Sex- послание для Насти

Глава 5

Что говорить, я больше строила из себя пофигистку, но стоило двери закрыться, а машине отъехать, свернулась калачиком и горько зарыдала. Андрей просто бросил меня на произвол, забрал всё... Теперь еще и они. Было гадко от самой себя. Я ведь захотела их, они смогли пробудить во мне животные инстинкты, но только, что дальше? В лучшем случае, меня так и будут использовать, как дешевую шлюху, в худшем... Отдадут на забаву еще кому-то или просто избавятся, когда надоем. Я ведь совсем не знаю, где мой бывший, у меня нет денег. Зачем я им?

Нужно было встать, нужно было куда-то бежать. Только куда? Голова раскалывалась, тело тянуло, молчу, что было ниже пояса... Всё же впервые у меня было два партнера одновременно, да еще и с такими выдающимися достоинствами... Андрей нервно курит рядом с ними.

Кое-как поднялась на ноги, стараясь не обращать внимание на капли на полу. Повертела в руках порванный сарафан и без сожаления отправила его подальше в угол. Нормально помыться в этом убогом доме не удалось, но я освежилась, смыла с себя следы чужой страсти и оделась.

На меня напал какой-то ступор. Сидела за столом, пила чай и жевала булку. Всё же я не позавтракала, а сил потратила не мало. В голове пусто, в душе всё выжжено. Давила слезы и обиду. Нужно для начала оказаться в безопасном месте, а потом вдоволь пожалею себя.

Вещи решила не брать, так будет легче передвигаться. В спортивных лосинах, длинной футболке и кроссовках, мне было комфортнее, нежели в босоножках и платье. Расчесав волосы и собрав их в высокий хвост, осмотрела себя в маленькое зеркальце. Глаза красные, но это ерунда. Жива и слава Богу.

Перевернула в поисках денег пол дома, особо не заботясь, что всё раскидала вокруг, наоборот, меня так распирал гнев, что с радостью швыряла предметы в стены. Лучше всего летели кружка и две тарелки, с грохотом разбиваясь и осыпаясь осколками на пол. Хоть как-то выпустила злость из себя.

По итогу, в руках у меня была лишь сдача с пяти сотенной купюры, в размере ста пятидесяти шести рублей. Волосы на голове шевелились от открывающейся перспективы, спать где-то под мостом и неизвестно, когда в следующий раз удастся поесть.

Следовало торопиться, так как вечер у "Татушки" и "Шрама" мог наступить и в четыре часа дня. Оглядев напоследок комнату, зацепилась взглядом за диван, где еще сегодня ночью засыпала на плече любимого человека, а пару часов назад... Зажмурилась и торопливо покинула дом.

Быстрым шагом шла к ближайшей остановке, сейчас это было даже своего рода спасением, идешь вдоль лесополосы, вокруг живописная природа, а я считаю метры. Так меньше мыслей и боли...

***

– Чё ты лыбишься? – засмеялся Сергей, наблюдая за Антоном. Мужчины закончили со всеми делами и теперь неслись к дому, где оставили Настю.

– Да так, – хмыкнул Тоха, продолжая улыбаться, сжимая руль и прибавляя скорость. Девушка оказалась именной такой, как они представляли. Страстной, отзывчивой, податливой и такой сладкой... Вспоминая о ней, у него в штанах становилось тесно, – Представляю, какая ночь нас ждет.

– Я же говорил, что девочка зачетная, – усмехнулся Серый, глядя в окно. Начинало смеркаться, дорогу освещали лишь фары, а авто поднимало целый столб пыли, несясь по грунтовой дороге.

– Сейчас главное, чтобы себе ерундой всякой голову не забила и мудака своего побыстрее забыла, – кивнул Антон, сворачивая к заброшенным домам.

– Ну, этот мудак так быстро слинял, я думал хоть попытается ее с собой забрать, – покачал головой Сергей, высматривая нужное им строение.

– Да этот слизняк только о своей шкуре печется, – скривился Тоха, упоминание о Мальке вызывало у него изжогу, не понимал он таких слабых духом и трусливых мужиков.

– Чё-то у нее свет не горит..., – задумчиво и недовольно бросил Сергей. Мужчины напряглись, а стоило машине затормозить, как он сразу же поспешил в дом.

Антон вышел из авто и закурил. Чего спешить, он был уверен, что Настя сбежала. Предполагал это с самого начала. Мышцы сводило от мысли, что она непонятно где, что ее кто-то может обидеть. Странное чувство, вроде она для него никто, обычная баба, но нет. Его колотило изнутри от злости на нее за столь опрометчивый поступок.

– Сбежала, – возвращаясь и сплевывая на землю, бросил Антону Серый, – Вот куда ее понесло?

– На остановку, – делая затяжку и рассуждая вслух, проговорил Тоха, – Больше некуда. Тут только один автобус ходит. Я смотрел расписание, отправляется он в шесть вечера. Так что если поспешим, перехватим ее на автовокзале.

– Чё тогда стоишь? – рявкнул недовольно Сергей, – Покурить и в тачке можешь, – возмущался он на друга, запрыгивая обратно в машину, – Стоит, время просирает...

– Выдохни, – засмеялся Антон, – Никуда наша Настенька теперь от нас не денется..., – пробормотал он выбрасывая окурок и возвращаясь на водительское сиденье. Уж больно зацепила, уж слишком хорошо подошла им, да и всё остальное у нее закачаешься...

***

Ноги уже гудели. Я вымоталась не только морально, но теперь еще и физически. И надо же было родиться такой везучей, помимо всех моих приключений и потрясений за этот день, добил меня автобус. Поднимая клубы пыли, набирая скорость реактивной черепахи, древнючий ПАЗик с ржавыми боками стартанул в сторону города. Главное, он так резво покидал покосившуюся остановку, разрисованную местными народными умельцами, что я растерялась на пару секунд. Достаточно быстро спохватившись, собрав все оставшиеся силы в кулак, побежала за ним, активно махая руками и крича:

– Подождите! Пожалуйста, стойте! Сволочь! Чтоб ты себе все колеса проткнул по дороге...

Расплакалась, задыхаясь от внезапной пробежки, от пыли, что забила нос и кажется оказалась даже во рту. Мне было так страшно... Крутилась на месте, совершенно не зная, куда мне податься дальше. Пешком в город я не дойду. Во-первых сил уже не осталось, во-вторых скоро начнет темнеть, а шастать в потёмках вдоль трассы, тот еще экстрим, там и встреча с братками Кобры может показаться раем и сказкой. И в-третьих, не стоило забывать о вышеупомянутых. Дорога одна и мне не хватает только каравая и соли, чтобы встретить мужиков стоя на обочине.

Обернулась и, вытирая щеки, прошлась взглядом по деревеньке за моей спиной. Сколько помню советские фильмы, в них всегда села были образцовыми. Все дружные, тут тебе чистенькие, с резными ставнями дома, тут тебе и магазин, и клуб, и администрация... А на деле... Дед-алкаш в засаленной фуфайке чиркал спичкой по коробку, пытаясь прикурить какую-то самокрутку, рядом с ним паслись четыре облезлых, грязных коровы, уныло смотрящих на меня. Казалось, что они молча кричат своим грустным взглядом: "Беги девонька отсюда!". Рядом с единственной остановкой расположился такой же уникальный магазин с заколоченными фанерными листами окнами, видимо их просто разбили в свое время местные хулиганы. Опять же, тут домов десять, если когда-то и были таковые, то они либо спились окончательно, либо пошли в следующую деревню, так как в этой уже было не возможно что-то взять или еще больше испортить.

– Здравствуйте, – теребя подол футболки, с волнением окликнула деда. Он не обратил на меня никакого внимания, пришлось подойти ближе и добавить громкости, – Здравствуйте!

– Чего кричишь? – недовольно проворчал старик, делая глубокую затяжку от которой громко закашлялся, как заправский туберкулезник. Кожа на его пальцах, держащих папиросу пожелтела. Зубов явно не хватало, а седые волосы нуждались в мытье, еще месяца три назад. Передернула плечам от отвращения, но дедок решил меня добить. Откашлявшись, он смачно сплюнул себе под ноги. Что именно, рассматривать не стала, меня и так замутило.

– Извините, пожалуйста, – смотря на березку, продолжила я, – А следующий автобус когда?

– Завтра, – отозвался старичок, скрипучим голосом, – Раз в день ходит. В шесть вечера.

Данная информация воодушевила, всё лучше, чем раз в неделю.

– Ясно, – кивнула задумавшись, как мне быть дальше.

– Если не сломается, – добавил дед подумав, чем спустил меня с небес на землю.

– Замечательно, – хмыкнула себе под нос, – А где у вас тут переночевать можно?

Особо не питая надежды, спросила у старичка. Когда мы сюда приехали с Андреем, то я не вникала в расписание местного транспорта, полностью полагаясь на своего мужчину. Сердце болезненно сжалось от воспоминаний про бывшего парня, но сейчас не время для жалости к себе.

– Нигде, – не щадил меня дедушка, – А ты откуда? Заблудилась что ли?

– Ага, за грибами пошла и заплутала, – подхватила я предположение мужчины.

– Негоже девушке одной по лесу шастать, – включил режим нравоучений абориген.

– Больше не буду, – не стала с ним спорить, – Что теперь делать-то?

– Ну-у-у, – протянул старик, отбрасывая в сторону свою самокрутку, – Можешь у меня переночевать.

Посмотрела на него с сомнением. Если сам дед так ухожен, сложно представить, как уютно у него дома. Но других вариантов не было. Я, конечно, могла отказаться, пойти по деревне, стучать в каждую дверь и проситься на постой, только если все пошлют меня, тогда придется бегать и искать деда с его щедрым предложением.

– Ой, спасибо вам огромное, – затараторила, мысленно выдыхая и радуясь, что ночь встречу не на улице.

– Самогонки мне у Зойки купишь и живи скока хошь, – тоже оживился дедок, глаза его мутные заблестели, а сам он стал как-то активнее и живее. Видать болел с похмелья, а тут нарисовалась перспектива халявной султыги.

– Сколько она стоит? – поникнув, спросила у него. Хорошо, что не все деньги потратила утром, иначе сейчас бы пришлось искать себе кусты для ночлега.

– Полтинник, – с готовностью ответил предприимчивый старичок, – Вон дом, видишь? – указывая скрюченным пальцем на более-менее приличный дом возле лесополосы, уточнил он. Кивнула, а дед продолжил, – Тебе туда. Как купишь, приходи. Я пока этих по домам отправлю, – инструктировал мужик.

– Хорошо, – согласилась, но спохватившись, поинтересовалась, – А вы где живете?

– А мой дом соседний. Там во дворе красный Москвич стоит, не пропустишь, – бросил мне дед и засвистел, переключая свое внимание на живность.

Поплелась к самогонщице, совершенно не представляя, что ей скажу и как попрошу продать мне бутылку. Шла и хихикала. Расскажи мне еще вчера кто-то о подобном, не поверила бы.

Отворив калитку, осмотрела с осторожностью чужую территорию на наличие там собак. Таковая имелась. Сидела в конуре и дремала, по всей видимости пёс так привык к постоянным гостям, что просто перестал обращать на них внимание. Не торопливо пересекла расстояние до крыльца и постучала в окно.

– Кто? – раздался недовольный женский голос и взору моему предстала крупная женщина. Она уперла руки в бока осматривая меня рассерженно. Фартук у нее, как и руки были в муке. Я явно отвлекла человека от теста.

– Здравствуйте, – широко улыбаясь, бодро проговорила хозяйке, – Мне нужна самогонка.

– Нужна? Иди и купи, – фыркнула женщина, собираясь уйти.

– А я не себе, – заволновалась, что она откажет мне и пошлет, – Мне для дедушки...

– Какого дедушки? – нахмурилась самогонщица, с интересом рассматривая меня.

– А он у вас тут коров пасет..., – судорожно соображала, как описать старика, коря себя за то, что не узнала его имени.

– Митрич что ли? – поразилась Зоя, моментально как-то рассердившись, – Я ему сказала же, что больше не продам. Эта алкашина мне за прошлые две бутылки так и не отдал. А он смотри, нашел себе посыльного. Иди отсюда, не продам, – рявкнула женщина возмущенно. Тут и пес решил поддержать свою хозяйку, поднял морду и, выскочив из будки, начал лаять, как дурной. Хорошо, что цепь короткая, а-то быть мне покусанной.

Взвизгнув от неожиданности, да и с детства боюсь собак, быстро проговорила женщине:

– С его долгом сто пятьдесят получается?

– Да..., – кивнула Зоя, складывая руки на груди и гаркнула псу, – Шарик, собака, заткнись!

Животное тявкнуло еще разок и, исполнив команду, замолчало.

– Вот, – достала деньги и протянула их самогонщице, – Тут его долг и на еще одну бутылку.

– Другое дело, – подобрела тетка, хватая деньги и скрываясь за дверью. А я загрустила. Денег больше нет, – Держи, – Зоя вернулась с полторашкой из под лимонада, заполненной какой-то мутной жидкостью, – Скажи Митричу, что в расчете, может приходить.

– Ага, – вяло отозвалась, взяла самогонку и поспешила прочь.

Во дворе дома деда и правда стоял Москвич. Без колес и стекол. Весь ржавый и заполненный под крышу каким-то хламом.

– Принесла? – выскочил из дома старый пень.

– Принесла, но мне пришлось ваш долг оплатить, – держа в руках бутылку и не спеша ее отдавать старику, проговорила рассерженно, – С вас сто рублей.

– У меня нет, – поник дед, – Ты если хочешь, живи хоть неделю, – добродушно предложил мужчина, протягивая руки к самогонке.

– Зачем мне тут жить? – возмутилась в ответ, – Мне в город надо. Я всё что у меня было сейчас отдала, понимаете? Денег даже на билет не осталось.

– Надо было больше с собой брать, – вновь поумничал дедок, совсем не проникаясь моей бедой, – Кто ж в лес и без копья идет?

– Тот, кто не планирует чужие долги отдавать, – пробубнила себе под нос понимая, что бесполезно с ним спорить. Денег от него не дождешься. Нервно всучила ему полторашку, обошла старика и вошла в дом.

Внутри было не так уж и плохо. Во всяком случае, лучше чем там, где мы прятались с Андреем.

– Тебя как звать? – проходя к шкафчику и доставая кружки, спросил дед.

– Настя, – произнесла тихо и вздыхая. Села на скрипучую тахту и вытянула ноги, получая удовольствие от того, что наконец-то сижу, – А вас?

– Дед Митя я, но все Митричем зовут, – весело проговорил он, разливая алкоголь, – Ну что, Настя, за знакомство? – протягивая мне кружку, сияя улыбкой, предложил старик.

Мне не хотелось пить это пойло, с большим удовольствием я бы поела, так как желудок противно скребло от голода. Но как-то накатило всё. И предательство Андрея и то, что произошло потом и страх неизвестности перед завтрашним днем, поэтому взяла стакан и резко выдохнув, опрокинула его в себя.

Горло огнем обожгло, дыхание перехватило, а внутренности будто кипятком ошпарило. Закашлялась, не в силах дышать нормально. Митрич метнулся к холодильнику и достал оттуда сало. Отрезал мне хлеба и принес импровизированный бутерброд.

– На, закуси, – участливо сказал он. Взяла сало с хлебом и с неописуемым наслаждением съела их. Голову закружило, тело расслабило.

– Еще по одной? – воодушевился старик, разливая еще.

– Нет, спасибо, – отказалась, укладываясь на тахте, закрывая глаза и не веря в счастье, что этот день закончился, наконец-то я смогу отдохнуть и поспать.

Глава 6

***

– Ну что ты так на меня смотришь? – усмехнулся Антон, покачав головой и отводя взгляд от разъяренного Сергея, – Не было ее в автобусе.

– И что дальше? – взорвался Серый, ударив ладонями по капоту машины, – Давай, сгенерируй крутую идею.

– Вариантов не так много, – пожал плечами Тоха, не впечатляясь нервными всплескам друга, – На трассе ее не было. Значит она либо такчу поймала, либо осталась в деревне.

– Если она осталась в деревне, будет проще, – резко выдохнул мужчина, чьи руки были увиты татуировками, – А если поймала тачку, искать ее будет сложнее.

– Тогда сначала проверим деревню, кто-то же должен был ее видеть, – открывая машину и загружаясь в салон, бросил Антон, – А уж потом будем бегать по всему городу.

– Блядь! – зло выплюнул Сергей, – Найду, к себе наручниками пристегну.

– Поумерь свой пыл, Отелло, – засмеялся мужчина со шрамом на брови, – Она итак от нас бегает, перепугаешь нашу мышку еще больше...

– Да пофиг мне, – хлопая дверью, проговорил серьезный Серый, – Никуда больше не отпущу.

***

Проснулась я будто от толчка в бок. На улице темно, как и в доме. Из комнаты раздавался храп Митрича. Такой затяжной и очень напоминающий Полонез Огинского. Помимо желания пить и есть, меня мучила более важная потребность. Но как же не хотелось выходить из дома. Пусть тут и пахнет чесноком, а еще перегаром, однако, всё равно я чувствовала себя хоть в какой-то безопасности. Грешным делом даже оглядела помещение на наличие ведра. Ну страшно мне было идти в кромешную тьму. Когда терпения уже не осталось, вздохнула и поплелась на выход.

Поежившись от прохладного ночного воздуха, потерла ладонями свои плечи и, озираясь по сторонам, осторожно пробиралась сквозь заросли к покосившемуся и трухлявому туалету. Притворно хныкая, мечтала о том, чтобы не угодить ногой в дырку. Как же не хватало фонарика. Зажав нос и преодолевая брезгливость, закрыла за собой дверь. Глаза уже привыкли к полумраку, поэтому рассмотреть что-либо было легче. Жаль, что подобное не происходит с остальными органами чувств, например, с обонянием.

Я натягивала штаны, когда услышала шум приближающейся машины. Замерла. Меня уже не напрягала обстановка, ничего не смущало. Сердце стучало, как сумасшедшее, а по спине пробежали противные мурашки страха.

Меня ослепило фарами, что мазнули по моему деревянному убежищу и после послышался звук открывающихся дверей. Поднесла ладони к лицу, обняв ими свои щеки, навострила уши, боясь дышать, боясь хоть чем-то выдать себя. А стоило мне услышать голоса, как сердце ухнуло в пятки.

– Тох, – пробасил приближающийся мужчина, память услужливо нарисовала его образ в моей голове. "Татушка", – В соседнем доме ее нет, но тетка сказала она деду самогон покупала. Буди алкаша, – он вещал достаточно громко, всё ближе подходя к туалету.

Попала по полной, он идет справить нужду, вот сейчас откроет дверь, а здесь такой сюрприз, жаль, что у меня хлопушки с собой нет... В глаз ему зарядить...

– Блядь, – ворчал мужчина, затормозив у туалета, – Черт ногу сломит, – он сплюнул на землю, а после послышался шорох и звук открывающейся ширинки. Фух... Решил сходить на улице. Впервые я радовалась невоспитанности другого человека. Под мерное журчание молилась всем известным Богам, чтобы мужик скорее ушел в дом.

И вновь мне повезло. Из дома послышался грохот, мат и звон разбившейся посуды. Татушка поспешил надеть штаны обратно и припустил к другу. Мне было очень жаль дедушку, в душе я надеялась, что с ним ничего плохого не случиться, но своя безопасность важнее. Зажмурившись и резко выдохнув, распахнула дверь и словно трусливый кролик, чесанула в сторону лесаполосы.
Не было времени взвешивать все "за" и "против", меня, как маленького зверька, загнанного хищниками в угол, подстегивал инстинкт самосохранения. Мозг рефлекторно посылал телу сигналы: "Бежать!". Ноги и несли дурную голову в самую темень и рассадник крапивы.

– Стой! – донеслось мне в спину, больше похожее на рык. От чего подпрыгнула на месте и прибавила скорости. Заметили..., – Поймаю, хуже будет!

– Отстань! – заверещала, что было мощности в легких, – Помогите! Насилуют! Тьфу... Пожар!
Кто на фразу "насилуют" поможет? А вот за свое добро люди повылезают из своих домов.

– Ох, я тебя изнасилую, когда поймаю, – пророкотали где-то слева от меня, второй нагоняет, дело плохо...

– А-а-а-а, – сорвалась на ультразвук и просто от стресса верещала не останавливаясь.

– Тох, обходи ее справа, я щас оглохну, – это было последнее, что уловил мой слух, так как после этого я подвернула ногу и очень некрасиво и эпично, кубарем полетела на землю. Ободрав колени, наевшись травы и разбив себе локоть, лежала на влажной траве и смотрела в звездное небо. Ни шевелиться, ни кричать больше не хотелось. Я устала.

Треск веток, и в поле моего зрения возникли двое мужчин. Возвышаясь надо мной, они осмотрели мое скрюченное тело и, переглянувшись между собой, хмыкнули. Тишину ночного леса нарушил Татушка:

– Что у баб в башке? – вопрос видимо был вызван моим поведением, так как звучал он очень эмоционально. Шрам не ответил сразу, присел возле меня на корточки и, аккуратно убрав волосы с моего лица, осторожно взял меня на руки.

– Конкретно у этой, трава..., – спокойно бросил мужчина другу, неся меня на руках к своей машине.
Ужасно неприятно и обидно, что говорят обо мне так, словно меня тут нет. Но я подавила возмущение. Всё же для начала стоит изучить противника, а потом в глаз ему бить...

Мне было приятно... Несмотря на возмущение и неправильность всего происходящего. Мерное дыхание мужчины, что нес меня на руках, его крепкие руки, мощная грудь... Всё стимулировало воображение, вызывало желание прильнуть ближе... Возможно ли такое, чтобы у меня рождались чувства тяги и симпатии к малоизвестному человеку? От него приятно пахло, древесно-пряными нотками, что невольно вызывали в голове ассоциации с сильным и мужественным самцом. По сути Шрам и был таковым. Жар его тела и бугры мышц будили ощущение уверенности и спокойствия, будто я хрупкая статуэтка, которую он защитит, будет оберегать, холить и лелеять.

А вот Татушка, что шел за нами следом, вызывал во мне бурю других эмоций. Я его опасалась, мне он казался чересчур взрывным, наглым и невоспитанным. К слову, он и не сдерживался в выражениях, открыто показывал свое недовольство моим поведением и кидал в меня колючие взгляды.

– Давай без глупостей? – мягким тоном предостерег Шрам, подходя к машине и возвращая мое тело в вертикальное положение.