Проклятие Белого лебедя

Глава 3

      Яна проснулась от настойчивого телефонного звонка. Кто-то усердно наяривал ей на мобильник, лежащий по старой привычкой где-то под подушкой, и заканчивать не собирался, решив, что непременно желает услышать ее голос этим ранним утром…или обедом… или вечером? От этой простой мысли, что журналистка все проспала, девушка проснулась, резко распахнув свои длинные ресницы. На настенных часах стрелки замерли на половине восьмого, только вопрос о том, что это утро или все-таки вечер оставался открытым. Шторы в спальне у Красовской были благоразумно задернуты. Слабый солнечный свет еле пробивался сквозь плотную ткань, распадаясь золотистым туманом по розовому покрывалу.

– Черте что…– ругнулась Янка, переворачивая все свое постельное белье в поисках настырно трезвонившего мобильника. Телефон обнаружился в узкой щели между матрацем и боковиной кровати. Он мигал всем своим экраном. Надрывно вибрировал, а на звонке висела картинка ехидно улыбающегося редактора. Красовская ругнулась и ответила.

– У аппарата…– растрёпанная со сна, она даже еще не успела толком проснуться, только лишь была ужасна зла, что ее побеспокоили… мельком глянула сколько время, дабы хоть как-то определиться в пространстве. Ага…значит все-таки вечер.

– Красовская!– заорали на другом конце трубки, словно редакцию газеты “Вечерний Харьков” неожиданно затопили или в нее ворвались инопланетяне, готовые немедленно установить контакт с землянами.

– Я уже много лет Красовская,– буркнула невежливо Янка, потягиваясь, словно дикая кошка по всей кровати. Ее изящное молодое тело вызывало похотливую тягу у многих мужчин города миллионника. Но пока еще ни один из них не задержался в квартире неугомонной журналистки больше трех часов, за исключением Дворкина, который сразу за год умудрился переночевать тут аж целых два раза, правда без серьезных последствий для своей семейной жизни.

– Ты дома?– уточнил редактор – лысеющий, красномордый, будто сеньор Помидор из сказки про Чиполино, мужик почти пятидесяти пяти лет отроду, страдающий недельными запоями и ничем не останавливаемой тягой к алкоголю.

– Нет, на Марсе, как прилечу, позвоню,– не долго думая, Яна сбросила вызов и запрятала телефон обратно под подушку. Вчера ночью, Красовская делала убойный репортаж про тайное неформальное сообщество городских гонщиков. За это время ей пришлось несколько раз пролететь на дорогих иномарках по Московскому проспекту на сумасшедшей скорости и набраться, дабы заглушить паническое чувство страха, маслянистой текилы до такой степени, чтоб бесповоротно потеряться не только во времени , но и в пространстве. Сейчас ей меньше всего хотелось слышать главного редактора и его душеспасительные нравоучения, но звонок повторился, потом еще и еще раз. Янка, выдерживая свою линию, уж главной звездочке “Вечернего Харькова” такое позволительно, трубку не снимала, закрыв глаза, лежала в состоянии полудремы, наслаждаясь последними минутами отдыха, а в том, что отдых закончился она уже ни минуты не сомневалась. Через пару минут мобильник запищал, извещая свою хозяйку об смс. Кряхтя, девушка повернулась на другой бок и посмотрела на голубоватый экран. С большими грамматическим ошибками и без знаков препинания, писал главный редактор и просил слезно срочно ему перезвонить. Красовская на секунду задумалась и все-таки нажала вызов. Начальник ждал ее звонка, все ж рука об руку проработали больше пяти лет, и он хорошо изучил своенравную сотрудницу–журналистку.

– Долетела?– переспросил он, усмехаясь.

– Откуда, шеф? Ты же знаешь, что я была на дрифте и…

– С Марса! Я помню, где ты была и в курсе, как это ни странно, твоего редакционного задания. Хотя все бывает наоборот!– ворчливо заметил босс.– Я никогда ни в курсе, где моя лучшая сотрудница, чем занимается и на какую тему принесет материал для следующей статьи…

– Что случилось?– по каким-то одной ей известной интонации, манере держаться и разговора, Яна поняла, что дело действительно серьезное. Шеф никогда бы просто так не стал ее тревожить, а тем более будить…

– По твоим прошлым статьям, я понял, что ты если не знакома близко…– это слово он выделил специально, давая понять, что вкладывает самый интимный смысл в слово “близко”– То не шапочно с нашим местным харьковским бизнесменом Заславским?

– У нас и близко ничего не было…– надулась Яна.– Он примерный семьянин и любит свою жену и дочь!

– Похвально!– рассмеялся редактор ей прямо в трубку, своим противным каркающим смехом.– В наше суматошное время это настоящая редкость…Только час назад мне позвонили из районной ментуры и предложили сенсацию…

– Что случилось?– уже встревоженно задала вопрос Красовская, окончательно стряхнув с себя сонное оцепенение. Голова заработала вновь, как вычислительная машинка, а тело пробила активная жажда деятельности.

– Ты в курсе, где вообще находится деревня Шаровка?

– Где-то под Чугуевым?– наугад ляпнула Янка.

– Мимо, Богодухов…

– У меня всегда было плохо с географией и вообще у меня топографический кретинизм, шеф! Так что произошло в Шаровке?

– Час назад в парке у замка “Белый Лебедь” нашли убитой секретаршу твоего олигарха некую Марину Игнатенко!– почти радостно сообщил редактор.

Ее Яна не помнила. В окружении Заславского крутилось много людей. Сильные мира сего – это своего рода астероиды, вокруг которых вертятся в орбите миллионы тонн космического мусора. Может ее повысили, может она переспала с кем надо и получила эту должность. Нет…ее Красовская не помнила.

– Что-то не припоминаю…

– Ну и хорошо! – возликовал шеф.– Вот на месте и разберешься, кто это такая, кем приходится Заславскому и что с ней произошло.

– Босс…– начала умоляюще журналистка.

– Никакие отговорки не принимаются! Ты дружишь с Заславским, никто кроме нас не владеет этой информацией, а значит у нашей газеты есть шанс получить самый настоящий эксклюзив.

– Какой эксклюзив?!– возмутилась Яна.– Бытовуха какая-то…

– Тем лучше! Ведь даже, если известный человек простите пер…нет, а нашим обывателям будет интересно, то это не бытовуха, а самая настоящая журналистская бомба!

– Когда надо ехать?– обреченно уточнила Янка.

– Толик уже под подъездом, поди замерз и все кофе в ларьке перетаскал…– радостно взвизгнул редактор.

– Значит вчера…

– Я люблю тебя, Красовская!

– А я тебя…

Но в трубке уже коротко пищали гудки. Яна посмотрела обреченно на телефон и с размаху бросила на кровать. Медленно побрела в ванную умываться и приводить себя в порядок. Если уж там труп, то пока не пройдут все следственные действия, то он никуда от нее не денется. Боже…как хочется спать. Она зевнула перед зеркалом и открыла холодную воду. Плеснула несколько раз на лицо, пытаясь проснуться. Ледяная вода обожгла нежную кожу и слегка помогла. Теперь макияж…Через десять минут журналистка при полном своем параде, в короткой юбочке ниже колен, длинных шпильках и кожаной курточке, выпорхнула из подъезда, где ее уже дожидался прогретый Уазик.

Толик за рулем что-то меланхолично жевал, глядя прямо перед собой. Он был из тех немногих мужчин, которые проявляли интерес к Красовской не больший, чем к идущим по улицам прохожим. Это Янку, конечно, немного задевало, но она поначалу, стараясь вызвать у водителя хоть какие-то эмоции, успокоилась, узнав, что вечерами он ходит на собрание Свидетелей Иеговы, усердно там молится и делает почетные членские взносы. Это все объясняло…А когда она увидела еще и то, что он смотрит онлайн канал Возрождение, то все вопросы отпали сами собой.

– Куда едем?– спросил он, когда Янка, чуть не порвав колготки, забралась в легендарный внедорожник.

– Деревня Шаровка, Богодуховский район, замок там какой-то что ли…Белый лебедь называется…– нахмурила лобик Красовская.– Ты знаешь, где это?

Толик подумал несколько секунд, а потом уточнил.

– Это где тубдиспансер раньше был?

– Не знаю я!– разозлилась журналистка, выложив на покатую панель свой потрепанный блокнот.– Боже, я плохо себе представляю даже, где этот Богодухов!

Толик тяжело вздохнул, видно было, что ему непросто работать с такой разгильдяйкой и не доставляет никакого удовольствия, и завел двигатель. Приглушенно урча, они, покачиваясь на неровной разбитой дороге, вырулили на Механизаторскую, а потом на Гвардейцев Широнинцев. Поток машин, благодаря вечернему времени, да еще и пятницы, увеличился. Харьковчане двигали в сторону своих дач, коттеджных поселков, деревень с огородами, чтобы начать весенне-полевые работы, пожарить шашлычок и отдохнуть от суеты города-миллионника. На нескольких светофорах они простояли в пробках, а когда вырвались на трассу мелькавшими возле дороги посадками, Яна достала из сумочки своей телефон. Покрутила в руках, найдя в контактах Заславского. Звонить или нет? А что, если сейчас Славу допрашивает милиция? А может это вообще розыгрыш? Как не силилась, но журналистка не могла вспомнить, даже как выглядит его помощница, наверняка, молодая девочка с ногами от ушей и стройной модельной фигурой…Наши бизнесмены других себе в помощницы не набирают, а зря…Была бы она страшненькая, никакой маньяк-убийца на нее не покусился, хотя человек безусловно жаль…

Дорога совсем испортилась, как это обычно бывает, когда отъезжаешь от города хотя бы на пару-тройку километров. Появились ямы и рытвины, будто после бомбежки. УАЗ натужно скрипел всеми своими сочленениями, медленно выворачивая из одной ямки в другую. Янку вместе с Толиком бросало из стороны в сторону, заставив ухватиться девушку за потертый металлический поручень возле маленького треугольничка окошка. Трасса закончилась началось форсирование преград, которое заняло примерно час езды, а потом они вырвались из ямочного ада, вырулили на проселочную дорогу и поехали уже бодрее. Как говорят в народе, только в нашей стране асфальтовую трассу предпочитают объезжать по обочине!

Проскочили на ходу указатели “Шаровка”, почему-то простреленный со всех сторон пьяными охотниками крупной дробью, напоминающий сито. Несколько старых домов, расположенных у края села, потом дома поновее, парочку вполне себе двухэтажных особнячков, построенных под дачи бизнесменов с Барабашово с коваными воротами, магазин, возле которого в тени растянутого тента, курил местный бомонд, попивая дешевое пиво из пластмассовых полторашек, здание приват-банка и местный отдел полиции, возле которого не было ни души, лишь одинокая дворовая псина, глядя машине вслед почесала за лохматым вислым ухом. У закрытого по причине позднего времени рынка крутились алкаши в поисках стеклотары. Возле ларька с сигаретами “Аттика” шумела молодежь. Оттуда шел дым столбом и дикий смех, играла музыка из пристроенных на обочине тюнингованных и наглухо затоннированных жигулей. Яна вздохнула. Именно так выглядит праздничный вечер в украинской глубинке и никак иначе.

– Еще долго?– спросила Красовская. Настроение испортилось окончательно. Из развлечений в Шаровке она заметила только пивной и сигаретный ларьки. Именно возле них крутилась вся жизнь жителей деревни, а по телевизору правительство рассказывает…

Толик не ответил ничего. Он вообще был молчун, что не удивительно с его-то верой…Вместо этого он включил пониженную передачу. Машина медленно вползла на высокий холм, скатилась с него на холостых оборотах и повернула налево, где в ряд построились автомобили полиции. Аккуратно примостил свой Уазик в конце длинной очереди и заглушил двигатель.

– Я так понимаю приехали?– разозлилась Красовская. Шофер кивнул, откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза, приготовившись к долгому ожиданию.

– Спасибо…– процедила Яна, хлопнув дверью так, что зазвенели стекла по всей кабине, но Толик и усом не повел, даже глаз не приоткрыл, только сделал приемник погроме.

Длинные шпильки провалились в мягкий грунт. Замявшись на месте, Красовская все-таки переобулась в легкие кроссовки, на всякий случай сложенные в сумочку. Туфли закинула на заднее сиденье, снова назло от всей души припечатав дверь. Огляделась по сторонам.

Перед Красовской открывался чудесный вид. Она стояла на небольшой полукруглой площадке, с двух сторон окруженной заболоченными прудами. Короткий каменный мост, украшенный резными перилами вел к самому замку, белеющему длинной лестницей вдали. По обоим сторонам замка стояли две настоящие башни с узкими стрельчатыми окнами. С левой стороны сторожевая застава, домик для охраны, и все это украшено военными бастионами, колонами и прекрасной архитектурой, от которой дух захватывало. Правее мощеная природным камне дорожка вела в парковую зону, где стояло припаркованными два мерседеса охраны Заславского и слышались встревоженные голоса множества полицейских, крутившихся там в своей черной форме. Красовская удивилась тому, что раньше не побывала в этом загадочном и красивейшем месте. Шагнула на мост, свернула к месту происшествия, которое было обтянуто клейкой желтой лентой.

– Яна?!– ее окликнула из одной из машин. Голос был знакомый. Она обернулась. Из приспущенного стекла на нее смотрел Заславский. Не сказать, что он был подавлен или огорчен, но и счастьем его лицо не светилось.– Что ты здесь делаешь?– спросил он, выходя из автомобиля. Тут же из соседних машин начали выходить его охранники. Зорким, сосредоточенным взглядом осматривать окрестности. У одного из них в руках появился пистолет.

– Это моя работа. Вячеслав Сергеевич,– улыбнулась она ему. Взгляд журналистки упал влево, где за клейкой лентой, накрытые пропитанными кровью простынями лежали два трупа.

– Значит журналисты уже знают…– обреченно уточнил миллионер.

– Пока только наша редакция, а кто второй?– она как можно спокойнее и небрежнее кивнула в сторону прикрытых от посторонних взглядов мертвецов.

– Мой охранник, Константин Иванович…Ты его должна помнить…

Яна кивнула. Она конечно же помнила серьезного импозантного седовласого мужчину средних лет, который когда-то их похитил с Дворкиным прямо в центре Харькова по указанию своего шефа.

– Вы кто такая?!– представители власти ее наконец-то заметили. Один из сержантов в черной униформе с блестящей огромной бляхой на груди, по виду напоминающей шерифский значок в штатах, подбежал к ним. Судмедэксперты подняли головы, чтобы рассмотреть виновницу переполоха.

– Работай, Антоша, работай,– быстро кивнул ему Заславский, небрежно махнув рукой,– это моя очень хорошая знакомая.

      Взгляд полицейского скользнул заинтересованно по оголенным Яниным коленкам, задержавшись на бедрах, а потом он махнул рукой и побежал к своим товарищам, помогать…

– Так что произошло?– спросила Красовская почти шепотом.

– Этот замок я собираюсь купить!– сообщил ей угрюмо Заславский.– Запустить сюда туристов, сделать отличную гостиницу европейского уровня, привлечь инвесторов…Это доходный и интересный бизнес.

– Не сомневаюсь!– кивнула коротко стриженной головой журналистка.

– Сегодня в обед мы договорились с владельцем этого чуда, а точнее его представителем провести переговоры, чтобы обсудить цену, ну и осмотреть здание…

– Вы взяли с собой охрану и своего секретаря Марину Игнатенко?– насторожилась Красовская.

– Именно! Переговоры прошли практически успешно, оставался лишь вопрос цены…Я отослал Марину и Костю оценить парк, а когда они через час не вернулись, послал за ними. Охранник обнаружил их возле этого камня,– он кивнул на гладко обточенную глыбу, словно морская галька,– уже мертвых…

– То есть два человека,– нахмурилась Яна, пытаясь в своей голове разложить все по полочкам,– миниатюрная девушка и бывший боец КГБ пошли в лес, а нашли их уже мертвыми.

– Ну да…– Заславский чиркнул зажигалкой, выдохнул дым, нервно теребя в руках пачку.

– Кто-то убил хорошо подготовленного и вооруженного охранника, потом его спутницу, а никто ничего не слышал и не видел?

– Парк – место глухое, да аллейка эта…

– Можно взглянуть на них?– попросила Янка.

– Только никаких фото, я не хочу, чтобы после смерти моих сотрудников их…ну ты сама понимаешь…– олигарх выбросил сигарету, притоптав ее каблуком и позвал давешнего полицейского.– Антошенька!

Молодой сержант рванулся к нему, словно от этого рывка зависела его дальнейшая карьера в органах, а может так оно и было. Красовская ехидно усмехнулась.

– Покажи-ка, Яне Викторовне пострадавших…

– Но…

– Никаких но!– разозлился миллионер, следуя за журналисткой и полицейским.

Антошенька наклонился над простынью. Аккуратно, боясь запачкаться в крови, поднял полог. Лица Марины и Константина были искажены ужасом. Глаза смотрели в одну точку, но в них было столько паники, что Красовская на минуту перестала дышать. Грудная клетка обоих была вспорота. Ребра вывернуты наружу. Яна вдруг ощутила, как к горлу подкатывает тошнота.

– Закрой!– скомандовал Заславский, заметив ее состояние.

– Я ж говорил, что не стоит…– пожал плечами полицейский.

– Пошел вон! Работать!– зло рявкнул на него олигарх, приобнимая Яну.– Ян, правда, может не стоило?

– Кто это сделал?– спросила она, подавив приступ тошноты.– Убийцу нашли?

– Ни орудия, ни убийцы…– горько усмехнулся Вячеслав Сергеевич.– Эксперты говорят, что раны нанесены острым предметом, имеющим пять наконечников, вроде так называемой “лапы”…

– “Лапы”?– нахмурилась Яна.

– Крепится на руку и напоминает медвежью лапу, только вместо когтей на ней закреплены тонкие полоски остро наточенных ножей…Страшная вещь, как мне подсказали.

– Маньяк?

– Все возможно…– пожал плечами Заславский.

– А Игнатенко с начальником службы безопасности вашей были в каких отношениях?– уточнила Красовская, отойдя от следственной группы и трупов подальше. Перед глазами все еще стояли останки двух людей.– Я просто увидела, что они…

– Скрывали, стервецы…– горько рассмеялся Заславский.– Может боялись огласки, может думали, что я их немедленно выгоню…

– Выгоните?– удивилась журналистка.

– У нас отношения между сотрудниками не приветствуются.

– Понятно! Вообще их застали за половым актом и убили.

– Не успели… Смерть наступила раньше. Ян…– неуверенно начал олигарх, что было на него и вовсе непохоже.– Менты будут землю рыть, искать этого придурка, но если бы вы с Дворкиным со своей…ээ…магической колокольни походили, посмотрели бы тут…Я был бы вам безмерно благодарен. Сделка почти совершена, думаю, что нынешний хозяин не будет против, если вы проведете собственное расследование,– миллионер внимательно посмотрел на журналистку, видя в ее глазах искренний интерес и явное сомнение.

– Хозяин замка может против и не будет, а вот Дворкин…– начала говорить Яна.

– Если мы вместе его попросим, думаю, что он согласится.

– Они со Светой ждут пополнение, и Сашка медленно превращается в подкаблучника,– пояснила Красовская.

– Я его понимаю, но…

– Хорошо!– согласилась журналистка.– Мы попробуем, но только вместе. Вы никуда не спешите?– Заславский покачал головой.

– Я уже все протоколы подписал, а то что еще напишут, привезут мне домой.

– Тогда едем к Дворкиным, а то мне самой как-то боязно!

Олигарх услужливо открыл двери своего мерседеса, усадил журналистку на заднее сиденье, а сам устроился впереди. Охрана последовала за ними. Тихо заурчал мотор, не то что в этом раздолбанном редакционном уазике. Кстати о Толике… Яна быстро набрала смс. Звонить не хотелось. Отпустила водителя домой. Шеф опять будет недоволен тем, что не знает, где она и чем занимается. Ну и пусть!

Глава 4

На улице смеркалось. Почти все следственные действия закончились. Парк перед Шаровским замком окончательно опустел. Затих вдалеке вой сирен, вместо него появились ночные шорохи, защебетали птицы. Ветер мерно колыхал в такт своим порывом верхушки деревьев, оставляя после себя прохладное послевкусие.

На пустынной аллее, появились две фигуры. Одна из них была длинная и приталенная, как жердь, а вторая крепко сбитая, колобкообразная, в которой без труда угадывался силуэт Романа Чухненко – того самого риелтора, который продавал эту усадьбу со всеми окрестностями. Они шли неторопливым прогулочным шагом и мирно беседовали. На длинной фигуре был глубокий плащ с капюшоном, приводящий многоопытного Чухненко в суеверный ужас не меньше, чем глухой хрипловатый голос, с каким он постоянно разговаривал, так и не видя лица собеседника. Все это продолжалось уже несколько недель, с того самого момента, как на номер Роман позвонил незнакомый человек и представился Леопольдом Леопольдовичем Кенингом – владельцем Шаровского замка, изъявив желание его продать по выгодной цене. Кенинг сообщил большой посреднический процент, но поставил непременное условие, что никто, в том числе и сам Роман не будет видеть его лица. С тех самых пор это условие соблюдалось непременно и неукоснительно.

– И что ты говоришь, сказал это Заславский?– хриплый голос из-под глухого капюшона был слегка с иностранным акцентом, что наводило Чухненко на подозрение, что его клиент действительно прожил долгое время за границей.

– Что цена излишне завышена,– пожал плечами риелтор. Он и так был уверен, что переговоры непременно сорвутся. Наследник Кенинга хотел слишком много за весь этот туристический комплекс.

– Я так и думал,– с удовлетворением хмыкнул голос,– и сколько же он предложил взамен?

– Он ополовинил вашу цену.

– Да…– задумчиво проговорила фигура в плаще.

– Сами поймите, он в чем-то прав. Замок хоть с виду и выглядит, как на картинке, но находится в плачевном состоянии. Многое пришло в негодность и требует ремонта, а это дополнительные средства, которые еще не факт, что окупятся по состоянию на рынке недвижимости в данный момент. Заславский покупает “кота в мешке”, неизвестно когда начнущего приносить прибыль…

– Такое ощущение, что ты не мой, а риелтор этого олигарха,– в голосе Кенинга послышались недовольные нотки, от которых по коже Романа побежали мурашки. Так сильно он не боялся еще ни на одних разборках, как при виде блеснувших строгих светлых глаз из-под глухого капюшона.

– Что вы! Просто я всегда стараюсь выполнять свою работу хорошо, а тут…

– Тихо!– громко цыкнул на него Кенинг, вслушиваясь в неторопливый шепот леса.

Чухненко тоже прислушался. Пение птиц, шелест листвы и…Они достаточно далеко отошли уже от места убийства и углубились в парк, постепенно переходящий в настоящий лес. Со всех сторон их окружали тени деревьев, скрипели поломанные ветви, ухнул где-то неподалеку филин.

– Что такое…– начал он, но фигура в плаще приложила палец к губам. Аккуратно поманила его рукой куда-то в сторону от натоптанной тропинке. Роману совсем не хотелось идти туда, куда звал его Кенинг, услышавший нечто странное, но он боялся! Боялся своего нового клиента до панического ужаса, захлёстывающего его сознание через край, возможно, если бы перед ним не была бы фигура в старом потертом плаще, а преуспевающий англичанин в галстуке и дорогом пиджаке, то Чухненко посмеялся бы над своими страхами, но Кенинг одевался именно так, как одевался, придавая себе ореол таинственности и чего-то потустороннего. Риелтор шагнул следом за Леопольдом, опасаясь, что фигура вообще скроется из виду на фоне сгустившихся сумерек. Под ногами захрустели старые веточки, зашелестела сминаемая листва.

– Извините…

– Тсс!– Кенинг манил его рукой, продолжая двигаться вперед, уверенный, что Чухненко следует за ним. Хотелось бы Роману быть таким же, как этот несомненно сильный и авторитетный человек. И дело тут было не в плаще и ореоле загадочности. Любой мог нацепить эти шмотки и ходить, создавая важный вид, но этого было бы мало…Что-то такое было в Леопольде Кенинг, что-то, что заставляло ему безоговорочно подчиняться…

Теперь Роман смог хорошо расслышать чьи-то голоса и знакомые стоны. Это напоминало ему…Он чуть не рассмеялся. Напряжение, словно сброшенное с кнопки, ушло куда-то, оставляя после себя металлическое послевкусие. За чужим сексом он не наблюдал никогда в своей жизни.

Они вдвоем пробрались сквозь ветки, бурелом, наваленного сухостоя. Осторожно выглянули из-за деревьев. На небольшой полянке стоял заглушенный мотоцикл, а возле него на тонком шелковом парео лежала молодая парочка, издающая слышные издалека ахи и вздохи. Неизвестно почему, но при виде этой картины, Роману показалось, что Кенинг еле заметно улыбнулся. Наступила кульминация, девушка сверху резко выгнулась дугой и закричала, упав практически без чувств на своего партнера.

– На дворе ночь, сегодня в парке было совершено убийство при похожих обстоятельствах, а эта безбашенная молодежь даже и не думает бояться…– проговорил спокойно он, неожиданно подталкивая Чухненко на поляну.– Пожалуй, надо бы их предупредить об опасности.

– Но…

– Неужели тебе их не жалко?– строгим голосом уточнил Леопольд.– А если убийца где-то рядом и только ждет момента, чтобы…Ну ты сам видел, что бывает с его жертвами…

– Я…