- -
- 100%
- +
Я забрала угощение. Потому что не меньше него умирала от голода.
– А что у них за долг перед тобой? Неужели, слопали весь твой недельный запас?
Парень – как глупо, я делила с ним провизию и болтала о всякой бредятине, но до сих пор не знала его имени! – соорудил себе сэндвич с сыром, поставил нам по банке колы и сел напротив меня.
Боже мой, что творилось! Мы, серьезно, сидели на чужой кухне и уплетали бутерброды, пока в дверь и стены продолжали долбиться басы вечеринки?!
– Хуже. Когда мы с парнями устраивали вечеринку в нашем доме и по глупости пригласили «братьев», они напились в хлам и устроили бойню всем съедобным, что попадало им под руку. Ну, знаешь, когда ты бросаешься порцией спагетти болоньезе, а тебе в ответ прилетает граната из йогурта?
– Какой ужас, – скривилась я, придвинув к себе упаковку с сыром.
– Не то слово, – кивнул Джокер, усмехнувшись. – А когда мы в полупьяном состоянии пытались их остановить, они смылись, так что убирать пришлось нам самим.
– И это вся твоя плата?!
– А что ты предлагаешь?
– Ну-у, – я оглядела кухню и улыбнулась, когда банальная, но беспроигрышная идея посетила мою голову. – Поменяем им соль и сахар? Да, эффект не долгий, но все же. О! Нет! Лучше насыпать им перец в белье!
– Какие у тебя застарелые методы, вампирчик, – засмеялся Джокер, достав свою фляжку.
– Зато эффективные.
Он открутил крышку и добавил содержимое в свою банку с колой. Я нахмурилась.
– Ты что делаешь?
– Добавляю виски в колу.
– Зачем?
Парень поднял на меня глаза, недоуменно вскинув свою невидимую из-за грима бровь, отчего на лбу образовалась небольшая складка.
– Ты что-нибудь знаешь о спиртных напитках?
Его прямой вопрос вновь загнал меня в краску.
Приложив холодные ладони к своим горящим щекам, я тихонько вздохнула.
– Я – полнейшая неудачница.
– В плане чего?
– Всего этого, – обвела я глазами комнату. – Тусовки, алкоголь… травка, если будет угодно. – Мы синхронно усмехнулись. – Мои родители не позволяли мне не то, что ходить на вечеринки, устраиваемые моими одноклассниками или их друзьями… Моего свободного времени и моих желаний почти не существовало. Все мысли должны были быть лишь о домашнем хозяйстве, отсюда и эти “познания”.
– У твоих родителей своя ферма?
– Да. Скот, птица, теплицы с овощами. Всему этому необходим ежедневный уход, так что у меня не было времени на веселье с друзьями.
За стенами кухни раздались громкие басы, а за ними не менее громкие визги. Меня не переставал терзать вопрос, что этот человек делал здесь, со мной. Почему он не там, среди ряженой толпы студентов? Где его друзья, о которых он говорил?
Джокер какое-то время молчал, вертя в руках банку, прежде чем спросить:
– А тебе самой хотелось этого?
– Честно? Думаю, раньше, в старших классах хотела. Многие считали меня какой-то не такой, странной, и меня это ужасно донимало. Но потом… мне стало все равно. Мне кажется, в итоге я просто приняла себя и свою жизнь такой, какая есть. Вся эта беззаботность не для меня.
Позитивная атмосфера, еще мгновения назад витавшая между нами, сменилась чем-то холодным и тоскливым.
Да у меня настоящий дар портить все и вся!
– Не важно, – поспешила я разрядить обстановку, когда Джокер открыл рот, чтобы что-то ответить. – Просто мне слегка неловко от своей глупости. Надо же, теплая «Кровавая Мэри», да еще и без Табаски!
Мы немного посмеялись, прежде чем кухня снова погрузилась в молчание. Пару раз в дверь кто-то стукнул, но никто не вошел.
– С моими родителями все наоборот, – начал вдруг Джокер. – Иногда у меня создавалось такое впечатление, будто они только этого и ждали – когда я подрасту настолько, чтобы можно было отправить меня восвояси. И я понимал, всегда понимал, что это не мой финиш. Потому что, возвращаясь с очередной тусовки, знал, что от меня все равно потребуют хорошие оценки, достойное поведение в обществе и плавное вступление в будущее, к которому они меня готовили.
– Звучит как проект, – вырвалось у меня, но я тут же выставила перед собой руки. – Извини, если…
Он покачал головой, слабо улыбнувшись.
– Ничего. Так и есть, на самом деле. Временами кажется, что между нами с отцом не родственная связь, а… обычная сделка. Но знаешь, что, вампирчик? Я всегда искал в этом позитивную ноту. Если мне позволялось делать то, что я хочу ровно до тех пор, пока я не закончу университет, – отлично, мне этого хватит. Я буду брать от жизни все, пока у меня есть эта возможность.
– Но что потом?
Парень небрежно пожал плечами и отпил колы с виски.
– Мне все равно. «Потом» будет потом.
Что-то здесь было не чисто. Чувствовалось, эта тема была для него неприятна, и желание узнать, что ему там приготовили родители-любители-сделок, росло посекундно.
Хотя какая мне, к черту, разница? Я толком то и не знала этого парня. Его жизнь, настоящее и будущее – его дело. Меня это не касалось.
Резво вырвав банку из рук Джокера, я сделала глоток. В его глазах мелькнул огонек интереса, когда наши взгляды пересеклись. А, может, это была просто смешинка.
– Ну как? – хохотнул он, когда я снова припала к его банке.
Не успела я ответить, как в дверь что-то с силой ударилось – отчего мы оба подскочили со стульев, – и в следующую секунду она распахнулась настежь. В кухню ввалилась группка парней-зомби.
– А вы что здесь делаете?
– Сюда нельзя!
– У вас интим? – кричали они наперебой и все как один были ужасно пьяны.
Вдруг, моя ладонь снова оказалась в большом и теплом коконе пальцев Джокера, когда он шепнул:
– Бежим.
И мы побежали. Под возмущенные возгласы, как я поняла, тех самых «братьев», выскочили из кухни и рванули обратно, в сторону гостиной, откуда и началось наше странное знакомство. Маневрируя между целующимися парочками и танцующими кучками, бежали и смеялись, как два напроказничавших ребенка. Но было в этом что-то… Свободное. Я чувствовала не присущую мне легкость, и это заставляло меня смеяться еще громче. Плевать, все равно никто не слышал.
Мы остановились только когда оказались посреди танцпола. Джокер, улыбаясь своими теперь уже обычными зубами – думаю, весь «металл» стерся сэндвичами и виски-колой, – и закружил меня в танце. Он двигался… завораживающе. Плечи, руки, ноги. Парень, определенно, знал, что делал. Плавные движения превращались в сумасшедшие подергивания. Осторожные касания – в крепкую хватку.
Он покрутил меня вокруг оси и резко раскрутил, отчего юбка моего платья изящно приподнялась. Затем прижал к себе и, едва касаясь, провел руками по бокам вниз, к моим бедрам. Мои же пальцы, так же невесомо, как и его, медленно пробежались по его шее к груди, и я снова вскинула руки над головой.
Танец-притяжение. Танец-свобода.
В нем не было отголосков пошлости. Лишь желание выплеснуть накопившиеся эмоции. Желание двигаться и чувствовать жизнь.
Мощные басы отдавались во всем теле, вызывая одну за другой волны мурашек. Вены наполнились любимым видом адреналина. Вот она моя стихия.
Руки Джокера легонько обхватили меня за талию, мои – его шею. Вновь вернулась плавность, грациозность, некая ленивость в наших прикосновениях. Мы покачивались в ритм музыки, тесно прижавшись друг к другу. Подушечками пальцев цеплялись за элементы наших костюмов и крохотные участки оголенной кожи с тонкой пленкой пота. Наш танец, как и музыка, казался бесконечным и многогранным, но в этом и была его прелесть.
Когда биты ускорились, а бас снова ударил по барабанным перепонкам, мы лукаво друг другу улыбнулись и запрыгали в общей массе. Вскинутые в воздух руки, ритмичные движения бедер и плеч. Я откинула голову назад и закрыла глаза, полностью отдавшись музыке.
Как же хорошо…
И стоило предвидеть, что это закончится намного быстрее, чем хотелось бы.
Это произошло неожиданно. Наша песня закончилась, сменившись другой, а мы с моим зеленоволосым другом стояли все еще прижавшись друг к другу: мои ладони на его груди, его – снова на моей талии. Сердца бились как пойманные воробьи в клетках, а на лицах, частично скрытых масками, играли широкие улыбки. Его грим, – как, уверена, и мой, – слегка потек, но это делало образ Джокера только интереснее. От наших диких танцев его зеленые волосы взлохматились, а маска съехала набок. И в тот момент, когда моя рука потянулась поправить ее, появился он.
– Где ты, черт возьми, пропадаешь?! – попытался перекричать музыку блондин. В отличие от остальных присутствующих на нем не было ни костюма, ни маски, потому узнать его не составило огромного труда. – Ты вообще читал мои сообщения?
– Фриц? – повернулся к нему Джокер, выпустив меня из кольца своих рук. Собственно, этого и не требовалось. Я отшатнулась от него. – Что ты здесь делаешь? Разве ты…
– Да-да, – фыркнул тот. – Мне позвонили с телефона Тео. Он снова налакался, а у него режим! Но где ты был, пока он…
– Э-э, – подала я признаки своего присутствия. – Извините, не буду мешать, – и поспешила убраться с их глаз куда подальше, пока они не поняли, кто был перед ними.
Умчавшись в сторону лестницы, я услышала, как меня окликнули, но не остановилась. Нельзя. Словно в тумане, миновала ступени и оказалась на втором этаже.
Здесь было не так людно, как внизу. Из-за закрытых дверей раздавались голоса, смех и… другие звуки, заставившие меня тут же поморщиться. Вдруг, одна из дверей распахнулась, и оттуда вышла девушка в костюме Чародейки Ирмы. Улыбнувшись мне, она направилась вниз, а я шмыгнула в освободившуюся уборную. Кстати, очень просторную.
Подойдя к умывальнику, осторожно стянула с лица маску и включила воду. Подставив дрожащие ладони под напор, подняла глаза на свое отражение в зеркале. Уставшая, потная, напуганная, с потекшим макияжем… И только в глазах все еще присутствовал блеск эйфории. Полного катарсиса.
Вот только толку от этого…
Почему?! Почему это происходит?
Сбрызнув лицо холодной водой, я оперлась руками о раковину и с тяжелым вздохом прикрыла веки.
Нужно было найти Эбби. Найти и проваливать из этого дома.
– У судьбы отвратительное чувство юмора, – раздался жесткий голос за моей спиной.
Распахнув глаза, я увидела в отражении уже знакомое мне лицо в белом гриме, его пугающую маску и растрепанные зеленые волосы. Он стоял в проеме двери, которую по очередной глупости забыла запереть на шпингалет. Он стоял и смотрел на меня теперь совершенно иначе.
Повернувшись к нему, я молча наблюдала за тем, как он сорвал с лица свою маску и окинул меня расстроенным взглядом. Таким же, каким, уверена, был мой собственный.
Его жест почти ничего не стоил: из-за качественного грима его лицо все еще было нелегко рассмотреть. Но голос, каким он разговаривал со мной сейчас, напряженная поза, тот блондин…
Джокер, мой новый друг с лучшим костюмом за всю историю Хэллоуина оказался Деймоном Хаверсоном. Человеком, которого я всем сердцем ненавидела.
Глава 11
Деймон
Я смотрел на нее и не мог поверить, что это правда.
Серьезно? Из всех возможных девчонок, которые присутствовали на этой вечеринке, мне выпала честь обхаживать… ее?
Мне следовало бы остаться с Тео, чтобы не дать осуществиться его тяге утонуть в несчетном количестве алкоголя из-за очередной душевной драмы. Вместо этого я пристроился рядом с девушкой в костюме вампирши, показавшейся мне слишком одинокой для той, кто находился в толпе.
Спрашивается, какая вообще мне была разница? Да таких одиночек на вечеринках всегда тьма! Но было в том, как она всех осматривала, сжавшись в уголке рядом с тем шведским столом, что-то наивное. Любопытное и в то же время настороженное. И, черт бы меня побрал, мне захотелось растормошить ее.
Я не понимал, откуда явилось это назойливое желание, но стоило подойти к ней и начать говорить, как потом уже не мог остановиться. Нес всякий бред, а она слушала с искренним интересом, как будто для нее все это было в новинку – что, как оказалось позже, действительно было в новинку.
Лучше бы я остался наблюдать за ней со стороны. Нет. Лучше бы ее вообще здесь не было. В этом коротком платье, в кружевной маске, добавившей ей гораздо больше загадочности, чем остальным присутствующим. И с этими длинными распущенными волосами, усыпанными какими-то мелкими блестками.
Где ее дурацкая коса, черт возьми?!
У меня не оставалось шансов понять, кто передо мной, ведь даже ее голос, казалось, звучал иначе. А, может, прежде я просто не вслушивался?
Чувствовал себя идиотом.
– Оказывается, с тобой может быть даже интересно… пупсик, – бросил я, крепко сжимая свою маску в руке. Пластик под пальцами жалобно заскрипел.
Каталина медленно повернулась ко мне всем корпусом, задрав подбородок.
– То же самое могу сказать и о тебе.
Ну вот, теперь ее голос звучал так же как и всегда. Глухо и с явной ноткой пренебрежения.
Ай-ай, какая жалость.
– Надеюсь, ты понимаешь: то, что я рассказывал о себе, не должно выйти за пределы твоей хорошей головушки.
Она нахмурилась, а я уточнил:
– Если увижу очередную статью, буду знать, к кому идти.
– У тебя какое-то хроническое помутнение рассудка? – Она обхватила себя руками. – Я просто не понимаю… За кого ты меня принимаешь?
– Не знаю. Это же ты постоянно появляешься передо мной в своих костюмчиках. Мне даже интересно, кем ты прикинешься в следующий раз, чтобы подобраться ко мне.
– Знаешь, что? – Каталина шагнула ближе, отчего ее подбородок задрался еще выше. – Пора бы перестать мнить себя поп-звездой, за которой бегают толпы фанаточек. Мир не вертится вокруг тебя. И мне нет никакого дела до твоей нескромной персоны.
И это ее мне хотелось откормить каких-то полчаса-час назад? Да, она выглядела такой маленькой и беззащитной, когда я впервые увидел ее там, с Кровавой Мэри в руках. Потому и подумал, что взять ее на мою кухонную авантюру будет не такой уж и плохой идеей. А теперь – это?
Та забавная девчонка, которую я угостил ее первой виски-колой, исчезла. Вместо нее появилась темная лошадка по имени Каталина Бекфорд.
Я сделал шаг к ней навстречу, и нас стала разделять всего пара футов. Мои глаза снова прошмыгнули по ее миниатюрному телу.
– Фанаточки не создают мне проблем, в отличие от назойливых журналюг и папарацци. Таких как ты, например.
– Я не…
– Замолчи, Каталина. Я знаю, кто ты такая и чем занимаешься.
Блеф чистой воды. Ни хрена я не знал.
Но, честно говоря, мне доставляло какое-то ненормальное удовольствие бесить ее своими намеками.
– И чем же, по-твоему, я занимаюсь? – фыркнула она.
– Ты помнишь Тони? Уверен, что помнишь, – усмехнулся я. – Так вот, он рассказал столько интересного о тебе… Ну, помимо твоей любви к стриптизу и… кое-чему еще.
Ее глаза едва заметно расширились. Щеки раскраснелись.
Неужели, бинго?
– Все еще не понимаю, к чему ты клонишь.
– Например, что тебе очень нравятся деньги, и за них ты готова сделать все, что угодно.
Никакой реакции.
Холодно улыбнувшись, я бросил маску куда-то в сторону раковины, у которой до этого стояла Каталина, и от создавшегося грохота она вздрогнула, усиленно заморгав. В ее глазах появился подозрительный блеск.
Да плевать.
– Или то, что ты мастерица делать компрометирующие снимки местных знаменитостей, а потом продавать их прессе. Ну? Как тебе это?
Каталина распахнула свои пухлые губки с остатками алой помады, но лишь покачала головой, глядя на меня снизу вверх. От «крови» на ее подбородке остался еле заметный потек, и я поймал себя на мелькнувшей буквально на секунду мысли, что хотел бы провести по нему большим пальцем, стерев окончательно.
– Верь, во что хочешь, Деймон. – Она попыталась меня обойти, но я схватил ее за предплечье и развернул спиной к столику с бутыльками мыла и стопками полотенец, придавив своим телом.
Каталина тихо вздохнула, ее щеки стали пунцовыми. Сладковатый аромат карамели – должно быть, ее духов, – заполнил мои ноздри, но я только отмахнулся от него.
– А свою версию, что же, не хочешь рассказать?
– Какой смысл? – Она дернулась, но я не отпустил. Потом еще раз, и еще. Бесполезно. – Я никогда не делала подобных фотографий и никому ничего не отправляла, понял, придурок?! – ощетинилась она, глядя на меня исподлобья. – Я нахожусь в этом городе чуть больше трех месяцев, так и откуда, скажи, мне знать о ваших долбаных сливках общества, чтобы бегать за ними с фотоаппаратом?!
Что?
Три месяца?..
Когда Каталина снова дернулась, мои пальцы на ее плечах непроизвольно разомкнулись, и она проскользнула мимо меня к двери, вмиг вылетев из уборной. Сжав челюсть, я кинулся за ней.
Музыкальные биты все еще сотрясали воздух и стены, по потолку ползали отсветы от неоновых ламп. Вечеринка по случаю Хэллоуина продолжалась.
Мне нужно было найти Фрица и убедиться, что им с парнями удалось убрать Тео отсюда. Я сослался на то, что у меня есть одно незаконченное дело… А оказалось, оно абсолютно не стоило того, чтобы ради него бросать своих товарищей.
Я становился чертовым эгоистом рядом с ней.
– Ты думаешь, я так легко поверю в это? – бросил ей в спину, а в голове бухало только одно: «три месяца».
– Я уже сказала – верь, чему хочешь!
– Так и собираюсь.
Я остановился, наблюдая, как она приближается к лестнице, наверняка намереваясь сбежать отсюда. От ответов.
Однако теперь, после ее ядовитых высказываний, я не был особо уверен в своей правоте. Вдруг, она, в самом деле, не при чем? Вдруг, Тони и детектив Герберта что-то перепутали? Фото, время, нужда в деньгах, связи со СМИ?
Да пошло оно все!
– Ты навредила моей семье.
Каталина замерла, едва коснувшись ладонью перил. Когда же она обернулась ко мне, было не так-то просто разгадать эмоцию, отразившуюся на ее лице.
Злость? Замешательство? Усталость? Шок?
Может быть, все сразу?
– И как я это сделала, позволь спросить? – издевательским тоном воскликнула она, вновь шагнув в мою сторону.
Я хмыкнул, сложив руки в карманы брюк.
– Я не собираюсь пересказывать, как именно все было. К тому же, ты и сама должна бы знать, правда?
И снова блеф. Все мои разговоры с ней превращались в эти кошки-мышки, лишь бы это заставило ее говорить.
– П-ф, понятия не имею, – она скрестила руки на груди, испепеляя меня злобным взглядом. – Но ты постоянно твердишь о каких-то статьях. И моих фото. Могу предположить, что дело в этом. Но вот, что мне неясно: с чего ты взял, что я каким-то там образом навредила твоей семье, если я даже знать не знаю вас?
– Знать меня – вполне достаточно, как оказалось, – прошипел я.
– Лина, вот ты где! – вдруг выпрыгнула со стороны лестницы блондинка в маске из перьев и белом платье, забрызганном бутафорской кровью. И… Это что, обрубки крыльев за спиной?
– Эбби, – с явным облегчением вздохнула Каталина, повернувшись к незнакомке.
– Боже, я везде тебя обыскалась. И телефон твой молчит. Думала уже поисковую бригаду вызывать, а… – внимание блондинки переключилось на меня. – А это еще кто? Классный костюм, кстати.
– Это… – Каталина нервно заправила за ухо длинную прядь, глянув на меня. – Это Д-деймон.
– О… Приятно познакомиться, – ее подружка подошла ко мне и протянула руку, – Я Эбигейл.
– Взаимно, – не сводя глаз с Каталины, которая застыла с лицом, а-ля «только-попробуй-что-нибудь-вякнуть», я ответил на рукопожатие.
– Вау, да ты выглядишь как настоящий Джокер Джареда Лето, – продолжала пялиться на меня незнакомка. – А чем волосы красил?
– Эбби, давай просто уйдем домой.
Мои склеенные брови скептично приподнялись на это заявление.
Кто бы сомневался…
Каталина так и осталась стоять за спиной своей подруги, бросая в меня злобные взгляды. Когда же Эбигейл обернулась к ней, через плечо направив на меня большой палец, выражение ее лица вмиг подобрело.
– Может, лучше останемся с Деймо-Джокером? – выдала блондинка. – У меня выдался отвратительнейший вечер, а он как раз только что его немного скрасил. Ты согласен, красавчик?
– Не дум…
– Да, Каталина. Оставайтесь с Деймо-Джокером. Заодно закончим и наш… разговор.
«Давай же окончательно проясним все», – добавил мысленно.
На самом деле, мне это уже осточертело. Чувствовал себя чокнутым одержимым этими тупыми статьями. Но, когда по их вине все твое будущее превращается в сплошной бардак… Я не понимал, что со мной творилось, но точно знал, что просто обязан был поставить точку в том деле и начать… попробовать жить с тем, что у меня осталось.
Каталина сощурилась.
– Разве твоему другу не нужна была помощь?
– Ему уже помогли, – не совсем соврал я. Мне действительно нужно было узнать, что произошло у Тео – благо, рядом с ним сейчас был Фриц. Но в то же время, я не мог позволить ей уйти. Чувствовалось, сейчас мы оказались намного ближе к развязке.
– Все равно, – покачала головой она и направилась к лестнице, – мне больше нечего тебе сказать. Пойдем, Эбби.
Блондинка переводила непонимающий взгляд с меня на свою подругу, пока в итоге не остановилась на мне. Ее рот изогнулся в печальной гримасе.
– Как-нибудь в другой раз, Динь-Динь, – пожала плечами она и, откинув кудри за спину, ушла следом за Каталиной.
А что я? Пришлось принять ее очередной побег.
Пошло оно все! Версия: два-ноль.
Еще успею разобраться в этом дерьме. Состояние Тео сейчас было гораздо важнее.
Достав телефон из кармана, быстро набрал Фрица. И, пока в ухо раздавались размеренные гудки, прокручивал в голове все то, что узнал о Каталине.
Да, похоже, моя уверенность в ее причастности к делу однозначно пошатнулась.
***
– Надеюсь, оно того стоило, – буркнул мне вместо приветствия Фриц, когда я вошел в гостиную. – Точнее, она.
Он развалился на диване и прикладывал к боку пакет с замороженной брокколи. Видимо, Тео лягнул.
Я плюхнулся в кресло напротив него, откинувшись на спинку. Свой грим смыл еще в доме братства – надоело ходить с разукрашенным лицом, – так что от всеми любимого там образа Джокера на мне остались только мятая бордовая рубашка, брюки и взлохмаченные зеленые волосы. Еще хорошенько постараться нужно, чтобы смыть всю эту ерундистику.
– Сам не до конца понимаю. – Я устало провел ладонью по лицу. – Так что там с Тедом?
– Он не говорит, – вздохнул Фриц, вырубив телевизор с баскетбольным матчем. – Не удивлюсь, если он снова увидел кого-то похожего на ту, чье имя нельзя называть, и сошел с ума, когда понял, что на самом деле это не она.
– О нет, когда он уже забудет ее?
– Это всего лишь мое предположение. Спросим завтра, когда протрезвеет. Вдруг, просто белочка.
– Знавал я этих белочек. Всегда одна и та же, – хмыкнул я.
Фриц приподнялся на локтях и, скривившись, оперся на видавшую виды подушку-гуся, которую мы с Тео подарили ему на двадцатилетие.
– Тео? – кивнул я на его бок.
Он отмахнулся.
– Супермен в действии. Расскажи лучше, где тебя черти носили? Я думал, ты обещался глаз не спускать с него…
Чего?
– Я ему не мамочка, Фриц, – фыркнул я, внезапно разозлившись. – У него спортивный режим, и он прекрасно знает об этом. К тому же, должен бы и сам понимать, что любое нарушение чревато проблемами не только с тренером, но и с его собственной карьерой. Уже большой мальчик. Но если ему важнее заливать свои любовные драмы литрами алкоголя вместо того, чтобы что-то делать, то это уже вне моей компетенции.