Невеста на пару дней

В субботу утром, когда Грейс пришла к Говарду, чтобы сообщить о желании отменить свадьбу, он даже не попытался ее переубедить. Значит, он действительно ее не любит, раз даже не счел нужным за нее бороться. Белла окончательно утвердилась во мнении, что сестра заслуживает быть рядом с человеком, который будет ценить ее и защищать.

Начиналась новая глава в жизни обеих сестер. Хочется верить, что она будет счастливее предыдущей.

Белла остановилась у входа в «Инсурго Рекордс» и огляделась. Студия, которую арендовали музыканты, находилась в подвальных помещениях, как и кабинеты художников и оформителей. На первом этаже с пристроенным верхним ярусом располагалось элитное кафе – одно из тех, в которых предлагают кофе, процесс приготовления которого больше походит на лабораторный эксперимент, – второй и третий этажи самого здания были отданы под офисы сотрудников.

«Ну что ж, добро пожаловать в новую жизнь», – сказала себе Белла и решительно вошла внутрь.

Тарквин, второй человек после Хью, ввел ее в курс дела, вручил плеер и наушники.

– Добро пожаловать в «Инсурго», Белла, – произнес он с улыбкой. – Мы делаем ограниченный тираж на виниле третьего сингла Лейси. Она исполняет свои собственные сочинения. Я передам тебе всю информацию о ней: биографию, историю творчества и график встреч. Сейчас я хочу, чтобы ты прежде всего прослушала ее альбомы – песня, над которой мы работаем, четвертая на компакт-диске. Затем тебе надо будет разработать дизайн упаковки и рекламных футболок. Если у тебя появятся еще какие-то идеи, буду рад. Если возникнет желание услышать песню в студии, а не через наушники, только скажи, я договорюсь. Позже днем встретимся и все обсудим, годится?

– Отлично, – улыбнулась в ответ Белла.

Задача ей предстояла сложная, но это будоражило и вдохновляло. У нее появился шанс блеснуть способностями и доказать руководству, что они сделали правильный выбор.

– Вот твое рабочее место. – Тарквин указал на стол у окна с доской на стене и компьютером. – Как только появится Шелли – наш IT-гуру, – он даст тебе пароль и логин. На втором этаже зал для совещаний, кабинет Хью, кухня и туалеты. Я буду на своем месте, в углу, и представлю тебе всех сотрудников по мере их появления.

– Отлично, – кивнула Белла, стараясь унять внезапно охватившее ее волнение. С людьми она умеет ладить, ей непременно удастся найти свое место в команде. Раньше ей всегда это удавалось. Белла знала, что первые несколько часов в новом коллективе имеют решающее значение.

– Тебе еще что-то нужно? – спросил Тарквин.

Да, но ему она вряд ли сможет объяснить, зачем ей требуется увидеть босса. Необходимо придумать убедительный повод подняться на второй этаж. Хью, скорее всего, еще нет на месте, и она сможет положить ему на стол записку с извинениями. Если случится так, что он уже в кабинете, она надеется, у нее будет возможность остаться с ним на пару минут наедине и принести извинения лично.

– Не возражаете, если я приготовлю нам обоим кофе?

– Прекрасная идея. Спасибо. Мне черный, без сахара. В кухне есть все самое необходимое: чай, растворимый кофе и горячий шоколад. Бери все, что пожелаешь. Если захочешь чего-то оригинального, в кафе внизу у тебя скидка для персонала.

– Приятно слышать. Меня вполне устроит растворимый кофе. Утром мне подходит любой. – Белла широко улыбнулась.

К счастью, в кабинете Хью никого не было. На большой столешнице лежала стопка корреспонденции, на которой она и оставила записку. Затем Белла зашла в кухню, приготовила две кружки кофе и отправилась вниз на рабочее место, чтобы наконец заняться дизайном пластинки. «Господи, молю тебя, пусть Хью примет мои извинения».

Хью заехал на небольшую стоянку за зданием «Инсурго Рекордс». Настроение сегодня утром было не самым лучшим. Ботинки были отчищены от всех следов пятничного происшествия, а служащий в химчистке заверил, что костюм будет выглядеть как новый. Но проблема состояла в том, что он никак не мог перестать думать о Белле Фарадей. Это огорчало его больше, чем необходимость отвечать на полученные в выходные письма – от мамы, братьев и их жен, – в которых все как один напоминали ему о предстоящей помолвке брата Найджела и предвкушении скорой встречи. Это означало, что ему опять предстоят крепкие объятия и семейные разговоры. Расспросы о том, почему он до сих пор возится со своей студией? Почему не начал относиться к этому как к хобби и не нашел достойную работу? Хью знал, что имеется в виду. Он был младшим в семье, и только потому ему было позволено заняться исполнением мечты, вместо того чтобы посвятить себя цифрам. Сейчас ему тридцать, и все родственники полагали, что настало время отойти от неустойчивого, в плане доходов, дела и занять место в семейном основательном финансовом бизнесе. Вот почему замечание Беллы о том, что он выглядит как успешный бизнесмен, так его тронуло.

Нет уж, благодарю покорно. Хью был вполне доволен своей жизнью в Лондоне. Ему нравилось то, что происходило в «Инсурго», нравилось находить таланты, создавать, отшлифовав грубый материал, вполне достойный и коммерчески выгодный продукт, не заглушая при этом те звуки, которые зацепили его при первом прослушивании. «Инсурго» был известен тем, что представлял на суд публики достойный, качественный продукт. Хью был горд тем, что делал, и не желал становиться биржевым брокером, как его старшие братья Джулиан, Найджел и Алистер. Но был и еще один вопрос родных, который приводил его в бешенство: когда он найдет хорошую девушку и остепенится? Этого не случится, по крайней мере, в ближайшее время. Джесси надолго отбила у него охоту даже думать о семье. Хью понимал, что родные желают ему добра, но разве они не видят, что своими расспросами лишь сильнее давят на больное место? Он уверен, что появление новой подруги в его жизни не поможет залечить старые раны. Когда-то умение усердно работать и поддержка лучших друзей спасли его дело от краха, но в сердце больше не звучит музыка, которую он слышал раньше. За долгое время он не написал ни одной песни. Теперь он только записывает произведения других авторов, стараясь держать с ними дистанцию, чего требуют законы бизнеса.

Хью мысленно перебрал все возможные доводы, которые мог бы представить семье, но понял, что ни один из них не сработает. Ему придется лишь сладко улыбаться и делать вид, что он внимательно слушает, а потом отшучиваться или уходить от ответа всякий раз, когда разговор будет заходить о его карьере или личной жизни.

Хью выпил чашку двойного эспрессо в кафе на первом этаже, зная, что в такое утро кружка растворимого напитка в кухне фирмы не улучшит его состояние, а затем направился в свой кабинет, старательно избегая встреч с коллегами. Сейчас ему поможет музыка. Достаточно громкая, чтобы отодвинуть подальше этот мир и вытолкнуть из головы тревожные мысли. Несколько минут в наушниках, и он опять будет готов общаться со своей командой и не набрасываться на них, по крайней мере, не чаще, чем в обычное утро понедельника.

Подойдя к столу, Хью замер.

На стопке корреспонденции на его столе он увидел небольшую коробку и плотный кремового цвета конверт. Сегодня не день его рождения, и это не похоже на рекламную акцию или посылку от музыкантов. Форма коробки никак не подходит для диска или пластинки. Кроме того, музыканты обычно отправляли свои творения по электронной почте на адрес студии.

Заинтригованный, он развернул блестящую упаковочную бумагу и достал коробку очень хороших конфет. У отправителя, сделавшего такой выбор, отменный вкус. Но кто это мог быть?

Хью открыл конверт, извлек из него листок бумаги и увидел рисунок – умильную мордочку кролика с виноватым выражением глаз. Внизу было написано: «Прошу прощения». Несмотря на отвратительное настроение, он не смог сдержать улыбку. Человек, выбравший этого героя Диснея, должно быть, знал, что он не пребывает сейчас в беззаботно-веселом расположении духа. Надо заметить, Хью любил хорошие каламбуры, шутки и шаржи и умел их оценить.

Все же надо выяснить, кто это прислал. Он повертел в руках конверт, и из него выпала денежная купюра, вложенная в еще один листок, который он сразу не заметил. Какого черта? Кто решил прислать ему деньги? Пробежав глазами записку, он невольно отметил, что почерк ровный и красивый.

«Уважаемый мистер Монкрифф!

Благодарю вас за помощь, оказанную нам в пятницу вечером, и еще раз прошу простить за неудобства, которые мы вам доставили. Прилагаю купюру, которая, надеюсь, покроет ваши расходы на чистку и оплату такси. Дайте мне знать, если этого недостаточно, я оплачу счет.

Искренне ваша,

Хью несколько раз растерянно моргнул. Белла говорила, что непременно возместит ему ущерб, но он не придал словам значения и, разумеется, не ждал ничего подобного. Учитывая, что письмо на его столе, новый графический дизайнер уже на своем рабочем месте. А ведь большая часть сотрудников появляется в офисе к десяти. Что ж, значит, в первый день она решила прийти раньше всех.

Ее поступок был ему приятен, и все же в нем не было необходимости. Ботинки в полном порядке, а химчистка не так дорого ему стоила. Следует вернуть ей деньги. Взяв трубку, Хью набрал номер заместителя.

– Можешь попросить мисс Фарадей зайти ко мне?

– И тебе доброго утра, дорогой друг, – сухо поприветствовал его Тарквин. – Как дела? Как провел выходные? Что новенького?

– Лучше не спрашивай, Тарк, – вздохнул Хью.

– Опять встал не с той ноги? Значит, сегодня понедельник.

Хью понимал, что не должен вымещать раздражение на друге и деловом партнере. Он занимался всеми неприятными для Хью делами, например, общался с коллегами, которых недолюбливал босс, давая тому возможность погрузиться в творчество и в то, что приносило удовольствие.

– Извини. Все в порядке. Доброе утро, Тарквин. Как дела? Хорошо провел уик-энд?

– Так-то лучше. Все хорошо, и да, спасибо. Я скажу ей. И пожалуйста, будь с ней полюбезнее, не все в таком гнусном настроении по понедельникам.

– Да, конечно. – Хью улыбнулся и повесил трубку.

Белла откинулась в кресле, закрыла глаза и растворилась в музыке. У певицы по имени Лейси был действительно потрясающий голос. Она пела в сопровождении гитары и виолончели, перед глазами Беллы возникали навеянные текстом картины гор, глубоких шотландских озер и густых лесов, где обитают волшебные феи. Может, стоит изобразить на обложке сосновый лес, туман и…

Белла вздрогнула, когда ей на плечо легла чья-то рука. Выпрямившись, она открыла глаза и повернулась, снимая наушники. Перед ней стоял Тарквин с выражением глубокого раскаяния на лице.

– Извини, Белла, я совсем не хотел тебя пугать до сердечного приступа.

У нее и правда зашлось сердце, но она ответила:

– Не беспокойтесь, все в порядке. Я заслушалась, музыка просто потрясающая.

– Да, мы все тоже так думаем, – довольно улыбнулся Тарквин. – Лейси немного странная. Например, она ходит босиком.

– Как феи. – Слова вырвались случайно. – Простите. Не обращайте внимания. Вы что-то хотели сказать?

– Да. Хью просил тебя подняться к нему. Найдешь сама его кабинет?

Значит, босс видел ее письмо. Любопытно, какую оно вызвало реакцию?

– Да, конечно.

– Не волнуйся так. Хью известно, что сегодня твой первый день на новой работе, видимо, хочет поприветствовать тебя и познакомиться. – Тарквин говорил так, будто действительно хотел ее успокоить.

Белла не была так уверена в благих намерениях босса. Если Тарквин прав, то Хью вполне мог и сам спуститься для этого в комнату сотрудников. В душе возникло чувство, что ей предстоит услышать вовсе не добрые напутственные слова. Скорее нечто похожее на «прощайте и больше не появляйтесь на пороге нашей фирмы». Это будет означать, что ее извинения не приняты.

Ее страхи отразились на лице, потому что Тарквин, выдержав паузу, попытался успокоить ее:

– Он только страшно лает, но не кусает. Дело в том, что по понедельникам он всегда в плохом настроении. Не принимай близко к сердцу все, что он скажет, ладно? Все в офисе подтвердят, что если Хью и скажет что-то неприятное, то днем, когда придет в себя, обязательно будет извиняться. Что поделать, такой он человек.

– Понятно, – кивнула Белла, стараясь растянуть губы в улыбке. – Тогда я… пошла? Надеюсь, скоро вернусь.

Она выключила плеер, написала на листке бумаги слово «туман», чтобы не потерять мысль, и направилась в кабинет Хью, все отчетливее ощущая надвигающуюся панику. Потоптавшись у входа, она постучала в дверь.

– Входите, – послышалось изнутри.

Тарквин определенно не шутил, сказав, что босс пребывает не в лучшем настроении по понедельникам, но все же такого она не ожидала. Когда Белла видела Хью Монкриффа в последний раз, он был чисто выбрит и одет в деловой костюм, сейчас же на нем были черные джинсы и черная футболка с эмблемой «Инсурго», а волосы выглядели так, будто он лишь провел по ним рукой, вместо того чтобы воспользоваться расческой. К тому же он не побрился, и темная щетина украшала нижнюю часть его лица. Все это придавало ему такой вид, будто он только что встал с постели. Однако выглядел он моложе и демократичнее, чем прежде, и еще сексуальнее. У Беллы пересохло во рту. Ей пришлось напомнить себе, что перед нею босс, а не просто один из коллег. Это делало его совершенно недосягаемым. Кроме того, она не должна рисковать своим спокойствием и поддаваться чувствам, лучше забыть о том, что перед нею самый красивый мужчина на свете.

Хью кивком указал на коробку конфет:

– Зачем?

Похоже, он предпочитает краткость, или это тоже следствие влияния утра понедельника?

– Зачем вообще или зачем шоколадные конфеты? – спросила Белла.

– И то и другое.

– Хотела сделать вам приятное, ведь вы были так внимательны к нам с сестрой. А конфеты купила, потому что цветы были бы неуместны. Этих денег достаточно?

Хью протянул ей конверт.

– Ботинки я почистил, а такси и химчистка обошлись недорого.

Белла понимала, что это не так. Ему наверняка пришлось заплатить фирме за причиненный машине вред и за простой, пока ее убирали.

– Прошу вас, оставьте деньги себе, – произнесла Белла. – В счет компенсации морального ущерба.

– Это лишнее. С вашей сестрой все хорошо? В пятницу она выглядела удрученной.

Белла была ему благодарна за то, что он не стал вспоминать подробности происшествия.

– Грейс почти не пьет. – Ей не хотелось, чтобы он плохо думал о сестре. – В тот день она была сама не своя. Она очень ответственная, на нее можно положиться, из нас двоих я всегда была рассеянная и… – Она замолчала, наконец поняв, кому и что собирается сказать. – Разумеется, это не касается работы. В офисе я собранная и организованная, – быстро добавила она.

– А в личной жизни рассеянная и безответственная?

– Это не совсем так. Просто я часто говорю не подумав. В этом вы уже убедились.

– Но вы бросились на помощь сестре, стоило ей попросить. Это определенно очко в вашу пользу. Как она?

– С ней все будет хорошо. Она в жизни не выпивала три бокала шампанского подряд, да еще на пустой желудок, – закончила Белла и покраснела.

– Благодарю вас за конфеты. Мне они понравились. У вас хороший вкус.

– Мой хороший вкус проявляется еще во многом другом. – Белла заметила, как вспыхнули его синие глаза, и опять пожалела о своих словах. – О, я вовсе не пытаюсь с вами флиртовать.

Выражение его лица сказало ей о многом.

– Заберите деньги. Мне они не нужны. Лучше пригласите сестру на ужин, например.

– Только без шампанского, да?

Наконец он улыбнулся.

– Да. Добро пожаловать в «Инсурго», мисс Фарадей.

– Благодарю, мистер Монкрифф. – Надо придерживаться официального тона в общении и сохранять дистанцию. Это поможет ей избавиться от сумасшедших мыслей о том, какие желания вызывают его губы и глаза. С такими мыслями она не сможет работать в этой фирме.

– Вы устроились? Все нормально?

– Да, спасибо. Тарквин ввел меня в курс дела и уже дал первое задание. По поводу ограниченного тиража пластинки. Честно признаться, я не очень хорошо разбираюсь в звукозаписи. Скажите, а винил может быть любого цвета по вашему желанию?

– Да.

– Значит, можно сделать ее однотонной и местами слегка затуманенной?

Хью поглядел на нее с удивлением.

– Можно. Это связано с вашими идеями дизайна обложки?

– На эти мысли наводит меня музыка. Пока это только одна из идей, – поспешила добавить Белла. – Я подготовлю три-четыре варианта, и мы обсудим их с Тарквином.

– Отлично. Мне не терпится узнать, что вы придумаете.

Белла удивленно захлопала глазами.

– Вы тоже будете присутствовать на встрече?

– На этой – нет. Но когда вы с Тарквином придете к обоюдному решению, вам придется убедить меня, что оно лучшее.

– Ясно. Вызов принят. – Господи, что она говорит. Это вовсе не вызов, это… это… Внезапно ей показалось, что в голове у нее компот, а не мозги. Голова совершенно отказывалась работать. Надо что-то делать, ей совсем не хотелось выглядеть глупо перед новым боссом, да еще в первый рабочий день.

– Думаю, мы с вами сработаемся, Белла Фарадей, – донеслось до нее будто издалека, и комната закружилась.

Белла подумала о том, что она того и гляди растает и… Этого нельзя допустить. Надо время от времени напоминать себе, что их отношения с Хью Монкриффом сугубо деловые. А еще лучше попросить подругу Налини сделать ей на руке надпись хной на хинди: «Работа». Таким образом, татуировка будет постоянно напоминать о деле, а окружающие сочтут ее лишь симпатичным орнаментом. Меньше всего Белле хотелось, чтобы коллеги поняли, какие чувства вызывает в ней босс.

– Отлично, тогда я вернусь к работе. – Она улыбнулась Хью, как ей казалось, без излишних эмоций, и твердой походкой направилась к двери. Это давалось нелегко. Приходилось следить за каждым шагом. Когда она подошла к двери, за спиной раздался его голос:

– Белла, мне кажется, вы что-то забыли.

По телу вновь пробежала волна желания.

– Что? – Ну вот. Голос дрожит, выдавая ее с головой. Она глубоко вздохнула и осмелилась повернуться. Хью размахивал конвертом.

– Оставьте его себе. – Он посмотрел на нее и откашлялся. – Это распоряжение начальства.

Если она проявит упрямство, может потерять работу. Если возьмет, останется у него в долгу. Может, у нее все же есть выход?

– Тогда отдайте их на благотворительность. Уверена, вы найдете лучший способ.

– Белла, к чему эти ненужные препирательства?

От звуков его голоса ей опять стало не по себе.

– Простите. Просто… я не хочу быть перед вами в долгу. Дело не в вас, я вообще не люблю долги.

– Счет за химчистку был намного меньше, а транспортная компания пошла мне навстречу. И еще… я не церковная мышь.

– «Церковная мышь?» – Белла не сразу вспомнила известную поговорку. – Ах да, конечно. Извините.

– Заберите деньги, – твердо произнес Хью. – И забудем об этом. Будем считать, вы познакомились со мной сегодня, как и со всеми работниками «Инсурго». В офисе всем известно, что в понедельник утром я в ужасном настроении, поэтому никто не решается заговорить со мной до ланча.

Белле неожиданно стало легче.

– Спасибо, мистер Монкрифф. – Она подошла и взяла из его рук конверт.

– Хорошего вам дня, мисс Фарадей. – Он улыбнулся ей, кажется, чуть теплее, чем обычной подчиненной.

– И вам, – кивнула Белла, ощущая, что опять теряет решительность и деловой настрой.