Пять жизней одного шпиона. Жизнь первая

Глава вторая

Надежды юношей питают.

Как будто по ступенькам,

Всё выше и вперед,

Из детства постепенно

Нас юность уведет.

Игорь Кохановский

Получению новой квартиры и переезду в Серебрянку, предшествовала полная драматизма история.

Семья Егора, жила на улице Полярной в доме №20, в одном из двух двухэтажных бараков, ещё довоенной постройки. В годы оккупации в них размещалось якобы полицейское общежитие. Дома давно обветшали. Это были коммуналки с печным отоплением, общими кухнями и с прохудившимися трубами в туалетах. На кухнях керогазы и электроплитки. Во входных, дубовых дверях сидели пули ещё со времён войны.

Жильцы обращались от Горисполкома, до ЦК партии. Писали во все инстанции, но ответ был один: «В ближайшей пятилетке снос домов не планируется». Смешно, что эти «ответки» приходили каждую новую пятилетку.

Так сложилось, что большинство жителей этих двух домов, трудились на станкостроительном заводе имени Кирова. Завод располагался рядом за рекой Свислочь.

Жильцам стало известно о планируемом визите на завод Первого Секретаря Коммунистической Партии Белоруссии Петра Мироновича Машерова! Машеров – Герой Советского Союза, Герой Социалистического Труда, кавалер боевых орденов и медалей. До войны учитель. Партизан, раненный в боях. О его справедливости и внимании к проблемам народа ходили легенды! Егору предстояло стать свидетелем зарождения ещё одной такой легенды.

Жители домов по улице Полярной решили обратиться к Машерову напрямую. Письма, которые они посылали в его секретариат, оставались без ответа. Тогда заготовили два одинаковых письма с подписями жильцов и просьбой решить их жилищный вопрос. Одно письмо взял отец Егора, Толик, другое одна из женщин, соседка, так же работница завода.

Настал день приезда Машерова на завод. Толик, увидел идущего по цеху Петра Мироновича и направился к нему. Да не тут то было. Два дюжих молодца, одинаковых с лица, с деревянными мордами и стеклянными глазами жёстко зажали его. Он не мог не вздохнуть, ни выдохнуть Женщина, у которой находился второй конверт, мгновенно оценила ситуацию и нашла единственное верное решения. Она окликнула Машерова!

– Петр Миронович! Можно к Вам подойти! – Машеров остановился и сам направился к работнице. Подойдя к ней, он спросил.

– Что случилось? – женщина протянула конверт.

– Что там? – спросил Машеров.

– Просьбы жильцов наших домов по улице Полярной.

– Вы куда-либо ещё обращались?

– Да куда мы только не обращались. Даже к Вам не один раз.

– Да? – удивился Машерова. Положив конверт во внутренний карман костюма, он пошёл по цеху.

Дальнейшие события разворачивались с космической скоростью. Не вернулись ещё жильцы домов с работы, как весь двор заполонили черные «Волги». Из автомобилей повылезали упитанные дядьки в одинаковых серых дорогущих костюмах. Вся эта свора, причмокивая от возмущения и удивления, бросилась обходить комнаты с возгласами: «Так жить нельзя!». Потом, влезла в свои «Волги» и мгновенно исчезла со двора, как и появилась.

Через две недели все получили новые квартиры, на выбор в трёх микрорайонах Минска. Каминские выбрали Серебрянку. Переехали в трёхкомнатную квартиру на девятом этаже по проспекту Рокоссовского 114.

Ещё спустя несколько месяцев дома на улице Полярной снесли, а на следующий год там началось строительство высотки. Потом и саму улицу Полярную перенесли, а ведь не входила в пятилетку эти высотка.

Личная встреча Егора с Петром Мироновичем произошла, совсем неожиданно. Однажды летом, идя с другом по проспекту Ленина и проходя мимо ГУМа, Егор узнал в идущем мимо прохожем Машерова. Егор, остолбенел и уставился на Петра Мироновича. Тот понял, парень его узнал. Он приложил палец к своим губам и показал жестом: «Молчи!» – затем улыбнулся и слился с толпой. Вот так запросто, на улице среди прохожих, без мигалок, перекрытий проездов, снайперов на крышах, первое лицо Республики гуляет по городу.

Чудесное выздоровление.

В жизни Егора произошли перемены и не только в связи с переездом на новое место жительства. Наступил новый этап в жизни. Можно даже сказать – новая жизнь.

Отношения между родителями были не крем-брюле. Ссоры и скандалы в семье возникали не только с завидной регулярностью, но и росли в арифметической прогрессии. Инициатором их всегда была мать. Стоило отцу вернуться домой хотя бы с запахом пива, как жена закатывала скандал, выясняла отношения. Мать втягивала в эти скандалы детей, что конечно травмировало их психику.

Стремясь, поменьше находится дома, и иметь хоть какие-то, средства для себя. Егор летом, после девятого класса устроился рабочим в геодезическую партию и уехал в командировку в Ошмяны на всё лето. Перед отъездом в командировку он купил на Сторожёвке щенка немецкой овчарки. Это была сучка. Мать отправила его продать котят сиамской кошки Керри, жившей в семье, а он пожален несчастного щенка и купил его. Так в семье появилась овчарка Дина.

Благодаря своей любознательности Егор быстро освоил профессию. Научился не только читать карты, но и составлять их. Отлично понимал, что такое теодолитный ход, теодолит-нивелир, тригонометрический пункт и многое другое. Он легко, как книгу читал любую карту. Эти навыки и умения ещё не раз пригодятся ему в жизни. Такие знания крайне важны для разведчика, а ими Егор обладал практически с детства.

После возвращения из командировки в Ошмяны, бригада Егора, получила новое задание. Корректировать планшеты на ТЭЦ-4, под Минском. Наступила осень. Работа в поле уже не была столь привлекательна как летом. Приближался октябрь. В школу поздно, и не хотел Егор больше садиться за одну парту с недорослями. Поступать? Но куда? Время упущено. Удалось найти только ГПТУ №40 киномехаников, на Кедышко. В училище набирали октябрьскую группу. Егор, не задумываясь, начал собирать документы для поступления. Вот тогда и случилось, то событие, которое позволило парню в первый раз, кардинально, изменить свою жизнь.

Необходима медицинская справка для поступления в училище. Егор же, насквозь больной ребёнок. Так или иначе, нужно идти за справкой. Придя в поликлинику, по месту нового жительства в Серебрянке он обратился в регистратуру. В регистратуре заявили, что карточки у них нет, а переслать её должны из подростковой поликлиники, которая размещалась у железнодорожного вокзала и если ему, нужно срочно, а время то поджимало, то езжай и привези её сам. Егор всё так и сделал. Получив на руки в подростковой поликлинике свою историю болезни он, незамедлительно вернулся в Серебрянку, но пошёл, не в поликлинику, а взяв Дину, на берег Свислочи. История болезни, напоминала по объёму том «Войны и мира», а по содержанию являлась медицинским справочником. Не знала медицинская наука болезни, которая бы не была диагностирована у ребёнка стараниями его матери. Если верить этим записям, то он уже лет десять, как должен лежать на кладбище. Достав из кармана спички, прихваченные предусмотрительно из дома на кухне, Егор развёл отличный костёр из этого медицинского талмуда. Свидетелем была только Дина. Собака с удивлением и любопытством смотрела, что творит хозяин: «Ну, вот и всё Дина! Начинаем новую жизнь!» – обратился парень к своей четвероногой подруге. Потом добавил: «Ты только помалкивай. Хорошо?». Собака радостно завиляла хвостом и лизнула хозяина в лицо. Это был утвердительный ответ, самого верного на свете друга.

На следующий день, когда в регистратуру поликлиники заступила новая смена, Егор заявился за справкой. Получив знакомый уже ответ, что его карточки у них нет, он заявил: « В подростковой поликлинике мне, сказали, пусть заведут новую карточку, у них на меня тоже ничего нет, наверное, потеряли при переводе с детской поликлиники подростковую», – это был первый случай, когда бюрократическая медицинская машина оказалась так кстати. Егор прошёл всех врачей, сдал все анализы и с заключением «Годен», отнёс справку в училище. Вот так, за один день, полумёртвый мальчик стал здоровым полным сил юношей.

Что или кто подтолкнул парня к этому решению? Виноваты как всегда были – евреи! Ещё в школе, когда Егор записался в стрелковую секцию, туда также нужна было медицинская справка. Он направился в детскую поликлинику на улице Первомайской, где наблюдался с детства. Старый еврей его лечащий врач, услышав о просьбе выдать справку, замахал руками.

– Мальчик! Мальчик! Какая стрельба? Какой таки спорт? Тебе шахматы и то нельзя, что бы, не напрягать нервную систему.

– Я хорошо играю в шахматы – хлюпая носом, заявил Егор.

– Вот и прекрасно. Играй, – врач заговорщицки посмотрел на ребёнка. Взяв его за руку и посадив на кушетку начал говорить:

– Ты послушай меня. Не надоело ли тебе болеть? Вижу, таки, шо надоело. – Егор утвердительно кивнул, вытирая слёзы. – Таки вот, что я вам скажу юноша. Бросайте вы всё это. Кушайте всё и шоколад и пейте свой любимый томатный сок, только в меру. А справку? Справку я Вам дам, – он выписал справку и протянул её Егору

– Поставишь печать в регистратуре и успехов. Вперёд к спортивным победам. Ты теперь здоров!

Вот так. Благодаря мудрому еврею Егор нашёл путь к новой жизни.

Не последнюю роль в «выздоровлении» парня сыграла санаторно-лесная школа, режим дня, сосновый воздух, сбалансированное питание, исключение из рациона сладостей и остальных вредных «вкусняшек», отличные уроки ЛФК.

Русская баня.

Ещё одна привычка, наверняка, не только сыграла огромную роль в формировании здорового организма, но и красной линией прошла по всей его жизни. Это баня с русской парной.

Дед Егора, Казимир, большой приверженец парилки. Он брал с собой своего сына Толика, впоследствии, отца Егора. Жили они на улице Московской. Казимир работал кузнецом в Паровозном депо. Париться ходили в знаменитую, у заядлых парильщиков, железнодорожную баню. Так было до войны. Так было после войны. Война приходящая, а баня вечная. После смерти отца, Толик, тоже с пяти лет каждую субботу брал сына с собой в ту же парилку железнодорожной бани.

Баня эта была уникальная. Работала только два дня в неделю. Суббота мужской день. Воскресенье женский день. Билет 20 копеек. Дети до четырнадцати бесплатно.

Как правило, в баню, ходили компаниями. Компания, в которой, парился Толик и Егор, состояла из Минских гандболистов занимавших не последнее место в этом виде спорта. Парильщики установили в парилке строгий порядок. В парной могли находиться не более четырёх человек. Первый, парильщик с двумя вениками, в шапке и рукавицах, Второй, лежал на верхнем полке, его парили. Третий, стоял на поддаче. Его будут парить следующим. Он, таким образом, прогревался и готовился к своей процедуре. Четвёртый, «чужак» случайно попавший в баню. Ему позволялось тихо посидеть на второй ступеньке без веника. Главным, в этот момент в парилке являлся парильщик. Он работал двумя вениками в технике «бабочки», растирал лежащего на полке, снимал пот, подавал команды третьему, когда и сколько поддать. Звучала такая команда: «Сто грамм!». Это не была фигура речи. Если третий, по ошибке, поддавал хотя бы на половину больше, парильщики скатывались с полок и словно пробки из бутылки вылетали из парилки. Понятно виновнику это грозило дисквалификацией.

Сама поддача воды в печь требовала не только навыка, но и осторожности. Подающий, вставал сбоку от топки, с ковшом для воды на метровой деревянной ручке. Этим ковшом он отрывал заслонку. Парилка освещалась рубиновым светом от раскалённого камня, ходили разговоры, что огромный камень в печи, толи базальт, толи каменный метеорит. Набиралась порция кипятка. Подающий, прижавшись к стене, с маху подавал воду в топку. Раздавался мощный хлопок и парилка наполнялась сухим, обалденным паром. Тем же ковшом заслонка закрывалась, до новой команды парильщика.

Остальные посетители бани сидели или в раздевалке, или кто уже напарился, мылись. Практически все спортсмены в той или иной степени владели массажем, поэтому часто можно наблюдать как кто-то, намылив товарища, массировал его лежащим на бетонной моечной скамье, потом они менялись и заметьте, без всякого намёка на смену сексуальной ориентации. Другое время. Другие люди. Правильные люди и настоящие во всех смыслах этого слова мужики.

Толик в компании гандболистов слыл отличным, опытным, грамотным парильщиком. Обучил он этому искусству и сына. Будучи ещё юношей, Егор не только помогал отцу парить товарищей, но если Толик уставал, он подменял его.

Завершить банную тему стоит забавной историей, которая произошла с Егором в железнодорожной бане, когда он ещё в школу не ходил. Малый, сидел в раздевалке уже вымытый. Не спеша одевался, ожидая возвращения отца из моечной. Вдруг, среди мужиков пошел шепоток: «Медведь! Медведь! Смотрите Медведь!». Егор обалдел: «Кто-то привёл в баню медведя! Вот здорово!», – надев сандалии, он бросился по проходам в раздевалке, посмотреть на мишку-топтышку. К его разочарованию медведя нигде не было. Егор подошёл к дядьке, сидевшему на сиденье шкафчика и снимавшего обувь. Егор обратился к незнакомцу с вопросом:

– Дядя! Вы тут медведя не видели?

Мужчина улыбнулся. Обнял мальчонку. Посадил к себе на колено и сказал.

– Я Медведь.

– Выыы?! – вытаращив глазища малыш не верил незнакомцу, но ведь взрослые не врут,

– А где шерсть, клыки, лапы! Вы не медведь. Вы дядя, – не доверчиво констатировал малый.

– Я Александр Медведь. Моя фамилия Медведь. Твоя вот как?

– Каминский – ещё ничего не понимая сказал Егор.

– Ну, вот, а я значит, Медведь, – вскоре появился отец и забрал Егора. Извинившись перед Александром Васильевичем за этот курьёз.

Так Егор познакомился с Александром Васильевичем Медведем, трёхкратным олимпийским чемпионом, многократным чемпионом мира, Европы и СССР. Заслуженным мастером спорта, непобедимым, легендарным борцом, гордостью всего Советского народа.

ГПТУ №40

Городское профессионально-техническое училище №40 готовило киномехаников второй категории для кинотеатров и киноустановок Минской области. Выпускники получали ещё и удостоверение механика автоматизированной системы кинопоказа. Обучение длилось чуть больше десяти месяцев, включая месячную практику. Изучались электротехника, кинотехника, усилительные установки, основы автоматики и даже принципы работы киносети. Преподавание велось по дневной форме обучения. Училище не давало среднего образования и Егору с его девятью классами, надлежало посещать вечерню школу рабочей молодёжи, куда он в обязательном порядке поступил, но не одного дня не ходил на уроки.

В училище Егор учился с удовольствием, интересом. Сразу стал отличником. Пользовался авторитетом, как среди учеников, так и преподавателей. Обзавелся новыми друзьями. Эти парни были минчане и держались друг друга. В их группировку входила и девчонка – Таня Куракова. Таня тоже была минчанка, и парни взяли над ней шефство, относились к ней как к сестре. Остальные учащиеся приехали из сельской местности и жили в общежитии. Так в училище образовалась группировка – «минчане» и все остальные – «кресты».

Нужно заметить. Общий культурный уровень, уровень образования, уровень коммуникабельности, в конце концов, интеллекта у «минчан» был значительно выше, чем у приезжих – «крестов». Эта не была вина ребят из сёл и деревень – это была их беда. Причина заключалось в условия жизни: работа в проклятых колхозах от рассвета до заката, невзирая на возраст, некачественное преподавание в сельских школах, отсутствие и недоступность культурно-просветительных учреждений, сам интеллектуальный уровень социума в котором росли сельские ребятишки, несравним со столицей. Родители их, пытались устранить эти пробелы в образовании и воспитании, по своему, так как они это понимали. Сельчане рядились нередко в крутые и навороченные «шмотки», о которых Егор и его приятели и мечтать не могли. Девчонки, штукатурились самой дорогой косметикой и одевались по последней моде, но при этом сразу было видно – «кресты». Их выдавали манеры, походка, движение, даже взгляд.

Такой жизненный опыт, впоследствии, на разведзаданиях помогал Егору определять кто перед ним, с какой личностью он имеет дело и оперативно корректировать манеру своего поведения.

«Минчане» установили свою власть в училище. Не обошлось и без серьёзных потасовок, даже драк. «Минчан» было мало, по сравнению с «крестами», но они могли оперативно подтянуть друзей с улиц и микрорайонов и тогда не только качественный, но и численный перевес был на их стороне. «Кресты», приехали из разных мест, и среди их не было единства. Вскоре из училища выпустился лидер «крестов», парень уже отслуживший в Армии, и власть полностью и бесповоротно перешла в руки «минчан». «Минчане» никого не гнобили, не обижали, не обирали, не унижали – они своеобразно контролировали училище. Егор входил в тройку «минчан-авторитетов».

Избавившись от ненавистного прошлого, он вступил в секцию бокса, спортивного общества «Трудовые Резервы», к тренеру Гурскому Станиславу Феликсовичу. Егор, в связи с возрастом был неперспективным бойцом, Гурский же не выгонял таких ребят, а возился с ними, воспитывая в них мужчин. Через два года занятий Егор смог дорасти до второго разряда, но это будет потом, а теперь новая жизнь, новые друзья, новые впечатления и перспективы.

Как и в девятом классе, Егор был любимчиком у военрука. Ветерана войны, боевого офицера, орденоносца. В училище Егор смог стать правой рукой физрука. Он ведь теперь занимался боксом «…и не имел насчёт, на свой сомнений…».

Знаменосцы и корнеты-барабанщицы..

К празднованию очередной годовщины Великой Октябрьской революции, в Минске проводился военный парад, праздничная демонстрация трудящихся и весь этот праздник завершался спортивным парадам. Егор высокий, статный юноша, спортивного телосложения был отобран физруком в колонну спортсменов-знаменосцев от общества «Трудовые Резервы». Всех отобранных для парада освободили от занятий. За две недели до парада начались регулярные строевые занятия для знаменосцев. Ребят одели в спортивную утеплённую сине-белую форму с эмблемой «ТР», белые кеды и шапочки, перед самым парадом, выдали белые перчатки. На четырёхметровых алюминиевых трубах, заменявших древки, были натянуты знамёна «Трудовых Резервов». Коробка девять на девять человек должна строевым шагом пройти от ГУМА, по проспекту Ленина, мимо правительственной трибуны на Октябрьской площади и завершить своё дефиле на площади Победы. Ровная спина. Руки под прямым углом перед собой. Правая ладонь на уровне груди, левая на четыре кулака ниже сжимают древко. Необходимо обладать хорошей физической силой, что бы ровно держать флаг, который рвало из рук порывами осеннего ветра. Мало того, что подъём ноги строго восемьдесят сантиметров над мостовой с вытянутым носком, так ещё необходимо держать равнение в колонне и в шеренге. Благодаря своему высокому росту и врождённым способностям, переданных на уровне ген, от шляхтичей предков, а если серьёзно, то сказались навыки, полученные в геодезической экспедиции, Егор вскоре стал правофланговым в первой шеренги. Практически, по нему равнялась вся коробка. Он, выходя на площадь, смотрел строго прямо, а все идущие в шеренге повернув головы в пол-оборота направо, смотрели на руководителей Республики стоящих на трибуне, при этом, удерживая интервал и дистанцию в строю по Егору. Только длительные, многочасовые реально изматывающие тренировки позволили ребятам держать равнение в коробке. За коробкой знаменосцев шествовала, такая же, коробка девять на девять, но барабанщиц!

Сказать, что эти девочки «…спортсменки, студентки, просто красавицы…» – это не сказать ни чего! Это была просто сказка! Все одного роста. Точёные фигурки! Осиные талии. Сводящий с ума бюст с аппетитными бугорками. Стройные ножки. О попках умолчим, дабы остаться в здравом уме. Красавиц нарядили в форму под гусаров! Красный кивер с белым султаном, красный приталенный доломан с белыми шнурами в несколько рядов, короткая красная юбочка, облегающие тонкие белые шерстяные колготы и красные сапожки на каблуке! Руки в лайковых белых перчатках. От этой красоты можно реально сойти с ума.

Парни и девчонки быстро сдружились в хорошем смысле этого слова. Тяжело было всем. Девчонок парни жалели и им сочувствовали. Барабанщицы осваивали особенный, изящный от бедра, танцующий строевой шаг. От их дефиле у всех мужчин захватывало дыхание. Более того девочки выстукивали на барабанах дробь. Не просто лупили в барабан, а синхронно исполняли довольно сложную музыкальную композицию на барабанах. Как всегда наш слабый пол оказался на высоте. К концу тренировки здоровые парни валились с ног, а эти миниатюрные корнеты, в мини юбочка, умудрялись еще подбадривать мальчишек.

Всем детям, участникам парада, выдавались талоны на питание на сумму 90 копеек. Сколько это было! По ценам того времени? Хороший обед из трёх блюд, компот и коржик стоил в студенческой столовой – 45 копеек.

Навыки, полученные Егором на этих тренировках, пригодились ему во время службы в Вооружённых Силах. Строевая в войсках всегда была одной из главных элементов подготовки военнослужащего. У Егора она была – образцовой. Понятно, вынос Боевого Знамени части, это прерогатива Каминского, кто мог с ним потягаться в этом деле, после тех тренировок, да никто.

Нужно рассказать, как прошёл сам парад. Наступило 7 ноября. Коробка спортсменов-знаменосцев отлично прошла мимо трибуны и последовала дальше по проспекту вниз, к Цирку. Егор, скосив глаза вправо на трибуну, при этом, удерживая направление, смог разглядеть Петра Мироновича Машерова. Было достаточно холодно и ветрено, Машеров стоял без шапки. Егор даже разволновался: «Как так! Он без шапки! Холод ведь. Не заболел бы».

На площадь вступили барабанщицы. Егор мог их только слышать. Дробь барабанов внезапно оборвалась. По сценарию девочки остановились. Чётко повернулись лицом к трибунам и ударили в барабаны, исполнив композицию. Чётко выполнили поворот налево и под дробь барабанов покинули площадь. До ребят, знаменосцев, долетел шторм оваций. Аплодисменты почётных гостей на гостевых трибунах, заглушили даже барабаны.

Конечно, Егор постарался поближе познакомиться с одной из барабанщиц. Звалась она – Наташа. Студентка, акробатка, занималась в обществе «Красное Знамя». Они общались на тренировках к параду. Состоялось несколько свиданий и после парада. Что бы иметь возможность пригласить девушку в кино, кафе, театр, купить ей цветы, Егор по ночам на станции Восточная разгружал товарные вагоны. Наташа пригласила его к себе домой и там спокойно объяснила ему, что они не смогут больше встречаться, хотя он ей и нравится: «Егор. Тебе надо ещё отслужить в Армии, а я не намерена никого ждать. Надеюсь встретить парня уже отслужившего, и выйти за него замуж. Нам надо расстаться» – вот так чётко без обиняков и соплей. Такое время. Такая молодёжь. Такие отношения. Не плохие и не хорошие, а просто такие.

Террорист Каминский.

Во время обучения в училище с Егором произошёл случай, о котором необходимо отдельно и основательно рассказать.

Егор, естественно, участвовал во всех соревнованиях по стрельбе, защищая четь училища. На очередные стрельбы необходимо было ехать в Дражню. Военрук и физрук завернули винтовку в кусок брезента. Набили карманы пачками патронов. Высвистели с занятий Егора и втроём сев в троллейбус, поехали. На пересечении проспекта Ленина и уже тогда улицы Сурганова, где находятся Дом Печати, Академия Наук и магазин «Академ Книга», предстояла пересадка на другой троллейбус. Военрук и физрук решили немного заправиться пивком. Всучили Егору винтовку, завёрнутую в брезент, ну право же, не идти с ней в пивнушку. Подошли к ограде Академии Наук, как раз где сейчас находится вход в метро

– Стой здесь. Мы скоро. Никуда не ходи и держи винтовку. Мы быстро. Пропустим по кружечки и мигом назад, – и с усмешкой добавили – нам ведь не стрелять, – дождавшись зелёного сигнала светофора, педагоги рванули через проспект к Дому Печати и по примыкающей улице дальше. В нескольких шагах была пивнушка. Егор остался скучать у ограды на проспекте аккурат, напротив Дома Печати. Прошло около четверти часа, как на проспекте началась суматоха. Милиция перекрыла проспект. Все светофоры включили зелёный по проспекту, а сотрудники милиции перекрыли пешеходные переходы. Стало понятно – ждут правительственный автомобильный кортеж! Егор почти со стеклянным взглядом замер у забора, прислонив к ноге винтовку. Он отлично понимал нелепость своего положения. К парню уже направлялся человек в штатском.