Назову тебя Шизгарой. Подарок от Вселенной
- -
- 100%
- +
– Ох, бедовая ты у меня, сестричка. За тобой здесь глаз, да глаз нужен будет.
Инга опустила глаза и залилась румянцем.
– Я рядом и не дам тебе утонуть, – сменил он тему. – Ты слишком красива и молода для этого!
Он сделал несколько шагов по направлению к берегу и поставил Ингу на дно реки.
– Вот здесь помельче, будет по пояс. Купайся возле берега, так спокойнее.
– Алька, Алька, плыви сюда, здесь урюк поспел! – Ирма махала брату с противоположного берега.
Алька, подмигнул Инге:
– Будь осторожнее, мы скоро вернемся.
Он переплыл реку и пошел к Ирме. Ловко забравшись на дерево, нарвал сестрам урюка.
Ирма тут же принялась с аппетитом есть сладкие рыжие плоды, а Алька, зажав в руках несколько урючин, вошел в воду. Он переходил реку, держа высоко над собой поднятые руки. Инга смотрела и переживала за брата. Иногда над водой оставались только его руки. И тогда Инге снова становилось страшно. Наконец Алька вышел на берег и протянул ей урюк.
– На, попробуй, он здесь особенно вкусный, такого сорта нет нигде.
Инга откусила, сок потек по ее пальцам.
– Как вкусно, он сладкий такой и очень ароматный.
– Да ты варенье ела из этого урюка. Я нарвал здесь полное ведро, – брат улыбался, просто и весело, глядя, как Инга уплетала урюк, один за другим. Ее глаза сияли от удовольствия.
– Если хочешь, я завтра возьму бидон и нарву еще, будешь дома есть.
– Да, хочу.
Она смотрела на него, перестав жевать. Он смущенно дотронулся до ее губ пальцем:
– У тебя здесь испачкано, – вытер сок.
Инга закрыла глаза и затаила дыхание.
– Так вкусно? Ты даже глаза закрыла, – он перешел на шепот.
Она открыла глаза:
– Поцелуй меня, – неожиданно для самой себя произнесла Инга.
– Инга, я не хочу тебя обидеть, но я твой брат. Я не могу этого сделать.
– Прости, не знаю, что на меня нашло. Мне так стыдно.
– Ничего страшного. – Он смутился и отвел взгляд в сторону.
У Инги горели щеки и ей хотелось провалиться от стыда.
– Считай, что ничего не было, – Алька легонько щипнул ее за щеку. А потом, резко поднявшись, пошел на обрыв и, разогнавшись, нырнул ласточкой.
«Он похож на Аполлона, а какие у него красивые длинные пальцы, музыкальные», – ей до боли захотелось, чтобы он обнял ее крепкими руками и прижал к сильному красивому телу.
Инга испугалась своих мыслей: «…Похоже, что я совсем потеряла голову, он же мой брат».
Она даже не заметила, как Ирма переплыла реку и подошла к ней. Все это время Ирма наблюдала за Ингой и братом. Трудно было не заметить, как по-особенному Инга смотрит на Альку. И пока его не было рядом, Ирма спросила:
– Он тебе нравится?
– Кто?
– Алька.
– Да, он красивый.
– Ты смотришь на него, как на мужчину, а не как на брата.
– Мне стыдно, это так видно? – залилась краской Инга, – Жаль, что он мой брат.
– Да, он брат, хоть и троюродный. В Европе раньше на кузинах женились. И здесь, у нас узбеки на своих двоюродных сестрах женятся. Но тебя не поймут, да и невеста у него есть, он кроме нее никого не видит.
– Ирма, я же не всерьез, просто не могу понять, что со мной происходит, когда я его вижу.
– Он мужественный и красивый, вот ты и смотришь на него, а еще, он почти обнаженный сейчас. К тому же, ты не росла вместе с ним, он хоть и твой брат, но для тебя он сейчас, как чужой мужчина. Это зов природы, ничего более.
– Зов природы? – переспросила Инга.
– Да, это так называется. У тебя не было парня? Ты не целовалась?
– Нет, не целовалась. А ты?
– Я целовалась и обнималась с парнем из нашего класса. Тебе уже пятнадцать и ты можешь тоже попробовать, пора уже.
– Я даже не знаю… все мои подруги встречаются с парнями, а я нет. У меня и времени не было на это, то музыкальная школа, то художественный кружок, то дома играю на гитаре, то пою. Я так хочу, чтобы у меня тоже был парень, я хочу его любить, гулять с ним за ручку и целоваться.
– У тебя есть шанс здесь с парнем познакомиться на танцах, можешь и погулять с ним и с нами. Я с Сашей встречаюсь, мы можем вместе посидеть с вами где-нибудь.
– А родители знают?
– Да, знают. Алька с ним поговорил, чтобы он не трогал меня до свадьбы.
– Ты за него замуж собралась?
– На следующий год, когда школу закончу.
– И что, вы не делали ничего кроме поцелуев?
– Не скажу, вдруг проболтаешься.
– Кому?
– Да мало ли.
Глава 6. Звезда по имени Шизгара
Инга лежала на диване, перелистывая книжку, по радио пели песню, и она невольно вслушивалась в слова:
– У беды глаза зеленые,
Не простят, не пощадят,
С головой иду склоненною,
Виноватый взгляд,
В поле ласковое выйду я
И заплачу над собой,
Кто же боль такую выдумал
И за что мне эта боль?
«Кажется, это Валентина Толкунова», – определила Инга по голосу и манере исполнения. Она начала подпевать, но лежа петь было неудобно. Тогда Инга села на диване, поджав ноги, и запела, вслушиваясь в знакомую мелодию скорее предугадывая слова песни, чем зная их. У нее была великолепная память, которая позволяла запоминать стихи с первого прочтения и слова песни она тоже запоминала, спев пару раз вместе с исполнителем.
Вошла Ирма и, улыбнувшись, села рядом:
– Красивая песня, ты так душевно поешь.
– Да, мне тоже понравилась, я ее слышала раньше.
– Я думала ты только на английском поешь, а ты и народные тоже знаешь.
– Просто понравилась она мне. А ты поешь?
– Нет, у меня ни слуха, ни голоса.
– Ну, значит, другие таланты есть, – улыбнулась Инга.
– Да, я хорошо готовлю. Ты пойдешь с нами сегодня гулять вечером? Саша придет, можем прогуляться, там тобой ребята местные интересуются, хотят пообщаться, гитару возьмут, посидим на лавочке. Алька с Эльзой тоже будут, он сказал, чтобы ты никуда не отлучалась.
– Можно пойти, я только в душ сейчас схожу.
Инга вышла из душа и стояла на улице, просушивая полотенцем мокрые волосы. Было тепло, и волосы сохли быстро. Она смотрела на заходящее солнце и тихо мурлыкала себе под нос:
Ночи, ночи раскаленные
Сон-травою шелестят,
И беды глаза зеленые
Неотступные глядят…
За спиной послышался тихий свист и мужской голос позвал:
– Шизгара.
Резко обернувшись, она увидела за забором голову зеленоглазого парня, который приезжал вчера на танцы вместе с друзьями. Он стоял, держась руками за забор, и разглядывал Ингу.
– У тебя красивые глаза, как небо над головой.
– Что, только разглядел?
– Ты в очках была, когда я первый раз тебя увидел, а вчера было темно.
– Насмотрелся?
– Нет, вечность бы в них смотрел.
– Ох, язык у тебя, больно сладкий, аж тошнит.
– А у тебя острый, как бритва.
– Скажи спасибо, что разговариваю с тобой, несмотря на запрет.
– Спасибо. А почему ты не «Шизгару» сейчас пела?
– Не хочу! Вот, привязалась эта песня, сон-трава, по радио ее услышала.
– Да, бывает такое, у меня тоже часто в голове что-то звучит, и я напеваю.
– Наверное, сельские частушки-поскакушки? – поддела она парня.
Он рассмеялся, слегка откинув голову назад:
– Ох, и нравишься ты мне своей дерзостью!
– А какая песня у тебя звучит чаще? Что ты слышал здесь, по радио?
– Я радио не слушаю.
– А что слушаешь?
– Нравится мне, например, Ledy In Black – Urian Heep.
– Ты что, знаешь эту группу?
– Да.
– Я тебя недооценила. И где же ты слышал ее?
– Смотрел концерт на кассете, да еще крутил диски этой группы.
– На чем крутил? На коровьем хвосте?
– Ну ты даешь, Шизгара!
– А что не так?
– Нет, не так. У меня проигрыватель есть и видик, смотрю концерты.
– Насмешил! Видик у него есть, у нас в городе только у двоих он, у греков, они самые крутые парни. У них салоны подпольные, туда попасть трудно, без блата не пустят.
– Что с того, что я не грек? У меня он тоже есть, если хочешь, я тебя могу отвезти домой к себе, посидим и посмотрим вместе.
– Нет, не заманишь ты меня.
– А, может, и заманю.
– Чем же?
– Посмотришь концерт Shocking Blue и увидишь Маришку Вереш.
– Она тебе нравится?
– Кто?
– Маришка.
– Да.
– Мне тоже.
– Ты на нее похожа, но ты мне больше нравишься.
– Льстишь мне?
– Нет, ты красивее и фигура у тебя лучше, особенно ноги.
– Ты уже всю меня глазами съел.
– Нет, еще не всю. Пойдем купаться, тогда всю тебя увижу.
– Размечтался!
– Да, я не только мечтаю, я еще и приехал к тебе.
– Зачем, просто поглазеть?
– И поглазеть тоже, слово-то какое смешное – поглазеть.
Парень с улыбкой разглядывал Ингу.
– Поглазел, можешь ехать обратно.
– Нет, не поеду! Пойдем искупаемся в реке.
– Я душ приняла.
– Душ на улице?
– Да, вот он, – она показала на дощатое строение.
– А рядом тоже душ? Может, я в него зайду, будем по-соседски мыться.
– Нет, это туалет, – рассмеялась Инга. – Ну, если тебе очень нужно, можешь сходить, не жалко.
– О, все условия рядом! – засмеялся парень.
– Ага, условия! Туалет и душ на улице! А если ночью приспичит, даже страшно подумать!
– Хочешь, буду тебя ночью провожать, чтобы не было страшно?
– Ха-ха, ты что, будешь сидеть возле забора всю ночь?
– Да, буду!
– Я пошутила. А зимой, здесь все себе отморозишь!
– Трудно городским привыкать к нашим условиям.
– А у вас тоже душ на улице?
– И на улице, и дома есть. Баня еще есть, зимой топим.
– Ужас, я никогда не променяю город на село.
– А если полюбишь сельского парня?
– Кто, я? Ты что, упал что ли?
– Нет, не упал, а спрыгнул с лошади! Вон с той, – он показал рукой за спину. Раздалось тихое ржание, и лошадь ткнулась ему в плечо. Он погладил ее по морде.
– Ха-ха, именно, с лошади. Что машины нет у тебя?
– Мне лошади нравятся.
– А мне машины!
Парень внимательно посмотрел на Ингу и усмехнулся.
– Ты про меня сейчас пела?
– Вот еще, размечтался!
– Точно про меня, про глаза зеленые, я слышал, – в зеленых глазах парня прыгали смешинки. Он опустил ресницы, и они слегка дрожали от смеха. Инга залюбовалась его длинными загнутыми ресницами.
«Вот это ресницы, как у девушки! Мне бы такие!» – с восхищением подумала Инга.
– Тебе показалось, я даже не вспоминала о тебе.
– Тебе не понравилась роза?
– Нет, я ее выбросила. Ты ее с клумбы сорвал? Там на въезде в Ленгер клумба, я видела.
– Думай, как хочешь. Почему ты так настроена ко мне? Я сорвал для тебя самую лучшую розу в нашем саду.
– Ну, спасибо.
– И все? Я вот с первой встречи о тебе думаю. У тебя такая нежная белая рука, я до сих пор помню, как держал ее, – он протянул ей свою руку. – Дай руку.
– Ну, думать, думай, если хочется. Так зачем же ты на самом деле приехал? – она спрятала руки за спиной.
– Хочу покатать тебя на лошади?
Инга, сделав шаг вперед, выглянула из-за забора и посмотрела на стоящую рядом лошадь шоколадного цвета, которая от нетерпения била копытом.
– Правда? Но я не умею.
– Это просто, я тебя подсажу и буду держать за уздечку.
– Я боюсь.
– Не бойся, я научу тебя.
– Нет, мне брат не разрешает общаться с турками.
– Ты русская, как тебе может не разрешить брат? Это у нас девушкам нельзя с парнями разговаривать и держаться за руки. Если взял девушку за руку, должен на ней жениться.
– А как же ты меня будешь подсаживать на лошадь? Если коснешься, должен будешь жениться.
– Я женюсь на тебе. Тем более, что я уже держал тебя за руку.
– Про вас говорят, что вы портите русских девушек и никогда на них не женитесь. А только на своих.
– Про кого, про нас?
– Про турков.
– Правду говорят, – он смотрел на нее серьезно.
– Ты хочешь меня испортить?
– Я жениться хочу на тебе.
– Тебе сколько лет?
– Семнадцать, – ответил парень.
– Мне рано еще замуж.
– Мы можем просто встречаться. Я подожду, пока ты подрастешь.
Инга никогда не встречалась с парнями, многие подруги доверяли ей свои тайны, рассказывали о первых поцелуях, свиданиях. Ей так хотелось, чтобы и у нее тоже была своя тайна, ей хотелось испытать это чувство, о котором рассказывали ее подруги и о котором она читала в книгах.
Она нерешительно переминалась с ноги на ногу. Ей нравился Алька, но он был ее братом и, к тому же, у него была невеста. Этот незнакомец был красив и хорошо сложен, что-то гипнотическое было во взгляде его удивительных зеленых глаз. Кроме того, он был образован и хорошо воспитан, это чувствовалось по его речи и поведению. Инга посмотрела на него еще раз, одет парень был почти как городской: дорогие фирменные джинсы, белоснежная рубашка была расстегнута и завязана в узел на поясе. На ногах белые кроссовки.
В его образе не было ничего угрожающего и пугающего. Кроме того, Инге было комфортно с ним общаться.
«Я ему нравлюсь, и он приехал сюда, несмотря на Алькин запрет, смелый какой… Что если я покатаюсь с ним на лошади? Просто покатаюсь, и ничего больше?».
Инга собрала в хвост подсохшие волосы и затянула их резинкой. Потом еще раз глянула в его зеленые глаза и подставила перевернутое ведро под ноги. Встав на него, подтянулась на заборе и перекинула ногу. Сильные руки подхватили ее и поставили на землю.
– Ставь левую ногу в стремя, а правую закидывай и садись в седло.
Инга держалась за седло и никак не могла перекинуть ногу, попа тянула назад все тело. Она всегда злилась на себя за то, что она у нее такая большая, весь класс покатывался со смеху, когда она подтягивалась на брусьях или пыталась взобраться по канату. Отец смеясь, называл ее ягодицы «булочками» и говорил:
– Инга, у тебя «булочки» вываливаются из юбки.
– Какие?
– Да вон, сверху, из-под ремня вываливаются наружу, тебе юбку на бедрах нельзя носить, на талии надо.
– Па, ты ничего не понимаешь, это модно, все так ходят.
– Да, ты вся как булочка, сдобная такая, – отец целовал ее в щеку и поднимал к потолку, она смеялась и кричала от страха. Мама выбегала и начинала ругать отца:
– Она уже большая, поставь ее на пол. Ладно было бы ей три года, но ведь она уже взрослая.
Они смеялись, и Инга говорила отцу:
– Па, подними маму тоже, ей хочется, но она просто стеснятся тебе сказать.
Начиналась возня с поднятием то мамы, то дочери, они смеялись и дурачились.
Обернувшись, Инга перехватила взгляд незнакомца, с восхищением смотревшего на ее ягодицы, обтянутые короткими шортами:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.