- -
- 100%
- +
– Кейт, это дело – огромный трамплин, если мы победим, и могила, если проиграем. Оправдать жену сенатора за попытку убийства этого самого сенатора будет непросто. Политики не дадут нам это сделать так легко. Но если мы сумеем, то впишем себя в историю.
– Блин, я дура, надо было сначала спросить, что за дело, а потом соглашаться. – Она закрыла папку и расстроенно посмотрела на друга. – Угости хот-догом, а?
Джейк рассмеялся.
– Пойдем! И колу тебе еще куплю.
Они любили гулять в парке недалеко от офиса в обеденное время. Здесь было небольшое озеро с утками, бегали толстые и наглые белки и продавались лучшие в Бостоне хот-доги. Джейк купил два и колу и поспешил к скамейке, на которой его ждала Кейт. Протянул ей ароматный сверток и напиток.
– Ты ничего мне рассказать не хочешь? – он смотрел на нее серьезно, – я, может, и не лучший друг, но не самый последний человек в твоей жизни, – он помолчал, – я надеюсь!
– Джейк, мне нечего особо рассказать, я плохо сплю, а когда сплю, вижу кошмары.
– Я могу тебе помочь?
– Нет.
– Ты же знаешь, что я тот, кому можно позвонить…
– Джейк! – Кейт не дала ему закончить.
– Что? – он растерянно смотрел на нее.
– Ты мой лучший друг!
– И я тебя люблю!
Потом они доели хот-доги, кормили уток и обсуждали, какую защиту можно применить в деле жены сенатора и каковы шансы вообще. Кейт не сказала ему, но она была невозможно благодарна за то, что он рядом, что умеет радоваться за нее без зависти и огорчаться без злорадства.
Ночью она опять видела то, чего видеть не хотела. Она бежала по глубокому снегу, проваливаясь практически по колено. Было холодно, и все вокруг белое-белое, она никогда такого не видела. И высоченные деревья. Она бежала изо всех сил, легкие горели, ноги не слушались, она чувствовала неприятный металлический вкус во рту и слышала, как за ней идут люди. Она различала человеческие голоса, говорящие на незнакомом грубом языке, и лай собак, они шли по ее следу. Громкий хлопок – и резкая боль в спине. Она упала в холодный снег и видела только ночное небо и едва различимые верхушки сосен на фоне звездного пейзажа. Сознание угасало постепенно, а потом стало темно.
Кейт проснулась в совершенном ужасе. Все сны до этого были без боли и особых эмоции. А этот был другим. Может, про боль она и придумывала, но вот эмоции были самые настоящие. Ей в жизни хватает своих эмоций, чтобы еще проживать и чужие.
Она соскочила с кровати, шлепая по полу босыми ногами, зашла на кухню, налила стакан воды и посмотрела на время. 3:15. Нет, так не пойдет, вся эта история началась с Марка, пусть и заканчивает ее тоже он. Она достала телефон, написала ему сообщение, кинула мобильный на диван и прошлепала в спальню, чтобы завернуться в одеяло. Вселенная была благосклонна – остаток ночи был без снов.
***
Марк проснулся и потянулся за очками на прикроватной тумбочке, свет пробивался через жалюзи и пока слабо, но грел паркет в спальне. Очень хотелось кофе, но варить его Марк не умел совершенно, поэтому дома был только растворимый, приготовить который много навыков не требовалось. Марк поставил чайник, сел на стул и стал смотреть в одну точку пока отчаянный свист чайнике не вернул его в эту реальность. Две ложки растворимого кофе, полкружки кипятка, три глотка, и вот он уже готов что-то делать. День был загруженный. Помимо клиентов была целая куча личных дел, Марк огляделся в поисках телефона, в котором уже много лет вел свое расписание. Черт! Неплохо было бы поставить себе напоминание не забывать его заряжать. На лоб. Потому что телефон признаков жизни не подавал. Он поискал зарядку, поставил телефон на реанимацию и сделал еще три глотка бодрящей жижи. Телефон всхлипнул, включился и тут же вручил своему хозяину сообщение от Кейт. Марк сел и отставил кофе. Он, честно признаться, не ожидал, что она проявит сама себя. Он всю неделю размышлял, как заманить ее на второй сеанс, и так ничего и не придумал. Воистину надо доверять процессу. Марк быстренько проверил расписание, перенес кое-какие задачи на другие дни и написал ответное сообщение. Солнце поднялось еще выше и теперь нагло заглядывало в кухню, Марк подставил ему лицо и закрыл глаза. Все так как должно быть.
Кейт бежала, практические опережая собственное повизгивание, она тотально проспала, потому что допоздна вычитывала материалы дела. Спала она неважно, постоянно просыпаясь, и теперь мистер Райли ее просто разорвет. Нет, лучше пусть разорвет, чем отстранит. Не дожидаясь зеленого сигнала светофора, она рванула через дорогу, и если бы не чья-то рука, схватившая ее за локоть, Кейт бесславно закончила бы свою жизнь под колесами почтовой машины. Сердце бешено колотилось, от адреналина заложило уши, она замерла, как куропатка, а потом медленно повернулась к спасителю.
– Доброе утро, Кейт, – мистер Райли говорил строго, – ты разве не знаешь, на какой сигнал светофора следует переходить дорогу?
– Я, я, мистер Райли, я проспала и очень спешила, думала, вы меня отругаете или отстраните, – в горле пересохло, она повторяла слова и слегка заикалась, – а вы вот… жизнь мне спасли.
Мистер Райли взял ее под руку и отвел в сторону от пешеходного перехода к уличной террасе кофейни, усадил на стул и ушел внутрь, вернувшись через пять минут с двумя чашками ароматного кофе.
– Кейт, работа и деньги – это, конечно, очень важно, но и здоровьем пренебрегать не следует. Что с тобой происходит?
Он смотрел так по-отечески, так по-доброму, что Кейт и не поняла, как разрыдалась, закрыв ладонями лицо. Она всхлипывала и изо всех сил пыталась успокоиться, но ничего не выходило. Мистер Райли дал ей выплакаться, протянул платок и погладил по плечу.
– Если хочешь, я могу тебя выслушать, я хороший слушатель, – он улыбнулся, – не хочешь сейчас – не проблема, но знай, что я готов тебя выслушать и поддержать.
– Мистер Райли, вы подумаете, что я дурочка!
Райли мягко улыбнулся.
– Ни в коем случае, Кейт, ни в коем случае. Ты кто угодно, но точно не дурочка.
– Как вы оказались здесь сегодня? – вдруг спросила Кейт.
– Машина сломалась, пошел пешком, и, видишь, не зря – тебя спас, – он смотрел на нее с иронией, – все не зря.
Кейт вздохнула и, поняв, что терять ей особо уже нечего, выложила мистеру Райли все как есть. Про полное непонимание, чем она хочет заниматься, про то, что в конторе она работает, потому что надо платить по счетам и кредитам, и круг замкнулся, потому что кредит был на юридическое образование, которое ей не пригодится, потому что она не видит себя там. Про то, что годы идут, а с личной жизнью все неладно, про то, что снятся изматывающие кошмары, машину вот еще украли, и мало того, что украли, так еще и сожгли. Про неудачные свидания и полный хаос вокруг. Даже не хаос, она словно в темном тоннеле и не понимает, с какой стороны выход, а с какой сейчас пойдет поезд.
Мистер Райли слушал внимательно.
– Кейт, ты что правда вылезла через окно туалета, когда бежала со свидания?
Он был так серьезен, что Кейт слегка напряглась.
– Да. Я что, что-то нарушила?
Мистер Райли покачал головой, погладил седую бороду, сдвинул брови и вдруг громко расхохотался.
– Кейт, это эпично! И очень хорошо тебя характеризует, ты, похоже, из любого положения можешь найти выход. Я не ошибся, взяв тебя в команду.
Он допил кофе, поставил чашку на стол и наклонился к ней.
– Я понимаю тебя. Тебе кажется, что не понимаю, но я понимаю тебя лучше других. Сейчас выхода нет, или ты не видишь его, но само желание его найти это уже 70 % успеха. Ищи, не останавливайся. Но сейчас прими и не отталкивай происходящее с тобой. Все происходит, как нужно и когда нужно. Смирение – самый сложный урок, но один из самых важных. Давай сделаем так. До слушания еще два месяца, мы можем себе позволить роскошь немного отдохнуть, тем более что на карту поставлено абсолютно все. Глупо начинать забег без сил. Поняла?
– Поняла! Сколько я вам должна за кофе?
– Я вычту с зарплаты! – он улыбнулся и помог ей встать. – Если спросят, почему опоздала, скажи, что была со мной в архиве.
– Хорошо, босс!
По пути в контору она окончательно успокоилась, порылась в карманах в поисках телефона, чтобы позвонить Джейку, и увидела сообщение от Марка: «Привет! Сегодня около восьми вечера я освобожусь, буду ждать!».
Кейт подумала, что наконец-то сегодня половина вопросов исчезнет. Хоть что-то прояснится. Она еще не знала, что находится в самом начале пути, и то, что она увидит сегодня, сделает этот путь безвозвратным. Но сейчас она просто поднималась на лифте в офис, мечтая о том, как они с Джейком в обед пойдут в парк за хот-догами, как она будет подшучивать над ним, а он, может быть, сегодня наберется храбрости и расскажет ей, что наконец обзавелся девушкой, а потом они будут кормить уток и болтать обо все на свете.
Глава 5. ВТОРОЙ СЕАНС
Большая красная дверь сегодня распахнулась на удивление легко и бесшумно, она вошла в студию и огляделась. Оказывается, здесь были высоченные потолки с перекрытиями и второй уровень на одной половине лофта. Мягкий медный свет и паркет из натурального дерева. В первый раз она не обратила на это внимания.
– Привет! – Марк взялся словно из ниоткуда. – Проходи!
– Ух, напугал меня, – Кейт стянула куртку и кинула ее на спинку дивана, разулась и забралась с ногами
– Я не ожидал, если честно, – Марк сел в кресло напротив, как в прошлый раз.
– Не ожидал чего?
– Что ты вернешься!
– Ну, у меня особо не было выбора, потому что всю неделю мне снятся кошмары, в которых я умираю разными смертями, в разных обстоятельствах и, что само странное, в разных телах. Мне кажется, что я могу написать книгу «1001 смерть», которая непременно станет бестселлером, потому что я смогу максимально правдоподобно описать испытываемые при этом ощущения.
– Хм, слушай, я думал над тем, что произошло. Мне кажется, у тебя есть определенные… – он помедлил, – способности.
– У меня, мой дорогой Марк, есть прекрасная способность находить проблемы на свою задницу. Люблю, умею, практикую. Но поскольку к моему единственному кошмару присоединились все остальные после нашего с тобой сеанса, я решила, что закончиться все должно там, где и началось. Короче, надо все отмотать, как было.
– У тебя есть постоянный кошмар?
– Ага, я там падаю с обрыва или скалы и разбиваюсь о камни на мелкие осколки, словно я стеклянная.
– И как давно ты его видишь?
– С детства. Короче, не заговаривай мне зубы, давай по-быстрому решим мою проблему и разбежимся по своим делам, ок?
Она легла на диван, закрыла глаза, демонстрируя полную готовность.
Марку было страшно, но пути назад не было. Кейт здесь, и все, что он может, это воспользоваться советом Лиз.
– Твое тело расслабляется, наливается тяжестью. Тебе хорошо и спокойно. Веки тяжелые, и ты не можешь их поднять, но тебя это не пугает, потому что это твое решение. Тело теплое, тебе комфортно, спокойно и хорошо. Ты в полной безопасности и…
Марк говорил монотонно. Поначалу Кейт слушала его очень внимательно, потом рой ее собственных мыслей начал приглушать голос Марка. Сначала он был очень громким, но становился все тише и тише, и в итоге совсем затих. Это очень странное ощущение: ты в сознании, но как будто внутри собственного тела.
– …когда я закончу отсчет от пяти до одного, ты окажешься в самой важной точке самого важного воплощения. Пять, четыре, три, два, один.
Ничего не происходило. Начало казаться, что в этот раз ничего не получилось. Помедлив еще пару секунд, Кейт собиралась сказать Марку, что он не гипнотизер, а шарлатан, открыла глаза, но яркий свет моментально остановил ее. Прищурившись, чтобы можно было увидеть хоть что-то, она оглянулась по сторонам. Летний полдень, очень жаркий, и солнце такое яркое, что складывалось ощущение, будто все вокруг – это просто чистый лист выбеленной бумаги. Кейт оглянулась по сторонам и заметила молодую женщину рядом, она была беременна, ласково поглаживала живот и что-то шептала. Ее светлые волосы падали на плечи, и одета она была в синий сарафан с желтыми цветочками. Кейт улыбнулась увиденному. Что-то в профиле женщины было ей неуловимо знакомо. Она тихонько окликнула ее, но женщина не обернулась и вообще словно не слышала ее. Кейт подошла поближе и совершенно точно узнала в женщине свою мать. Она пахла как ее мать, она шептала колыбельную своему животу, ту самую, которую ей пела мама в детстве, Кейт видела этот сарафан раньше, просто на черно-белых снимках желтые цветочки и голубой цвет сарафана были неразличимы. Эта мысль была словно молот Тора. Как это возможно? Она значительно моложе, но это совершенно точно была ее мама. Кейт вытаращилась на ее живот. «Получается там, что я? – подумала она. – Но я же здесь, вот сейчас, снаружи. Как я могу быть и снаружи, и внутри одновременно?». Голова закружилась, в глазах снова стало темно.
В следующее мгновение она оказалась сидящей на холодном кафеле, прислонившись спиной к стене. В комнате пахло дезинфицирующими средствами, свет вокруг тоже был белым, но не таким теплым. Это был свет медицинских ламп – сложно перепутать. Она сидела за акушерской кроватью и тряслась от холода и тревоги. Женщина на кресле рожала ребенка, кричали врачи и медсестры, что-то шло не так. Спустя какое-то время она увидела испуганные лица врачей и услышала обрывок разговора:
– Не дышит, вся синяя.
– Конечно, тройное обвитие, давай реанимировать.
Через пару минут из-за ширмы, отделяющей мать и ребенка, послышался слабый детский писк. Доктор вынес ребенка и положил женщине на грудь пищащий сверток. Кейт чувствовала, как слезы катятся по лицу ручьями. Увидеть свое рождение – такое себе приключение, особенно когда видишь себя синим комком, который не дышит. Себя было жалко. И радостно одновременно.
…пять, четыре, три, два, один…
Марк за этот сеанс испытал целый спектр чувств: от радости до сковывающего страха. Ничего подобного он раньше не встречал, хотя сеансов провел немало. Он понятия не имел, что все это значит, но сама история получалась очень интригующая. Когда Кейт заплакала, его страх достиг максимальной точки, и нужно было что-то предпринимать. Ничего лучше, чем вывести ее из этого состояния он не придумал. Очень хотелось позвонить Лиз, но для начала нужно было вывести Кейт в стабильное состояние и желательно в этой реальности.
Кейт открыла глаза и уставилась в потолок, слезы продолжали течь, временами она всхлипывала. Полежав так какое-то время, она села и попросила у Марка воды. Руки не слушались и немного тряслись, но попить все же удалось.
– Итак, дай я угадаю! Ты понятия не имеешь о том, что произошло сейчас, да?
Марк нахмурился и поджал губы.
– Я понимаю, что выгляжу смешно, но на самом деле в моей практике это первый такой случай.
– Какой такой?
– Кейт, я отправляю людей в прошлые воплощения, они становятся теми, кем когда-то были.
– Не поняла.
– Ты была сейчас в своем нынешнем воплощении, поэтому видела все со стороны, а не от первого лица. И вообще, увидеть свое рождение – это, знаешь ли, не каждому в жизни дано.
– Ты сейчас смеешься надо мной, да? Верно?
Марк тяжело вздохнул, снял очки и потер переносицу.
– Я не могу тебе помочь, но я точно знаю, кто может.
– Еще один гипнотизер? – Кейт усмехнулась. – Не многовато ли вас на меня одну?
– Она не гипнотизер. По сути, она духовный проводник. По крайней мере, она сумеет тебе помочь найти ответы и понять, что на самом деле с тобой происходит.
Кейт допила воду залпом.
– Знаешь, как бы странно это ни звучало и как бы это ни было на меня не похоже, давай попробуем, хуже уже не будет. Как мне с ней связаться?
– Я сам ей позвоню, все объясню и передам твой номер, она с тобой свяжется.
– Марк, ты на самом деле думаешь, что я видела свое рождение? Я имею в виду, ты уверен, что я не рехнулась?
Кейт смотрела на него так серьезно и испуганно, что Марк, который собирался желчно пошутить, передумал.
– Да, я думаю, да. И это странно и необычно, думаю, подобные случаи были, но не в моей практике. Возможно, у Лиз были похожие, поэтому я отправлю тебя к ней.
– Лиз?
– Да, мой учитель, я доверяю ей.
Кейт и Марк еще немного посидели в полной тишине, Марк думал о том, что ему на самом деле жутко интересно, чем все закончится, а Кейт думала о том, что неплохо бы поехать к родителям и аккуратно расспросить мать. Это единственный способ убедиться, что разум на месте.
– Ладно, я пойду, – она встала с дивана в поисках куртки, – у меня завтра важная встреча с клиентом, надо бы выспаться, а выспаться мне не дадут кошмары.
Она грустно улыбнулась Марку и застегнула куртку.
– Ой, слушай, у меня есть кое-что.
Он убежал в соседнюю комнату и, судя по звукам, где-то порылся, вернулся через несколько минут, держа в руках небольшой холщовый мешочек.
– Что это? – спросила Кейт недоверчиво.
– Добавишь в чай, выпьешь на ночь – и никаких кошмаров, – Марк очевидно был рад, что нашел этот мешочек, – я его из Непала привез, мне монахи подарили.
– Ого! Ну, раз так, то давай!
Мешочек пах очень приятно, Кейт чувствовала мяту и цветочный аромат. Приехав домой, она заварила две чайные ложки кипятком и пила чай медленно, смакуя, сидя на широком подоконнике у пожарной лестницы. То, что она увидела сегодня, не шокировало ее так, как в прошлый раз. Скорее, заставило задуматься. Уснула она легко и быстро. Сегодня без кошмаров.
Когда дверь за Кейт закрылась, Марк позвонил Лиз.
– Привет, прости, что отвлекаю, – затараторил Марк, боясь, что она скажет, что занята. – Я по важному делу!
– Привет, Марк, не спеши, время у меня есть. – Он слышал, что она улыбалась.
– Ко мне приходила Кейт. Помнишь, я рассказывал тебе?
– А, та самая спящая! Помню, продолжай!
– Как ты и советовала, я задал конкретную точку – самый важный момент самого важного воплощения. Ты не поверишь, где она оказалась! – голос Марка из взволнованного стал торжественным. – В моменте своего рождения в этом воплощении!
В трубке воцарилась тишина.
– Лиз, ты здесь? – помедлив десять секунд, осторожно спросил Марк.
– Да. Я думаю. И могу сказать, что удивлена.
– Я сам в шоке, но я не знаю, как ей помочь.
– Хм, мне нужно подумать. Дай ей мой номер. Но только не прямо сейчас, а через пару дней, хорошо?
– Я забыл сказать, ее мучают кошмары после нашего первого сеанса, она постоянно видит, как ее убивают. Словно флешбэки из прошлых жизней. Я дал ей травяной сбор, который мне подарили в Копане монахи. Надеюсь, поможет.
– Интересно. То есть это не что-то повторяющееся, а постоянно разное?
– Да, но один кошмар ей снится постоянно с подросткового возраста – она падает со обрыва и разбивается о скалы.
– Хорошо, Марк, я поняла тебя. Дашь ей мой номер. Если решится, я буду ее ждать.
– Да, Лиз. Спасибо.
– Не за что, Марк, пока абсолютно не за что.
Лиз завершила звонок и задумалась. Это действительно интересно. Получается, что девчонка находится в самом важном своем воплощении. И при этом спит. Кошмары и вправду могут быть отголосками прошлых жизней. Во сне она видит окончание прошлых жизней и сегодня в регрессии увидела свое рождение в этой жизни. За свою практику Лиз такого не встречала никогда, но алгоритм действий был понятен, прост и почти всегда оставался неизменным. Кейт предстоит познакомиться с самой собой, с собой настоящей, а еще очень много о себе узнать и, возможно, не самого приятного. Самое сложное – это смиренно принять, потому что ум и эго будут уводить от этого всеми возможными способами. В итоге путешествие к себе Кейт уже начала. В отличие от остальных, спящий не может повернуть назад – он обязан проснуться. Точнее сказать, он не сможет оставить все как есть, спящий должен дойти до конца. Тем более, похоже, кто-то или что-то содействует этому, поскольку слишком уж быстро и бурно развиваются события. Лиз было необходимо подготовиться к приходу Кейт. У Марка есть право на ошибку, у Лиз его нет.
Кейт проснулась утром максимально отдохнувшей и в прекрасном расположении духа. Никаких кошмаров, вообще никаких снов – Марк не обманул. Она не спеша приняла душ, позавтракала и открыла шкаф в поисках одежды, подходящей для встречи с женой сенатора. Кейт понимала, что встреча рабочая, а она лишь помощник адвоката, но ей не хотелось идти туда в том же, в чем она каждый день ходит на работу. Порывшись в шкафу, она достала светло-коричневый костюм в рубчик и белую блузку. «Официально, неброско и при этом вполне стильно», – подумала Кейт. Мистер Райли обещал за ней заехать, потому что таксисты – главные информаторы прессы. А пресса сейчас кружила вокруг миссис Лоуренс, как стая гиен возле раненого льва – напасть им не хватало духа, но и оставить льва в покое им не давал их мерзкий инстинкт.
Следовало поторопиться, чтобы не заставлять мистера Райли ждать. Ровно в 9:00 Кейт стояла на углу своего дома.
По дороге босс сообщил ей, что задавать вопросы может только он, а она наблюдает и делает записи. Кейт в принципе и сама понимала, с кем они едут на беседу, поэтому и не собиралась ничего спрашивать, тем более она только помощник адвоката. Пока она листала материалы дела, они добрались до дома сенатора Лоуренса, который был практически осажден репортерами всех сортов. Машина с трудом пробилась сквозь толпу и по гравийной дороге подъехала к большому особняку из серого камня. Им навстречу вышел молодой человек в синем костюме и вежливо поинтересовался, кто они и зачем здесь. Выяснив необходимую ему информацию, он связался по рации с кем-то внутри дома и, лишь получив ответ, пригласил их следовать за собой, бросив по дороге: «Служба такая, простите. Миссис Лоуренс ожидает вас.
Они прошли просторный холл и, свернув направо, оказались в небольшой гостиной. В комнате было свежо и очень уютно, огромные окна в пол выходили на ухоженный сад. Интерьер был сдержан, красив и очевидно очень дорог, но ничего кричащего или привлекающего внимание. Примерно так же можно было описать хозяйку дома. Кристина Лоуренс происходила из очень богатой семьи, чьи корни имели аристократическое происхождение, ей было за пятьдесят, и она знала, что производит впечатление на окружающих. Правильные черты лица, голубые глаза, светлые волосы, правильно подобранный макияж и образ делали свое дело, но лишь наполовину. Вторую половину компенсировало ее умение себя вести и разговаривать. Кейт сидела в кресле справа от миссис Лоуренс и была восхищена этой женщиной. Несмотря на деньги, власть и некоторую степень вседозволенности, она вела себя достойно, не позволяла себе поднимать тон или проявлять высокомерие. Она была удивительна и завораживала собеседников, как удав кролика. При взгляде на нее в голове никак не укладывались обвинения, которые были ей предъявлены. Нет, невозможно. Мистер Райли, очевидно, тоже попал под ее чары и немного смущался, когда говорил с ней.
– Миссис Лоуренс, я вынужден задать вам несколько неудобных вопросов, это необходимо нам для построения стратегии защиты, – он как будто просил разрешения, – я был бы признателен, если вы дадите максимально полные ответы.
Кейт приготовилась делать заметки. Как помощнику адвоката ей предстояло проделать огромную работу и ничего не упустить. Диктофоны они не использовали, это был принцип компании.
Миссис Лоуренс чуть наклонила голову на бок:
– Конечно, Кристофер, я готова.
«Кристофер? Так просто? Они что, знакомы? Хм, это странно».
– Миссис Лоуренс, вам предъявлено обвинение в покушении на убийство вашего мужа. Мне было хотелось, чтобы вы максимально подробно описали события того дня.
Райли сидел как на иголках.
– Утром я проснулась, а Мэтт уже ушел на пробежку, поэтому я решила завтракать без него. За несколько дней до того наша домработница отпросилась уйти пораньше, потому что к ней должны были приехать родственники. Поэтому она приготовила завтрак и ушла, в доме я была одна. Мэтт присоединился ко мне примерно через двадцать минут и попросил налить ему кофе. Я спросила, сколько километров он пробежал, и он ответил, что немного, потому что плохо себя почувствовал. Я сварила кофе и поставила перед ним, после чего пошла в душ. Грохот от его падения я услышала, когда была уже наверху.
Миссис Лоуренс говорила размеренно и совершенно безэмоционально. Кейт делала пометки в блокноте и сильно жалела о том, напялила этот узкий пиджак.
Миссис Лоуренс продолжила:
– Когда я спустилась, он лежал на полу без сознания, я незамедлительно набрала 911. Пожалуй, это все, Кристофер.
«И вот опять! Почему она называет его по имени? Они знакомы?»
– Вы оставались в доме до приезда помощи?
– Конечно, записи видеокамер были изъяты сразу. Ведь мой муж – сенатор США. – Она едва заметно усмехнулась.