Загадочные явления и события

Домовой

А все мои вещи ведут себя так, как положено:

Ломаются вовремя, в прятки играют подчас.

Да где же мобильник? Ну вот, догадаться несложно:

Лежит в холодильнике, там, где на полочке квас.

Да, кстати о прятках. Меня посещает мыслишка,

Что хватит разыскивать. Думать пора головой.

Ушла неизвестно куда интересная книжка?

Да ладно «ушла»! Это просто шалит домовой.

И кошка так пристально смотрит во тьму коридора

(А взгляд ей навстречу – как будто натянута нить),

Когда я с подругой до ночи веду разговоры.

Мобильникостыл, так чего бы и не позвонить?

Пойти погулять? Рукава завязала рубашка.

А где моя кошка? Ну точно, залезла в буфет.

И кофе не выпить: пропала любимая чашка.

Взамен отыскалась коробка забытых конфет.

Ну, что вы придумали: вещи, загадки и прочее?

Узнают ученые – нас же со свету сживут!

Вот вечер настанет, закончится время рабочее,

И мы с домовым наведем непременно уют.

Колодец

Дмитриева Зинаида,

г. Ростов-на-Дону

Как это давно было! Жила я тогда в степном, очень уютном казачьем хуторе на берегу реки Маныч. Название его Свобода. Такое название он получил в советские времена, до этого назывался Платовкой. Тогда я работала после окончания библиотечного техникума в хуторе Свобода заведующей сельской библиотекой. В первую свою зарплату купила я себе на память золотые серёжки. Были они изящной работы и мне очень нравились. Я с ними не расставалась, носила повседневно и настолько к ним привыкла, что перестала их ощущать.

Носила я их не один год, но в год замужества сама не знаю, как и где, одну серёжку потеряла. Поэтому вторую сняла и положила в коробочку со всеми своими побрякушками. Потом подумала, что нужно сохранить хоть одну серёжку, как память, и переложила в мамин маленький горбатенький сундучок. В нём она хранила папины письма со стройки Невинномысского канала, который начали рыть вручную до войны. Хотели таким образом опреснить горько-солёную воду Маныча водами реки Кубань.

Там же, в сундучке, хранились и папины военные письма с фронта и все остальные важные документы. Первое моё замужество не сложилось, и я вынуждена была уехать из хутора, забрав маму и трёхгодовалую дочь. Уехала в далёкий горняцкий посёлок. Там жили мой брат Саша со своей семьёй и старшая сестра Валя, тоже со своей семьёй.

После этого я не была здесь более десяти лет. Но однажды мне очень захотелось побывать в своём родном хуторе. Захотелось искупаться в реке, полюбоваться дорогими сердцу лиманом и лугом, надышаться воздухом, напоённым запахом степных трав. Ещё очень хотелось побывать на своём подворье (я ещё не знала, что подворья уже нет) и встретиться с двоюродной сестрой Марией. Она в письме просила меня приехать.

Как раз в это лето припал мой отпуск. Взяла я с собой дочь. Решила показать ей наше подворье, в котором она жила до трёх лет, рассказать, что его строил её прадед Александр, отец её деда Стефана, погибшего на фронте во время Великой Отечественной войны. Деда Стефана она хорошо знала по рассказам бабушки Прасковьи, моей мамы. Поехали мы на катере, тогда они ещё ходили до хутора.

Прибыли на пристань в Свободу ранним утром, в четыре часа. Тогда Леночке шёл четырнадцатый год.

– Ну вот, дочь, знакомься со своей малой родиной. Сейчас мы будем идти по степной дороге до хутора примерно полтора километра. Когда-то я часто по этой дорожке ходила на пристань, носила фрукты продавать, чтобы на эти денежки купить себе учебники.

– Как, мамочка, а что бабушка не могла тебе их купить?

– Я же тебе, дочь, уже рассказывала, что послевоенная жизнь была очень тяжёлой. Не будем сейчас говорить об этом. Ты просто иди и наслаждайся тем, что видишь, что чувствуешь. Вот я, Леночка, чувствую нежное прикосновение свежего ветерка с запахом степных трав, а ты?

– А мне, мамочка, холодно от этого свежего ветерка.

– Так набрось на плечи свитер! Фу, какая ты у меня бесчувственная, дочь!

– Да нет, мамочка, я просто спать хочу.

Я поняла, что беседовать с ней не приходится. Дочка просто устала и не способна воспринимать то, что чувствую и воспринимаю я. И мы продолжили путь молча. Через некоторое время Лена вдруг воскликнула:

– Смотри, смотри, мамочка, что это за птица? Какая она красивая! Ну просто сказочная! Смотри, как важно, не торопясь, нам дорогу пересекает. И не боится!

– А что ей бояться, она дома. А мы гости её. Это, доченька, фазан! А теперь давай послушаем пение степных птиц, – решила я обратить её внимание на пение жаворонков в небе.

Лена даже остановилась, чтобы послушать и посмотреть на них. Так мы с дочкой незаметно дошли до двора сестры Марии. Она у калитки одиноко стояла и внимательно всматривалась в людей, приближавшихся к ней. Я ей не сообщала о своём приезде. Очень я люблю приезжать в гости к своим без предупреждения, чтобы не обременять хлопотами. Для этого я всегда беру с собой что-нибудь вкусненькое, чтобы можно было быстро накрыть стол.

На другой день мы с дочерью отправились на место нашего бывшего подворья. Нам Мария перед этим рассказала, что его уже нет.

– Растащили всё, остался на подворье один колодец, – сказала она.

– А из соседей кто остался жить в нашем краю? – спросила я. – На подворье Жулидовых живёт семья приезжих Микитиных. Семья большая, многодетная. Они пользуются вашим огородом и колодцем. – Вот и отлично, пойдём, доченька, поклонимся нашему колодцу и земельке нашей. Ведь выкопал его и обустроил мой папа, а твой дедушка Стефан. Этот колодец – хранитель нашей земли и памяти нашего рода.

– Да, да, Зиночка! – воскликнула Мария. – Ведь пресная вода у нас в хуторе на вес золота, а к вашему колодцу ходит весь край за водой, и все так и говорят: «иду к Стефанову колодцу за водой».

С замиранием сердца шла я к отцовскому колодцу, как к родному живому существу. Ведь ничего не осталось от кровного местечка, кроме земли да колодца.

– Здравствуйте, дорогие моему сердцу земелька-матушка кормилица, да ты, батюшка колодец! – причитала я, заливаясь слезами от радости встречи, горести разлуки и потери чего-то дорогого, родного и любимого. Лена стояла рядом молча, глядя на меня широко раскрытыми глазами, а слёзы крупными жемчугами катились у неё по щекам. Она с большой тревогой глядела на меня.

Посмотрела я на неё и опомнилась, поняла, что напугала свою кровинушку. Я её обняла, а она прильнула ко мне и говорит:

– Мамочка, не расстраивайся так, ведь посмотри, живёт твоя земля. Какой урожай даёт она людям! Какие арбузы лежат на земле, и колодец не разрушенный, он поит всех нуждающихся своей живой водой. Посмотри, мамочка, а ведь она действительно живая! Смотри, как всё хорошо растёт! Какой богатый урожай от полива этой водой растёт. Радоваться надо, мамочка!

– Радуюсь я, доченька, радуюсь, служат земля и колодец людям, не заросли бурьяном, а слёзы мои от радости. Давай, Леночка, зачерпнём водицы. Обмоем наши слёзы и напьёмся, как ты сказала, водицы живой.

Так мы и сделали. День был жаркий. Солнце жгло беспощадно. Мы достали полное ведро воды из колодца, вымыли лица и руки, немножко освежились, потом напились сами. Вода была такая холодная, что ломило зубы, но я была спокойна за Лену, так как знала, что от этой ключевой воды она не простудится и не заболеет. Остатки воды я хотела выплеснуть из ведра, но почувствовала, что на дне его что-то передвигается и издаёт лёгкий скрежет металла. Мне стало очень интересно, и я подумала: наверное, это гвоздь. Надо его достать, решила я.

Достала, вижу, что это не гвоздь, но мне непонятно, что это. Чувствую в ладошке что-то тяжеловатое. Решила обмыть муть и ил. Какое же было удивление! На ладони у меня лежала моя утерянная серёжка! Вот так находка! Отблагодарил меня щедро мой колодец за посещение его. Встретившись с родным колодцем, я поняла его тоску и почувствовала его живую душу. Он как бы ждал эту встречу и передал своё желание мне, и я почувствовала это. И вот я здесь и рада нашей встрече.

Мираж

В долгой жизни мне приходилось, и не раз, сталкиваться с непонятными для меня явлениями в природе. Вот одно из них. Это случилось ещё в моём девичестве. День подошёл к концу, и солнышко, оттрудившись день, ушло на покой, а зорька после его захода ещё не успела с небес сойти. Стояла вокруг такая тишина, что даже не было слышно обычного стрекотания цикад и хора лягушек.

Они обычно в это время заполняли своими звуками всё вокруг. Так тихо бывает только перед грозой, но дождём даже не пахло. Небо было чистое, без единой тучки. Тишину в природе нарушали только отдалённые звуки гармошки: музыка призывно лилась с танцплощадки.

Мне очень хотелось танцевать и ещё так хотелось похвастаться перед подружками своим нарядным, новым ситцевым платьем, а самое главное, встретиться с моим любимым парнем Виктором. Эта была моя первая любовь. Мне с ним очень нравилось отплясывать полечку и краковяк. Чтобы сократить путь к танцплощадке, пошла я по узкой дорожке через сад, и когда вышла из сада на широкую улицу, то глянула на небо.

Моё внимание привлекла полная луна. Она заливала всё вокруг серебристым светом, а рядом с ней – другая луна, только чуть затуманенная. От неожиданности я остановилась и огляделась вокруг. В этом необычном лунном свете всё мне казалось сказочным. Вроде бы не в первый раз наблюдала я полнолуние, но никогда ещё не видела две луны рядом. Откуда она взялась, эта вторая луна?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.