Собрание сочинений. Том 3. Из дома вышел человек
- -
- 100%
- +
В углу Пиррога увидел бледнолицых. Они стояли и о чём-то сговаривались. Пиррога подошел к ним по ближе. Бледнолицые замолчали и уставились на Пиррогу.
Пиррога протянул им трубку мира и сказал:
– Оах! – что означало – здраствуйте.
Из толпы бледнолицых вышел Гришка Тулонов.
– Тебе чего нужно? – спросил он Пиррогу и прищурил глаза.
– Чин-гак-хук, вождь араукасов, хочет говорить с тобой, – сказал Пиррога.
– Так пусть приходит, – сказал Гришка Тулонов, – а ты это чего в руках держишь?
– Это трубка мира! – пояснил Пиррога.
– Трубка мира? А этого хошь? – и Тулонов показал Пирроге кулак.
– Пусть кто ни будь из вас пойдёт переговорить с Чин-гак-хуком, – сказал Пиррога, пряча трубку в карман.
– Ладно, я пойду, – сказал Свистунов.
Пиррога шёл впереди, а Свистунов шёл сзади, размахивая руками.
– Ты подожди в Калифорнии, – сказал Свистунову Пиррога, – а я сейчас позову Чин-гак-хука.
При входе в Ущелье Никитин остановил Пиррогу:
– Кто идет? – спросил Никитин.
– Я, – сказал Пиррога.
– Пароль? – спросил Никитин.
– Три яблока, – сказал Пиррога.
– Проходи, – сказал Никитин.
Чин-гак-хук уже ждал Пиррогу. Он сейчас же взял трубку мира и побежал в Калифорнию. В это время раздался звонок. Пришлось итти в класс.
Индейцы расселись по своим местам, но Чин-гак-хука не было. Сейчас должен начаться урок арифметики.
– Где же Чин-гак-хук? – волновался Галлапун.
– Не подрались-ли они? – сказал Пиррога.
– Я пойду посмотрю, – сказал Галлапун и пошел к двери.
Но из класса не вышел, так как по корридору шёл уже учитель. Галлапун сел на своё место. Учитель вошёл в класс и сел за столик.
В это время дверь бесшумно приоткрылась и закрылась. Чин-гак-хук на четверинках юркнул под парту к Никитину. Учитель повернул голову к двери, но там уже никого не было.
Галлапун был в восторге от Чин-гак-хука.
«Вот это индеец так индеец!» – думал он.
<Вдруг под партой что-то зашуршало и толкнуло колено Галлапуна. Это была коробочка индейского «телеграфа». В коробочке была записка: «Вождь каманчей Галлапун, урони карандаш и начни его искать. Я подползу. Вождь араукасов Чин-гак-хук».
Учитель начал урок. Он каждую минуту мог заметить отсутствие Чин-гак-хука, а потому Галлапун скорей уронил карандаш и наклонился его поднять>.
Минуту спустя Чин-гак-хук сидел уже рядом с Галлапуном.
– Свистунов на всё согласен, – сказал он Галлапуну. – Мы можем быть спокойны, что без нас Ущелье они не займут. Теперь надо нашим разослать мои правила войны.
Чин-гак-хук достал большой лист бумаги и написал:
«Индейцы! Мы объявили войну бледнолицым. Но кто останется победителем? Тот, кто завладеет Ущельем и подзорной трубой? Это поведёт к драке и нас выставят из школы. Я предлогаю другое. В зоологическом саду есть клетка с орлом.
У орла другой раз выпадают перья, и сторожа втыкают их в дверце клетки с внутренней стороны. Если согнуть проволочку, то можно достать одно перо.
Сегодня мы идём после большой перемены на экскурсию в зоологический сад. Так вот я и предлогаю считать победителем того, кто первый достанет перо орла.
Я уже говорил со Свистуновым и он передаст это бледнолицым.
Вождь араукасов Чин-гак-хук».
Чин-гак-хук показал проэкт войны Галлапуну и опустил его в телеграфную коробочку. Вскоре проэкт, подписанный всеми индейцами, вернулся к Чин-гак-хуку.
– Все согласны, – сказал Чин-гак-хук и стал внимательно слушать учителя.
– Тр-р-р-р-р-р-р! – зазвенел звонок.
Индейцы, не торопясь, записали уроки и вышли из класса. Бледнолицые поджидали их уже в корридоре.
– Эй вы! – кричали бледнолицые, – пора воевать, идите в Ущелье, а мы вас отуда вышибем!
Галлапун вышел вперёд и низко поклонился.
– Бледнолицые! – сказал он, – Ущелье Бобра достаточно велико, что бы поместить в себе и нас и вас. Стоит ли драться из за него, когда оно может принадлежать тому, кто первый выскочит из класса. Я предлогаю другое. Пойдёмте все в Ущелье и обсудим мое предложение.
В Ущелье набралось столько народу, сколько могло туда поместиться.
<1928>65. О том, как Колька Панкин летал в Бразилию, а Петька Ершов ничему не верил
1Колька Панкин решил прокатиться куда-нибудь подальше.
– Я поеду в Бразилию, – сказал он Петьке Ершову.
– А где эта Бразилия находится? – спросил Петька.
– Бразилия находится в Южной Америке, – сказал Колька, – там очень жарко, там водятся обезьяны и попугаи, растут пальмы, летают колибри, ходят хищные звери и живут дикие племена.
– Индейцы? – спросил Петька.
– Вроде индейцев, – сказал Колька.
– А как туда попасть? – спросил Петька.
– На аэроплане или на пароходе, – сказал Колька.
– А ты на чем поедешь? – спросил Петька.
– Я полечу на аэроплане, – сказал Колька.
– А где ты его возьмешь? – спросил Петька.
– Пойду на аэродром, попрошу, мне и дадут, – сказал Колька.
– А кто же это тебе даст? – спросил Петька.
– А у меня там все знакомые, – сказал Колька.
– Какие же это у тебя там знакомые? – спросил Петька.
– Разные, – сказал Колька.
– Нет у тебя там никаких знакомых, – сказал Петька.
– Нет, есть! – сказал Колька.
– Нет, нет! – сказал Петька.
– Нет, есть!
– Нет, нет!
– Нет, есть!
– Нет! Нет!
Колька Панкин и Петька Ершов решили пойти на следующее утро на аэродром.
2Колька Панкин и Петька Ершов на следующий день рано утром вышли из дому. Идти на аэродром было далеко, но так как погода была хорошая и денег на трамвай не было, то Колька и Петька пошли пешком.
– Обязательно поеду в Бразилию, – сказал Колька.
– А письма писать мне будешь? – спросил Петька.
– Буду, – сказал Колька, – а как обратно приеду, привезу тебе обезьяну.
– А птицу привезешь? – спросил Петька.
– И птицу привезу, – сказал Колька, – какую хочешь колибри или попугая?
– А какая лучше? – спросил Петька.
– Попугай лучше, он может разговаривать, – сказал Колька.
– А петь может? – спросил Петька.
– И петь может, – сказал Колька.
– По нотам? – спросил Петька.
– По нотам не может. А вот ты что-нибудь споешь, а попугай повторит, – сказал Колька.
– А ты обязательно привезешь мне попугая? – спросил Петька.
– Обязательно, – сказал Колька.
– А ну, как нет? – сказал Колька.
– Сказал, что привезу, значит привезу, – сказал Колька.
– А не привезешь! – сказал Петька.
– А привезу! – сказал Колька.
– А нет! – сказал Петька.
– А да! – сказал Колька.
– А нет!
– А да!
– А нет!
– А да!
– А нет!
Но тут Колька Панкин и Петька Ершов пришли на аэродром.
3На аэродроме было очень интересно. Аэропланы друг за другом бежали по земле, а потом – раз, два, три – оказывались уже в воздухе, – сначала низко, а потом выше, а потом еще выше, а потом, покружившись на одном месте, улетали и совсем. На земле стояло еще штук восемь аэропланов, готовых тоже разбежаться и улететь. Колька Панкин выбрал один из них и, указывая Петьке Ершову, сказал:
– В Бразилию я полечу на этом вот аэроплане.
Петька снял кепку и почесал голову. Надел кепку опять и спросил:
– А аэроплан этот тебе дадут?
– Дадут, – сказал Колька, – у меня там знакомый авиатор.
– Знакомый? А как его зовут? – спросил Петька.
– Очень просто – Павел Иванович, – сказал Колька.
– Павел Иванович? – переспросил Петька.
– Ну да, – сказал Колька.
– И ты его попросишь? – спросил Петька.
– Конечно. Вот пойдем вместе, ты услышишь, – сказал Колька.
– А если он тебе не даст аэроплана? – спросил Петька.
– Ну, как не даст! Попрошу, так даст, – сказал Колька.
– А если ты не попросишь? – спросил Петька.
– Попрошу, – сказал Колька.
– А испугаешься! – сказал Петька.
– Нет, не испугаюсь, – сказал Колька.
– Слабо! – сказал Петька.
– Нет, не слабо! – сказал Колька.
– Слабо! – сказал Петька.
– Нет, не слабо! – сказал Колька.
– Слабо!
– Нет, не слабо!
– Слабо!
– Нет, не слабо!
Колька Панкин и Петька Ершов побежали к авиатору.
4Авиатор стоял около аэроплана и промывал в бензине, налитом в маленькое корытце, какие-то винтики. Сам он был одет во все кожаное, а рядом на земле лежали кожаные перчатки и кожаный шлем.
Колька Панкин и Петька Ершов подошли.
Авиатор достал из бензина винтики, положил их на краешек аэроплана, а в бензин положил новые винтики и стал их мыть.
Колька посмотрел-посмотрел и сказал:
– Здрасте, Павел Иванович!
Авиатор посмотрел сначала на Кольку, потом на Петьку, а потом опять отвернулся. Колька же постоял-постоял и снова сказал:
– Здрасте, Павел Иванович.
Авиатор посмотрел тогда сначала на Петьку, потом на Кольку, а потом сказал, почесывая одной ногой другую ногу:
– Меня зовут не Павел Иванович, а Константин Константинович, и никакого Павла Ивановича я не знаю.
Петька прыснул в кулак, Колька ударил Петьку, Петька сделал серьезное лицо, а Колька сказал авиатору:
– Константин Константинович, мы с Петькой Ершовым решили лететь в Бразилию, не одолжите ли вы нам ваш аэроплан?
Авиатор начал хохотать:
– Ха-ха-ха ха-ха-ха! Это вы что же – серьезно решили лететь в Бразилию?
– Да, – сказал Колька.
– А вы полетите с нами? – спросил Петька.
– А вы что же думали, – закричал авиатор, – что я вам так машину дам? Нет, шалишь. Вот если вы мне заплатите, то в Бразилию свезти я вас могу. Что вы мне за это дадите?
Колька пошарил в карманах, но ничего не нашел.
– Денег у нас нет, – сказал он авиатору, – может быть, вы нас так свезете?
– Нет, так не повезу, – сказал авиатор и отвернулся что-то чинить в аэроплане.
Вдруг Колька взмахнул руками и закричал:
– Константин Константинович! Хотите перочинный ножик?
Очень хороший, в нем три ножа. Два, правда, сломанные, но один зато целый и очень острый. Я раз как-то ударил им в дверь и прямо насквозь прошиб.
– Когда же это было? – спросил Петька.
– А тебе что за дело? Зимой было! – рассердился Колька.
– А какую же это дверь ты прошиб насквозь? – спросил Петька.
– Ту, которая от чулана, – сказал Колька.
– А она вся целая, – сказал Петька.
– Значит, поставили новую, – сказал Колька.
– Нет, не ставили, дверь старая, – сказал Петька.
– Нет, новая, – сказал Колька.
– А ты мне ножик отдай, – сказал Петька, – это мой ножик, я тебе дал его только веревку с бельем перерезать, а ты и совсем взял.
– Как же это так – твой ножик? – Мой ножик, – сказал Колька.
– Нет, мой ножик! – сказал Петька.
– Нет, мой! – сказал Колька.
– Нет, мой! – сказал Петька.
– Нет, мой!
– Нет, мой!
– Ну, ладно, шут с вами, – сказал авиатор, – садитесь, ребята, в аэроплан, полетим в Бразилию.
5Колька Панкин и Петька Ершов летели на аэроплане в Бразилию. Это было здорово интересно. Авиатор сидел на переднем сиденьи, был виден только его шлем. Все было очень хорошо, да мотор шумел очень уж и говорить трудно было. А если выглянуть из аэроплана на землю, то ух, как просторно, – дух захватывает! А на земле все маленькое-маленькое и не тем боком друг к другу повернуто.
– Петь-ка! – кричит Колька, – смотри, какой город ко-ря-вень-кий!
– Что-о-о? – кричит Петька.
– Го-род! – кричит Колька.
– Не слы-шу! – кричит Петька.
– Что-о-о? – кричит Колька.
– Скоро ли Брази-лия? – кричит Петька.
– У какого Васи-ли-я? – кричит Колька.
– Шапка улете-ла-а! – кричит Петька.
– Сколько! – кричит Колька.
– Вчера-а! – кричит Петька.
– Северная Америка! – кричит Колька.
– На-ви-да-ри-ди-и-и! – кричит Петька.
– Что? – кричит Колька.
Вдруг в ушах стало пусто и аэроплан начал опускаться.
6Аэроплан попрыгал по кочкам и остановился.
– Приехали, – сказал авиатор.
Колька Панкин и Петька Ершов огляделись.
– Петька, – сказал Колька, – гляди, Бразилия-то какая!
– А это Бразилия? – спросил Петька.
– Сам-то, дурак, разве не видишь? – сказал Колька.
– А что это там за люди бегут? – спросил Петька.
– Где? А, вижу, – сказал Колька. – Это туземцы, дикари.
Видишь, у них белые головы. Это они сделали себе прическу из травы и соломы.
– Зачем? – спросил Петька.
– Так уж, – сказал Колька.
– А смотри, по-моему, это у них такие волосы, – сказал Петька.
– А я тебе говорю, что это перья, – сказал Колька.
– Нет, волосы! – сказал Петька.
– Нет, перья! – сказал Колька.
– Нет, волосы!
– Нет, перья!
– Нет, волосы!
– Ну, вылезайте из аэроплана, – сказал авиатор, – мне лететь нужно.
7Колька Панкин и Петька Ершов вылезли из аэроплана и пошли навстречу туземцам. Туземцы оказались небольшого роста, грязные и белобрысые. Увидя Кольку и Петьку, туземцы остановились. Колька шагнул вперед, поднял правую руку и сказал:
– Оах! – сказал он им по-индейски.
Туземцы открыли рты и стояли молча.
– Гапакук! – сказал им Колька по-индейски.
– Что это ты говоришь? – спросил Петька.
– Это я говорю с ними по-индейски, – сказал Колька.
– А откуда ты знаешь индейский язык? – спросил Петька.
– А у меня была такая книжка, по ней я и выучился, – сказал Колька.
– Ну ты, ври больше, – сказал Петька.
– Отстань! – сказал Колька. – Инам кос! – сказал он туземцам по-индейски.
Вдруг туземцы засмеялись.
– Кэрэк эри ялэ, – сказали туземцы.
– Ара токи, – сказал Колька.
– Мита? – спросили туземцы.
– Брось, пойдем дальше, – сказал Петька.
– Пильгедрау! – крикнул Колька.
– Пэркиля! – закричали туземцы.
– Кульмэгуинки! – крикнул Колька.
– Пэркиля, пэркиля! – кричали туземцы.
– Бежим! – крикнул Петька, – они драться хотят.
Но было уже поздно. Туземцы кинулись на Кольку и стали его бить.
– Караул! – кричал Колька.
– Пэркиля! – кричали туземцы.
«Мм-ууу», – мычала корова.
8Избив как следует Кольку, туземцы, хватая и бросая в воздух пыль, убежали. Колька стоял встрепанный и сильно измятый.
– Пе-пе-пе-пе-петька, – сказал он дрожащим голосом. – Здорово я тузе-зе-зе-земцев разбил. Одного сю-сю-сю-сюда, а другого ту-ту-ту-туда.
– А не они тебя побили? – спросил Петька.
– Что ты! – сказал Колька. – Я как пошел их хватать: раз-два, раз-два, раз-два!
«Мм-ууу» – раздалось у самого колькиного уха.
– Ай! – вскрикнул Колька и побежал.
– Колька. Ко-олька-а-а! – кричал Петька.
Но Колька бежал без оглядки.
Бежали-бежали,
бежали-бежали,
бежали-бежали, и только добежав до леса, Колька остановился.
– Уф! – сказал он, переводя дух.
Петька так запыхался от бега, что ничего не мог сказать.
– Ну, и бизон! – сказал Колька, отдышавшись.
– А? – спросил Петька.
– Ты видел бизона? – спросил Колька.
– Где? – спросил Петька.
– Да ну, там. Он кинулся на нас, – сказал Колька.
– А это не корова была? – спросил Петька.
– Что ты, какая же это корова. В Бразилии нет коров, – сказал Колька.
– А разве бизоны ходят с колокольчиками на шее? – спросил Петька.
– Ходят, – сказал Колька.
– Откуда же это у них колокольчики? – спросил Петька.
– От индейцев. Индейцы всегда поймают бизона, привяжут к нему колокольчик и выпустят.
– Зачем? – спросил Петька.
– Так уж, – сказал Колька.
– Неправда, бизоны не ходят с колокольчиками, а это была корова, – сказал Петька.
– Нет, бизон! – сказал Колька.
– Нет, корова! – сказал Петька.
– Нет, бизон!
– Нет, корова!
– Нет, бизон!
– А где же попугаи? – спросил Петька.
9Колька Панкин сразу даже растерялся.
– Какие попугаи? – спросил он Петьку Ершова.
– Да ты же обещал поймать мне попугаев, как приедем в Бразилию. Если это Бразилия, то должны быть и попугаи, – сказал Петька.
– Попугаев не видать, зато вон сидят колибри, – сказал Колька.
– Это вон там на сосне? – спросил Петька.
– Это не сосна, а пальма, – обиделся Колька.
– А на картинках пальмы другие, – сказал Петька.
– На картинках другие, а в Бразилии такие, – рассердился Колька. – Ты смотри, лучше, колибри какие.
– Похожи на наших воробьев, – сказал Петька.
– Похожи, – согласился Колька, – но меньше ростом.
– Нет, больше! – сказал Петька.
– Нет, меньше! – сказал Колька.
– Нет, больше! – сказал Петька.
– Нет, меньше! – сказал Колька.
– Нет, больше!
– Нет, меньше!
– Нет, больше!
– Нет, меньше!
Вдруг за спинами Кольки и Петьки послышался шум.
10Колька Панкин и Петька Ершов обернулись.
Прямо на них летело какое-то чудовище.
– Что это? – испугался Колька.
– Это автомобиль, – сказал Петька.
– Не может быть! – сказал Колька. – Откуда же в Бразилии автомобиль?
– Не знаю, – сказал Петька, – но только это автомобиль.
– Не может быть! – сказал Колька.
– А я тебе говорю, что автомобиль! – сказал Петька.
– Нет, не может быть, – сказал Колька.
– Нет, может!
– Нет, не может!
– Ну, теперь видишь, что это автомобиль? – спросил Петька.
– Вижу, но очень странно, – сказал Колька.
Тем временем, автомобиль подъехал ближе.
– Эй, вы, ребята, – крикнул человек из автомобиля. – Дорога в Ленинград направо или налево?
– В какой Ленинград? – спросил Колька.
– Как в какой! Ну, в город как проехать? – спросил шофер.
– Мы не знаем, – сказал Петька, а потом вдруг заревел.
– Дяденька, – заревел он, – свези нас в город.
– Да вы сами-то что, из города? – спросил шофер.
– Ну да, – ревел Петька, – с Моховой улицы.
– А как же вы сюда попали? – удивился шофер.
– Да вот Колька, – ревел Петька, – обещал в Бразилию свезти, а сам сюда привез.
– В Брусилово… Брусилово… Постойте, Брусилово это дальше, это где-то в Черниговской губернии, – сказал шофер.
– Чилиговская губерния… Чилийская республика… Чили… Это южнее, это там, где и Аргентина. Чили находится на берегу Тихого океана, – сказал Колька.
– Дяденька, – захныкал опять Петька, – свези нас домой.
– Ладно, ладно, – сказал шофер. – Садитесь, все равно машина пустая. Только Брусилово не тут, Брусилово – это в Черниговской губернии.
И вот Колька Панкин и Петька Ершов поехали домой на автомобиле.
11Колька Панкин и Петька Ершов ехали сначала молча. Потом Колька посмотрел на Петьку и сказал:
– Петька, – сказал Колька, – ты видел кондора?
– Нет, – сказал Петька. – А что это такое?
– Это птица, – сказал Колька.
– Большая? – спросил Петька.
– Очень большая, – сказал Колька.
– Больше вороны? – спросил Петька.
– Что ты! Это самая большая птица, – сказал Колька.
– А я ее не видал, – сказал Петька.
– А я видел. Она на пальме сидела, – сказал Колька.
– На какой пальме? – спросил Петька.
– На той, на которой и колибри сидела, – сказал Колька.
– Это была не пальма, а сосна, – сказал Петька.
– Нет, пальма! – сказал Колька.
– Нет, сосна! – сказал Петька, – пальмы растут только в Бразилии, а тут не растут.
– Мы и были в Бразилии, – сказал Колька.
– Нет, не были! – сказал Петька.
– Нет, были! – сказал Колька.
– Не-бы-ли, – закричал Петька.
– Были, были, были, бы-ли-и-и! – кричал Колька.
– А вон и Ленинград виднеется, – сказал шофер, указывая рукой на торчащие в небо трубы и крыши.
ВСЁ
Даниил Хармс192866. 17 лошадей
У нас в деревне умер один человек и оставил своим сыновьям такое завещание.
Старшему сыну оставляю 1/2 своего наследства,
среднему сыну оставляю 1/3 своего наследства, а
младшему сыну оставляю 1/9 своего наследства.
Когда этот человек умер, то после его смерти осталось всего только 17 лошадей и больше ничего. Стали сыновья 17 лошадей между собой делить.
«Я, – сказал старший, – беру ½ всех лошадей. Значит 17: 2 это будет 8 ½».
– «Как же ты 8½ лошадей возьмешь? – спросил средний брат. – Не станешь же ты лошадь на куски резать?»
– «Это верно, – согласился с ним старший брат, – только и вам своей части не взять. Ведь 17 ни на 2, ни на 3, ни на 9 не делится!»
– «Так как же быть?»
– «Вот что, – сказал младший брат, – я знаю одного очень умного человека, зовут его Иван Петрович Рассудилов, он-то нам сумеет помочь».
– «Ну что ж, зови его», – согласились два другие брата.
Младший брат ушел куда-то и скоро вернулся с человеком, который ехал на лошади и курил коротенькую трубочку. «Вот, – сказал младший брат, – это и есть Иван Петрович Рассудилов».
Рассказали братья Рассудилову свое горе. Тот выслушал и говорит: «Возьмите вы мою лошадь, тогда у вас будет 18 лошадей и делите спокойно». Стали братья 18 лошадей делить.
Старший взял 1/2 – 9 лошадей,
средний взял 1/3 – 6 лошадей,
а младший взял 1/9 – 2 лошади.
Сложили братья своих лошадей вместе. 9+6+2, получилось 17 лошадей. А Иван Петрович сел на свою 18-ю лошадь и закурил свою трубочку.
«Ну что, довольны?» – спросил он удивленных братьев и уехал.
Д. Хармс192867. Во-первых и во-вторых
ВО-ПЕРВЫХ, запел я песенку и пошел.
ВО-ВТОРЫХ, подходит ко мне Петька и говорит: «Я с тобой пойду». – И оба мы пошли, напевая песенки.
В-ТРЕТЬИХ, идем и смотрим, стоит на дороге человек ростом с ведерко.
«Ты кто такой?» – спросили мы его. «Я – самый маленький человек в мире». – «Пойдем с нами». – «Пойдем».
Пошли мы дальше, но маленький человек не может за нами угнаться. Бегом бежит, а все-таки отстает. Тогда мы его взяли за руки. Петька за правую, я за левую. Маленький человек повис у нас на руках, едва ногами земли касается. Пошли мы так дальше. Идем все трое и песенки насвистываем.
В-ЧЕТВЕРТЫХ, идем мы и смотрим, лежит возле дороги человек, голову на пенек положил, а сам такой длины, что не видать, где ноги кончаются. Подошли мы к нему поближе, а он как вскочит на ноги, да как стукнет кулаком по пеньку, так пенек в землю и ушел. А длинный человек посмотрел вокруг, увидел нас и говорит: «Вы, – говорит, – кто такие, что мой сон потревожили?» – «Мы, – говорим мы, – веселые ребята. Хочешь с нами пойдем? – «Хорошо», – говорит длинный человек, да как шагнет сразу метров на двадцать. «Эй, – кричит ему маленький человек, – обожди нас немного!» Схватили мы маленького человека и побежали к длинному. – «Нет, – говорим мы, – так нельзя, ты маленькими шагами ходи».
Пошел длинный человек маленькими шагами, да что толку? Десять шагов сделает и из вида пропадает. – «Тогда, говорим мы, пусть маленький человек тебе на плечо сядет, а нас ты подмышки возьми». Посадил длинный человек маленького себе на плечо, а нас подмышки взял и пошел.
– «Тебе удобно?» – говорю я Петьке. – «Удобно. А тебе?» – «Мне тоже удобно», – говорю я. И засвистели мы веселые песенки. И длинный человек идет и песенки насвистывает, и маленький человек у него на плече сидит и тоже свистит – заливается.
В-ПЯТЫХ, идем мы и смотрим – стоит поперек нашего пути осел. Обрадовались мы и решили на осле ехать. Первым попробовал длинный человек. Перекинул он ногу через осла, а осел ему ниже колена приходится. Только хотел длинный человек на осла сесть, а осел взял да и пошел, и длинный человек со всего размаху на землю сел. Попробовали мы маленького человека на осла посадить. Но только осел несколько шагов сделал – маленький человек не удержался и свалился на землю. Потом встал и говорит: «Пусть длинный человек меня опять на плече понесет, а ты с Петькой на осле поезжай». Сели мы, как маленький человек сказал, и поехали. И всем хорошо. И все мы песни насвистываем.
В-ШЕСТЫХ, приехали мы к большому озеру. Глядим, у берега лодка стоит. – «Что ж, поедем на лодке?» – говорит Петька. Я с Петькой хорошо в лодке уселись, а вот длинного человека с трудом усадили. Согнулся он весь, сжался, коленки к самому подбородку поднял.
Маленький человек где-то под скамейкой сел, а вот ослу места-то и не осталось. Если бы еще длинного человека в лодку не сажать, тогда можно было бы и осла посадить. А вдвоем не помещаются. – «Вот что, – говорит маленький человек, – ты, длинный, вброд иди, а мы осла в лодку посадим и поедем». Посадили мы осла в лодку, а длинный человек вброд пошел, да еще нашу лодку на веревочке потащил. Осел сидит, пошевельнуться боится, верно, первый раз в лодку попал. А остальным хорошо. Едем мы по озеру, песни свистим. Длинный человек тащит нашу лодку и тоже песни поет.
В-СЕДЬМЫХ, вышли мы на другой берег, смотрим стоит автомобиль. – «Что же это такое может быть?» – говорит длинный человек. – «Что это?» – говорит маленький человек. – «Это, – говорю я, – автомобиль». «Это машина, на которой мы сейчас и поедем», – говорит Петька. Стали мы в автомобиле рассаживаться. Я и Петька у руля сели, маленького человека спереди на фонарь посадили, а вот длинного человека, осла и лодку никак в автомобиле не разместить. Положили мы лодку в автомобиль, в лодку осла поставили, все бы хорошо, да длинному человеку места нет. Посадили мы его в лодку – ослу места нет. Посадили мы в автомобиль осла и длинного человека – лодку некуда поставить.