- -
- 100%
- +
– Сестра, – едва слышно прохрипели мне в спину. Я остановилась. – Помоги.
Среди мертвецов лежал сероглазый белокожий парень: светлые длинные волосы висели кровавыми сосульками, обе руки были отрублены по локоть, нижнюю часть его туловища придавила туша волка, что стала обычной кучей из земли и камней.
– Они найдут меня. – Он крепко зажмурился, услышав не такой далекий крик харийца. – Прошу.
Душа не выла – она вопила. Ее раздирало. Я убила главнокомандующего Птенцов – араканца – ради спасения врага. Если я помогу еще и ему, то точно дополню долину своими визгами и мольбами о скорой смерти.
– Пожалуйста.
По его бледной худой щеке покатилась слеза, а за ней на его лицо закапали первые дождевые капли.
– Я не смогу тебя вынести, – тихо сказала я, осматриваясь по сторонам. Люди были повсюду: опознавали погибших, занимались погрузкой раненых в телеги и непрестанными пытками. Они непременно заметят, если я потащу по долине этого полуживого харийца. – Ты не выживешь в любом случае.
– Знаю, – шепнул он. – Убей. Лучше я умру от руки сестры, чем от зубов араканских псов.
Я вздохнула.
– Не сестра я тебе.
Я присела к нему и положила ладонь на грудь. Кончики пальцев зазудели, собирая крохи сил, что успели во мне накопиться. Кровь обязывала меня ему помочь, рассудок умолял не вставать поперек слова короля, а душа неслышно, тихо-тихо плакала – она не хотела здесь быть, но выбора у нее не было.
– Спасибо. – Парень выдавил из себя улыбку, но она померкла под новой волной криков его братьев. – Ты должна бежать. Ближе к порту есть церковь. Харийцы тебя примут. Бег… – В его груди раздался глухой хлопок, и он затих. Навсегда.
– Церковь? – шепотом повторила я.
Неужели только что хариец раскрыл место, где прячутся сбежавшие?
Мысли заносились пчелами, и я, вскочив на ноги, поспешила к телегам.
Это мой шанс доказать преданность Аракану, сохранить свою проклятую жизнь – не закончить как… как они. Я проглотила подступившую к горлу желчь и отвернулась от рвущего глотку харийца.
Сбежавших не больше двадцати. Смогу справиться сама, наверное. Вырежу по одному, принесу Авриилу их головы и вымолю прощение.
Отвязав от телеги лошадь, я запрыгнула в седло и, не обращая внимания на возмущения Птенцов, погарцевала навстречу ветру и хлесткому дождю.
– Гарэт!
Рявк Авриила пробил позвоночник и выгнул спину в жердь.
– Куда собралась?! Слезла!
Он несся на меня широкими шагами. По орущему в ярости лицу струились ручьи, смывающие с его волос и кожи приставшую харийскую кровь, освобождающие место для новой – свежей. Мокрая одежда облепила раздутые мышцы, что сдерживали кипящую в нем силу.
Его Величество шел не разговаривать. Он шел убивать.
– Пошла!
Серая кобыла ушла в галоп, спасая жизнь наездницы.
Поток воды заливал дорогу и стоял перед глазами стеной. Красная глина превратилась в кашу. Лошадь вязла, но под мои пенки продолжала бежать. Все, что я видела, – пару метров перед собой, хвойный лес, окружающий тракт, и кровавую тропу, что вела меня к прощению – к спасению. Все, что слышала, – долбежку сердца в ушах и топот копыт, не подо мной, а за спиной, и он становился все громче.
– Гарэт! – гавкнул Авриил, сотрясая гневом лес и сворачивая кишки. – Ты не сбежишь, поняла?!
В голове уже стояла ясная картина, как он выбивает мне суставы, ломает кости, а мои крики гасит дождь. Я потрясла головой, пытаясь избавиться от воплей харийцев, но они въелись в мозг, не отпускали. Ужас обложил вены и прогрыз дорогу через плоть к костям.
Убьет! Он меня убьет!
На глаза навернулись слезы. Замученное сердце схватила острая боль. Ведь все к этому и шло, да? Проклятье. Я сама нашла свое проклятье.
– Клянусь перед Огненным Отцом, ты не уйдешь от меня!
Раздался звук хлесткого оглушительного удара. Лошадь врезалась в незримую преграду. Я даже не успела понять, как вылетела из седла. Дорога встретила меня ударом и обернула несколько раз своей буро-красной грязью.
Склизкая глина не давала подняться. Руки находили опору, но тут же соскальзывали, отправляя меня обратно в густые лужи. В очередную попытку встать я приложилась поврежденным плечом о скрытый в каше камень.
Тихо постанывая и держась за ноющее плечо, перевернулась на спину и застыла.
– Ваше Величество, – прошептала я в прилипшие к лицу волосы. Через щели я видела стоящего надо мной Авриила и жалела о том, что не расшиблась насмерть.
– Ваше Величество? ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО?!
Рука невольно схватилась за рукоять меча. Я сразу же ее отпустила, но король успел заметить этот секундный порыв и злобно рассмеялся.
– Вот так, Гарэт? Убьешь меня клинком, что вручил тебе я? Это так по-харийски. – Он покачал головой, не сводя с меня затянутых злостью глаз. – Ты ведь всегда ей была. Повадки. Внешность. Ценности. Я пытался этого не замечать, но от этого они никуда не делись. Харийка от мозга и до костей.
В голове вновь поднялся вой харийцев. Авриил не видит между ними и мной разницы, а значит, отнесется соответственно: вытянет сухожилия, вырвет ногти и вырежет бесовские глаза.
Магия рывком подняла меня на ноги, и я сразу бросилась в лес. Юркое тело легко огибало стволы и пролетало между веток. За спиной трещали деревья, дрожала земля: Авриил не имел природной гибкости и скорости, но у него была грубая сила, которой он умело пользовался. Мой хребет он сломает двумя пальцами.
– Как ты могла меня предать?!
Путь перекрыло упавшее перед носом дерево. Я дернулась влево. Сосна с треском свалилась, отрезая мне путь. Вправо – между стволами выросла стена из лоз.
Я в тупике. В клетке.
– Пожалуйста, – проблеяла я, пятясь назад от идущей на меня черноглазой смерти.
От страха затряслись ноги и задрожал подбородок. Я не хотела умирать. Я забрала столько жизней, но свою хотела сохранить. Огненный Отец, пожалуйста, обереги мою трусливую душу.
– Я не понимала, что делаю. – Голос звучал настолько жалко, что захотелось дать самой себе по харийской роже. – Он спас мне жизнь.
– И что теперь? Это значит, что так поступят все харийцы? Да они убьют тебя, едва ты явишься к ним на порог! – Авриил вновь покачал головой. – Ты предала меня, Гарэт, и поплатишься за это.
Он бросился на меня.
Разворот на одной волне с ветром, и неповоротливый араканец пролетел мимо. Авриил не достал оружия – хочет схватить живьем.
Он будет пытать.
Пытки, визг, кровь встали перед глазами и заложили уши. Крутанувшись на онемевших ногах, я оказалась за королем и что есть сил ударила ногой в спину. Мне было слишком страшно и слишком сильно хотелось жить, чтобы думать о непозволительности моего поступка. Я полетела с новым ударом, намереваясь выскользнуть из тупика, в который он меня загнал.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.