- -
- 100%
- +
Это мог быть как приятный звонок… так и не очень.
Я помедлила, а потом всё же взяла смартфон, нажала кнопку “приём” и поднесла к уху. Прислушалась.
– Ева?! – Раздался в динамике мужской голос, слышать который я не хотела больше никогда в этой жизни.
– Вик… – пробормотала я и покосилась на хвостатого мужчину. Сидя на корточках у стола, он продолжал шипеть на кота.
– Почему ты не брала трубку, Ева?! Я тебя обыскался! Ты где?!…и что это за шипение у тебя там на заднем фоне?
– Шипение? А… Это мой кот с конкурентом территорию делит, – хмыкнула я, поднимаясь с дивана.
“Похоже, хвостатых можно без опаски оставить вдвоём – чтобы нашипелись вдоволь”, – мельком подумала я. И, подойдя к лестнице, взбежала на второй этаж. Зашла в спальню и прикрыла за собой дверь. Не хотелось лишних ушей, даже если эти уши приделаны к голове, которая мало что понимает.
– Ты что, ещё одного бездомного кота подобрала? – усмехнулся Вик. Голос у него был хриплый, будто после недосыпа.
– Да уж, лучше и не скажешь, – я потёрла переносицу. Вздохнула. – Что ты хотел?
– Поговорить…
– Не стоит.
– Где ты находишься?
– Какая тебе разница! – вспылила я. – Ты мне больше никто!
– Ты злишься… значит, любишь.
– Чушь! – я аж головой мотнула от возмущения. Но в груди неприятно закололо.
– Значит, только я люблю. Ну и пусть. Я хочу поговорить, Ева. Нормально всё объяснить…
– Не буду тебя даже слушать.
– Мне достаточно, чтобы мы остались друзьями. Я же хочу помочь! Ты мне не чужой человек.
– Хватит, Вик… Прекрати.
–…я, кажется, понял где ты. В том старом доме, да? Я приеду!
– Нет! Не смей! На порог не пущу!
– Жди!
И он положил трубку.
Мне же захотелось швырнуть телефон об стену, но я только сжала пальцы на прохладных гранях. Надо было сразу бросить трубку, когда поняла, что это он! Зачем я продолжила отвечать?!
Ох, только Виктора здесь не хватало!
Когда он собрался приехать?! Сегодня не успеет. Завтра? Послезавтра? А главное – зачем?!
После того, что он сделал, об отношениях между нами и речи быть не может. Но он, как обычно – настырный, въедливый – всегда таким был. Ему плевать на желания других, гнёт и гнёт свою линию, даже если это может кого-то сломать.
Мы с ним встречались несколько лет, ещё с тех пор, как были подростками… В итоге у нас до близости не дошло. Но я думала, у нас будет общее будущее, много мечтала… и не замечала тревожных звоночков. Его неадекватной ревности. Склонности к азартным играм. А когда проблемы уже наросли как снежный ком – я в них тоже слишком увязла.
Если он приедет, то увидит хвостатого чужака… Чем это обернётся?
Наверное, даже хуже, если он приедет – а я тут буду одна.
Не знаю, чего ожидать от Виктора… Последний раз, он швырялся посудой в стены.
Вздохнув, я вышла из комнаты и спустилась на первый этаж.
Там было пусто, если не считать Мио… который с довольным урчанием уплетал из своей мисочки ароматно пахнущую тушёнку.
Так, стоп!!!
Кто положил моему коту тушёнку?!
Я так долго приучала этого пушистого привереду к корму (дорогому и брендовому, кстати!) и тут диверсия!!!
С подозрением сощурив глаза, я прошлась с инспекцией по зоне кухни. Ну точно! Несколько банок тушёнки не хватает. А когда заглянула в холодильник – недосчиталась ещё и колбасы.
Отлично, именно так я себе и представляла присутствие мужчины в доме – пол сломан, телек орёт, еда съедена. Зато кот – накормлен! А где сам хвостатый золотоглазый диверсант? Куда делся? Не то чтобы я успела соскучиться, но подозрительно… Спорю, что он на улице! Ищет, где бы ещё что сломать!
Нос у меня вдруг зачесался – и я чихнула.
Значит, так и есть!
Решительно нахмурившись, я сунула ноги в ботинки, накинула куртку и вышла на улицу. Огляделась. Солнце стояло высоко, воздух был упоительно свежим. И тут я уловила всплеск со стороны озера. Пошла к нему.
Встала на песчаном берегу, вгляделась в спокойную водную гладь.
Вода была почти прозрачной, так что вскоре я уловила смазанный силуэт, а потом из воды вынырнул хвостатый пришелец, волоча за собой нечто, похожее на стальной чемодан с ручкой.
Но пялилась я отнюдь не на чемодан.
Мужчина был голый! Полностью. И тело у него было такое – что любой актёр позавидует… Да что там актёр – боец UFS от зависти язык проглотит. По рельефному прессу стекали капли воды… стекали на… Это что?! Это вообще нормальные размеры?!
Мужчину его нагота ничуть не смущала. Он даже улыбнулся мне уголками губ. И вышло это у него чересчур интимно.
Щёки затопило жаром.
Я резко отвернулась от обнажённого красавца. И даже для верности прикрыла глаза ладонью, но…
Эта выдающаяся картина, кажется, застряла в моём мозге!
***
Я вздохнула.
Потёрла немного саднящее от начинающейся простуды горло и с тоской взглянула на дверь своего дома. Уже пару минут я топталась на пороге, не решаясь войти! Куда это годится?!
Умом – понимала, что надо взять себя в руки и зайти. Правда, было одно существенное “но”!
Туда уже зашёл абсолютно голый чужой мужчина с великолепным накачанный телом и не менее великолепным крупным… ох… об этом мне не стоит вспоминать! А то навсегда останусь на пороге! Это стыдно и… и всё! Просто стыдно!
Я начала злиться на себя. Почему я не решаюсь зайти к себе домой? То терплю Виктора с его истериками, то стесняюсь непонятных хвостатых незнакомцев! Что с тобой, Ева? Может, сразу жить под куст переедешь?..
Мой поток самобичеваний прервал тревожный пронзительный мявк Мио, доносящийся из дома.
Пришелец что, обижает котика?!
И ноги сами собой оторвались от деревянного крыльца. Я практически забежала в гостиную. Да так и замерла!
В камине тлеют угли. Странная серебристая коробка стоит под столом. Телевизор включён. Голый, красивый опасный чужак с хвостом сидит нога на ногу на диване напротив телевизора и с серьёзным выражением на лице хмурится на экран. По каналу для детей показывают мультик про трёх котов.
Мио сидит рядом на спинке дивана и утробно мявкает, прижав чёрные уши к голове. Незнакомец что-то коротко шипит в ответ. Их хвосты делают синхронные размашистые движения по дивану и полу.
Что ж… кажется, Мио вне опасности. Сидит на диване с чужаком в полуметре от него. Всё весьма дружелюбно…
И ко мне голый красавец агрессии не проявляет. Вот бы уговорить его одеться…
Вдруг хвост чужака поднимается и принимает позу “лебединой шеи”. Щёлкает раздвоенным кончиком, и… канал на телевизоре переключается! Ещё щёлк – снова смена канала! У него там что, встроенный ик-порт?!
Новостные ленты, реклама. Мужчина повторяет одними губами последнее прозвучавшее из динамика слово. И снова щелчком хвоста меняет канал!
Я распахиваю глаза.
А хвост вот так щёлкает, пока заинтересованно не замирает на трансляции старого фантастического ужастика про людей с огнемётами, пришельцев с кровью-кислотой и кладками яиц с космическими паразитами.
Интерес мужчины держится до тех пор, пока из космического яйца не выскакивает паразит, похожий на гибрид паука и скорпиона и, весело-задорно делая ножками по полу космического корабля клац-клац-клац, не начинает гнаться за кем-то из героев. Тут мужчина начинает хохотать!
А Мио возмущённо шипеть.
Щёлк – делает раздвоенный хвост чужака. И звук на телевизоре выключается. А сам мужчина поднимается с дивана. Почтительно кивает мне и обходит диван, направляясь к сектору кухни.
Я нахожу в себе силы отклеиться от стены и последовать за чужаком. Он голый. Мой взгляд прыгает то на крепкие ягодицы, то на широкую спину, то на раскачивающийся х… хвост! (а вы о чём подумали?!) Я нервно убираю прядь свои рыжих волос за ухо. Щёки печёт.
Ну не привыкла я к такому! Не готова спокойно смотреть на это совершенное мужское тело, делая вид, что это нормально – что оно (тело) – спокойно гуляет по моему дому, да ещё и ведёт задушевные разговоры с моим котом, купленным за банку моей же тушёнки! Это… даже не могу толком понять, что я по этому поводу думаю и чувствую!
– Послушайте… – робко обращаюсь к широкой спине чужака, – вы не могли бы одеться… пожалуйста. Я вам халатик дам. А то мне… как-то некомфортно.
Голый красавец игнорирует меня. Я повторяю просьбу громче, невольно замираю уже у кухонной стены. Мужчина оборачивается на меня… Хоть бы прикрылся, что ли!
– Шиерр?.. – рычащим глубоким голосом переспрашивает он, показывая клыки. У людей таких не бывает, а вот у диких хищников – очень даже.
В ответ ему из гостиной доносится недовольно-протяжное “мяяявк”.
Золотоглазый чужак переводит на меня недоумённый взгляд и вопросительно приподнимает тёмную бровь. Если бы он меня понимал, это могло бы означать что-то вроде: "Серьёзно?! Хочешь, чтобы я оделся? Какое странное и нелогичное желание для самки…"
У меня вырывается нервный смешок: Да что это в самом деле?! У меня кот-переводчик?.. Или просто крыша поехала от моего затворничества?!
Я нервно сглатываю и скрещиваю руки на груди.
А мужчина тем временем вытаскивает из-под стола “серебристый чемоданчик” с которым недавно вынырнул из озера, ставит его на столешницу. Кладёт на его бок руку.
Ничего не происходит…
И вдруг раздаётся короткий щелчок – громкий как выстрел. Я вздрагиваю всем телом. И даже легонько бьюсь затылком о стену, к которой прислонилась.
А чемоданчик вдруг распечатывается и из него вырастает сложная и совершенно непонятная конструкция с мигающими датчиками…
Почему-то первая ассоциация – мультиварка, только супер-навороченная. Космическая! Мужчина задерживает дыхание. И что-то двигает в конструкции. И через миг вынимает из неё, откуда-то сбоку – белую чашку необычной конической формы. И тут же мою скромную кухоньку заполняет глубокий приятный кофейный аромат! Рот тут же наполняется слюной. Над коническим бокалом подрагивает пенка, только почему-то с нежно сиреневым отливом.
Да это же капучино!
Незнакомец приближается и с почтительным кивком протягивает мне чашку. Я в шоке принимаю.
“Пей”, – раздаётся в моей голове. Не словом. Не звуками. А скорее – побуждающим намерением. Я вдруг понимаю: надо выпить.
Мужчина улыбается так, будто он не кофе мне протянул, а слиток золота.
Я распахиваю глаза сильнее, хотя казалось бы, что дальше некуда. Неразумно пить, что дают. Дико слышать в голове чужую волю. Мне явно надо в город. К врачу… Кажется, это следующая стадия моей невнятной хвори! До этой поры меня мучила только общая слабость, но теперь – мне, судя по всему, нужен психиатр!
Но я изображаю микроглоток из странного бокала. Лишь слегка смачиваю губы, чтобы огромный, прекрасный чужак прекратил выжидающе смотреть на меня. Но и этих капель на губах достаточно, чтобы понять – Кофе… Это точно кофе! Со странным, незнакомым привкусом, но…
Отставляю бокал на столешницу.
И вдруг новый приступ головокружения застаёт меня врасплох. Моя дурацкая слабость – вот надо же как не вовремя. Меня качает в сторону. Но хвост чужака обхватывает талию и не даёт упасть. В этот раз я даже не особо пугаюсь, но всё же отстраняюсь, отодвигая от себя хвост.
И закашливаюсь. Горло саднит… И чихала сегодня… Похоже, мои ночные прыжки в озеро – увы, не прошли бесследно. Мне светит бронхит! А то и пневмония! Я вообще склонна к таким заболеваниям…
Голый мужчина смотрит на меня с тревогой. В его взгляде вопрос. Он прикасается пальцем к своим губам и о чём-то спрашивает меня взглядом. Интересно, что это значит? Считает, что мне нужно поесть? Или понял, что я заболеваю?..
Мне бы думалось лучше, если бы я не прилагала постоянные усилия, чтобы не скользить взглядом ниже пояса незнакомца.
Что же он хочет сказать этим жестом?!
Жаль, что Мио не разговаривает и не может мне объяснить!
– Ле-че-ние… – вдруг произносит мужчина, показывая на мои губы. Это слово он повторил за рекламой сети частных столичных клиник во время хаотичного переключения каналов на телевизоре. Голос у него звучит рычаще-низко, но слово угадывается чётко.
Неужели он уже учит язык?! Я видела такое в фильмах…
На меня накатывает дикое облегчение. С ним можно договариваться! Можно общаться! Если он не знает языка – то начинает понимать его феноменально быстро! Я радостно киваю: да-да. Мне нужно лечение! Я приболела!
И прежде чем успеваю понять, что происходит – голый мужчина прижимает меня к стене. Хвост – снова обвивает мою талию, мягко сжимает и слегка приподнимает, отрывая меня от пола. Крик застревает в горле, потому что горячие ладони чужака вдруг ложатся мне на щёки. Меня обдаёт запахом его тела.
Сердце – начинает дико колотиться! Несколько мгновений длится мой шок. Я ошарашенно открываю рот, чтобы запротестовать, но мои губы тут же запечатывает поцелуй! Язык мужчины проскальзывает в мой рот.
ЧТО ЗА?!?!
Прежде чем я успеваю хоть что-то сделать, откуда-то справа раздаётся разъярённый вой моего кота.
Глава 5
Авалон
Ева. Девушку звали Ева.
Так называл её виан Мио, и так про себя её начал называть я.
Когда я вынырнул из озера, Ева стояла на берегу и очень красноречиво разглядывала моё тело, особенно то, что ниже пояса. По моему опыту, самка так оглядывает самца, только если оценивает его для дальнейшего спаривания. И результат “осмотра” я мог видеть в ярком румянце, который залил скулы Евы. Она задышала чаще – значит, ей всё подходит.
Иначе и быть не могло.
К подобной реакции я привык. На шиарийцев гуманоидные самки иначе и не смотрели. Желание сильного потомства притягивало женщин к альфа-самцам, будто металлическую стружку к магниту. Инстинкт пробуждал звериное начало, с которым большинство не привыкли бороться и не знали, как управлять.
Это шиарийцы постоянно живут под прессом звериных инстинктов. А если такие накрывают тех же землянок – бедняжки теряют голову и идут на совершенные безумства.
Ева стояла на песчаном берегу и смотрела на меня именно так…
Как самка, которая поддалась инстинкту.
И если в первую секунду я ощутил укол раздражения, то когда она вдруг испуганно отвернулась и закрыла лицо руками – раздражение сменило оттенок. Почему-то мне вдруг захотелось, чтобы Ева продолжала смотреть.
А лучше не только смотреть…
Почему она отвернулась? И не только отвернулась, но ещё и сердито пошла к дому, недовольно что-то бурча.
Это странно… Я неправильно считал её реакцию? Или она не всё рассмотрела? Ей нужно время, чтобы привыкнуть? Или на этой планете какие-то другие ритуалы?
Пока я остановился в её доме, так что стоило наладить связь. С самками это проще проходит через влечение. Не обязательно переводить в более близкую форму… Хотя… Эта малышка была вполне в моём вкусе. И пахла соблазнительно. Хвост так и тянулся обвить её талию или прильнуть к нежным пальчикам.
Хм…
Я провёл рукой по мокрым волосам и взглянул на нано-бокс, который сумел достать из затонувшего шаттла. Внутри прятались миллион крохотных роботов, которые могли принять форму предзагруженой технической схемы. На что-то сверхсложное они не способны, но фудпринтер вполне построят – питательной жидкости хватит на несколько хороших блюд. Потом можно будет переделать в ремонтного робота, а затем и в небольшое устройство связи… Хотя сдавалось мне, ни с кем отсюда я не свяжусь.
Если даже котоид Мио не знает о вышках связи и пси-спектре, то, похоже, я и правда угодил на какую-то неучтённую планету. Но даже если так – варианты есть… Только сначала нужно восстановиться, выучить местный язык и заручиться доверием землянки.
Мне понадобится её помощь. В пси-чистке. И в поиске деталей для усиления установки связи. Интересно, можно ли тут достать нео-ускоритель пятого поколения? Но или хотя бы третьего…
С этими мыслями я зашёл в дом, а вот Ева почему-то осталась снаружи.
Что ж…
Держа Еву в зоне восприятия, я занялся своими делами.
Запустил программу “перестройки” на нано-боксе и включил местное отсталое устройство с твёрдым экраном, откуда полилась местная речь. Раскинув пси-поле, я перехватил информационные волны с образами и словами. Мой разум тут же начал обработку…
В целом структура языка была мне понятна, нашлись общие связи с языком Союза. Вот с артикуляцией было сложнее. Я с трудом выговаривал слишком резкие звонкие звуки.
Виан Мио комментировал процесс.
Пока сознание обрабатывало и раскладывало по полочкам местный язык, а губы тренировали артикуляцию, я мысленно переместился на глубокие слои пси-поля. Оно ещё было частично загрязнено, рукав связи с братом заглушен… и, очевидно, восстановлению не подлежал.
“Надеюсь, Чезару успели оказать помощь…” – кольнула мысль.
Не ощущать близнеца было странно.
Будто я вдруг остался без половины себя. По привычке я то и дело тянулся считать реакцию брата и его мысли о происходящем, а натыкался на глухую тишину. Непривычно. Некомфортно. Но всё же не страшно… Главное, чтобы он был жив.
Я вынырнул из пси, снова сосредоточившись на том, что показывает допотопная коробка с картинками. Там шла совершенно нелепая кинолента про тварей, похожих на древних метаморфов. Только почему-то размножались они яйцами, а ещё бегали как пауки – на всех лапах. А актёры (живые! не нейро-генерации!) старательно изображали истошный крик и что якобы убегают от твари (куда ж они убегают, такую надо сразу пристрелить, и уж точно спиной не поворачиваться!) – я даже сначала подвис, а потом не удержался от смеха.
Мио прокомментировал это долгим шипением. По его мнению, я просто не понимал величия местного искусства.
Не поворачивая головы, я почувствовал, что Ева уже в доме. Потопталась на пороге. Проходит ближе. Смотрит на меня. Что-то говорит… Потом ещё что-то. Как же забавно звучит её язык – словно птичка чирикает. Часть новых структур уже улеглась в голове, так я разбираю некоторые слова. Вот только их смысл сбивает меня с толку.
–… пожалуйста, – бормочет Ева. – Я вам… дам. А то мне… как-то некомфортно…
Я поднимаю брови.
И кидаю взгляд на виана Мио, передавая ему вопрос:
“Виан Мио, что хочет Ева?”
“Моя женщина желает уважения!” – важно сообщает котоид, взмахивая пушистым хвостом.
О! Меня посещает идея.
Пройдясь по кухне и достав нано-бокс, я кладу его на стол. Запускаю программу распаковки. Нано-роботы уже сформировали схему, так что через несколько секунд передо мной появляется портативный фудпринтер. Хромированные гладкие бока отражают тёплый дневной свет. Ева удивлённо вытягивает шею. По её реакции сразу видно – для неё это в диковинку.
С одной стороны, приятно её удивить.
С другой, значит, планета и правда отсталая…
Зато у меня есть чем порадовать эту голубоглазую малышку.
Хмыкнув, роюсь в настройках и запускаю производство кофейного напитка – дорогой горькой жижи, которую обожают абсолютно все земляне. Когда кофе готов, гордо протягиваю его девушке, которая смотрит на меня круглыми глазами. Должно быть, не ожидала, что её одарят таким подарком.
Робко взяв у меня подношение, она делает маленький глоток.
И тут же ставит кружку на столешницу и закашливается. Похоже, она подхватила вирус… Мой хвост обвивает её тонкую талию, чтобы поддержать.
Если девочка разболеется – это будет не к месту. Ни мне, ни ей. К счастью, это не сложно решить. У моей расы есть особенность – невероятно сильный иммунитет к любой заразе, которым мы можем временно делиться с другими гуманоидами через жидкости. Обычно через слюну. Получить её считается огромной честью.
И эта самочка заслужила. Она помогла мне. Поэтому я буду рад отплатить ей, поделившись шиарийским иммунным фактором самым приятным образом. К тому же я, очевидно, ей нравлюсь. Она глаз с меня не сводит, ходит по пятам.
Мой хвост довольно щёлкает кончиками, ему тоже нравится план.
Я пытаюсь передать девушке идею, как можно её вылечить. Толкаю мысль в разум, надеясь, что она её уловила. Касаюсь своих губ.
– Ле-че-ние… – с трудом произношу я, найдя среди новых слов то самое нужное.
Ева шире распахивает глаза – они у неё голубые, яркие, будто озеро под солнцем. Кивает.
Прекрасно…
Я притягиваю девушку ближе и накрываю её мягкие губы поцелуем. Проникаю языком через приглашающе приоткрытый ротик.
На вкус человечка как кофе со сливками. Кофе – потому что она только что его глотнула. Со сливками – потому что она очень сладкая. В таком сочетании этот горький напиток мне очень даже нравится, особенно если к нему прилагается вкусная земляночка, от которой уже расходится одуряющий запах возбуждения. Который стремительно делает меня твёрдым. Мой хвост настойчивее сжимает талию малышки, и она так сладко дрожит в моих руках.
Отпускать её уже совершенно не хочется. Она подходит мне больше, чем я думал.
И Ева, похоже, не против. Она всё же самка, и не может отказаться, если…
Но тут девушка дёргается, а в следующую секунду я едва успеваю перехватить её маленькую ладонь, которая чуть не впечаталась в мою щёку. И одновременно справа раздаётся возмущённое шипение:“…это моя самка! Шааа! Убери от неё свой х… хвост!” – шипит котоид. И бросается на меня.
…Ева отшатнулась. А когти и зубы котоида ошпарили мою ягодицу будто огнём. Воинственное шипение переросло в дикий вой, похожий на звук аварийной сирены. Но прежде чем я успел поймать виана Мио хвостом, Ева уже бросилась мне на помощь.
Залопотала на своём забавном наречии. Поймала грозно шипящего котоида и бесстрашно встряхнула его за шкирку, будто это не представитель одной из опаснейших и мудрейших рас во вселенной, а просто какой-то домашний любимец.
Я заворожённо наблюдал, как девушка отчитывает виана Мио и уносит его на второй этаж. Судя по звукам, запирает в комнате.
“Бесстрашная”, – восхитился я, потирая раненую ягодицу и верх хвоста.
Места укусов и царапин щипали до слёз. На коже выступила кровь. Теперь будет долго болеть… Есть такая особенность у шиарийцев – именно раны от котоидов у нас заживают дольше всего. И ощущения от них – мягко сказать – неприятные.
“Любопытно… А ядовиты ли когти у местной разновидности?” – подумал я.
“Вероятно, да”, – решил, когда девушка вновь спустилась на первый этаж, неся в руках коробочку с лекарствами. На руках Евы тоже были старый зажившие царапины. Значит, даже если зверь ядовит, то землянка владеет антидотом. Конечно, мой организм и так справится, но куда лучше, если помочь.
Яд котоидов коварен. Особенно для шиарийцев.
Может вызвать неприятные побочные эффекты.
Когда в детстве моего брата Чезара царапнул детёныш котоида, он покрылся бурыми пятнами и ходил так целую неделю.
И тут я заметил, что Ева принесла с собой что-то ещё – пушистое и розовое.
– Вот. Это вам… – сказала она, приблизившись и смущённо протянув мне это “что-то”. Оно оказалось халатом. Что примечательно – из дорогущей натуральной ткани. Довольно непрактичной. Но… наверняка этот предмет имеет историческую ценность, и немалую. Я как будто бы мельком видел подобное в исторических голограммах о полумифической Земле-один.
И это мне?
Подарок?
За что? За чашку восстановленного из лиофилизата кофе?
Я осторожно взял халат. И тут же понял: это неновая вещь. Ношеная. Ткань была свежей, чистой. Но она всё равно пахла Евой. И что странно, от этого запаха даже боль от когтей немного утихла.
– Извини…те, другого цвета не было… – щёки девушки заалели, как будто она отчего-то смутилась. Ева робко заправила себе за ухо непослушную рыжую прядь. И это было… красиво.
Теперь я разбирал речь гораздо лучше. Моё пси почти завершило обработку языка. Но видимо, какой-то важный подтекст я всё же упускал… Почему Ева беспокоится о цвете? Розовый – ну и что? Вот сам факт, что она дарит мне собственную одежду, ставил в тупик. Это очень интимный жест. Всё равно что предложить стать парой. Однако… До этого мне казалось, что и поцелуй ей нравится. И что она хочет продолжить… А потом…
Мой хвост нарисовал в воздухе поникшую восьмёрку.
Я был с ним согласен. Похоже, местные ритуалы демонстрации влечения отличались от тех, что я знал.
Немного помедлив, я накинул на себя предмет одежды. Запахнул спереди, завязал на повязки. Подол едва прикрывал середину бедра. Но рукава оказались свободными, хотя лучше руки не напрягать – иначе порву. Интересно… зачем она всё же его дала?
Надо бы подобрать слова и спросить.
– Мио на самом деле хороший, – тем временем вздохнула Ева, подняв на меня голубые глаза в обрамлении пушистых ресниц. – Просто чужаков не любит. Сильно он вас? Надо бы обработать…
Так… А сейчас что? Назвала котоида хорошим. И предложила полечить меня? Надо уточнить…
– Лече-ние? – уже лучше выговорил я.
– Да-да, только без губ! – тут же нахмурилась Ева. Показала на свои пухлые зацелованные губы, вкус которых мне так понравился. Строго сказала тем же тоном, которым только что отчитывала котоида: – Поцелуи нельзя! Нельзя, понятно?! А теперь… ложитесь на диван, на живот и…