Отражение

Мой взгляд метнулся к сэру Надменность. Его русые волосы были небрежно взъерошены, мокрая рубашка теперь липла к телу, а голубые глаза смотрели на меня. Встретившись со мной взглядом, он одарил меня холодной улыбкой и, качнув новым бокалом в мою сторону, выпил его содержимое.

Неужели, это обещание расплаты?

Чувствую, свою «да справлюсь» работу я уже потеряла.

Сейчас

Тот самый взгляд ярко-голубых глаз, который я возненавидела с той самой секунды, как узнала от Тони, что меня поперли, вновь был обращен ко мне. Какова была вероятность, что я снова встречу этого человека на другом конце города спустя месяц? Казалось, не столь большая. Но это только казалось.

Его дружка, с которым он заперся в кофейню, я тоже помнила. Тогда он сидел рядом с ним, но, пусть и молчал, все равно поглядывал на меня с пьяными смешинками в глазах. Сейчас оба выглядели иначе: в спортивных свитшотах, тренировочных штанах и с лохматыми, чуть влажноватыми волосами. Я не могла не отметить, что выглядели они вполне… атлетично. Хотя какое мне, к черту, дело.

Сэр Надменность – такое ему досталось от меня имя, судя по всему, тоже меня узнал. Несмотря на то, что образ мой более чем отличался от стриптиз-клубного: голубое платьице с фартуком и высокий хвост.

– Хорошо. Тогда двойной капучино, с собой, – выдохнул блондин, опершись рукой о стойку.

Я оторвала взгляд от его друга и, отвернувшись к кофемашине, принялась за дело. Вдруг за спиной послышалось громкое фырканье.

– Неужели шлюх принимают на работу в такие миленькие заведения? Куда только твое начальство смотрит.

Услышанное заставило меня судорожно вздохнуть, а плечи слегка дернуться. Щеки предательски загорелись. Как же резко сменилось ядом его добродушие…

– Деймон… ты чего? – судя по сквозившему недоумению в голосе блондина, он меня не узнал.

– Это же она, ты что, не помнишь? Та самая девка, из-за которой я до сих пор должен разгребать дерьмо штыковой лопатой.

Что за…

Кофе наполнил стакан. Добавив сливок, накрыла его крышкой и дрожащей рукой поставила на стойку. Подняв глаза, поняла, что оба все это время пялились на меня. Сэр Надменность с неизменным гневом, его друг – изучающе.

– С в-вас четыре-пятьдесят, – промямлила я, мысленно проклиная свое нервное заикание. Соберись, тряпка!

– Надо же, какие мы скромные, – холодно усмехнулся этот самый Деймон. – Не слишком ли для той, кто танцует голышом перед мужиками, а потом…

Он сделал руками намекающий жест.

Так. Довольно.

Я глубоко вздохнула.

– Слушай, не знаю, какие у тебя там проблемы, но меня они уж точно не касаются.

Блондин медленно протянул мне для оплаты телефон, озадаченно бегая по нам глазами. Деймон оттолкнул его руку и остановился за стойкой, прямо напротив меня. Пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в лицо: высокий гад.

– Ты в этом уверена?

– Конечно. Не нужно вешать ярлыки на людей, которые не имеют к ним никакого отношения.

– В чем я не нуждаюсь, так это в проповедях от проститутки.

– Я не проститутка! Мне по слогам повторять это?

Моя прежняя робость, испытываемая с тех пор, как они вошли, куда-то исчезла. Должно быть, в присутствии этого хама все рано или поздно становятся такими же.

Блондин с растерянным видом схватил своего друга за плечо.

– Хватит, Деймон. Мы опаздываем уже…

– А знаешь, – тот схватил со стойки стакан с кофе и открыл пластиковую крышку, – это уже не важно. Просто запомни, что каждая твоя несчастная работенка, где бы она ни была, ничего тебе не даст.

Что?..

– Все твои жалкие попытки разбогатеть окончатся ничем, и, может, тогда ты поймешь, что за все свои глупые решения, нужно нести ответственность. Теперь, – он вылил все содержимое на стойку, откуда оно тут же стало литься на пол, и швырнул стакан мне под ноги. Остатки кофе плюхнулись на мои кеды и платье. – Разберись-ка с вот этим.

Ухмылка с его лица мгновенно заледенела, и он развернулся к выходу. Его друг уставился ему вслед.

– Идем, Фриц. Не хочу быть свидетелем бабской истерики, – бросил придурок.

Тот посмотрел на меня как-то сочувствующе и, покачав головой, отправился за другом. Звякнули колокольчики, они ушли.

Я и не заметила как по горящим щекам одна за другой покатились слезы. Сердце в груди стучало как сумасшедшее.

Что это вообще было? Что я могла такого сделать этому пижону? В ту ночь он сам, первый наговорил мне всякой дряни, за что и получил мой ответ. А теперь я виновата… В чем?

***

– Что?! Но, Билл, не можешь же ты всерьез…

– Остановись, Лина, – прервал меня мой, похоже, теперь уже бывший начальник. Он сгреб со своего стола пачку документов и передал мне, одарив сожалеющим взглядом. Заявление по собственному желанию. – Все уже решено. Мне жаль.

Его кабинет был маленьким. Все его пространство занимали стол, заваленный кипами бумаг, да пара стульев на колесах. В этой каморке отсутствовали окна, а единственным источником света была небольшая лампочка под потолком. Здесь, обычно, мне просто катастрофически не хватало воздуха. Сейчас и подавно.

– Но ведь это же не правда, – проговорила я. – То письмо… Уверена, этот твой «доброжелатель» – и есть тот самый гаденыш с манией вершителя судеб. Помнишь, я рассказывала? Создала ему какие-то несуществующие проблемы… Он даже не объяснил ничего толком. А теперь домогательство? «Бариста, лапающая гостей за их пах»? Серьезно?!

Билл вздохнул, потрепав свои волосы.

– Я верю тебе. Верю, что та история – полная чепуха, но…

– «Но» что? Даже если бы это было правдой, кому-то действительно было бы дело до того, кто у тебя работает? Куда ни зайдешь, везде будут и наркоманы, и условно-досрочные, и топильщики котят!

– Послушай, я… я не могу рисковать жизнью своего кафе, ты же знаешь. Только не сейчас. Не после ухода Пэм. – Билл потупил взгляд. – А он в своем письме ясно дал понять, что будет, если ты здесь останешься. Я не могу.

– Но ведь… Что же мне делать?

Неужели это действительно происходит? Этот ублюдок и вправду решил устроить мне ад? Лишить меня заработков?

Если я останусь без работы – все пропало. Моя мечта останется мечтой, и я так и останусь никем. Жалкой неудачницей. Но и Биллом, его мечтой о собственном кафе я не могла рисковать. Это было бы подло.

Глаза снова запекло.

Дернув носов, дабы сбросить с него колющее чувство приближающихся слез, я молча потянулась к столу и придвинула к себе документы. Пройдясь по ним размытым взглядом, взяла ручку и, быстро все подписав, вернула бумаги Биллу. Он поймал мое запястье и мягко сжал своей морщинистой рукой.

– Прости меня, Каталина. Хочешь, напишу тебе рекомендацию? Попробуешь в ту кофейню на соседней улице. Ты говорила, тебе она, вроде, нравилась.

Высвободив руку, я покачала головой.

– Нет, спасибо.

Поднялась из-за стола, положила конверт с окладом в сумочку и в два шага дошла до выхода.

– Удачи тебе, девочка, – крикнул Билл мне в спину, на что я заторможено кивнула и закрыла за собой дверь.

***

Когда я вернулась в комнату общежития, моя соседка все еще валялась в постели, тихо похрапывая. Везет. Беззаботные выходные… уже и забыла, что это такое. Пройдя к своей стороне, положила сумку на тумбу и плюхнулась на кровать, обняв подушку. Голова трещала без остановки.

– Ты до сих пор здесь? – послышалось сонное ворчание Эби.

Я повернула к ней голову и слегка улыбнулась. Ее пшеничного цвета волосы торчали в разные стороны, создавая подобие ореола света. Только вот характером Эбигейл, увы, была далековата от ангела.

– Извини, не хотела тебя будить.

Она приподнялась в постели и, нахмурившись, посмотрела на свои Apple Watch.

– Почему ты не на работе? Если решила забить, притворившись больной, я отлично помню твои наставления. – Эбби откинула одеяло и спустила ноги на пол. – Где мое ведро?

– Не-ет, остановись. Ледяное омовение тут уже ничего не исправит.

Я перевернулась на спину и шумно выдохнула, разглядывая разводы на потолке.

– Погоди… Билл уволил тебя что ли? Да как он…

– Билл здесь не при чем. Это все… тот придурок, из-за которого меня выкинули из «Шарма».

– Чего? А он-то откуда взялся?

Эби знала обо всех моих работах, в том числе и о стриптизе. Знала и о том, что произошло в тот злополучный вечер.

С момента как я впервые перешагнула порог этой комнаты, она стала одной из немногих, с кем я подружилась здесь. Вообще заводить друзей для меня всегда было проблематично, но с Эбби все с самого начала пошло как-то… проще. Она рассказывала о своей, как мне всегда казалось, более свободной жизни, я делилась событиями своей. Она училась на третьем курсе факультета дизайна и… гуляла с парнями, я изучала фотографию, параллельно прыгая с одной работы на другую. И, несмотря на то, что общего у нас, по сути, и не было, я уже считала ее своей подругой.

Эбби сделала себе небрежный пучок и потянулась к мини-холодильнику, что стоял у изножья ее кровати. Стянула две коробочки апельсинового сока и кинула одну мне. Я оперлась спиной о стену и, сделав глоток, продолжила свой рассказ.

– Вчера, во время моей утренней смены, они зашли с другом за кофе. Там он и узнал меня.

– Но какое ему вообще дело до твоей работы?

Подруга вернулась в постель, сев в позу лотоса. Наши кровати стояли параллельно друг другу, потому болтать нам всегда было более чем удобно.

– Хотела бы я знать. Увидел, обвинил в каких-то своих проблемах, вылил кофе и ушел. Ты бы видела, как он смотрел на меня, – я покачала головой, – как будто и правда ненавидел за что-то.

– Может он, наоборот, запал на тебя и, увидев в кафе, настолько обрадовался встрече, что решил начать игру «я тебя типа ненавижу, но на самом деле хочу», – она поиграла бровями.

В этом была вся Эбби – оптимистка до мозга костей.

– Охотно верю, – фыркнула я. – В любом случае, он прислал Биллу письмо на электронную почту, где порекомендовал ему избавиться от меня, так как я якобы приставала к ним с другом. Подавала им кофе и одновременно с этим хватала их за… кое-что болтающееся между ног.

Эбигейл взорвалась смехом, но поймав мой замученный взгляд, вмиг умолкла.

– Хватала их за причиндалы? Ты? Хотела бы я на это посмотреть…

– В общем, Билл принял решение, и я его полностью поддерживаю. – Я допила остатки сока и пустила коробку в урну под нашим рабочим столом. – Не позволю ему лишиться своей мечты только потому, что какой-то придурочный мажор, вероятно, до сих пор не может простить мне виски на своих дорогих штанах от Лю-Пунь-Зюнь или кого-то там.

– Я думала, выпивка была у него на лице, – хихикнула подруга.

– Не важно.

– Так что ты теперь будешь делать? Может, это, ну не знаю… знак?

Я выгнула бровь.

– Не знала, что ты увлекаешься эзотерикой.

– Я серьезно! – Эбби бросила пустую коробку от сока на свою тумбу и вытянула ноги. – Ты и так работаешь в трех местах одновременно, не развлекаешься, не познаешь студенчество в полной мере. Может, тебе действительно пора отдохнуть? Сбавить, так сказать, темп?

– Ты знаешь, что я не могу. Едва ли моих заработков хватит на один семестр. А у меня их еще тьма, да плюс техника… Стриптиз был хорошей темой, в плане денег, но сейчас, если нужно выбирать, то лучше уж на двойную смену в тот же MCD, чем танцы полуголой перед богатенькими идиотами. Такого унижения я больше не выдержу.

Конечно, я вполне понимала, на что шла, и продержалась в «Шарме» больше месяца. Собеседование, неделя подготовки и еще неделя групповых танцев с девочками. Тони всегда похвально кивал, да и из зала никогда смешков не слышала. Более того, мне казалось, я знала, что делаю.

Еще в школе я втайне от родителей увлекалась танцами, потом в старших классах и самим стрипом. Мне нравилась гибкость моего тела, просто нравилось двигаться под музыку, какой бы она ни была. А потому, когда моя школьная подруга рассказала о бесплатных уроках ее сестры, без раздумий отправилась туда вместе с ней. Курс продлился всего пару недель, пока ее сестра не вернулась в Лондон, где училась, но и этого мне на тот момент хватило. А потом YouTube, старые мамины туфли, стул… Видимо, все же, этого было недостаточно.

– Ты ведь понимаешь, что всегда можешь попросить меня, да? – осторожно спросила Эбби. Знала мое отношение к этому.

– Нет. Никогда не стану занимать. – Я тяжело вздохнула и попыталась улыбнуться подруге. – Главное, что на учебу пока хватает. А с остальным постепенно справлюсь.

– Ладно, – протянула она, плюхнувшись на подушку. – Хочешь, я тогда разузнаю, может, в Гаршире что есть?

Уголки моих губ растянулись шире.

– А вот за это спасибо.

Глава 3

Деймон

Заглушив машину, я кинул очки на приборную панель и выскочил наружу. Перед глазами тут же вырос знакомый мне еще с младшей школы бизнес-центр: пятидесяти этажное здание, в котором находилась компания моего отца. Он гордо возвышался над низенькими бутиками одежды и уличными ресторанчиками. Застегнув пиджак, я направился к нему.

Встречи с отцом или его партнерами в офисе – одно из мероприятий, когда мне было необходимо надеть дерби и галстук, отчего теперь было ощущение, что этот кусок ткани, затянутый вокруг шеи, лишал мои легкие кислорода. Предчувствие чего-то неизбежно плохого не покидало меня еще с сегодняшнего утра, когда отец сообщил мне о встрече.

Войдя в вестибюль, махнул Альберту – швейцару – головой и отправился к лифтам. На самом деле как таковых обязанностей здесь у меня было не много. По крайней мере до тех пор, пока не получу свое первое образование. Таково решение отца, а я и не жаловался. Да, мне было необходимо привыкать к более серьезным делам, кроме обычного присутствия в офисе за переговорами с партнерами или на стройке объектов, где я регулярно закатывал рукава. Я понимал и готовился к выстроенному для меня будущему, но на данный момент мне хватало занятий. Третий курс в университете отбирал почти все мое время, да и свои обычные тренировки пропускать я совершенно не желал. Мне и так пришлось пожертвовать баскетболом.

Лифт дзынькнул на предпоследнем этаже. Створки разъехались в стороны, и я двинулся к кабинету отца. Его секретарь Джина, завидев меня, улыбнулась и вышла из-за стойки с тарелкой в руках. Я не мог не улыбнуться в ответ. Эта добрейшая женщина любила подкармливать, а мне нравилось все, что она готовила. В этот раз на тарелке лежали ее фирменные пирожные Шу.

– С сырным кремом, я надеюсь? – спросил я шутя.

– А ты попробуй и узнаешь, – подмигнула она и приветственно похлопала по плечу, когда я взял одну штучку. – Нашей форме не помешает лишняя порция жира, правда?

Я немного надкусил и тут же закинул пирожное целиком в рот. Вкуснятина. Джина засмеялась и, оставив тарелку на стойке, вернулась на свое рабочее место, заваленное кипами папок и стикеров.

– Старик у себя?

– Ага, – кивнула она. – С утра тут инвесторы приезжали, так изворчался весь, пока их ждал. Сейчас, вроде, веселенький.

Я проглотил еще одну штучку и нахмурился, водя языком по зубам.

– Инвесторы? Странно, отец не говорил об этом.

– Наверное, поэтому и позвал тебя. Видимо, что-то срочное.

Я кивнул и, поблагодарив Джину за угощение, пошел к отцу. Постучав своим кодом – пять плюс два, – которым пользовался еще с детства, вошел в кабинет. Папа сидел за своим столом из черного дерева и печатал что-то на ноутбуке. Мельком взглянув на меня, пощелкал мышкой и отставил его в сторону.

– Сын, – сказал он вместо приветствия.

– Отец, – ответил ему тем же, усаживаясь по другую сторону стола. – Ты хотел меня видеть?

– Да, – он вычеркнул что-то в своем еженедельнике и, сложив руки перед собой, посмотрел на меня. – Нужно провести контрольную проверку на объекте 07-28 прежде чем отправлять его в эксплуатацию. Так что, отсюда сразу же поедешь туда.

Я закивал, мысленно прикидывая, сколько времени потрачу на все это перед подготовкой к семинару и вечерней тренировкой в спортзале.

– А пока изучи вот это, – отец достал из ящика стопку бумаг, скрепленных черным зажимом, и подтолкнул по столу ко мне. – Это новый проект, который будет реализовываться в партнерстве с Кильманами.

Так вот, о каких инвесторах шла речь. Разлюбезные друзья отца, которые в последнее время стали слишком уж частыми гостями нашей компании и дома. Я знаю, потому что обязан присутствовать при каждом из этих появлений. В этот же раз, думаю, Герберт Кильман, глава семейства, отправил вместо себя свою свиту. Иначе, Джина ворчала бы не меньше, чем отец прежде.

Я сжал челюсть еще сильнее, когда, вчитываясь в одну из страниц, понял, что за проект нам предстоит.

Да быть не может!

– Спортивный комплекс? В Гаршире? Почему именно он?

Отец поднялся из-за стола и, сложив руки в карманы брюк, подошел к панорамному окну. Глядя на город, что с такой высоты был как на ладони, ответил:

– Кильманы заинтересованы в его строительстве. А нам как раз не помешает партнер.

– Но почему?

Спрашивал, уже зная ответ. Все склонялось к одному.

Я бросил бумаги на стол и раздраженно выдохнул. Отчего-то все удовольствие от создания этого проекта сменилось острой брезгливостью. Не хотелось даже прикасаться.

– Это ведь моя идея. Мои разработки. Я думал нам и реализовывать.

– Я знаю, как много для тебя это значит, сколько сил ты в него вложил, и только рад твоим стремлениям. – Папа повернулся ко мне. – Но для осуществления нужно немного… больше, чем у нас есть на данный момент. К тому же, для твоего будущего…

Я недовольно фыркнул, сжав кулаки.

– А ты уверен, что это не еще один козырь? Очередная точка давления, которой я не в праве буду противостоять?

Он нахмурился.

– Разговор окончен. Забирай бумаги, ознакомься, как следует. А теперь пулей на объект.

Отец вернулся к столу и вновь притянул к себе ноутбук. Меня переполняла такая злоба, что хотелось расколошматить здесь все к чертовой матери.

Снова. Снова все мои старания, все мое будущее, что я кирпичиком за кирпичиком укладывал, шли псу под хвост. И весь этот цикл неудач тянулся с того самого дня, когда моя бдительность тонула в алкоголе, а какой-то журналюга решил навести грязи на мое имя.

Я подался вперед, крепко обхватив пальцами подлокотники стула.

– Пожалуйста. Откажись от Кильманов. Если нужно, мы найдем кого-нибудь еще. Ты ведь и сам прекрасно знаешь, почему они так заинтересовались этим комплексом. Нам необязательно…

Теперь отец прервал меня:

– Да, знаю, и все твои недовольства на этот счет уже давным-давно не принимаются. Иди.

Я резко подскочил на ноги так, что стул с визгом проехал по полу.

– Я провожу в фирме все свое свободное время. Все, как ты хотел. Иногда даже приходится отказываться от и без того редких встреч с друзьями, лишь бы сидеть потом за одним столом с Кильманами и делать вид, что мне интересно, сколько раз в день срет их чихуахуа.

– Деймон!

– Пляшу под вашу дудку двадцать четыре на семь, делаю, как вы и договорились, отдаю всего себя, даже когда мне это не нравится, а тут еще и единственное дело, над которым я работал с большим удовольствием, чем с другими вместе взятыми. Так сколько же еще я должен отдать?

Отец с деланым спокойствием откинулся на спинку своего кресла.

– Об этом нужно было думать раньше. До того, как решил, что засветиться в стриптиз-клубе с очередной проституткой – хорошая идея. – Хотелось вставить слово, но он поднял руку, велев захлопнуться. – Своими выходками ты чуть не очернил репутацию нашей семьи, так что радуйся, что Герберт вовремя вытащил твою задницу, прежде чем желтушники распространили свои статьи. И будь благодарен за будущее, которое мы тебе строим.

Я стоял перед ним, до боли сжимая кулаки. Возвышался, но чувствовал себя ребенком, которого отчитывают за проказы.

Ненавидел это чувство. С каждым годом все больше и больше. Во времена, когда мы вместе работали, я ощущал себя наровне с отцом. Человеком, который сам контролирует свою жизнь, планирует свое гребаное завтра. Но в такие моменты, как сейчас… Меня снова строили, как мальчишку.

Я молча схватил документы со стола и развернулся к выходу, когда голос отца остановил меня:

– Постарайся в субботу не опаздывать. Мать будет не в восторге, если ты опять заявишься последний.

– Как прикажите, сэр, – проговорил я и вылетел из кабинета.

***

Глянув на часы на стене, я понял, что уже почти целый час тягал железо в спортзале. Еще бы. После дел компании и попыток вникнуть в новый учебный материал ярость внутри меня так и не утихла. А так как сейчас напиться я не мог, единственное действенное средство, кроме удара кулаком кому-нибудь по морде, – это штанга.

– Накинь-ка мне еще парочку, – прокряхтел я Тео, который закончил свой дедлифт и теперь вытирал лицо полотенцем.

– А не многовато ли? – усмехнулся он, но все равно подошел ко мне. Забрав у меня гриф, поставил его на место. – Думаю, с тебя довольно.

Что ж, может, он и прав.

Я поднялся со скамьи и, подвигав плечами, взял бутылку воды. Тео сложил руки на груди, внимательно следя за каждым моим движением.

– Что это с тобой?

– А что со мной?

– Сам знаешь что, – он закатил глаза. – Ты какой-то… никакой. Знаю, ты не особый любитель откровенничать, но, можешь поделиться.

За это я и… Хотелось сказать «люблю», но в нашем веке данное слово могли интерпретировать несколько иначе, не зная как именно мы друг к другу относимся, так что не стану. В общем, мне нравятся мои друзья. Да, я не привык делиться с кем-то тем, что у меня внутри. Родители почти и не спрашивали об этом, а в частной школе, где я учился, вообще все привыкли думать только о себе. Только здесь, встретив этих ребят перед первым курсом, появилось ощущение чего-то… отличного от того, к чему я привык.

Тео и Фриц тоже не славились излишней болтовней о чувствах и тому подобном. Мы никогда и не ожидали этого друг от друга. Нам хватало спорта, учебы, девчонок. Однако я, как и парни, всегда знал, что каждый из нас всегда может обратиться к другим с чем бы то ни было. Вытащить с тухлой вечеринки у родителей и их «друзей»? Пф-ф, в два счета. Девушка, едва отойдя от оргазма, начинает планировать ваше совместное будущее, а тебе нужно слинять как можно быстрее? «Тут ЧП, братан! Приезжай!». Сюда же относится и нечто более серьезное.

Стянув с крючка полотенце, стал промокать им лицо, когда таки решился рассказать другу об очередной размолвке с отцом.

– Помнишь, показывал вам свои чертежи для будущего спорткомплекса?

– Это ты про тот случай, когда бегал за нами с Фрицем по всему дому и визжал как девчонка, чтобы мы отдали твою супер секретную папку? Как же не помнить, – хмыкнул Тео, почесывая свою темную, влажную от пота шевелюру. – Ты тогда просто так старательно прятал ее содержимое от нас, вот мы и подумали, вдруг ты там коллекцию девчачьего «ню» собрал.

Я закатил глаза.

– Да, именно об этом.

– Ну? И что с ним не так?

– Угадай, кого отец взял в кураторы.

– Дай-ка подумать… – он шутливо почесал подбородок, а после ткнул в меня пальцем. – Тебя?

Я раздраженно выгнул бровь.

– Хотя нет, постой, это было бы слишком просто. Если бы твой отец действительно отдал бразды правления тебе, ты не был бы сейчас таким сплющенным дерьмом, так что…

– Черт побери, Тео, заткнись!

Я закинул полотенце на плечо и двинулся к выходу из нашего домашнего спортзала, занимавшего почти весь подвальный этаж.

– Эй, ну намекни хотя-бы! – крикнул Тео мне вслед.

– Кильманы, – развел я руками, не оборачиваясь.