хрума ударила в тот самый блин, который вспыхнул и сразу же потух. Завеса, отделяющая нас от дома, появилась в последний раз, затем покрылась трещинами, рассыпаясь в воздухе.
– Хм… или так, да, – одобрительно кивнул улыбнувшийся Петрушин.
Затем, продвинувшись ещё на пару метров, мы засекли ловушку, магический капкан. Точнее, я засёк, а Хрум ликвидировал. Помощник следователя раздражённо сложил треногу, спрятал взломщика в футляр и догнал нас. Хрум в это время ударил молнией в артефакт слева от дома. Очередная защита, но теперь она закрывала не дом, а строение, расположенное ближе к лесу.
– Там питомцы, – показал я в ту сторону. – И похищенная кошка. Мой питомец засёк её.
– Так, Тимур, ты в дом, проверь там всё. Но аккуратней, – приказал Петрушин, кидая помощнику небольшой брелок, и тот поймал его на лету. – Вот это возьми, защитит тебя от воздействия магии. Мало ли.
Помощник направился к крыльцу, а мы – в сторону крытого строения, откуда раздавалось еле уловимое пыхтение. Чем ближе мы подходили, тем звуки становились громче. А у входа задержались, чтобы устранить двойную ловушку. Магический капкан, теперь уже кустарного производства, плюс привязывающий к земле контур. Да уж, хитро придумано. Шансов выбраться из этой области действия контура практически не было.
Хрум справился с угрозой так же, как и со всеми предыдущими. Несколько дымков дали нам знать, что артефактам, спрятанным в земле, наступили окончательные и бесповоротные кранты.
После этого мы зашли внутрь, и Хрум радостно зафырчал, слыша в ответ дружное фырчание. В загоне я увидел несколько десятков пухлых существ, чем-то напоминающих ежей, вот только вместо иголок у них шерстяные космы и носы словно копья.
– Ох ты ж, ититская сила! – воскликнул Петрушин. – Я впервые вижу в одном месте столько гуперронов!
Хрум в это время обогнул загон и повёл нас дальше, к закрытому ящику, на котором висел амбарный замок.
– В доме чисто, – услышал я за спиной голос помощника.
– Тимур, надо сбить замок, – обратился к нему следак. – У тебя с собой вскрыватель?
– Да, вот он, – тот снял с пояса небольшой инструмент, похожий на клещи.
– Приступай, – кивнул ему Петрушин.
Помощник присел напротив замка, затем расправил зубцы клещей, нажал сбоку, активируя магические лезвия.
– Тр-р-рп! – молния Хрума ударила в замок, и тот отвалился, освобождая дужку.
Помощник отшатнулся, бросая на землю инструмент.
– Да это невозможно! Какого хрена?! Опять не успел! – воскликнул он, будто ребёнок, которому не дают проявить себя.
– Ты просто долго возишься, Тимур, – засмеялся Петрушин. – Ладно, не обижайся. Просто этот ёжик хочет помочь, не более того.
– Да понял я, – буркнул помощник, злобно посмотрев на моего питомца и поднимая крышку ящика.
– Ме-е-е-а-а-ау-у-у! – красноречиво донеслось из ящика.
– Вот и пропажа, – улыбнулся я, протягивая руки. – Иди ко мне, красотка.
Пушистая трёхцветная кошка недоверчиво посмотрела на меня, затем попятилась.
– Да иди ты сюда, дурёха, – аккуратно взял я съежившееся существо, чувствуя, как в руку вцепились его когти. – Всё хорошо, отвезу тебя к хозяйке.
Кошка будто поняла меня, ослабила хватку, что позволило мне переложить её в свой ранец, который я заблаговременно прихватил с собой.
Петрушин долго вызывал фургон, затем ругался с кем-то, потом связывался с начальством. В итоге через минут сорок на территорию дачи Романа заехал транспорт с эмблемой полиции и соответствующей бело-синей расцветкой.
Гуперронов перегрузили в отдельный зарешёченный отсек, который служил в качестве перевозки заключённых. А мы расположились напротив них.
Хрум активно общался с существами, поскакивая возле прутьев, а те принюхивались к нему и фырчали в ответ. Видно, боевой ёж их воспринял как дальнюю родню. Ну если только совсем дальнюю.
В дороге Петрушин сообщил, что животных пристроят в соответствующий питомник для редких существ. Их с руками и ногами оторвут, ведь гуперроны находились под особой защитой имперских служб по надзору за фауной. Отсюда и повышенные дотации от государства за содержание таких удивительных животных.
Мы вернулись к дому. Раиса Захаровна вышла на площадку, ведь она уже получила от меня сообщение, что я уже рядом и для неё приготовил приятный сюрприз. Хрум в это время издал новый звук, чем изрядно удивил меня. Он радостно засвистел, тонко и так забавно, что я не удержался и рассмеялся в ответ.
– Ой, ты ж моя хорошая! – всплеснула руками Раиса Захаровна, побежав навстречу по ступенькам. Главное, чтоб не оступилась, всё-таки возраст уже не тот, чтобы позволять себе такие кардио-нагрузки. Но бабуля справилась, протягивая руки к Мусе.
– Мусечка… солнышко моё… как ты, золотце… – начала она целовать свою кошку, отчего я только вздохнул, иронично улыбнувшись. Понятно, что хозяйка души не чает в своём животном, но такая любвеобильность меня всегда смущала.
– Меа-а-а-у, меау, меа-а-ау! – заливалась Муся.
В итоге кто-то из недовольных соседей с площадки ниже открыл дверь, зыркнув в нашу сторону. Затем послышались резкие голоса ещё за одной дверью.
– Вот… видел? Вот так они радуются, что нашлась Муся, – ответила Раиса Захаровна. – Я тебе так благодарна, Сашенька! Это такое счастье, что ты её нашёл! Она ведь самая красивая кошка во дворе!
– Я ведь обещал найти, Раиса Захаровна, – улыбнулся я в ответ. – И Хрум помог мне в этом.
– Спасибо тебе, котик, – ласково взглянула на Хрума бабуля, на что он возмущённо фыркнул.
– Мы пойдём, наверное, – сказал я. – Время позднее, а мне завтра на работу.
– Ой, конечно, что ты! – воскликнула Раиса Захаровна. – Ещё раз тебе спасибо, Сашенька! Я тебя обязательно отблагодарю.
– Лучшая благодарность – это ваша радость, – произнёс я, поднимаясь к себе в квартиру.
– Вот же память у меня дырявая! Постой, Сашенька! Я же твоему Хрумчику мятных леденцов вынесла. У меня котики их обожают, – догнала меня бабуля. – Чуть не забыла, представляешь! Вот, держи, миленький.
Бабуля протянула Хруму, вновь выглянувшему из моего ранца, раскрытый пакет с ароматно пахнущими конфетами.
– Иди на ручки, дружок, – я вытащил его из ранца. – Будешь такое?
Хрум поначалу недоверчиво принюхался, затем лизнул, укусил. Следом проглотил пару леденцов, а потом начал их в буквальном смысле жрать. В четыре приёма он стрескал более килограмма. Затем облизнулся и с надеждой взглянул на бабулю, затем на меня.
– А ему понравилось, – трескуче засмеялась бабуля. – Я их заказывала на Праймберрис. Пришлю ссылку.
– Спасибо, – кивнул я. – Доброй ночи.
Распрощавшись с бабулей, я наконец-то попал в свою квартиру. Очень долгий и насыщенный день. Я только сейчас понял, насколько устал.
Пожевал сосиски в тесте, которые разогрел в микроволновке, запил их томатным соком, затем сходил в душ.
Хрум в это время доедал остатки моркови, затем деловито открыл холодильник и уничтожил свеклу и лук. Аппетит Хрума побил все рекорды.
Сразу после этого питомец посетил лоток, а затем рухнул на своё лежбище. Добравшись до кровати, я принял горизонтальное положение. Стоило мне закрыть глаза, как я провалился в глубокий сон.
***
Поместье Астафьевых, в это же время.
В совещательном зале повисло напряжение. Наконец-то граф собрал всех советников и верных роду вассалов за одним столом. И теперь предстояло обсудить дальнейший план действий. Но как же он зол сейчас!
Этот сучёныш оказался не так прост, как он думал. И сейчас следует придумать что-то надёжней и хитрее предыдущего покушения.
– Дмитрий Иванович, вы слишком напряжены, но ничего ещё не потеряно, – взглянул на него один из советников, Мирон Стрельников. Как всегда одет в свой белый костюм, который дополнительно раздавал вширь и так необъятную фигуру. – Из-за нелепого казуса так расстраиваться не сто́ит…
– Казуса? Казуса?! – перешёл на крик Астафьев. – Мирон Геннадьевич, вы, по-моему, совсем не понимаете, что произошло! Энергия портала откатилась, уникальная установка разорвалась. Был взрыв, понимаете?!
– Да, я понимаю, – пробормотал затихший Мирон.
– Да ни черта вы не понимаете! Разин мёртв! Наш лучший артефактор! Один из трёх архимагов рода! – продолжал бушевать Астафьев, но затем притушил выплеснувшийся изнутри гнев, сделав внушительный глоток виски.
Граф выставил палец в сторону советника.
– Поэтому не говорите мне, что это казус. Это не казус. Это провал, который мы должны учесть, – уже спокойней ответил он, прожигая взглядом побледневшего Мирона. – Лучше расскажите мне про план, как уничтожить Потёмкина, тихо, аккуратно и надёжно. Его ведь вы наверняка придумали. Нет? Ведь такое задание я давал каждому из вас.
– Я ещё думаю над этим, – пробормотал Мирон, опустив взгляд.
– Может быть, у кого-то есть идеи? – оглядел он сидящих за столом.
Руку поднял один из его аналитиков, Григорий.
– Да, Гриша, слушаю тебя, – дал ему слово Астафьев.
– Я знаю, как убрать Потёмкина, это точно будет наверняка, – улыбнулся в бороду Григорий.
– Так, говори, – заинтересованно подался вперёд Астафьев.
Григорий улыбнулся ещё шире, заблестев глазами:
– Для этого мне нужны всего лишь два хороших актёра и… одна морковь.
Глава 5
Сегодня я застрял в метро, причём конкретно. Долгожданный поезд так и не приехал вовремя. Как сообщили по громкой связи, в тоннеле произошла авария. Что за авария, так никому не объяснили, и со всех сторон посыпались многочисленные версии.
Хрум в ранце недовольно заворочался, как бы намекая, что с таким успехом я опоздаю на работу.
Разумеется, я не собирался дожидаться, пока всё исправят. Протиснулся через толпу ожидающих и гомонящих, и быстрым шагом нырнул в переход.
На полпути к заветному эскалатору, ведущему наверх, Хрум успел докопаться до музыканта в переходе. Залез в чехол от контрабаса и начал хозяйничать. Судя по всему, пахло в нём чем-то вкусным, и боевой ёж это вкусное пытался найти изо всех своих ежовых сил.
Музыкант попался нервный, призвал на помощь двух полицейских, проходящих мимо. В итоге пришлось потерять ещё десять минут на объяснение и урегулирование ситуации, а затем на дорогу из подземки и путь к центру на такси.
В конечном итоге я заскочил через проходную, когда до начала рабочего дня оставались считанные минуты.
– Ты сегодня поздно, Александр, – заметил Филимон.
– Ты бы видел, какой там ажиотаж в метро. Сказали, что авария в тоннеле, – ответил я, проходя рамку.
– Крысы, – заметил Филимон.
– Крысы? – удивился я.
– Ну да, крысы, – кивнул охранник. – От них все проблемы. Выбегают толпами на мано-рельс и пускают вагоны под откос.
– Прям как партизанское движение, – хмыкнул я.
– Какое? – Филимон удивлённо уставился на меня, услышав новое слово.
– Диверсанты, – поправил я. – Я хотел сказать – диверсанты.
– Это да, а ещё говорят, что у грызунов нет разума, – ухмыльнулся Филимон. – Всё эти твари понимают… Давай шустрей, а то попадёшь на штраф.
– Что случилось? – спросил я.
– Сегодня нашим аккуратно намекнули, что будет утренняя проверка, – объяснил Филимон. – Шастают залётные от высшего начальства, фиксируют кого нет на рабочих местах.
Эта новость меня взбодрила настолько, что я взлетел по лестнице на свой этаж и через несколько секунд попал в раздевалку. Чуть не столкнулся с выходящим Иваном.
– Санёк, бегом давай. У тебя мало времени, – резко сказал он. – Палыч ждёт в ученической, а с ним проверка.
– Да, сейчас, – кинулся я к шкафу, но тот не открылся с первого раза. – Ах ты ж, собачья печёнка!
Я ударил в дверцу плечом. Старый проверенный приём сработал, дверца открылась.
Через пару минут молниеносного переодевания – будто вновь оказался в армии и собираюсь на утреннее построение – я забежал в ученическую. Хрума оставил на столе в зале ожидания, вручив ему большую морковину. Которую ёж принялся грызть не спеша, растягивая удовольствие.
Заскочил я в помещение, когда Палыч что-то резкое высказывал Максу. Босс злобно зыркнул в мою сторону, затем обратился в сторону незнакомых мужчины и женщины в тёмно-синей форме:
– А это наш антимаг, лучший в рейтинге отряда.
– Александр Светлов, – посмотрел на меня как удав на кролика бородатый проверяющий. – Наслышаны о вас.
– Приятно познакомиться, – отозвалась женщина с лицом, будто высеченным из гранита. Столь строгие черты лица подчёркивали её непростой характер, и взгляд отнюдь не доброжелательный. Ей было приятно познакомиться лишь в одном смысле – теперь она видела свою цель в лицо и могла задать при всех неудобные вопросы. Чем она и занялась. – Вы лучший в команде, судя по рейтинговым баллам, Александр, – сухо проговорила она. – Возможно, это сподвигло вас опоздать на работу? Вы чувствуете, что всё вам дозволено, и пренебрегаете уставом, так ведь?
– Совсем не так, – ответил я, нацепив дежурную улыбку. – Я оказался в раздевалке ровно в восемь часов, а это значит, что я не опоздал.
– Вашим начальником был объявлен общий сбор в восемь ноль-ноль в этой комнате, – продолжила проверяющая. – Но вы прослушали, потому что вас не было на месте.
– В уставе есть положение о внутреннем распорядке, – напомнил мужчина, продолжая сверлить меня взглядом.
Он меня ещё учить будет! Ха! Напоминать то, что я и так знал, не нужно. Это я и решил ему объяснить.
– Именно так, – согласился я. – Подпункт восемь-три. На рабочем месте необходимо оказаться за десять минут до начала рабочего дня, чтобы переодеться и к восьми часам быть в полной боевой готовности.
– Именно это я и хотел сказать, – недовольно скривился мужчина, и тонкий ус его слегка дёрнулся. – Получается, что мы должны зафиксировать у вас нарушение, – он многозначительно взглянул на покрасневшего Палыча. – Лучший ваш сотрудник, Семён Павлович… пример для коллектива.
– В уставе есть ещё один подпункт, – продолжил я, слегка улыбаясь. – Десять-два. В случае непредвиденных обстоятельств – природный катаклизм, авария, теракт, другие обстоятельства сугубо личного характера – допускается задержка сотрудника на полчаса, с заблаговременным уведомлением об этом начальства.
– Да, Леонид Иванович, именно так и было. Александр прислал мне предупредительное сообщение, – встал на мою защиту Палыч.
Он показал проверяющим свой телефон. Разумеется, я отправил ему в личку объяснение. Упомянул, что в метро произошла авария, и сообщил, что могу задержаться на полчаса. Я прекрасно знал устав и строго соблюдал его.
– Понятно, ну что ж, присаживайтесь, – кивнул мне проверяющий, и я занял своё место, рядом с Максом с одной стороны и Анной – с другой.
– Что ж, объясним, почему проводятся проверки, – строго обратилась ко всем женщина. – Были выявлены случаи пренебрежения рабочим графиком в нескольких отрядах. Более того, поступила информация, что один из спасателей не поехал на вызов, хотя на нём числился.
– Это как-то связано с моим отрядом? – удивился Палыч.
– Разумеется, нет, Семён Павлович, – ответил проверяющий. – Но вы работаете в одной организации, и это касается каждой команды.
– Фениксов проверяли? – улыбнулся Палыч. Кажется, что эта тема неприкасаемости элитного отряда спасателей очень для него болезненна.
– Вы прекрасно знаете ответ, – осадил его проверяющий. – Элитные отряды имеют ряд исключений из правил. К тому же мы получили подробный отчёт о распорядке его элитной команды. Их руководитель, Дымковский Илья Романович, не дал повода сомневаться в своих сотрудниках.
Я думал, что Палыч сожрёт его взглядом. Но наш босс сдержался от резких слов, переключившись на сарказм.
– Ну естественно, это же «Фениксы», – едко заметил он. – Возможно, у вас есть ещё претензии к моим сотрудникам? Или вопросы?
– Нет, – проверяющая аж позеленела от злости, переваривая ответ Палыча. – На этом всё. Всего лишь необходимо расписаться в документе каждому из ваших спасателей, что они на месте в положенное время и готовы к новому вызову.
Мы расписались в бланке, затем эта процессия удалилась. Молча напоследок они окинули нас пристальными взглядами.
– И что это было, Семён Павлович? – удивилась Софья. – Мы теперь на контроле?
– И кто они такие вообще? Я впервые их вижу, – сказал Иван.
– Вот только не говорите, что ничего не понимаете, – сморщился наш босс. – За нами следит имперская служба. Импернадзор, вы о ней точно слышали.
– И у них столько полномочий, что они вот так бесцеремонно могут поднять всех на уши? – удивился я.
Да, эта служба контролировала всё, начиная от производства, заканчивая строительством. Но считалось, что спасатели находятся на особом положении у императора.
Палыч подошёл к двери, закрыл её, затем тревожно оглядел нас.
– Между нами, – тихо ответил босс. – Кто-то из высшего аристократического общества нажал на имперский Совет. Якобы спасатели расслабились.
– Ну да, каждый вызов – как прогулка, – засмеялся Макс.
– Ковалёв, отставить юмор, – осадил его Палыч. – Я серьёзно. Совет в тестовом режиме решил запустить такую проверку. Эти двое как раз из Совета. Точнее, они постоянно находятся во дворце.
– То есть отчитываются о работе спасательных служб, – подчеркнул я.
– Именно так, Александр, – благодарно взглянул на меня Палыч. – Они представляют всех спасателей Империи, отчитываясь перед государем. Так сказать, прослойка между нашей службой и государственным аппаратом. Но больше просиживают штаны за овальным столом.
– И такое будет постоянно? – напряжённо спросила Анна. – На это никак нельзя повлиять? Ведь ситуаций много. Вон, у Саши так получилось с транспортом. Он застрял в метро…
– Кстати, насчёт опоздания, Александр, – обратился ко мне Палыч. – Ты всё правильно ответил, хвалю. Но чуть бы менее дерзко.
– Я ответил достаточно сдержанно, Семён Павлович, – произнёс я. Вот ещё, буду я расшаркиваться перед этими важными людьми. Притом они к спасателям имеют такое же отношение, как я к балету.
– Ты меня услышал, Светлов, – добавил металла в голос наш босс. – Отвечая на твой вопрос, Анна. Повторюсь, это тестовый режим. Ещё две-три такие проверки, и отстанут. Думаю, что откажутся от такой практики, достаточно будет письма от начальников всех отрядов, чтобы забыли о такой ерунде.
– Я вообще не понимаю, какое право они имеют наезжать? Что-то диктуют нам, – возмутился Даниил.
– Горбунов, ты ж вроде психолог, ну что опять начинается? – скривился Палыч.
– За державу обидно, – вспомнил я знакомую фразу из прошлого мира.
– Вот-вот, именно так, – ответил Иван. – Вы сами знаете, как мы рискуем жизнями, но только Фениксы у нас на особом положении. А мы что, муравьи для них?
– Я понимаю ваше негодование, мои дорогие, – Палыч впервые употребил это слово, чем удивил каждого из нас. Но тем самым он подчеркнул, что мы для него не пустое место. – Эта ситуация мне тоже ой как не нравится. Но с верхушкой не спорят. Выбрасываем из головы революционные настроения и фокусируемся на работе.
На этом наша планёрка почти была завершена. Почти, потому что Палыч напомнил о взрыве. Рассказал, что поговорил с Павлом, который сухо обозначил, что ему на фиг мы не нужны, и он переключился на свой бизнес. Но правду ли сказал ему Павел? Учитывая его двуличность, некромант вполне мог солгать, и глазом не моргнув. Но с этим до сих пор разбираются безопасники.
К тому же наш босс подчеркнул, что глава компании выписал крупный штраф руководству службы безопасности. Андрей чудом остался на должности, но сотрудники, на смене которых произошёл взрыв, вылетели из организации как пробки. Понятное дело, из-за того, что не пресекли этот, по сути, теракт.
Затем мы вернулись в зал ожидания, бурно обсуждая утреннюю встряску. В целом разговоры пустые, поэтому я им значения не придал.
Вот только куда делся Хрум? На столе его не было, лишь зелёный хвостик от моркови красноречиво утверждал, что он справился с трапезой и решил прогуляться.
– Хр-руп, хр-руп-п, – раздалось из приоткрытой в раздевалку двери.
Что-то он уже грызёт, и судя по звуку, деревянное. Я обошёл шкафчики и заметил, как боевой ёж точит ножку у лавки. Вокруг полно стружки, а ёж увлечён своим делом настолько, что не заметил ни меня, ни заохавших девушек.
– Иди сюда, дружок, – с трудом оторвал я его от занятия. – Ты будто с голодного края. Или у тебя зубы чешутся?
Питомец заблестел глазками, и я понял, что именно так.
– Надо ему когтеточку найти, – предложила Лиза. – У Нели Марковны я видела деревянного истукана, вроде древней мишени для тренировок. Но ею никто не пользуется и не забирает. Так и пылится в углу.
– Точно, предлагаю забрать эту деревяшку, – ответил я. – Списать-то всегда можно.
Мы отправились делегацией к заведующей складом. Хотя это было необязательно. Но Нели Марковна оценила наш порыв. И в благодарность за то, что мы её всегда выручали, отдала нам массивный деревянный столб, смутно напоминающий человеческий силуэт.
Весил он килограммов сто, древесина очень плотная и, скорее всего, заряжена магией. Мы допёрли истукана до раздевалки, нашли соответствующий угол. Затем натравили на него Хрума, и ёж благодарно засвистел, накинувшись с энтузиазмом на новую жертву.