Хранители медальона. Проклятие жемчужного озера

Глава 2

Какие тайны и легенды хранит медальон?

Каждый год мы пишем курсовую работу перед летними экзаменами. В том году весь курс писал по нежитеведению. Самый лёгкий предмет и самый лёгкий способ сдачи. В этом году задача сложнее. Курсовые были по защите от темной магии.

И после зимних праздников Финист напомнил нам об этом.

– Как вы помните, – сказал преподаватель, – в конце года у вас курсовые работы по защите от тёмных сил. Надеюсь, каждый из вас уже определился с темой. Понимаю, что предмет довольно сложный, поэтому директор дал мне указание упростить вам задачу. Можете работать группами по 2—3 человека.

Завуч ходил вдоль наших столов, расставленных полукругом. В зале для занятий, когда здесь преподавалась защита, Финист расставлял столы при помощи магии полукругом. Создавая в центре небольшой подиум для представления заклинаний, а затем для их отработок.

– Вика, – послышался шепот Ржевского.

Убедившись, что Финист не смотрит в мою сторону, я повернулась.

– Ты… – начал он, но я уже догадывалась, о чем он спросит.

Марк хотел предложить написать курсовую вместе.

– Прости, – прошептала я, – но я обещала девочкам.

Я указала в сторону Оли и Ксюши. Марк понимающе кивнул.

– Соколова! – послышался недовольный голос преподавателя, – надеюсь, вы там шепчете тему своей курсовой.

Я посмотрела на Финиста. Его соколиные глаза словно прожигали меня насквозь.

– Простите, профессор, – ответила я.

– И какую же тему вы выбрали? – спросил он.

– Мы хотели взять тему равновесия. Ведь, чтобы защищать медальон, нужно много о нем знать.

– Похвально. В таком случае, для вас у меня будет особое задание. И, я сделаю небольшое исключение из своих правил.

На его лице появилась ухмылка. Все знали – ничего хорошего она не обещает. Финист вальяжно подошёл к нашему столу.

– Вы будете работать все пятеро: вы, ваши подруги, Никифоров и Подвысоцкий. Тема очень сложная и вам потребуется все ваши силы.

Мы переглянулись. С одной стороны впятером куда проще писать курсовую по защите. Но с другой – это означало, что задание будет практически невыполнимым.

– И какая же тема? – спросил Костя.

– Найдёте в библиотеке легенды о жемчужном озере. Заданием будет узнать, как связан медальон луны и данное озеро. И какие секреты они скрывают.

Мы переглянулись.

– Мы никогда не слышали о жемчужном озере, – хором сказали мы.

– Вот, заодно и узнаете, – улыбнулся завуч, – а теперь, занятие окончено. Все свободны.

– Что-то, мне это не нравится, – сказал Костя, идя по коридору, – если Финист разрешил нам всем заниматься по курсовой вместе, то жди какой-то подвох.

Мы шли в столовую на обед, после занятия завуча. Нам всем не особо понравилось предложение преподавателя с темой курсовой. Да, нам, конечно, льстило, что нам единственным разрешили работать большой группой. Но только совсем маленькую капельку. В основном мы знали, что нам дали самую сложную тему.

– Весь подвох в том, что нет никакого подвоха, – сказала я, – Финист просто дал нам самую сложную тему, которую только мог придумать. Чтобы мы попросту облажались в конце года. Вот и весь подвох. Чувствую, придётся просидеть в библиотеке не два-три вечера. А два-три месяца. Хорошо хоть матч только следующей осенью.

– Согласен, – сказал Дима, – и чем раньше мы начнём, тем лучше.

Мы все согласились.

– Нужно для начала вообще узнать, что это за озеро такое «Жемчужное» и где оно вообще находится, – сказала Ксю.

– С этого и начнём, – подытожила я, – сегодня тренировки не будет, так что думаю, вместо неё будет поход в библиотеку. Отправимся туда сразу после ужина.

– Договорились, – сказал Дима, – разузнаем, что за место, а там уже можно будет составлять примерный план дальнейших действий.

***

Как мы и планировали, вечером после ужина из столовой мы сразу пошли в библиотеку.

Шли мы в молчании и среди висячего в воздухе напряжения. А все из-за того, что во время ужина ко мне подсел Марк, буквально ненадолго, чтобы узнать какие у меня планы на вечер. Но не успела я ему ничего сказать, в разговор влез Дима.

– Она занята, – грубо ответил он Марку, – если у тебя проблемы со слухом, то я, так и быть сделаю одолжение и повторю, что на занятии Финист дал нам сложную тему. Так что если можешь, не маячь перед глазами ближайшее время.

– А какое тебе до этого дело, Никифоров? – так же грубо спросил Марк, – не тебе решать, где и когда и перед кем мне маячить. Вика моя…

– Она не твоя, – перебил Дима, а затем, когда увидел, что многие стали поворачиваться к нам, добавил чуть тише, – собственность.

– И тем более не твоя, – сказал Марк, – ты вообще никто. Так что не лезь не в своё дело.

Эти слова Диму разозлили. Он никогда не позволял с ним так разговаривать. Тем более указывать ему место. А именно это попытался сделать Марк.

– Я ее друг! – рявкнул Дима, – и знаю ее, куда побольше твоего, так что…

Но дослушивать я уже не захотела. Мое терпение заканчивалось, а внимания к нашему столу возрастало. Резко встав, я закончила этот дурацкий разговор.

– Вообще-то я нахожусь здесь, если вы ОБА об этом помните! – сказала я, зло посмотрев на обоих, – и я сама могу решить, что и когда мне делать. Так что оба заткнулись! К сожалению, Марк, я действительно сегодня занята. Мы все пятеро договорились, что начнём искать информацию уже сегодня. Так как тема действительно сложная. Но как только мы закончим, если не будет поздно, я зайду к тебе.

Парни слушали меня молча. Марк понимающе кивнул и, наклонившись, поцеловал в щеку, перед уходом.

Димы фыркнул, будто ему было противно. Но в его глазах я видела, словно он говорил Марку, что в этот раз выиграл он, и он сделает все, что в его силах, чтобы мы освободились из библиотеки очень поздно.

С Димой я даже не стала разговаривать на эту тему. Ни в столовой, но после. Остальные ребята тоже молчали. Прекрасно понимая, что написание курсовой, сейчас намного важнее того, что может произойти, если я сорвусь.

Поэтому мы без слов договорились не разговаривать об этом.

И мы нарушили молчание, только придя в библиотеку.

– С чего начнём? – спросила Оля.

– С самого начала, – сказал Дима, – спросим у Абдула возможные секции и разделимся.

Так мы и сделали.

Заведующего библиотекой джина мы нашли на его обычном месте – за столом. Он писал очередную поэму, когда мы перебили его ход мыслей.

– Добрый вечер, мы приносим свои извинения, но нам нужна кое-какая информация, – сказал Костя.

Парни как-то быстрее нашли общий язык с этим полубожеством и он более спокойно реагировал на их просьбы.

– Информация? – повторил джин, – ну и какая же? Узнали про очередное пророчество о себе и хотите тут опять вынюхивать? Не позволю. Прошлый раз столько дел натворили…

– А что мы натворили? – спросила Ксю, – это не мы виноваты, что…

– А кто? Я что ли? – возмутился джин.

Понимая, что если с ним спорить, ответов нам никогда не найти.

– Извини нас, Абдул, – сказал Дима, – мы пришли не спорить и не искать никаких пророчеств. Нам нужно готовиться к курсовой по защите. И Финист дал нам одну тему на всех. Сложную и непонятную. Скажи, где мы можем узнать про жемчужное озеро?

– Жемчужное озеро? – джин задумался, – кажется, припоминаю такое. Но вот помогать вам или нет: я подумаю. Приходите завтра.

– Но Абдул, нам важен каждый вечер, – попросила я.

– Завтра! А если будете тут стоять, ныть и спорить. Вообще через неделю!

– Абдул, дружище, зачем ты так строго с детьми, – послышался голос профессора нежитеведению.

Из-за стеллажей вышел Тугарин.

– Они же тебе ничего не сделали, просто им нужно заниматься, – сказал профессор.

Джин слегка смягчился, увидев преподавателя. Потом снова посмотрел на нас и нахмурился.

– Я сказал – завтра, – повторил джин, – эта информация была в западном секторе. Там вчера первокурсники начудили, все книги перепугались и поразлетались, кто куда. Наведу там порядок и найду нужные для них книги. Так что – приходите завтра.

Тугарин кивнул и повернулся к нам. Мы расстроено вздохнули. Видимо, планы на сегодняшний вечер заняться полезным делом провалились. А видят древние, так хотелось.

Заметив наши расстроенные лица, Тугарин широко улыбнулся.

– Не раскисайте, – сказал он, – идите за мной. Напою вас вкусным чаем с малиной и расскажу одну легенду.

Мы кивнули, попрощались с джином, и ушли вслед за учителем.

Напоив нас всех горячим чаем, Тугарин уселся в большое кресло и стал говорить:

– Слышал я конечно, про любовь Финиста ставить перед детьми сложные задачи, но про жемчужное озеро – это он, конечно, загнул. Действительно сложная тема. Хорошо хоть разрешил впятером работать.

– Настолько все плохо? – спросила я, – вообще никакой информации?

– Наоборот! – воскликнул Тугарин, – у этого озёра столько легенд, столько всякой информации о нем есть в библиотеке, что, поди пока разберёшься, какая именно вам нужна… действительно зима и весна пролетят незаметно.

– А что же такого в этом жемчужном озере? – спросила Ксюша, – и почему жемчужное? Там добывают жемчуг?

– Почти, – сказал Тугарин и стал рассказывать, – в этом озере помимо обычной нежити: водяные, русалки, кикиморы, есть моллюски. В них находятся волшебные жемчужины, которые способны исполнить абсолютно любое твоё желание. Но только одно. И при условии, что ты найдёшь этот моллюск. Вроде с одной стороны все просто – нырнул, нашёл, поднял, открыл и загадал. Но нет. Эти моллюски они невидимые. Их можно увидеть только на третий день полнолуния нового лунного цикла в начале весны, когда природа просыпается от зимы. Только под светом этой луны ты сможешь отыскать нужный моллюск. Но однажды, лет так шестьдесят назад, на этом озере, что-то произошло и после этого каждый год, весной, там стали пропадать люди. Что там происходит – никто не знает. Хоттабыч, как-то хотел отправить богатырей разобраться, но Совет света, настрого запретил вмешиваться. Жемчужное озеро находиться за пределами школы и фактически в мире людей. Так что если сильной угрозы нет, а ее якобы нет, то странники света вмешиваться не будут.

– Но какая связь между этим озером и медальоном? – спросила я, – почему Финист задал нам именно эту тему?

Тугарин нахмурился. Он встал и убрал со стола грязную посуду.

– Насколько я знаю, но это не точно, – сказал профессор, – медальон впитал силу лунного света, точно такую же, под действием которой можно увидеть эти моллюски. Все происходит на третий день полной луны нового цикла. Скорее всего, вам нужно отталкиваться именно от этого.

– А почему пропадают люди? – спросила Ксю, – и что с ними происходит?

– Этого я, к сожалению, не знаю, – ответил Тугарин, – совет запретил нам вмешиваться. Пока пропало всего несколько человек за все это время. Официальная человеческая версия – дикие звери. Туда перестали ездить уже лет двадцать, если не больше.

– Но вы, конечно же, в это не верите, – заметила Оля недовольный взгляд Тугарина.

– Конечно же, – ответил он, – как и Хоттабыч. Не зря он богатырей хотел отправлять. Дикие звери… откуда они там. Нечисть всех выгнала. Нет, там что-то другое…

Вдруг профессор оглядел нас пристальным взглядом. Когда он понял, о чем мы все думаем, его глаза расширились.

– Даже не думайте об этом! – громко сказал он.

– О чем, профессор? – непонимающе спросила я.

Хотя я сделала только вид. Я знала, о чем он спрашивает. И также я знала, что точно такая же идея была в голове у других моих друзей.

– Перестаньте, – проворчал он, – даже не думайте туда отправляться! Это слишком опасно. Озеро находится вне территории школы – черт знает, что там обитает. Взяли бумажки, написали реферат и сдали. И на этом про озеро вы забудете!

– Но, профессор! – возразил Дима, – там же пропадали люди! И я уверен, что будут пропадать еще. Просто так нельзя это оставлять!

– Это не ваше дело! – ответил Тугарин, – больше двадцати лет, туда никто не ездил и соответственно не пропадал. Все – закрыли эту тему! Отправляйтесь в свои комнаты, а завтра Абдул даст вам все, что может понадобиться для задания. Больше чем информация из книг, вам не нужно!

Тугарин стукнул кулаком по столу. Мы согласились с преподавателем и, попрощавшись, ушли обратно в школу. Снова наступило молчание.

Только перед дверьми школы, Дима нарушил тишину.

– Скажите, что мы все думаем об одном и том же? – спросил он.

Мы переглянулись. Девочки и Костя кивнули. Дима посмотрел на меня.

– Что-то не ладно с этой легендой и жемчужинами, – сказала я, – просто совпадение в дне – не то, что мы ищем.

– Может, завтра мы найдём нужные зацепки для дальнейших поисков? – спросил Костя, – чтобы хотя бы знать, что именно нам там искать.

Мы снова переглянулись. Без слов было понятно, что мы все думали о походе к тому озеру. Или полёте. В зависимости от того, насколько оно далеко от школы.

– Значит, решено? – спросила Оля, – и когда?

– В третий день полнолуния нового лунного цикла, в начале весны, – ответила я.

Дима посмотрел на меня и кивнул. Больше не сказав друг другу ни слова, мы разошлись по комнатам. Взглянув на часы, я заметила, что время, проведённое у Тугарина, пролетело с безумной скоростью. Я вспомнила о Марке и его просьбе зайти к нему при возвращении. До комендантского часа еще было около тридцати минут, но идти никуда не хотелось. Я решила написать ему исчезающую записку.

«Ещё раз привет. Только вернулись в комнату. Вечер вышел богатым на информацию. Джин из библиотеки выгнал – первый курс натворил беспорядок, и все книжки перепутали свои места. Ходили к Тугарину – он дал нам некоторые зацепки. Завтра начнём все сначала».

Отправив записку, я упала на кровать. Я закрыла глаза и практически погружалась в сон, но меня окликнула Оля.

– Какие планы на оставшийся вечер? – спросила она.

Я, по кошачьему, открыла один глаз и посмотрела на неё.

– Абсолютно никаких, – ответила я, – есть какие-то предложения?

– У меня не особо, – ответила она, – собиралась зайти к Свекловой. Ей нужна помощь по магическому пилотажу и ее панической боязни высоты. Она случайно узнала, что у Абдула есть одна книженция, в которой можно найти решение. Просила меня помочь, как мага воздуха.

– А я схожу к Ехидне, пока не совсем поздно, – сказала Ксюша, – заберу у неё росток золотого плюща. Посажу в горшок, будем выращивать.

– Зачем он нам? – удивилась я.

– Из его цветков получается отличное зелье от ушибов и ссадин, – сказала Ксюша, – а вы две умудряетесь на тренировках их получить больше, чем я успеваю моргать. Так что потом ещё спасибо мне скажите.

– Мы уже сейчас готовы тебе это сказать, – ответила Оля, – особенно, если от твоего зелья будет мгновенный эффект.

Я кивнула в подтверждение.

– Значит, будешь валяться и даже к Ржевскому не пойдёшь? – спросила Ксюша меня.

– Угу, – промычала я, – сил куда-то идти, совсем нет. Схожу в душ и, может, почитаю книгу, про магию луны, что подарил Костя. Может в ней есть что-то об озере.

Девочки кивнули и вскоре ушли. Оставив меня одну.

Как и планировала – я пошла в душ. Пока меня не было, на тумбочке появилась записка от Марка. Тихий стук в дверь, а затем ручка повернулась и в комнату кто-то вошел. Из-за шума воды и хоровода мыслей в голове я этого не услышала. Вошедший обратил внимание на душевую комнату и тихо сел на кровать, ожидая, когда я выйду. Краем глаза он заметил записку на прикроватной тумбе. Взял ее и, развернув, прочитал. Небрежно бросил записку обратно, слегка подпалив края.

Выключив воду, я произнесла иссушающее заклинание и накинула на себя халат. Собрав волосы в незамысловатый пучок, я вышла из душевой. И чуть не закричала, увидев нежданного гостя на моей кровати – Диму.

– Что ты здесь делаешь? И когда? – спросила я, возмущённо глядя на него.

«Хорошо, что хоть белье с собой взяла, и халат висел не как обычно на дверке шкафа…», – подумала я.

– Сижу, жду, когда ты выйдешь, – ответил он, откинувшись к стене, – я стучал, никто не отвечал. Вот и зашёл.

– Я не слышала твой стук из-за воды, – сказала я, подойдя к шкафу.

Надо было переодеться, но теперь я наспех размышляла, как это сделать.

– Я это понял.

– Тогда почему не понял, что нужно было зайти в другое время?

Я повернулась к нему. Он сидел в своей обычной расслабленной позе, нагло наблюдая за мной. Он знал, что я не люблю ходить дома в халате, и мне нужно было переодеться. Знал и специально никуда не уходил.

– Я хотел поговорить, – тихо сказал он.

Фыркнув, я снова повернулась к шкафу. Не хочет уходить – пожалуйста. Буду переодеваться при нем. И плевать я хотела на него. Особенно после разговора в столовой. Я достала первые попавшиеся штаны и, не снимая халат, стала одеваться. Боковым зрением я видела в отражении зеркала, что Дима даже не отворачивается.

– И о чем же ты хотел поговорить? – спросила я, – в последнее время ты не очень любишь разговоры. Особенное наедине.

– Мне надо было написать тебе записку, как это делает Ржевский? «Как жаль. Надеюсь, у тебя все хорошо. Рад, что вы хоть, что-то узнали. Погуляем завтра?». Как по-детски…

Я резко развернулась. В руках у Димы была исчезалка.

«Видимо Марк ответил, когда я была в душе, – подумала я, – а ты, конечно же, не постеснялся и прочитал ее».

Я подошла к Диме и вырвала записку у него из рук.

– Это не твоё дело Никифоров, – огрызнулась я, – и, конечно же, совсем не по-детски читать чужие записки. Какая тебе вообще разница, кто и что мне пишет? Тебе же, вроде бы, все равно?

Дима молча встал рядом со мной. Он смотрел мне прямо в глаза, как будто обдумывал, что говорить. Только сейчас я вспомнила, что стою перед ним в распахнутом халате. Штаны-то я надела, а вот сверху был только кружевной топ.

Как будто прочитав мои мысли, Димин взгляд опустился вниз. На его губах появилась ухмылка.

– А может, я солгал? – тихо сказал он.

– Что? – непонимающе спросила я.

В голове все перемешалось.

– Может, я солгал и мне не все равно? – повторил он, – может, мне, как раз, есть самое прямое дело до всего, что касается тебя и происходит в твоей жизни.

В памяти пронеслись все последние разговоры. Все его ответы: мне все равно, плевать и так далее – все были исходом моих вопросов, которые я так боялась услышать. А сейчас он говорил, что лгал. Я смотрела ему в глаза и не знала, что ему сказать.

– Но… почему? – спросила я.

– Не знаю, – пожал он плечами, – может, хотел посмотреть на твою реакцию.

Эти слова словно хлыст ударили по мне. Я почувствовала, как внутри меня начинает закипать злоба.

– Реакцию? Хотел посмотреть, как я отреагирую на твои слова? И что же? Посмотрел? И как тебе представление? Понравилось?

Я снова развернулась и отошла к шкафу. Просто физически я не могла терпеть то, как он смотрит на меня и говорит всю эту чушь.

– Если честно, я ожидал, что ты будешь реагировать именно так, – тихо ответил он.

В его голосе я почувствовала лёгкий оттенок грусти. Будто он тоже боялся именно этого ответа.

Я стала искать в шкафу, что надеть. На глаза попался то самый темно-красный кардиган. Я сняла халат. Боковым зрением я снова увидела, что Дима неотрывно смотрит на меня. Будто его взгляд привязан к моему телу. Запахнувшись в мягкую шерстяную ткань, я повернулась к нему.

– Знаешь, я в последнее время тебя не узнаю, – сказала я, подходя к нему, – раньше ты был другой. Всегда говорил своё мнение прямо в лицо. Я знала, что могу положиться на тебя. И надеялась, что ты примешь мой выбор.

– То было раньше, – ответил он.

– Но почему? Что изменилось? Почему ты не можешь просто принять это? Как остальные?

– Я не остальные.

– Все дело в Ржевском? О, древние. Только не говори, что ревнуешь? Я никогда в это не поверю, Никифоров. Столько времени молчать, а когда кто-то появляется, сразу огрызаться.

– То есть, ему ты можешь поверить, а мне нет?

Я непонимающе посмотрела на него.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я.

– Ты знаешь, о чем я, – сказал он и внезапно взял меня за руку.

Его руки были словно раскалёнными, но при этом не обжигали. Я вновь почувствовала себя тепло и уютно, как раньше.

Его голос стал немного тише:

– Знаешь, это я должен задавать тебе вопросы, а не ты мне. Ты так не считаешь? Почему? Почему он? Мы столько лет знаем друг друга, но ты всегда отталкивала меня. А он… Объясни! Что я сделал не так? И это не только здесь! Ещё с дома! А ему стоит просто объявиться, сказать пару своих дурацких шуток и все – ты с ним! Даже после того, что было в светпункте.

– А что там было? – возмутилась я, – ничего не было! Ты сам сказал, что это всего лишь было задолженным желанием и все! Ведёшь себя, как придурок, и потом ещё спрашиваешь: что не так? Да, потому что я знаю тебя, поэтому и провела между нами эту грань. Которую, как дура, сама же и нарушила.

– И ты жалеешь об этом?

Дима смотрел на меня с яростью. С безумной ревностью в глазах. Я раньше никогда не видела его таким. И меня это злило. Я злилась на него, что он был таким идиотом. На себя, что так хотела быть с ним. И поэтому вместо того, чтобы честно сказать, что не жалею о том вечере, я соврала.

– Да! – сказала я, – я жалею, что ответила тебе на тот поцелуй. Надо было пихнуть тебя побольнее и выставить из комнаты.

Взгляд Димы стал еще яростнее. На лице заиграли желваки, а руки сжались. Шумно выдохнув, как мне показалось дым, он подошёл почти вплотную. Слишком близко. Я запнулась и уперлась в край столешницы. Дима навис надо мной и наклонился, так близко, что я чувствовала кожей его горячее дыхание. Он прошептал, выдохнув мне в ухо:

– Тогда сожалей ещё об одном, – и он резко поцеловал меня в губы.

Жадно, яростно. Словно я была его воздухом, которого ему так не хватает. Я уперлась ладонями ему в грудь. Пытаясь оттолкнуть его. А он обхватил меня за талию и прижал к себе. Горячие пальцы проникли под ткань кардигана и нежно сжимали кожу. Проводили по краю кружева, буквально по грани, но не пересекая ее. Его действия… его поцелуи были такими отчаянными… Будто я была всем для него и он никуда, никогда и ни кому меня не отдаст.

Отстранившись, он тяжело дышал. А я…. Влепила ему пощечину.

В его глазах вспыхнул огонь. Он фыркнул и ушёл, громко хлопнув дверью. А я осталась одна в комнате. Вздрогнув от хлопка двери, я почувствовала, как по щекам потекли слёзы.

Когда вернулись девочки, я уже спала. Я не стала им рассказывать о нашем разговоре и о том, что произошло после него. Я вообще не хотела даже думать об этом. Но память предательски возвращала меня к этому поцелую. К нему. К его горячим губам и жару его тела.

Отношения между мной и Димой накалились. Стало больше резких и колких замечаний в адрес друг друга. А порой мы просто полностью игнорировали наше присутствие. И, конечно же, это не осталось без внимания. И заметили это не только наши друзья. Но и Марк.

И пусть на его вопрос: «ты в порядке?», я отвечала, что ему не стоит заморачиваться, он все понимал. В глубине души, возможно, он все видел и знал, но не хотел признавать. А мне было слишком противно находиться рядом с ним. И не из-за него. А из-за себя.

***

…Я открыла глаза и увидела, что нахожусь в обычной брезентовой палатке. Рядом в спальных мешках спали Оля и Ксю. Из приоткрытой, имитированной, двери тянуло прохладой. Я решила выглянуть наружу. Мы находились в странном лесу, окутанным плотным светло-зелёным туманом. Я вышла наружу. Было прохладно. Кожа покрылась мурашками. Рядом стояла ещё одна палатка – видимо, в ней спали парни. Я пыталась понять, как мы здесь оказались. Внезапно, послышался чей-то голос. Он звал меня. Туман был плотный, но я смогла разглядеть, что мы находимся на острове. Вокруг была вода. От поверхности исходил пар и лёгкое серебряное свечение. Над водой в воздухе висела тень. Она звала меня, просила подойти ближе.

– Подойди… – просила она, – по… дой… ди…

Я дотронулась до медальона. Он был холодным. На небе было полнолуние и я почувствовала себя в безопасности. Как будто я знала, что тень не наводнит мне. Поэтому я подошла чуть ближе.