Волшебные неудачники. Большая игра
- -
- 100%
- +
– Я так рада, что мы собрались все вместе. Как было бы здорово, чтобы вы все жили поближе к дому.
Тео же старательно гнал от себя одну мысль, которая недавно поселилась в его голове:
«А мне бы так хотелось, наоборот, уехать отсюда подальше».
* * *Уже перед сном, переодевшись в пижаму и выключив свет, Тео лежал в постели и вспоминал Эмили Меридиан. Как она победила того хулигана Тайлера. Разворот, шаг, бросок. Её движения были такие точные и умелые! Но не это, а воспоминание об её улыбке заставляло что-то трепетать в груди Тео.
В следующий момент он понял, что снова летит над городом, и Эмили летит рядом с ним. В лунном свете её волосы ослепительно сияли. Звёзды горели ярче прежнего, а город внизу казался совсем игрушечным. Даже неуловимого Калагана не было видно на тёмных улицах.
– Давай за мной, – шепнула Эмили.
Они пикировали и ныряли в воздухе, точно птицы, и ветер бил им в лицо. Они оба вскрикивали на виражах, расчерчивая ночное небо. Тео широко улыбался, надеясь, что этот сон нескоро закончится.
Внезапно послышалось оглушительное курлыканье голубей. Он огляделся, думая, что птицы присоединились к ним с Эмили, но понял, что звуки доносились не из сна. Он широко раскрыл глаза, сел и обнаружил, что голуби сидят на подоконнике с другой стороны окна.
Он совершенно о них забыл!
Тео отбросил одеяло в сторону и надел тапочки. После чего сбежал вниз по лестнице к двери, которая вела на задний двор, где стояла голубятня.
Ночной воздух был обжигающе холодным, а от ветра по всему телу сразу же забегали мурашки. Голуби всё ещё сидели на подоконнике. Тео, цокнув языком, подозвал их, открыл дверь голубятни и впустил к остальным птицам, недовольным оттого, что их сон потревожили.
Тео хлопнул себя по лбу.
– Дурак, дурак, дурак, – бормотал он тихо.
Как же можно было так просто оставить своих птиц в городском сквере? Их же могли съесть кошки! Или койоты! Или медведи! (Ну, медведи вряд ли. Они едят что-то покрупнее, например, братьев с сёстрами, учителей или родителей. Скорее, предупреди их! Так быстро вернулся? Фух. Едва успели!)
Неужели Тео так поглотили мысли об Эмили, что он забыл о голубях? Или тут сказался тревожный отъезд мистера Вернона. А может, вообще все события нынешнего лета? Он никогда не сможет признаться друзьям в своей оплошности. А ведь после провала во время репетиции они действительно могут подумать, что с ним что-то не то. Но ему-то важно оставаться одним из них. Хотя наверняка они дружат с ним только потому, что он умеет производить впечатление – своей одеждой, манерами и волшебным смычком, которым ловко поднимет в воздух различные предметы.
Но следует признать: никто не идеален.
Вдруг вокруг разлился глубокий звук. Тео снова весь покрылся мурашками и, обернувшись, увидел старшего брата. Лео сидел посреди сада, зажав между ног виолончель. Тео замер. Лео водил смычком по струнам, выпуская на свободу таинственные звуки. Луна заливала его своим синим светом. Через несколько мгновений Лео поднял глаза и наткнулся на взгляд брата.
– Что ты здесь делаешь, Лео?
– Я мало сегодня занимался, а в доме играть не могу – всех перебужу.
– Но окна открыты, – заметил Тео, – они всё равно тебя услышат.
– Тогда пусть моя музыка будет им колыбельной, – улыбнулся Лео. – А что ты здесь делаешь, братишка?
– Я… я проверял голубей. Хотел убедиться, что они все на месте.
– Но на месте были не все, правда?
Должно быть Лео видел, как Тео звал птиц. Мальчик опустил глаза и покачал головой.
– Что происходит, Тео? Мы все – и Джио, и Клео, и Фиона – как только приехали, заметили, ты сам не свой.
Тео не знал, что ответить. А знал ли он вообще, что такое быть собой в своей семье?
– Меня беспокоят некоторые происшествия этого лета, – ответил он наконец, – но я со всем справлюсь.
– Уверен, что справишься, – согласился Лео, – но если нет, знаешь, что всегда помогает мне вновь найти почву под ногами? – Тео покачал головой. – Музыка.
Тео сдержал вздох. Он знал, к чему клонит старший брат, и это его не радовало.
– Отец говорит, ты мало занимаешься. Это так?
– Я занимаюсь ещё и другими вещами.
– Магией.
– Да. Магией. Мы с друзьями уже многому научились. Гораздо большему, чем другие в этом городе.
– Впечатляет, – ответил Лео. – Но дети часто занимаются тем, что не пригодится им дальше по жизни.
Дети? Тео поморщился от этого слова так, будто оно было оскорбительным. Но его брат, не замечая этого, продолжал:
– И что ты собираешься делать с этой… магией?
Тео хотел ответить: «Дарить людям улыбки, проводить время с друзьями, защищать город от злых сил, которые пытаются его захватить». Он знал, что последняя часть может прозвучать чересчур драматично.
– Я не пытаюсь указать тебе, что делать, – Лео встал и положил руки на плечи Тео, – но по собственному опыту знаю, что в твоём возрасте всё начинает меняться. Прямо сейчас поднимается волна. И ты либо оседлаешь её и влетишь на ней в своё будущее, либо упустишь её.
Секунду Тео молчал.
– Ты говоришь как отец.
– Хорошо, – сказал Лео, – но тебе всё же стоит к нам прислушаться. У нас есть опыт, которого тебе пока не хватает. – Тео посмотрел на брата и подумал: «Я мог бы сказать то же самое». – Родители рассказали, что этим летом ты попал в неприятности? Это «странные происшествия», о которых ты говорил?
Голова Тео слегка закружилась. Лео говорил о Боссо, Сандре и Калагане.
– Те самые, да, – нехотя признал он.
– Мы все беспокоимся о тебе, – сказал Лео, и Тео тяжело вздохнул, – вижу, тебе не нравятся мои слова. Это нормально. Я больше ничего не скажу, кроме одной вещи: друзья приходят и уходят, но мы – твоя семья, и всегда ею останемся. Ты рос у меня на глазах Тео, и у тебя настоящий талант. Талант, который пройдёт с тобой через всю жизнь… но только если ты будешь заниматься постоянно.
Тео кивнул, чувствуя, как его тревога растворяется в холодной тьме. Песни кузнечиков и древесных лягушек доносились из ближайшего леса. Он обнял Лео на ночь, зашёл в дом и забрался в кровать.
Закрыв глаза, он слушал печальную мелодию брата, доносящуюся из сада, и думал о том, что Лео сказал о возвращении земли под ногами.
Ему больше не будут сниться полёты, по крайней мере не сегодня.
Пять
Утром Тео играл на скрипке отцу, который временами раздавал ему то замечания, то похвалы. Тео чувствовал, что с отцом у него точно есть общий язык.
Поэтому, когда Ридли позвонила и попросила отправиться с ней в «Королевские дубы», на лице Тео и мускул не дрогнул. Ему очень не хотелось ссориться с семьёй, которая в этот момент находилась в гостиной, и показывать им, что звонят Неудачники.
– Иззи и Олли хотят нам кое-что показать, – сказала Ридли, – говорят, это важно.
Тео переоделся в чистый смокинг и сказал матери, куда направляется.
– Вернись домой вовремя, чтобы помочь накрыть на стол, – тихо сказала она, чтобы другие их не услышали, – на этот раз никаких оправданий. И никаких происшествий.
– Да, мамочка, – ответил он и выскочил из дома навстречу Ридли, Картеру и Лейле, которые как раз зашли за ним по дорогое к близнецам.
Гостиница «Королевские дубы» стояла на вершине холма. Белые стены, зелёные ставни и тёмная черепица крыши придавали ей ту простую элегантность и шарм, которые есть в старинных загородных резиденциях и которые очень сильно выделяют её среди других немногочисленных гостиниц города. Люди съезжались отовсюду, чтобы хорошо отдохнуть и повеселиться: здесь можно было и потанцевать, и поплавать, и покататься на лодке, а ещё заняться гимнастикой, а главное – принять ванны из минеральной воды, бьющей прямо из-под земли. Отель построили задолго до рождения Тео, но даже когда все Неудачники вырастут, повзрослеют и состарятся, «Королевские дубы» будут незыблемо стоять здесь. В главном здании «Дубов» находились номера для гостей, ресторан (которым управлял другой мистер Вернон) и большой концертный зал, где проходили самые разные представления, несколько зданий стояли в отдалении – там гости могли потанцевать, принять оздоровительные процедуры, заняться гимнастикой и поиграть в игры.
Волшебные неудачники недавно выяснили, что в «Дубах» сокрыто множество старинных секретов и чужих тайн, здесь был основан клуб волшебников «Изумрудное Кольцо», куда входил и мистер Вернон. Когда-то они все собирались в дальнем крыле охотничьего домика, который в те времена был частью основного здания, а теперь стоял заброшенный. Ещё совсем недавно на постояльцев гостиницы наводили ужас слухи о призраках, которые здесь обитают, но, разоблачив мадам Эсмеральду – Сандру Сантос, – Неудачники избавили «Дубы» и от слухов, и от страхов.
Но у самих Неудачников оставался невыясненным ещё один вопрос: действительно ли в пожаре, который случился тут когда-то, был виноват молодой Данте Вернон. Слух об этом сразил ребят наповал. Никто из них не мог даже представить, что этот самый добрый волшебник устроил настоящий поджог. Конечно, они спросили об этом мистера Вернона напрямую, но тот ответил лишь, что, возможно, настоящим поджигателем был Калаган. Но все остальные их вопросы так и повисли в воздухе без ответов.
Ожидая лифт в холле гостиницы вместе с Ридли, Картером и Лейлой, Тео поинтересовался:
– Кто-нибудь знает, что близнецы хотят показать нам?
Лейла покачала головой.
– Они по телефону только туману нагнали.
Ридли закатила глаза.
– Спорим, они опять придумали какой-нибудь хитрый розыгрыш?
– Ну, по крайней мере, мы узнаем, где они живут, – с улыбкой заметил Тео. Раздался звонок, двери лифта разошлись в стороны. Тео последовал за остальными в кабину.
Он впервые шёл к близнецам домой и не знал, чего ожидать. Клетчатых обоев? Искусственного смеха, который включается, как только кто-то проходит в дверь? Металлического пола, который издаёт звуки чечётки, стоит только ступить на него?
– Все сегодня хорошо спали? – спросила Ридли, когда лифт закрылся с характерным «динь».
– Я прекрасно спал, – ответил Тео и поджал губы.
– Хорошо тебе, – хмыкнула Лейла, не обращая внимания на выражение его лица, – а мне без папы дома так странно. Он даже не позвонил, чтобы сказать, что доехал… куда бы он там ни доехал.
– Уверен, с ним всё в порядке, – сказал Картер совсем не уверенным голосом.
– Ну, он же умный дядька, – кивнула Ридли. – Думаю, он точно знает, что делает. А кто сейчас в Волшебном магазинчике?
– Другой мистер Вернон решил, что, пока папы нет, магазинчик стоит закрыть. Хорошо, что это ненадолго. Правда, Престо будет не хватать разговоров с посетителями.
– А Тутти пока не сможет бросить в них чем-нибудь, – вздохнул Картер, – никак не могу отучить её от этого.
Тут двери лифта открылись, и друзья высыпали в шикарный коридор. Пол в нём был выложен тёмным деревом, и длинные ковровые дорожки, украшенные сложным охрово-коричневым затейливым узором, почти полностью покрывали его. Подсвечники из бронзы и стекла освещали стены тут и там. Их не слишком яркий свет перемежался с тенью, напуская таинственности и вынуждая гостей держаться настороже.
– Нам сюда, – протянула Лейла, – наверное.
Все шли за ней, пока не добрались до дверей с цифрой 315, из-за которых доносилась громкая музыка. Картер постучал несколько раз, но никто так и не ответил.
– А это точно их номер, ты уверена?
Ридли подняла правую руку.
– Точнее быть не может. Уверена, как улитка в своей раковине.
– Звучит убедительно, – заметил Тео.
– Правда? – Она с улыбкой на него посмотрела. – Я это только что выдумала.
Тео моргнул. Обычно Ридли не улыбается.
– И как мы туда попадём, если они нас не слышат?
– Как мы туда попадём? – отозвался Картер с напускным удивлением. – Ты что, забыл о таланте моей непревзойдённой кузины Лейлы Вернон?
Лейла тем временем уже достала отмычки и склонилась над скважиной, находящейся под дверной ручкой.
– Туда попасть проще простого, – сообщила она, и через пару секунд дверь приоткрылась.
В коридор хлынула музыка, трубы и кларнеты, малые барабаны и потрескивание старой пластинки.
– Прости меня, Лейла! – воскликнул Тео. – Я сказанул не подумав.
Лейла подмигнула ему и толкнула дверь, за которой оказалась огромная комната с высоким потолком. Сквозь окна, занимавшие всю стену, лился ослепительный утренний свет. Зеркальными были почти все поверхности, кроме пола и потолка. В углу стоял серебристый диван, перед ним – зеркальный столик. От серебряного сервиза, стоящего в центре столешницы, поднимался ароматный запах кофе. Рядом находился другой столик, тоже зеркальный, на котором стоял граммофон.
В сияющих зеркалах отражались четверо. На каждом из них был надет клетчатый костюм: пурпурный, оранжевый, зелёный и жёлтый. Высокий стройный джентльмен с иссиня-чёрными волосами, выглядывающими из-под соломенной шляпы. Леди с чудесными светлыми локонами. Её широкая юбка летала и закручивалась вокруг ног. И конечно же, близнецы, Олли и Иззи.
Семейство Голденов танцевало!
Друзья смотрели, как миссис Голден вела своего супруга по просторному залу, то наклоняя его, то неожиданно поворачивая. Мистер Голден легко справлялся со всеми сюрпризами, словно был готов к ним в любой момент. Близнецы, точная копия своих родителей, поддерживали их импровизацию почти идеально. Музыка стала оглушительной, все четверо внезапно обернулись к Неудачникам и выстроилась в ровную линию. И вдруг забили тщательно отработанную чечётку, ноги мелькали точно вспышки молний, руки взлетали в воздух. Все их движения начали сливаться в одно размытое пятно, пока на последнем аккорде все четверо не упали на колени, с ослепительной улыбкой раскинув в стороны руки ладонями наружу.
Неудачники разразились аплодисментами. Вот это приветствие!
Голдены ещё несколько секунд постояли в этой позе, после чего рухнули на пол в одну хохочущую кучу. Тео почувствовал короткий укол зависти к тому, как легко они держались. Его семья никогда не рискнула бы выкинуть что-нибудь столь же глупое. Да никому из его братьев, сестёр или родителей даже в голову такое не пришло! А ведь они не менее талантливы. Интересно, что должно случиться, чтобы они позволили себе расслабиться?! Да пусть хотя бы семейные ужины проходят повеселее, без вечного напряжения и строгости!
Олли и Иззи вскочили на ноги, затем помогли подняться родителям.
– Мам, пап, познакомьтесь с Волшебными неудачниками! – представила гостей Иззи.
– Нашими лучшими друзьям! – добавил Олли.
Мистер Голден нахмурился.
– Я думал, что мы с мамой – ваши лучшие друзья!
– Нет, вы наши лучшие родители! – ответила Иззи.
Миссис Голден потрепала Иззи по голове.
– Спасибо, дорогая. Вы двое – наши лучшие дети!
– Мы ваши единственные дети, – заметил Олли.
– Тогда хорошо, что вы лучшие. – Мистер Голден подмигнул им, коротко кивнув, и обернулся к ребятам, замершим у двери. – Добро пожаловать, Волшебные неудачники, в наше скромное жилище. Я бы предложил вам присесть, но… у нас нет стульев!
– Мой муж так шутит, – сказала миссис Голден, – мы каждое утро расчищаем пространство для репетиций.
– Вы каждое утро репетируете? – удивлённо спросила Ридли.
Миссис Голден нажала на одну из зеркальных стен, и та отодвинулась в сторону, открывая часть комнаты, где стояло множество стульев, пуфиков и кресел.
– Прошу, проходите. Мы так много о вас слышали. Устраивайтесь поудобнее. На кухне у меня печётся бисквитное печенье. Кто-нибудь голоден?
– Конечно, они голодны! – закричал Олли.
– Они изголодались по веселью! – добавила Иззи.
– И печенью, – сказал мистер Голден, – потому что ничего другого у нас нет. – И он вышел за женой через дверь.
– Простите, что вломились, – извинилась Лейла.
– Мы стучали, – добавил Картер.
– Даже я признаю, что ваши домашние репетиции поразительны, – сказала Ридли, – но, пожалуйста, не говорите, что вы позвали нас только ради этого.
– Не только, – сказала Иззи, – ну же, Олли, покажи им.
Олли сделал колесо.
– Нет, не это, – сказала Иззи, – другое.
Олли сделал кувырок назад.
– И не это тоже, – настаивала Иззи, – то, что в шкафу. То, что очень важно.
– Важнее акробатики?
– Хватит выступать! – раздосадованно крикнула Ридли. – Показывайте уже! – Чтобы придать своим словам веса, она стукнула кулаками по подлокотникам коляски, случайно брызнув водой из тайного отсека прямо Олли в глаза.
С прежней улыбкой вытирая лицо, Олли достал из шкафа свёрнутый в рулон какой-то большой лист. Иззи взяла его за верх, Олли развернул. И всем открылась большая афиша.
– Мы утащили её из офиса нашего Главного концертного зала, – сказала Иззи, кажется впервые став серьёзной, – сегодня они будут висеть по всему городу. Ничего вам не напоминает?
На афише был изображён человек в полосатом костюме и бабочке в мелкий горошек, в круглых очках, с ровным прямым пробором в каштановых волосах. Брови его были удивлённо приподняты.
Рядом с ним сидела кукла чревовещателя. С таким же ровным прямым пробором, только брови её были зловеще сдвинуты. Щёки покрывал румянец. Одета кукла была в тёмный костюм, белую рубашку и красный галстук-бабочку. Вид одновременно торжественный и пугающий. Афиша гласила:
ПРЕДСТАВЛЕНИЕ В «КОРОЛЕВСКИХ ДУБАХ»!
ВЕНДЕЛ ВИСПЕРС И ЕГО ДРАЖАЙШИЙ ДРУГ – ДОРОГУША ДЭНИЕЛ
Внизу следовала приписка:
ИЛИ ДОРОГУША ДЭНИЕЛ И ЕГО КУКЛА ВЕНДЕЛ ВИСПЕРС!
И далее:
НА НАШЕЙ ГЛАВНОЙ СЦЕНЕ!
И мелко в самом низу:
СТУДИЯ «ДОКТОР УНИ И ПЕСНЬ ЧАСОВ»
– Что напоминает? – в растерянности спросил Тео.
– Не что, а кого, – сказал Картер. – Иззи попросила меня принести это. – Он достал из рюкзака фотографию в рамке. Неудачники столпились вокруг, чтобы рассмотреть её получше. На фотографии был запечатлён волшебный клуб мистера Вернона, «Изумрудное Кольцо», в их ранние годы. Данте Вернон и Лайл Локк над чем-то смеялись. Бобби Босковиц склонился вперёд с хитрой улыбкой, а Сандра Сантос держала в руках хрустальный шар. Слева, почти в тени, стоял тот, кто теперь был известен им как Калаган, гипнотизёр, ставший причиной многих бед в Минеральных Скважинах (и кто знает, где ещё).
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.