Артиллерия Вермахта

Дивизии СС вообще отличались существенно более сильной артиллерией, по сравнению с дивизиями вермахта. В частности, в октябре 1942 г. в артполки моторизованных дивизий «Рейх», «Тотенкопф» и «Викинг» ввели по четвертому дивизиону – зенитному. Такой дивизион имел в своем составе три батареи. Одна из них – тяжелая – имела четыре 88-мм и три 20-мм зенитки. Две других вооружались самоходными зенитками на шасси полугусеничных тягачей: в одной было 9 37-мм орудий, в другой – 10 20-мм установок (восемь одноствольных и две счетверенные). Ещё более сильным был зенитный дивизион артполка дивизии «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер». В нем было три тяжелых и две легких батареи, а всего – 12 88-мм, 18 37-мм и 9 20-мм зениток. Кроме того, в легких гаубичных дивизионах этого артполка одна из батарей имела вместо 105-мм гаубиц – 150-мм (таким образом, с учетом тяжелого дивизиона, насчитывалось 16 105-мм и 20 150-мм гаубиц). Наконец, в составе артполка имелась отдельная батарея 150-мм реактивных установок (шесть единиц). Такую же организацию артполка, как в «Лейбштандарте», имела и элитная дивизия вермахта «Гроссдойчланд». А по состоянию на декабрь 1944 г. в артполку дивизии «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер» имелся самоходный и смешанный тяжелый дивизионы стандартной организации, легкий гаубичный (18 leFH 18), дивизион «Небельверферов» (18 150-мм и шесть 210-мм ПУ) и зенитный дивизион (18 88-мм и 18 37-мм зениток).

Самоходные артбатареи имели довольно сложную структуру. Например, батареи «Веспе» формировались по штату KStN 431(t.G.), утвержденному в январе 1943 г. Батарея состояла из штаба и трех взводов – управления, снабжения и огневого. Штаб располагал одной машиной наблюдения Panzerbeobachtungswagen на шасси танка Pz.KpfW. II либо Pz.KpfW. III, командирским «кубельвагеном» (легковым автомобилем) и мотоциклом.

Взвод управления имел в своем составе два отделения – связи и артиллерийских измерений. Он располагал шестью автомобилями – четырьмя легкими и двумя грузовиками (в том числе одной подвижной радиостанцией Kfz.17 или Kfz.31). Взвод снабжения имел в своем составе один полугусеничный тягач Sd.Kfz.3 «Маультир» (вариант известного грузовика Опель «Блитц») или – реже – Sd.Kfz.7, один «кубельваген» и шесть грузовиков. Огневой взвод включал две огневые секции по три самоходки и одному транспортеру боеприпасов. Кроме того, взвод располагал машиной управления на базе полугусеничного бронетранспортера Sd.Kfz.250/4 либо Sd.Kfz.251/6, двумя-тремя легкими автомобилями и одним-двумя мотоциклами -обычными или полугусеничными Sd.Kfz.2 («кеттенк-рафтрад»).

1 ноября 1943 г. утвердили измененные штаты батареи легких самоходных гаубиц. Количество подразделений не изменилось, но их структура и численность претерпели некоторые изменения. Теперь батарея включала:

– штаб (2 офицера, 5 унтер-офицеров, 2 рядовых; два «кубельвагена» и один «кеттенкрафтрад»);

– взвод управления (в общей сложности 6 унтер-офицеров, 18 рядовых; два Panzerbeobachtungswagenʼа (Sd. Kfz.143) на базе танка Pz.III, три полугусеничных БТР – по одному Sd.Kfz.250/2, Sd.Kfz.250/5 и Sd.Kfz.251/11, два «кубельвагена»);

– взвод снабжения (7 унтер-офицеров, 23 рядовых; один 1-тонный полугусеничный тягач Sd.Kfz.10, 8 3-тонных грузовиков, один «кубельваген»);

– огневой взвод в составе двух секций: огневой и боепитания (в общей сложности один офицер, 16 унтер-офицеров, 49 рядовых; шесть САУ, два транспортера боеприпасов, 4 3-тонных грузовика, 4 «кубельвагена», один «кеттенкрафтрад»).

Таким образом, батарея образца ноября 1943 г. насчитывала 129 человек личного состава, шесть САУ, 7 других бронемашин, 24 небронированных транспортных средства. Укомплектованная по штату батарея самоходных гаубиц являлась довольно сильным артиллерийским подразделением, обладая, к тому же, значительной автономностью – средства управления батареи в целом соответствовали дивизионному уровню для буксируемой артиллерии.

Состав артполков пехотных дивизий, в отличие от элитных формирований, в 1943 г. продолжал ухудшаться. Прежде всего, почти никогда не удавалось укомплектовать артполки согласно штату. Часто количество орудий в батарее сокращалось до трех, или же при штатном количестве орудий в дивизионе было только две батареи. Таким образом, гаубичный дивизион вместо положенных 12 орудий располагал лишь 8-9. Многие артполки вместо четырех дивизионов имели лишь три – отсутствовал один из легких дивизионов, либо (гораздо чаще) тяжелый. Трофейные системы, ранее допускавшиеся только для тыловых соединений, все чаще появлялись и во фронтовых дивизиях. Французскими 155-мм орудиями, чешскими 150-мм и советскими 122-мм гаубицами заменяли штатные гаубицы sFH 18, а взамен 105-мм гаубиц leFH 18 вводили трофейные пушки – советские 76,2-мм или же 75-мм, которых было взято великое множество в европейских странах – от Польши до Франции. Многие дивизии сохраняли в своем составе старые 105-мм гаубицы leFH 16 – такие орудия были даже в составе пехотных дивизий, действующих на главном направлении в операции «Цитадель». Ещё одним «эрзац-вариантом» стала замена части гаубиц leFH 18 шестизарядными реактивными пусковыми установками Nebelwerfer 41. Уже в начале

1942 г. в артполки формировавшихся в то время пехотных дивизий 18-й и 19-й волн ввели по две батареи «Небельверферов». Позже они появились и в других дивизиях, причем единой организации для подразделений реактивной артиллерии не существовало. Например, в 9-й ПД в одном из легких дивизионов две батареи вооружили «Небельверферами» (по шесть единиц), третья же сохранила четыре гаубицы leFH 18. В 45-й и 383-й ПД один из легких дивизионов был полностью перевооружен реактивными установками (согласно штату – 18 единиц). Иногда реактивный дивизион был двухбатарейным (например, в 336-й ПД). Наконец, существовал вариант, когда в каждом легком гаубичном дивизионе одна из батарей вместо leFH 18 получала «Небельверферы» (как в 111-й ПД).

Теоретически штат артполка с четырьмя дивизионами (тремя легкими и одним тяжелым) оставался действующим вплоть до мая 1944 г. На практике же его редко придерживались. Формируемые в начале 1944 г. дивизии 25-й волны имели в своих артполках по три дивизиона. Состав тяжелого оставался прежним – три батареи по четыре 150-мм гаубицы. Два легких дивизиона были двухбатарейными, но при этом в батарее имелось шесть орудий вместо четырех. Таким образом, такая дивизия имела 12 150-мм и 24 105-мм гаубицы. Но и в пределах одной волны также имелись отступления – 88-я и 91-я ПД 25-й волны вместо одного из легких гаубичных дивизионов получили по тяжелому зенитному дивизиону (12 88-мм пушек).

С мая 1944 г., начиная с 29-й волны, вместо пехотных дивизий стали формировать гренадерские, а с 32-й волны – фольксгренадерские дивизии. Их артполки существенно отличались по организации от «старых» пехотных дивизий. Три легких дивизиона артполка гренадерской дивизии имели смешанный состав: по две четырехорудийных батареи 105-мм гаубиц и одной – 75-мм противотанковых пушек Рак 40 (шесть единиц). Тяжелый дивизион имел две батареи по четыре 150-мм гаубицы. Таким образом, а артполку насчитывалось 24 105-мм и восемь 150-мм гаубиц, а также 18 75-мм противотанковых пушек. В фольксгренадерских дивизиях артполк имел три гаубичных дивизиона – два легких и тяжелый – по две шестиорудийные батареи в каждом. Количество личного состава и транспортных средств в шестиорудийных батареях, естественно, было большим, чем в четырехорудийных. Например, батарея тяжелых гаубиц имела 192 чел. личного состава (три офицера, 30 унтер-офицеров, 159 рядовых), 138 лошадей, 27 повозок и два автомобиля. Четвертый дивизион артполка был противотанковым – три шестиорудийные батареи 75-мм пушек. Допускалось вместо этого дивизиона вводить в состав фольксгренадерской дивизии отдельный моторизованный батальон с двумя ротами 75-мм пушек (по 12 орудий). Таким образом, артиллерия фольксгренадерской дивизии насчитывала 24 105-мм и 12 150-мм гаубиц, а также 18-24 75-мм противотанковых пушек. Важным новшеством стало появление в артполках пехотных, гренадерских и фольксгренадерских дивизий гусеничных арттягачей RSO – до того их артиллерия использовала исключительно конную тягу. RSO применялись для буксирования легких гаубиц и 75-мм противотанковых пушек – в тяжелых дивизионах продолжала использоваться исключительно конная тяга. Гаубицы sFH 18 транспортировались раздельной возкой – отдельно ствольная и лафетная повозки. В условиях бездорожья вместо положенной шестерки лошадей в ствольные повозки и лафеты приходилось запрягать по 8-10 лошадей. К тому же, в таких условия лошади быстро уставали. Но в конце войны ввиду катастрофической нехватки топлива конная тяга имела преимущества по сравнению с механической. Майор фон Вангеров, инспектировавший в апреле 1944 г. артиллерийские части 1-й танковой армии, отмечал, что артиллерия на мехтяге при отступлении практически встала из-за отсутствия топлива и поломок тягачей и автомобилей. В то же время, части на конной тяге успешно продвигались, снабжаясь буквально «подножным кормом».

В парашютных дивизиях люфтваффе согласно штату 1943 г. имелся артполк из трех гаубичных дивизионов – двух легких и тяжелого. В общей сложности в нем насчитывалось 24 105-мм и 12 150-мм буксируемых гаубиц. Наличие столь тяжелого оружия, к тому же, неприспособленного для воздушного десантирования, не должно удивлять – к тому времени парашютные дивизии уже не участвовали в десантных операциях, а применялись в качестве элитной пехоты.

В 1944 г. самоходные орудия появились в составе некоторых панцергренадерских дивизий, пришедших на смену моторизованным. Дивизионы самоходных гаубиц стандартной организации (две батареи «Веспе» и одна – «Хуммелей») вошли в состав артполков 3-й, 29-й дивизий и дивизии «Фельдхернхалле» (впрочем, в последней к концу 1944 г. «Веспе» уже не имелось; вместо них появилась вторая батарея «Хуммелей»). Ввели такой дивизион и в дивизию «Гроссдойчланд», формально гренадерскую, но фактически – танковую. Несмотря на то, что выпуск «Веспе» и «Хуммелей» был прекращен задолго до окончания боевых действий, эти системы использовались в боях вплоть до последних дней войны. Например, в состав сформированной в ноябре 1944 г. 150-й танковой бригады – соединения, специально созданного для наступления в Арденнах – вошла отдельная батарея этих САУ (6 единиц). Имелись они и артполках танковых дивизий, участвовавших в этом сражении – 1-й, 2-й, 9-й и 12-й ТД СС, 2-й, 116-й и учебной ТД вермахта. Но количество орудий в большинстве случаев было далеким от штатного. По состоянию на 10 декабря 1944 г. 2-я ТД имела в своем составе пять «Веспе», 116-я – три, 11-я – семь, 9-я ТД СС «Гогенштауфен» – шесть. То есть, вместо положенных двух батарей Sd.Kfz.124, далеко не все дивизии располагали хотя бы одной полнокровной батареей.

Самоходная установка «Веспе»

Характерно, что в утвержденном 25 марта 1945 г. штате танковой дивизии «образца 1945 г.» при существенном сокращении по сравнению с прежним штатным расписанием количества танков, количество САУ оставалось неизменным – 12 «Веспе» и 6 «Хуммель». Но реалии мало соответствовали штатам. Большинство сформированных в 1945 г. импровизированных танковых дивизий («именных», в отличие от прежних «номерных») имели гораздо меньшее количество самоходной артиллерии. Например, созданная в феврале 1945-го на базе 233-й резервной ТД дивизия «Гольштейн» имела в своем составе не артполк, а смешанный дивизион, состоявший из трех батарей. Одна из них насчитывала 4 105-мм гаубицы, вторая – 4 150-мм гаубицы, а третья – четыре самоходки (2 «Веспе» и 2 «Хуммель»). Единственным исключением была танковая дивизия «Татра», получившая полноценный самоходный артдивизион, вооруженный «Веспе» (без 150-мм САУ). Правда, и сформирована она была ещё летом 1944 г. Встречались в частях, формируемых в конце войны, и довольно экзотические артсистемы. Например, созданная в январе 1945 г. 3-я кавалерийская бригада получила дивизион 105-мм безоткатных орудий LG 42, изначально предназначенных для парашютных частей.

Как видим, потери, понесенные на фронтах, находили свое отражение в организации артполков в дивизиях вермахта. Наиболее «страдали» при этом пехотные дивизии – попросту, они были наиболее многочисленны. Изъятие из каждой ПД посредством изменения штатов даже одной гаубичной батареи высвобождало в масштабах вермахта несколько сотен орудий, которые можно было обратить на формирование новых дивизий или воссоздание уничтоженных. Других дивизий – тех же горных, танковых, либо панцергренадерских – было существенно меньше. Поэтому сокращение их штатов не имело смысла – оно не давало значительной экономии в масштабах всей армии.

Сравнивая состав дивизионной артиллерии вермахта с армиями противников, нельзя не отметить её качественное превосходство благодаря наличию тяжелых гаубиц. Например, польская пехотная дивизия образца 1939 г. имела лишь три 155-мм гаубицы, остальные же артсистемы – легкие и устаревшие 100-мм гаубицы и 75-мм пушки. Французская ПД имела 24 155-мм гаубицы, но 105-мм систем в ней не было вовсе. Советские стрелковые дивизии в начальный период имели в своем составе 152-мм гаубицы, но вскоре эти орудия были изъяты из дивизий в артиллерию РГК. Не было подобных артсистем и в британских дивизиях, обходившихся лишь 25-фунтовыми (87,6-мм) гаубицами-пушками. Лишь американские пехотные дивизии по составу артиллерии соответствовали германским – три дивизиона 150-мм и один – 155-мм гаубиц. Естественно, насыщение дивизий тяжелыми гаубицами имело и отрицательную сторону – это ограничивало огневую мощь артиллерии РГК, вследствие чего вермахт никогда в течение войны не мог создать таких сильных артиллерийских «кулаков», как Красная армия. Но, с другой стороны, дивизия, имеющая тяжелую артиллерию, была более самостоятельной в тактическом отношении и меньше зависела от поддержки корпусной либо армейской артиллерии.

Артиллерия РГК

Формирование артиллерии резерва главного командования (Oberkommando des Heeres – OKH) началось в 1933 г. (хотя уже в 1931 г. две моторизованные батареи тяжелых полевых гаубиц, вооруженные предсерийными образцами новых артсистем и полугусеничных тягачей вошли в состав учебно-опытового командования -Lehr– und Versuchskommando). Характерной чертой её организации в вермахте было почти полное отсутствие крупных организационных единиц – полков. Артиллерия РГК состояла из многочисленных отдельных дивизионов и батарей, придаваемых армиям и корпусам. Подобная система просуществовала практически до конца войны. В соответствии с ней, в каждой полевой армии создавалось командование артиллерии, приравнивавшееся к дивизии – Höhereartilleriekommando, сокращенно Höh.Arko. На уровне корпусов также существовали командования артиллерии – Àrtilleriekommando, сокращенно Arko. Ни корпусные, ни армейские командования артиллерии не имели постоянного состава и штатных частей – им придавались дивизионы и батареи РГК.

По состоянию на 1 сентября 1939 г. артиллерия РГК имела в своем составе 75 артиллерийских дивизионов, главным образом, тяжелых, и 12 батарей железнодорожной артиллерии. Кроме того, имелись 19 моторизованных противотанковых дивизионов и несколько батарей сверхтяжелой артиллерии. Наконец, в состав артиллерии РГК входили дивизионы артиллерийской инженерной разведки (АИР) – каждому корпусному командованию артиллерии придавался один (реже два) таких дивизиона. Типичный дивизион АИР состоял из трех рот – топографической, метеорологической и визуальной разведки. Со второй половины 1941 г. в дивизионы АИР стали включать роты привязных аэростатов. Такие средства, казалось бы, безвозвратно ушедшие в прошлое, оказались как нельзя более подходящими для корректировки артиллерийского огня во время войны против Советского Союза. Самолетов-корректировщиков попросту не хватало на всю протяженную линию фронта. К тому же, аэростаты имели одно неоспоримое преимущество – им не требовались аэродромы.

На вооружении артиллерии РГК к началу Второй мировой войны состояли арстистемы, преимущественно, германского производства. Но появились и иностранные орудия – причем сначала не импортные, а закупленные за рубежом, а конкретно – в Чехословакии. Правительство этой страны после подписания Мюнхенского соглашения решило не оказывать Германии вооруженного сопротивления и продать за границу большинство артиллерийских орудий. Покупателем оказалась именно Германия, 11 февраля 1939 г. подписавшая соглашение о поставке 122 80-мм полевых пушек, 110 150-мм гаубиц, 18 210-мм мортир, шести 240-мм пушек и 17 305-мм мортир. Вместе с орудиями поставлялись арттягачи и специальные автопоезда с электрической трансмиссией для перевозки тяжелых орудий. Если 80-мм и 150-мм артсистемы нашли применение на дивизионном уровне, то более тяжелые орудия стали вооружением артиллерии РГК. Например, все 240-мм пушки поступили на вооружение сформированного 24 апреля 1940 г. 2-го дивизиона 84го артполка, имевшего три двухорудийные батареи (1-й дивизион этого полка использовал 240-мм пушки К 3 германского производства).

Единой структуры корпусной артиллерии не существовало. Как образец организации на начальном этапе войны можно привести организацию артиллерии 1-го армейского корпуса (11-я, 61-я и 217-я пехотные дивизии) времен польской кампании. Управление корпусной артиллерией осуществляло 123-е артиллерийское командование с приданными 1-м и 11-м дивизионами АИР. Основу артиллерийской группировки составлял 501-й артполк (три дивизиона, в общей сложности шесть батарей 150-мм гаубиц sFH 18 и две – 105-мм пушек К 18). Полку была придана отдельная моторизованная батарея «Доктор Бек» с двумя чешскими тяжелыми 305-мм мортирами Mrs (t). Кроме того, корпусная артиллерия включала один отдельный тяжелый дивизион (две гаубичные и пушечная батареи) и три отдельные батареи – две 105-мм пушек и одна 150-мм гаубиц. Наконец, двум из трех дивизий корпуса было придано по одному гаубичному дивизиону. Таким образом, корпус получил сверх штатной артиллерии дивизий ещё 15 гаубичных батарей (60 sFH 18), пять пушечных (20 К 18) и одну мортирную (две 305-мм мортиры).

Противотанковая пушка Pak35 выпуска 1938—1939 гг.

В короткий промежуток времени между окончанием войны против Польши и начало кампании во Франции в вермахте велось интенсивное формирование новых артчастей РГК. По состоянию на 15 апреля 1940 г. в составе артиллерии РГК насчитывалось:

– 45 командований артиллерии (Arko);

– 34 штаба артиллерийских полков;

– 33 дивизиона 105-мм пушек;

– 21 смешанный дивизион (по две батареи 150-мм гаубиц и одной 105-мм пушек);

– 43 дивизиона 150-мм гаубиц;

– два смешанных дивизиона мортир (по две батареи 210-мм мортир и одной 170-мм пушек);

– 10 дивизионов 210-мм мортир;

– два дивизиона тяжелых мортир (в каждом одна батарея 210-мм мортир и две двухорудийные батареи чешских 305-мм мортир);

– дивизион сверхтяжелых мортир (батарея с 420-мм мортирой «Гамма», батарея с чешской 420-мм гаубицей и батарея 355-мм мортир);

– четыре дивизиона 150-мм пушек;

– два дивизиона 240-мм пушек (в каждом по две двухорудийные батареи).

Кроме того, имелась железнодорожная артиллерия – два штаба полков, семь штабов дивизионов, а в их составе – 16 батарей (в общей сложности 33 артустановки калибров 150, 170, 240 и 280 мм). Флот располагал 42 батареями береговой артиллерии с орудиями калибром от 75 до 280 мм.

Совершенно новым элементом артиллерии РГК стали штурмовые орудия StuG III. Эти полностью бронированные самоходки с низким силуэтом, вооруженные 75-мм орудиями, предназначались для сопровождения пехоты. Во французской кампании принимали участие первые две батареи штурмовых орудий – 559-я и 560-я (по шесть StuG III). Но уже с 1941 г. началось массовое развертывание частей штурмовой артиллерии.

Вследствие победы над Францией в руки вермахта попало огромное количество трофейного оружия, в том числе и тяжелых артиллерийских орудий. Но «освоение» этого наследства шло медленно. Причин было несколько, но, прежде всего – недостаточное количество и крайне плохое качество боеприпасов. Например, когда во время боев за Киев в 1941 г. немцы попытались применить несколько дивизионов французских 155-мм гаубиц и 220-мм мортир, оказалось, что около половины выпущенных снарядов попросту не взрываются. Пришлось отложить ввод в бой французских артсистем до налаживания производства новых боеприпасов к ним. В конечном итоге, большинство трофейных тяжелых орудий попало в части береговой артиллерии.

К моменту начала операции «Барбаросса» в структуре артиллерии РГК произошли очередные изменения. Увеличилось количество органов управления – теперь в вермахте было 59 артиллерийских командований и 35 штабов артполков. До 39 увеличилось количество дивизионов АИР. Как уже отмечалось, в связи с формированием новых дивизий в их состав передали 17 дивизионов – восемь тяжелых гаубичных и девять смешанных. Но это отнюдь не означало ослабления артиллерии РГК – уменьшение количества стволов калибра 105 и 150 мм компенсировали формированием новых частей крупнокалиберной артиллерии. В частности, количество дивизионов 210-мм мортир возросло почти вдвое – с 10-ти до 19-ти. Также очень быстро росла численность штурмовой артиллерии – в мае 1941 г. вермахт располагал шестью дивизионами штурмовых орудий (в каждом – три батареи по семь орудий) и двумя отдельными батареями. Все шире распространялась реактивная артиллерия – к началу войны против СССР вермахт располагал 18-ю дивизионами реактивных установок (девять из них объединили в три полка, остальные были отдельными). Велись работы и в области сверхтяжелой артиллерии – на вооружение приняли 600-мм мортиры «агрегат 040» (более известны как «Карл») и 800-мм железнодорожную установку «Дора». Численность железнодорожной артиллерии возросла, главным образом, за счет увеличения с восьми до 13-ти количества батарей 280-мм установок. На вооружение были приняты и трофейные французские железнодорожные установки – две 340-мм пушки и две 400-мм гаубицы.

Организация управления артчастями РГК во время начального периода войны против СССР существенных изменений не претерпела. Новшеством стало формирование т.н. «артиллерийских полковых штабов особого назначения», предназначенных для управления разнотипными артдивизионами и отдельными батареями, приданными тем или иным общевойсковым либо танковым соединениям. Например, 23 июля 1941 г. 4-й танковой группе был передан 802-й артиллерийский полковой штаб особого назначения, в подчинении которого находилось в общей сложности четыре дивизиона: 1-й и 2-й дивизионы 84-го артполка с немецкими и чешскими 240-мм пушками, 768-й артдивизион с 210-мм мортирами и 680-й артдивизион с 150-мм пушками.

Весной 1942 г. в составе артиллерии РГК появились первые части, вооруженные трофейными советскими орудиями – 1-й и 2-й стационарные артдивизионы «Смоленск». Каждый из них имел в своем составе пять батарей – четыре со 122-мм и 152-мм гаубицами и одну с 76,2-мм пушками Ф-22. Во второй половине года в составе артиллерии РГК появились первые части, вооруженные самоходными орудиями – 1-й и 2-й самоходно-артиллерийские полки. Они были сформированы во Франции и вооружены САУ на шасси трофейных транспортеров «Лоррэн». Каждый полк имел шесть шестиорудийных батарей. Пять из них были вооружены самоходными 150-мм гаубицами, а шестая – 105-мм гаубицами. 1-й самоходно-артиллерийский полк был расформирован уже в декабре 1942 г., а его матчасть распределили между тремя дислоцированными во Франции пехотными дивизиями. 2-й же полк в 1943 г. вошел в состав воссоздаваемой после разгрома в Тунисе 21-й танковой дивизии и стал именоваться 155-м панцерартиллерийским полком.

Несмотря на первоначальные успехи в войне против СССР, вермахт уже в 1941 – начале 1942 г. понес весьма тяжелые потери, в том числе и в артиллерии. Поначалу их удавалось компенсировать – количество артиллерии РГК летом 1942 г. не отличалось от количества в начале войны. Но вот в качественном составе произошли определенные изменения. В составе артиллерии РГК появились моторизованные дивизионы 105-мм легких гаубиц – летом 1942 г. их было 15. В качестве средства тяги в этих дивизионах применялись гусеничные тягачи RSO. Эта машина, простая и дешевая в изготовлении, представляла собой типичный «эрзац» военного времени. Максимальная скорость буксировки гаубиц составляла всего 17 км/ч (против 40 км/ч для полугусеничных тягачей). Было сформировано и несколько новых батарей железнодорожной артиллерии, вооруженных, главным образом, французскими установками. Вообще же представляется непонятным упорство командования сухопутных войск в развитии железнодорожной артиллерии – подобные установки не находили применения в концепции «блицкрига». Они были пригодны разве что при осаде крепостей либо в системе береговой обороны. Но единственной крепостью, при осаде которой вплоть до конца 1943 г. применялась железнодорожная артиллерия, оставался Ленинград. Применение же таких установок в системе береговой обороны также нельзя признать особо эффективным – рассредоточенные вдоль побережья орудия без обеспечения превосходства в воздухе ни в одном случае не смогли противостоять высадке вражеских десантов.