Мистер Фриман. Часть 4. Заключительный рубеж! Благодарю тебя, Господи

– Да… – едва выговорил я. – Только один момент мне непонятен: твой обман – какую он роль сыграл в этом? – спросил его я.

– Я попросил мать соврать отчиму, но он узнал правду о том, где я был, – ответил он.

– Как? – удивился я.

– В этот день его отпустили рано с работы, и, проходя мимо парка, он увидел нас с Грэйс сидящими на лавочке, но прошёл мимо. Позже, придя домой, он спросил, где я, а мать, конечно же, сказала то, о чём мы с ней ранее договаривались. Не получив от неё правильного ответа, он стал на неё кричать, потом пытать, а позже дело дошло до рукоприкладства. Заешь, Габриэль, что самое интересное? – спросил меня внезапно он.

– Что? – я был удивлён его вопросу.

– Даже испуская последний свой вздох, она не сказала ему правды. Вот такая нелепая смерть, с одной стороны. А с другой – это была накопленная ею боль за все годы жизни с ним, – ответил он.

– Твой отчим был против того, чтобы ты с кем-то встречался? – спросил я.

– Ему становилось плохо от счастья других. Таким уж он был человеком, хотя человеком его и назвать-то сложно. Он был несостоявшимся по жизни мужчиной, с большими долгами, которые временами закрывала моя мать, два развода до встречи с нами и ещё куча всего остального. Вот он и вымещал своё недовольство на матери, а порой и на мне, – вздохнул он.

Как же удивительно схожи были наши с ним судьбы.

– Конечно, после такого в жизни не захочешь никого обмануть, хотя люди разные бывают, – предположил я. – Знаешь, мне довелось в жизни видеть много чего. И я всегда удивлялся тому, как же низко всё-таки может пасть человек… – сказал задумчиво я, глядя в окно, за которым уже стали загораться ночные фонари.

– Это точно, Габриэль. Однажды я услышал фразу: «Самая достойная верность – та, которая бывает во время трудности. А самое недостойное предательство – то, которое бывает во время доверия», – сказал Стив.

– Знаешь, какой исход с твоим отчимом был бы самым достойным? – спросил его я.

– Какой? – насторожился Стив.

– В Библии, в священной книге христиан, ясно описывается один яркий ученик Иисуса Христа по имени Иуда Искариот… – начал я.

– А-а-а, это тот, кто предал самого Иисуса? – спросил он.

– Верно. Я читал о нём немало. Так вот, он был одним из двенадцати учеников Иисуса Христа. После того как Иисуса предал тот самый Иуда и его приговорили к распятию, он, узнав о казни, раскаялся и возвратил деньги, заплаченные ему священниками, и сказал, что он согрешил, предав невинную кровь. Священникам же на тот момент не было уже никакого дела до него. Поняв свой проступок, он не выдержал масштаба совершенного им действия, покинул храм и повесился. Такова была его судьба, Стив. Что я хочу этим сказать: если даже самый главный предатель сына Бога смог раскаяться, чего стоило сделать то же самое твоему отчиму? Неужели он не жалеет о содеянном? Неужели ему не было стыдно перед самим собой и перед Богом за такой поступок? Если же нет, то он заслуживал смерти куда более страшной, чем та, от которой он скончался. Ты уж прости, – сказал я.

– Нет-нет, всё в порядке, Габриэль, – согласился он.

– Ну а ты, Стив? Что ждёт тебя? – спросил я. Мой вопрос застал его врасплох.

– Однажды Гиппократ, древнегреческий философ, сказал: «Тому, кто не хочет изменить свою жизнь, помочь невозможно». У меня же свои мысли по этому поводу, – сказал он.

– И какие? – спросил его я.

– Я хочу изменить жизнь, Габриэль, больше всего на свете. И не только свою, но и жизнь окружающих людей. И я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы моя мечта осуществилась, – ответил он. Его слова звучали убедительно.

– Это хорошо. Я рад за тебя. Есть в чём-то проблемы? – спросил его я. Он внимательно посмотрел на меня – на его лице всё было написано. Конечно же, я догадался, что у него было в голове в этот момент, – он ждал моей помощи.

– Проблемы всегда были, есть и будут. Самое главное – это какое значение мы им придаём, – ответил он.

– Полностью с тобой согласен, Стив. Здесь ты попал в самую точку, – согласился я. Он посмотрел в окно – в этот момент на улице начался дождь.

– Как удивительна порой бывает жизнь. Сначала ты появляешься на свет, и все этому рады. Потом ты начинаешь учиться… Понимать, ходить, говорить, крепко стоять на ногах… Жизнь дарит тебе всё, что у неё есть, и раскрывается во всех своих красках. Ты к этому привыкаешь, становишься её частью. Она нежно гладит тебя по голове и говорит, что всё у тебя в жизни будет хорошо. А потом в самый неподходящий момент отнимает самое ценное, что у тебя есть, и смотрит, что ты будешь делать дальше. Смотрит очень внимательно и следит за каждым твоим шагом. В этот момент главное – не сломаться. Это очень важно. Когда боль внутри тебя сжимает всё живое, что в тебе есть, тебе не остаётся ничего другого, как кричать в полное горло от разочарования и нехватки сил. Это невыносимая боль. – Стив закрыл глаза. – Да, в этот момент главное – не сломаться, потому что именно таким образом судьба испытывает тебя на прочность и выдержку. И если ты сломаешься, жизнь от этого не станет легче, и боль от этого не утихнет, и обстоятельства не изменятся, и сама жизнь не поменяется. Меняться нужно здесь, сейчас и в своём сознании. – Стив пальцем указал на свою голову. – Если здесь изменений не будет, не будет силы и терпения – ничего не получится. Поэтому, как бы ни была сильна наша душевная боль, надо держаться, и держаться до последнего. А потом, как обычно это бывает, наступает тишина… полная, бездонная и поглощающая. Именно в тишине и происходит полное осознание своего существования – ты начинаешь меняться. Но в какую сторону – зависит от тебя. У человека всегда есть выбор, две дороги, и от этого выбора зависит, какой дорогой он пойдёт дальше… – продолжил он.

– А что нас ждёт в конце этой дороги? – внимательно слушая, спросил его я. Он перевёл взгляд с окна на меня.

– У каждого свой итог. Это никому не известно, но, сделав однажды правильный выбор, выбирая верную дорогу, мы можем надеяться на то, что в конце мы обязательно будем счастливы, – ответил он.

– Это точно. Но в то же время счастье – это такая скользкая штука… Сегодня она тебе улыбается, и ты на пике славы. А завтра она от тебя отвернётся, и что бы ты ни делал, все твои попытки чего-то добиться или встать на ноги будут тщетны. Что тогда? Что делать в таком случае, Стив? – спросил я. Он задумался.

– Наверное, сделать всё, чтобы обстоятельства тебя не сломили, и несмотря на всё, что может произойти в жизни, нужно высоко поднять голову и идти, а то и бежать навстречу своей мечте, – ответил он.

– Приведу один пример: представь, ты остался ни с чем… – начал я.

– Мне и представлять ничего не надо – сейчас так и есть, – усмехнулся Стив. С холодным выражением лица я сделал то же самое.

– Тем более. У тебя нет ни денег, ни связей, ничего. С чего бы ты начал? Что самое первое пришло бы тебе в голову, чтобы изменить своё положение? – спросил его я.

– Знаешь, Габриэль, не будь я когда-то под твоим крылом, я бы сейчас ответил что-нибудь несуразное, это уж точно, – улыбнулся он. – А сейчас я скажу тебе так: у меня может не быть денег, может не быть связей, но эти два звена с лихвой заменят две другие составляющие. – Он посмотрел на меня.

– Ты ждёшь, когда я спрошу у тебя, о каких двух составляющих ты говоришь? – Я постарался изобразить что-то вроде лёгкой улыбки.

– Я тебе и так отвечу, Габриэль. Я думаю, что ты уже догадался, о чём пойдёт речь. – Он стал помешивать чашку чая. – Это знания и опыт, которые я приобрёл благодаря тебе, Габриэль. Это самые ценные подарки судьбы, применив которые я смогу добиться многого в жизни, – уверенно ответил он.

Вы не представляете, как в этот момент я был горд этим парнем. А ещё я гордился собой и тем, что в свои неполные двадцать восемь лет у меня уже был хороший ученик. Теперь я понимал, что ощущал в своё время Кристиан, когда занимался моим саморазвитием.

– Знаешь что, Стив, я горжусь тобой. Действительно горжусь. Это не комплимент, не сарказм или что-то подобное. Далеко не каждый, будучи на твоём месте, смог бы достойно дать ответ. С этой минуты пусть знания и полученный опыт станут твоими основными составляющими на пути к твоему росту и успеху, – сказал я. Стив улыбнулся.

– Вот только у меня к тебе вопрос, Габриэль, – сказал он.

– Какой? – спросил его я.

– Я хочу, чтобы мой личный успех в жизни был неразрывно связан с тобой, – ответил уверенно он.

Я слегка удивился.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросил я.

– То, что я не представляю, что буду работать с кем-то другим, кроме тебя, – начал он. В этот момент, слегка наклонившись в мою сторону, Стив продолжил: – Я не предавал тебя, Габриэль, и не хочу, чтобы ты так думал. Моя покойная мать всегда учила меня верности и правде, и лишь благодаря ей я стал именно тем, кем она хотела меня видеть. Для меня предательство хуже всего. Если бы я так поступил с тобой, я бы, наверное, тут не сидел и не говорил то, что говорю. Прости, что меня не было в то время, когда я так был тебе нужен. – Он посмотрел мне в глаза.

– Вряд ли бы ты тогда получил моё одобрение, хотя попытка с твоей стороны и была. Но признаюсь честно, мне в тот момент абсолютно никто не был нужен, – сказал я.

– Понимаю, – ответил Стив.

– И вряд ли кто поймёт ту боль, которую я испытывал в то время. – Я глотнул стакан воды. Стив почувствовал напряжение.

– Габриэль, я очень надеюсь, что ты наконец-то обретёшь спокойствие и вновь вернёшься за штурвал своего корабля, который понесёт тебя туда, куда ты изначально и держал путь. Но разреши быть рядом с тобой. Если вдруг случится так, что ты примешь другое решение, я, конечно же, не стану этому препятствовать и не буду таить на тебя обиду, но мне будет очень сложно идти по жизни, – сказал он.

Я внимательно посмотрел на него, допивая чашку кофе. На моём лице можно было прочитать полное отрицание того, что я слышал от Стива.

– Не станешь препятствовать, говоришь? Интересно, – льстиво улыбнулся я.

– В смысле? – спросил он.

– Знаешь, Стив, трудности в нашей жизни даются не просто так. Главное – во время трудностей не сломиться, суметь перестроиться и научиться доверять свою жизнь одному-единственному… тому, кто этого действительно заслуживает, – начал я.

– И кому же? – удивился он.

– Богу, Стив, Богу. Трудности в нашей жизни – это время приспосабливаться, а не ломаться, запомни. Испытания в нашей жизни – это как навоз: да, они дурно пахнут, но при всём при этом дают колоссальный рост. Не думай, что испытания – это повод для грусти и несчастья. Нет. Порой испытания становятся причиной для нашей радости, если посмотреть на них немного под другим углом. Если мы рассмотрим их как возможность улучшить себя и свою жизнь – считай, что ты останешься только в выигрыше. И ещё, Стив, испытания, сдирая с нас лживую оболочку, проверяют, какие мы изнутри, на самом деле, достойны ли мы того, к чему стремимся, или нет, – сказал я.

– Я понял, но какое отношение испытания сейчас имеют к тому, что я сказал? – спросил Стив.

У меня на лице появилась добрая улыбка.

– Все мы нуждаемся в испытании. Лишь только пройдя их, человек становится человеком и осознаёт цену успеха. Наверное, ты задашься вопросом: почему человек должен пройти испытания? Так я тебе отвечу: представь, ты хочешь научиться водить машину, но не знаешь как, – ты и с места не сдвинешься, не пройдя обучение. А чтобы получить права, нужно пройти то самое обучение. Только после этого тебе могут доверить автомобиль. В жизни всё аналогично: пройдя испытания (обучение), ты получаешь право на то, к чему стремишься. По-другому никак, – закончил мысль я.

Стив сидел и внимательно меня слушал.

– Ты прав, Габриэль. Думаю, я понял, что ты имеешь в виду. – Он опустил голову.

– Что ты понял? – спросил я.

– Я не смогу добиться твоего расположения, не пройдя тест на проверку верности, – ответил он.

– Ты расстроен? – спросил я.

– Нет, Габриэль, я не расстроен. Если бы всё было заслуженно, я бы понял, за что мне это. Но не в этом случае. Что ж, так тому и быть. Если судьба предоставит мне возможность доказать свою верность тебе – я готов, – ответил он.

– Если человек достоин чего-то, поверь, удача не обойдёт его стороной. Главное – делать всё, чтобы это доказать, – добавил я. Стив кивнул головой.

Мы с ним поужинали в дружеской обстановке, а потом разъехались по домам.

Не так давно я уяснил для себя, что друг – это тот, кто, во-первых, разделяет твои интересы, а во-вторых, никогда не бросает в трудные для тебя времена. А иногда случается и такое, что нередко друг становится ближе брата, и это непременно радует человека. А самое главное – это, конечно же, ВЕРНОСТЬ. Но мне не хотелось, чтобы в моём кругу были те, кто ищет дружбы со мной только из-за своей личной выгоды. Нет, не такую дружбу я имею в виду. Настоящая дружба – она без корысти, жадности и предательства. Она светла, чиста, верна и преданна. Только так. В пример я мог поставить свою дружбу с мистером Артуром. Дружба с ним была для меня эталоном взаимоотношений близких по духу людей. Даже разница в возрасте не сыграла никакой роли, а лишь только укрепила меня, а возможно, и самого мистера Артура. Он дал мне то, что не дал никто другой, даже я сам себе. Он дал мне возможность развиваться и стать именно тем, кем я являюсь на данный момент. Вернее, являлся, но это можно исправить. Я приложу к этому все свои усилия. Мистер Артур и его верный друг и товарищ Кристиан вложили в меня столько знаний и их собственного опыта, что не оправдать их надежд было бы просто неправильно с моей стороны. А что бы сделали вы, будь вы на моём месте?

Так что же такое дружба? Прежде всего – преданность. А что такое преданность? Это любящая доброта, которую необходимо проявлять к своему близкому другу. В жизни насчитываются миллионы случаев, когда друг становится порой ближе собственного брата. И в то же время нужно уметь различать таких друзей, которые могут ими просто представляться и не являться на самом деле. Тут потребуется проницательность, время и случай, чтобы понять истинность дружбы между друзьями. Проще говоря, не стоит окунаться в омут с головой и начинать дружить с первым встречным, кто хоть как-то вам симпатизирует. Нет, из этого вряд ли получится что-то толковое. Подойдите к выбору друзей основательно и неторопливо. Во всяком случае никто вас не торопит.

А сейчас, пожалуй, перейдём к следующему этапу моей жизни.