Путь. Книга 1. Новый мир
- -
- 100%
- +
– Нам разве не прямо? Или мы идем в другое место?
– Нет, точка не менялась: там река, на картах старейшины она большая, на самом деле обмельчала, срежем вброд и выиграем полдня.
Я кивнул ему в спину. Олег оказался прав: через несколько минут мы вышли к пологому берегу быстрой реки, бегунок сказал, что воды тут по пояс, но из-за сильного течения нужно быть очень осторожным. Река и правда обмельчала, это было хорошо видно по следам. Теперь же от одного берега до другого было метров пять, не больше. Олег снял свой рюкзак, достал оттуда толстый жгут и, отложив его в сторону, забросил рюкзак на другой берег. Подойдя ко мне, без лишних церемоний крепко обвязал один из концов жгута вокруг моего пояса, дернув несколько раз, чтобы убедится в крепости узла, после чего проделал то же самое с собой. Я последовал его примеру и перекинул свой рюкзак на тот берег. Правда, вышло менее удачно: не рассчитав силу, я немного не добросил рюкзак, он упал в воду и тут же был унесен стремительным течением. Олег молча посмотрел на меня и, закатив глаза, покачал головой.
– У тебя там что-то кроме еды и воды было? – спросил он.
– Нет, у меня вода, спички, нож в крутке, – сказал я, нащупав за пазухой пистолет и переживая за него больше всего.
– Я иду первый, ты страхуешь, дойду до берега – твой выход, понятно?
Я молча кивнул. Он медленно шагнул в воду и начал пробираться небольшими шагами, как будто шел по канату над пропастью, балансируя руками. Я внимательно наблюдал за ним. Глубина оказалась чуть выше колена. Не желая мочить одежду, я решил снять обувь и закатать штанины.
– Надень обратно – сказал Олег, сложив руки у рта, чтобы не кричать слишком громко.
– Почему?
– Дно в острых камнях, ноги порежешь.
Я надел обувь обратно, но штаны раскатывать не стал. Сделав первый шаг в воду, я почувствовал силу воды, она сносила меня в сторону. Противодействуя ей, я начал медленно идти вперед, понимая, о чем мне говорил Олег. Даже в обуви ногам было некомфортно, острые и неровные камни на дне были не видны, и мне приходилось каждый раз наощупь искать ровное место, чтобы упереться ногой. Шаг за шагом я продвигался вперед, а Олег двумя руками подбирал веревку к себе по мере моего продвижения. Когда до берега осталось два шага, мое внимание рассеялось, я поторопился, не заметив, как камень под ногой опустился, и упал в воду. Меня, подобно моему рюкзаку, начало сносить вниз по течению. Надо отдать должное Олегу, он среагировал молниеносно: схватил веревку двумя руками и вытянул меня на берег быстрее, чем я успел осознать, что происходит.
– Ну как, не намочился? – спросил он с улыбкой на лице, отвязывая от меня веревку.
– Спасибо!
– На здоровье. Теперь придется здесь ночевать, – сказал он.
– Почему?
– Начинает смеркаться, через пару часов будет совсем темно, нам еще нужно высушить всю твою одежду.
Мы углубились в лес настолько, чтобы не был заметен костер. Олег выкопал яму и соорудил над костром импровизированную сушилку для одежды, натянув веревку на деревья. Он дал мне кофту и шорты из своего рюкзака, чтобы я не остался полностью голым, закинул свою обувь и брюки на веревку, после чего сел на рюкзак, поделившись со мной своей едой. Мы решили спать по очереди. Олег велел мне сушить свою одежду и охранять нас до тех пор, пока догорает самое большое полено в костре, после чего разбудить его и поменяться местами. Не дожидаясь моего согласия, которое было как бы по умолчанию, он достал подобие спального мешка, сшитого из нескольких теплых курток, залез туда и моментально заснул, оставив меня наедине с собой.
К этому времени уже окончательно стемнело, я придвинулся к костру поближе, чтобы ощущать жгучее тепло, исходящее от ярких языков пламени. В лесу слышалось движение, вдалеке ходили дикие животные, я не видел их, но отчетливо слышал хруст веток и разные звуки. Это чувство уединения с природой было несравнимо с тем, которое я испытывал в поселении: землянки из толстых деревьев с массивными дверями и маленькими окнами внушали чувство безопасной, подсознательно я понимал, что даже если кто-то большой решит зайти к нам, то я всегда могу спрятаться и переждать. Здесь же мы были настоящим анклавом среди царства диких животных, а костер – нашей единственной защитой. Когда я был маленьким, часто сидел у ночного костра в поселении с дежурным, мне нравилось это до безумия. Мы сидели, говорили о жизни, меня хватало от силы на час, после чего я уходил в дом и засыпал. Все было просто замечательно до одного случая.
Мы дежурили с покойным ныне дядей Мишей, ему было за сорок, а мне не больше десяти. Пили чай, он рассказывал мне о всяких тонкостях ночного леса. Но в какой-то момент затих, потом, после непродолжительного молчания, взволнованным голосом велел мне бежать в дом и запереть дверь на засов. На мои просьбы рассказать, что происходит, он лишь повторил свой приказ. Утром его нашли растерзанным неподалеку от крайнего в поселении факела. Взрослые тогда говорили, что это медведь, скорее всего, бешеный. Дежурства усилили на несколько месяцев, но инцидентов больше не было, и мы вернулись к обычному укладу. С тех пор я не люблю ночной лес.
Я все больше погружался в свои мысли, в детство и даже не заметил, как указанное мне полено догорело. Подкинув еще дров, я тихонько ткнул Олега в плечо рукой.
– А?! Уже? – спросил он сонным голосом из закрытого спальника.
– Догорело, – шепотом ответил я.
– Вещи высохли?
– Да, – сказал я, потрогав их.
– Принято, иди спать.
Дважды предлагать не пришлось, я запрыгнул в свои сухие и теплые от костра вещи и, забравшись в спальник, моментально уснул. Сколько я спал на самом деле, не знаю, но когда Олег разбудил меня, мне показалось, что я не успел даже закрыть глаза. На улице уже начинало светать, бегунок тушил ногами почти догоревший костер. Мы позавтракали и отправились в путь.
Из-за моей неосторожности мы были вынуждены экономить еду. То ее количество, которого нам должно было спокойно хватить на всю вылазку, сократилось в два раза. Олег, конечно, ничего мне не говорил и молча делился едой, но я чувствовал, что он недоволен. Мне однозначно надо было исправиться, найти что-то ценное, потому что вернуться в поселение, где все будут знать, как я в единственный свой выход утопил рюкзак с провиантом и чуть не уплыл по реке и при этом ничего не нашел, я не мог. К тому же мне хотелось получить лестные рекомендации от бегунка, чтобы вновь претендовать на подобные вылазки.
Путь, который мы должны были сократить переходом реки, остался прежним из-за моего казуса. Если я правильно понял Олега, то мы должны были войти в село к вечеру, как изначально планировали. Оставшаяся дорога прошла без каких-либо приключений. Мы просто шли вперед, пейзаж практически не сменялся, бегунок вел нас глухим лесом, ни животных, ни посторонних звуков, ни признаков присутствия кого-либо еще. Все это меня устраивало вполне. Весь день Олег периодически сверялся с картой и корректировал маршрут.
Когда начало смеркаться, лес внезапно закончился. Мы вышли на поляну и увидели в паре сотне метров от нас большую деревню. Одноэтажные деревянные дома на земле из крупных бревен и с высокими крышами. Я видел такое вживую первый раз в жизни. Признаков присутствия людей мы также не обнаружили, света в окнах не было, как и дыма из труб. Олег встал на колено и начал осматриваться через бинокль, после чего, грустно выдохнув, протянул его мне. Немного замешкавшись, я подхватил прибор и начал смотреть в него. Мое удивление сменилось разочарованием: почти все дома были разрушены временем настолько, что зайти в них не представлялось возможным, заборы лежали на земле перед участками.
– Что-то мне подсказывает, что мы ничего тут не найдем, – разочарованно сказал Олег.
– Раз уж дошли, стоит попробовать, – ответил я.
– Эта само собой – я так, мысли вслух.
– Идем, – сказал я и уже встал с колена, но был остановлен.
– Нет, углубимся в лес, переночуем и на рассвете пойдем, через час будет совсем темно, ночевать там я не хочу, как и проводить поиски ценного в темноте.
Я молча кивнул. Мы ушли назад в лес, достаточно далеко, чтобы костра из ямы не было видно. Вторая ночь в лесу прошла без приключений, мы продежурили по очереди, а утром Олег разбудил меня. И мы выдвинулись на поиски.
Глава 3. Майское, тень старого мира
Мы продвигались к селу, низко согнувшись и очень медленно. Высокая трава полностью скрывала нас. Подойдя к первому разрушенному дому, Олег велел мне ждать на улице, а сам перешагнул через лежащий на земле рассохшийся и сгнивший деревянный забор, заглянул внутрь дома, какое-то время простоял на пороге, затем медленно зашел внутрь. Я оглядывался по сторонам, периодически глядя в дом. Олег появился на пороге очень быстро.
– Там все сгнило, заходить боюсь, может рухнуть в любой момент, пола нет, ничего нет, дом обчистили уже на сто раз, – сказал он.
– Идем дальше?
– Да, со стороны леса, на улицы пока не высовываемся.
Мы продолжили поиски, но почти во всех случаях они заканчивались одним и тем же. Дома разваливались, и заходить туда было опасно для жизни, а изнутри все было давным-давно вынесено. Осмотрев все крайние дома, которые были ближе к лесу, и обойдя «Майское» вокруг, все, что мы смогли найти, это: отсыревшую пачку спичек, консервы без этикетки неизвестного происхождения, железные вилки, ложки и столовый нож, а также нашу пока что самую ценную находку – ржавые, но по-прежнему острые гвозди. Очевидно, что следовало углубиться в село: на центральной улице виднелся бывший магазин и еще пара десятков домов, более или менее уцелевшие.
Мы немного расслабились: очевидно, что село было абсолютно безлюдным. Решили разделиться, чтобы успеть до темноты. Олег рассказал, что во многих домах есть подполы, и в них тоже нужно обязательно заглядывать, а также велел не забывать про амбары на заднем дворе. Мы разошлись.
Я подошел к первому дому. Он был большой и красивый и после нашей землянки казался мне просто огромным. Дверь, обитая яркой красной тканью, покосилась и висела на одной петле на уровне моего колена. В нашей землянке была обычная деревянная дверь высотой чуть больше метра, выпиленная ручной пилой из упавшего многовекового дерева. Я машинально вынул из поясного чехла нож и быстрым движением срезал ткань, представляя, как украшу ей дверь в свое жилище. Свернув ее в несколько раз, сунул за пазуху.
Внутреннее убранство дома меня не впечатлило: толстый слой пыли на полу перемешался с разбитыми вещами, затянутыми паутиной, сломанная кровать и разваливающийся деревянный шкаф в углу. Шкаф не привлек моего внимания, его дверцы отвалились очень давно, и мне было прекрасно видно отсутствие содержимого внутри. Погреба в доме я не нашел, а потому вышел на задний двор, но и он был полностью пуст. То, что когда-то было амбаром, давно сгнило и развалилось.
– Ты еще здесь? – послышался за спиной голос Олега, заставивший меня вздрогнуть.
– Да, – сказал я.
– Очень долго, я три дома осмотрел, ускоряйся, я пошел дальше, – ответил он.
Выбравшись на улицу, я направился к дому напротив. Последующие поиски не принесли ничего интересного, я заходил в очередной дом, осматривал его и выдвигался дальше. В одном из домишек мое внимание привлек довольно целый комод на входе справа. Открыв уцелевшие сквозь время дверцы, я начал методично обыскивать содержимое. Внутри было много всего, настоящий Клондайк, но одновременно с моим пониманием того, что вещи находятся тут недавно, я увидел что-то боковым зрением и повернулся. От увиденного я был в таком шоке, что не мог связать ни слова.
В дальнем углу комнаты на самодельных лежаках сидели двое мужчин, лет сорока каждый. Их лица были усеяны свежими шрамами и порезами, одежда представляла собой настоящие лохмотья, словно сшитая из разных вещей. Они смотрели на меня, злобно улыбаясь, выставив свои гнилые и зубы напоказ.
– Привет, – сказал я, не придумав ничего лучше.
– Мясо, – медленно проговорил один из них, взяв с пола огромный тесак.
– Мясо, – ответил второй, и они злобно рассмеялись, вскочив на ноги.
– Стойте! – прокричал я, рефлекторно вытянув вперед правую руку.
Один из них выкатил глаза, вытянулся в струнку и вжался в стену, а второй удивленно посмотрел на него. Я совершенно не понимал, что происходит.
– Колдун! Я не могу пошевелиться! – прокричал первый.
– Нет! – ответил второй и с выражением испуга на лице поднял руки вверх.
В детстве я читал книги про колдунов и ведьм и было абсолютно убежден, что это сказки, но то, что сейчас происходило, ввело меня в ступор. Я рефлекторно выбросил вперед вторую руку. Внезапно один из них опустил поднятые руки вниз, а другой отошел от стены. Они посмотрели друг на друга и злобно засмеялись, после чего начали медленно приближаться ко мне, при этом один из них постукивал тесаком по ладони. Я прижал руки к груди, сжал кулаки и приготовился принять неравный бой. Чем все это закончилось бы для меня, не знаю, если бы не один важный аргумент, подаренный мне старейшиной, про который я совершенно забыл. И если бы я не уткнулся в него кулаком, то совершенно неизвестно, как бы я отстоял.
– Стоять! – прокричал я, выхватил из-за пазухи пистолет и, приведя его в боевую готовность, направил на них.
Ожидаемого эффекта не получилось, они лишь переглянулись и продолжали идти на меня. Я медленно пятился назад, пока не уперся в стену, мои руки тряслись, а сердце бешено колотилось. Когда нас разделяла пара метров, я непроизвольно нажал на курок. Прозвучал громкий выстрел, оглушивший меня. В стене напротив появилось глубокое отверстие. Пуля пробила гнилое дерево насквозь. От неожиданности я выронил пистолет на пол, но нападавшие не обратили на него никакого внимания, они бросились наутек, выпрыгнув в окна. Опомнившись, я подобрал пистолет и подбежал к окну, но никого уже не было. Я заметил их уже вдалеке, они бежали в лес и постоянно оглядывались.
Окончательно придя в себя, я побежал за Олегом, он не мог не слышать выстрел, почему не пришел – вопрос. Я вышел на улицу и припустил в дом, в который заходил Олег. Там не было никого, посередине комнаты лежал рюкзак бегунка, испачканный кровью, а на дверном косяке виднелся кровавый след руки. Его кто-то нес, а он сопротивлялся, это было понятно для меня.
Помощи ждать было не от кого и я, закинув рюкзак на плечи, медленно пошел в сторону леса, куда убежали нападавшие на меня. На улице было уже достаточно темно, но остановиться и не спасти товарища, который, возможно, был еще жив, я не мог. Из головы я не упускал тот факт, что они вооружены и их минимум трое, а может, и больше. Они боятся моего пистолета – значит, тесаки – это все, что у них есть. Этот факт немного успокоил меня.
Глаза быстро привыкли к темноте, и я продолжал бежать трусцой, вглядываясь вперед. У меня не получалось закрываться от низкорастущих веток, и они периодически отвешивали мне пощечины, что никак не влияло на уровень адреналина, который буквально зашкаливал, придавая мне сил и скорости. Иногда мне казалось, что кто-то идет за мной по пятам, как тень, разыгравшееся воображение накаляло обстановку. Когда я уже начал сомневаться в правильности выбранного направления, справа вдалеке я увидел огни, они двигались параллельно мне и чуть медленнее. По мере приближения я увидел четыре фигуры: у двоих были факелы, а двое других несли что-то большое. Я пытался рассмотреть, что это. Когда их груз начал извиваться, как пойманная рыба, я понял, что это Олег.
Глава 4. Обитатели мрака
Они шли очень быстрым шагом, и когда я настиг их и двигался параллельно им, перейдя с бега на шаг, я почувствовал усталость. Внезапно первый факел исчез, а затем и второй. Фигуры буквально растворились в воздухе. Я устремился туда, где видел их в последний раз. Осторожно подойдя к месту, где я видел их в последний момент, я уперся в большую отвесную скалу, посреди которой был небольшой вход в пещеру, следы заканчивались здесь. Вход был на уровне живота, я опустился на колено и, не увидев внутри ничего, решил войти внутрь.
Узкий и низкий проход вел вперед и вниз. Я шел по нему, согнувшись настолько, что ладонями мог достать до земли. Проход начал сворачивать в сторону, и я увидел свет на стене перед собой, он отражался на влажных камнях. Дойдя до крутого поворота, я замедлился и заглянул за угол.
От увиденного к горлу поступила тошнота. У большого костра сидели шесть человек, у стены – связанный Олег и еще один парень без сознания, он лежал на боку, скрючившись, и я не мог видеть его лица. Мой товарищ был в полусознательном состоянии, медленно моргал. Его волосы слиплись от крови. Ужаснее всего было то, что сидевшие у костра обгладывали человеческие кости. Мое дыхание участилось и стало громким, я закрыл рот и нос рукой и вжался за углом в стену. Из их разговоров, которые я отчетливо слышал, стало понятно, что они собираются спать. Ни Олега, ни второго парня, по меньшей мере до завтра, они трогать не будут. Еще я услышал, что некоторые из них уйдут завтра на охоту.
Глава 5. Призрак
Я решил переждать ночь, обдумать план и дождаться, когда их станет меньше. У меня осталось четыре патрона. Отойдя в густые кусты в паре десятков метров от входа и убедившись, что меня не будет видно даже после рассвета, я занял импровизированный наблюдательный пост. Спать этой ночью мне не придется, это очевидно. В темноте я не смог разглядеть, что это за кусты, они были высотой около метра и очень густые. Я сел на рюкзак и начал обдумывать план операции по спасению.
– Если четверо уйдут, то останется двое, – проговаривал шепотом, себе под нос. Так мне было привычнее и создавалось ощущение, что я не один. – Четверо должны уйти достаточно далеко, чтобы не было слышно звуков выстрелов. Я угрожаю пистолетом, стреляю в сторону, чтобы запугать их, развязываю пленников, и мы убегаем.
– Отличный план! – внезапно раздался голос за моим плечом.
Я вздрогнул от неожиданности, выхватил пистолет и направил в сторону голоса, но был моментально обезоружен. Передо мной стоял человек в черной одежде, кепке, с черной тонкой тряпкой на лице, из-за которой я видел только его глаза.
– Не бойся меня, тебе я не враг, – продолжил он, крутя в руках пистолет и рассматривая его.
– Кто ты? – спросил я.
– Можешь называть меня Призрак.
– Кто?
– Призрак. Держи, только без глупостей, – сказал он и протянул мне пистолет.
– Откуда ты?
– Это неважно.
– Ты следил за мной?
– За тобой? Нет, вы не моя цель. Моя цель они, – сказал Призрак и кивнул головой в сторону пещеры.
– Зачем?
– Они забрали Пина, я должен его спасти, а их наказать, – сухо ответил он.
– Кого?
– Пин, парень из моей группы. Ты откуда?
– Неважно.
– Осторожничаешь? Это правильно. Не стоит выдавать первому встречному положение своей общины.
– Общины? Значит, есть другие люди?
– Очень немного, но есть, – ответил Призрак и очень странно на меня посмотрел.
– Я впервые за пределами поселения, ты первый человек извне, с которым я говорю, не считая этих, – я махнул рукой в сторону пещеры. – Кстати, кто они такие?
– Людоеды, – сухо ответил он.
– Кто ты такой и что тут делаешь? – спросил я, мой вопрос прозвучал достаточно бесцеремонно, но был воспринят спокойно.
– Я из Речного.
– Откуда?
– Знаешь, таких, как ты, очень мало, почти нет.
– Каких?
– Мы называем вас отшельниками.
– Как?
– Ты из отдельной общины, которая полностью изолирована от внешнего мира, вы ни с кем не торгуете, ни с кем не воюете и не имеете мирных соглашений. Находитесь где-то в глуши и удалении от поселений. Ты и твой друг лазутчики, выбираетесь в поисках хабара. Я прав?
– В целом – да. Что такое Речной?
– Мой дом, я там родился и живу всю жизнь. Это самое большое поселение, в котором мне довелось бывать. У нас живет сто восемьдесят человек, согласно последней переписи.
– А ты не боишься рассказывать, откуда ты? – спросил я, но вызвал лишь улыбку своим вопросом.
– Нет, не боюсь. Мы не только крупный острог, но и один из самых сильных тут, а еще мы единственные, кто называем себя горожанами. У нас большая дружина, тридцать человек. На сегодня я не знаю ни одного поселения, которое осмелилось бы в открытую напасть на нас.
– Это далеко отсюда? – спросил я.
– Сотня верст.
– Как ты здесь оказался?
– Я – лазутчик, как и Пин, и Гора. Наша вылазка затянулась, Гора утонул, а Пина забрали людоеды. Я следил за ними, а потом и за вами.
– Как долго ты следил за нами?
– С того момента, как вы ночевали в лесу у села. Я ночевал неподалеку от вас. Видел твой меткий выстрел и как унесли твоего друга тоже.
– Почему не помог?
– Мне нужно было выследить их логово, и я это сделал. Твой план хорош, ни убавить, ни прибавить. Ждем утра и спасем всех, а потом разойдемся как в море корабли.
– Идет, – ответил я.
Настроение от того, что я снова не один, поднялось. Не знаю почему, но я верил своему новому знакомому, от него исходили уверенность и спокойствие.
Призрак скинул с плеч рюкзак и сел рядом со мной. Несмотря на то, что мы преследовали одну цель, я не решился предложить ему спать по очереди, и мы просидели остаток ночи за пустыми разговорами, из которых я понял, что людей действительно осталось очень мало, Призраку известно было по меньшей мере о трех поселениях, которые были немного похожи на островки цивилизации в нашем мире. Речной получил свое название из-за того, что он находился на пересечении двух крупных рек. В Речном есть свой правитель, свой совет. Развиты разные ремесла, медицина, дружина, торговля. У острога есть договорные отношения с поселением Северный, которое находилось в сотне километров, там управлением занимался совет, строя как такового не было, и все постоянно менялось. Северный охотно менял на еду железную руду, которую добывал. Еще Призрак рассказал об одном поселении без названия, которое имело нейтральный статус и обосновалось, с его слов, на той же реке, где и мое поселение, но существенно севернее. Там проживали не больше тридцати человек, и их численность постоянно уменьшалась. Усложняли спокойную и цивилизованную жизнь дикие – так называли людей, которые поделились на небольшие группы и ушли жить в леса и болота. Они делали засады и нападали на случайных путников, не гнушаясь человечины.
На мой самый главный вопрос, что же все-таки случилось с нашим миром, Призрак не смог дать четкого ответа. Все строилось на различные рода предположениях, и они зачастую были диаметрально противоположны, от банальных – мировой войны, заканчивая сюрреалистичными типа высадки пришельцев и зачистки планеты от паразитов-людей. Требовать от него четкого ответа я не мог, он был ненамного старше меня и тоже не застал событий тех лет и так же, как и я, пытался сформировать свои представления из множества теорий, услышанных от разных людей. Из его рассказов и по его разговору было понятно, что он, как и я, умел читать, писать и прочитал много книг, как научных для саморазвития, так и фантастических. Призрак так же, как и я, не знал своих родителей, его вырастил один из дружинников, но идти по его стопам он не захотел, выбрав свободу передвижения и другой путь. Призрак со своей группой обошел много мест в поисках других выживших и цивилизации, но так ничего и не нашел.
Ближе к утру мы и вовсе разговорились, и он показал свое оружие – яркий, серебряного цвета револьвер, который был спрятан в красивой кожаной кобуре на груди. Из его рассказов я узнал, что патроны сегодня на вес золота, оружия найдено и восстановлено достаточно много, но без патронов от него не было никакого толку. Современные оружейные мастера научились делать патроны кустарным способом, но намного больше ценились патроны, сделанные на фабриках старого мира. Несмотря на то, что они периодически давали осечки, дальность полета пули и убойные характеристики были намного выше современных. Именно поэтому Призрак с таким любопытством рассматривал мой пистолет и патроны.
Глава 6. Операция возмездие
За разговорами мы не заметили, как лес начали освещать первые лучи утреннего солнца. Наше внимание привлекло движение у входа в пещеру людоедов. Оттуда вышли четверо людей, если их можно было так назвать, на их плечах были большие тесаки, а на спине прикреплены большие мешки, связанные из разной одежды. Только сейчас до меня дошло, что свою одежду они делают из вещей съеденных ими людей. Призрак плавным движением руки велел мне лечь на землю. Людоеды какое-то время стояли у входа и о чем-то говорили, после чего разошлись по двое в разные стороны. Мы дождались, когда их фигуры скроются в лесу и пошли внутрь. Призрак шел впереди, я прикрывал тыл. Мы обнажили пистолеты и были готовы ко всему, но основной задачей было действовать тихо и применять пистолеты только в крайнем случае, чтобы не привлечь внимание остальных и сэкономить ценные патроны.