Художественные таланты и психологи: стороны душевного родства и профессиональной близости
- -
- 100%
- +
Под идеализмом свободы Дильтей понимает тот тип мировоззрения, в котором постулируется независимость духа от любой физической причинности. Такое мировоззрение он приписывает Сократу, Аристотелю, Платону, Канту, Фихте. Идеализм свободы открывает, по его мнению, точку опоры для решения мировых проблем в феноменах сознания. В крайних вариантах такого мировоззрения наличие какой-либо реальности вне сознания вообще отрицается, реальность рассматривается как полностью обусловленная активностью сознания. Кант, например, придерживался относительно умеренных взглядов. Пространство и время считал не формами бытия вещей, а априорными (изначальными) свойствами созерцающего разума, придающего форму воспринимаемому материалу. Чувственность, следовательно, с этой точки зрения, способность одновременно и воспринимающая и действующая. Нравственные понятия, по Канту, тоже априорны, изначально заложены в разуме человека, а не выводятся из опыта.
В качестве примера мировоззрения, обозначенного как идеализм свободы, Дильтей приводит взгляд на свободу последователя Канта, философа Фихте. Согласно этическому учению Фихте, стать свободным посредством своей активности – нравственный долг человека. Вопреки сторонникам натурализма Фихте утверждал, что стремление к удовольствию порабощает, делает человека игрушкой страстей, и первый шаг к свободе – освобождение от примитивных влечений. В своём учении Фихте воспроизводит категорический императив Канта: «Нравственный закон требует в каждом видеть свободное существо, т. е. к каждому относиться, как к цели, а не как к средству». Нравственные принципы, согласно учению Фихте, существовали всегда и не зависят от внешних причин. Практически это означает требование к свободному человеку руководствоваться в поступках не только своими желаниями, но и общественными нормами, которые являются для него безусловным повелением.
Объективный идеализм, полагает Дильтей, обусловлен жизнеощущением, которое он называет созерцательным, наглядным, эстетическим. Субъект, по его словам, как бы отдыхает от естественнонаучного познания и расширяет жизнь чувств. Благодаря растворению нашего «Я» в универсальной симпатии происходит наполнение всей действительности ценностями и действиями, выражающими нашу сущность. Тогда в самой действительности субъект обнаруживает отголоски настроений, которые она в нас пробуждает. Наше чувство жизни расширяется до единой сущности со всеми явлениями действительности, повышается радость жизни и сознание собственной силы. «При такой настроенности души, – указывает Дильтей, – индивидуум осознаёт свою связь с божественным всеединством вещей, чувствует себя включённым в это всеединство». При подобном мироощущении решение всех противоречий жизни видится во всемирной гармонии. И даже несовершенство бытия, трагические обстоятельства осознаются как ступеньки, по которым происходит восхождение духа к победе идеалов во всемирном единстве бытия.
К представителям объективного идеализма Дильтей причислил крупных философов: Парменида, Дж. Бруно, Спинозу, Гегеля, Шопенгауэра. Например, Шопенгауэр признавал волю сокровенной сущностью вещей, и всякая множественность индивидуальностей (множественность вещей и сознаний) представлялась ему лишь видимым отображением единой мировой воли. Наиболее последовательно объективный идеализм, по мнению Дильтея, представлен в философском учении Гегеля. Первоосновой всего существующего Гегель считал абсолютную идею (мировой разум), творческое духовное начало, проявляющее себя в природе, истории, сознании. Абсолютная идея развивает себя в этих формах, имея своей конечной целью познание самоё себя и тем самым восстановление своей целостности, разрушенной развитием.
В заключение своей статьи о типах мировоззрений Дильтей отмечает, что развитие мировоззрений определяется волей к устойчивости картины мира, и подчёркивает, что «борьба мировоззрений между собой ни в одном основном пункте не увенчалась победой одного из них». Опровергаться может специальная форма того или иного мировоззрения, но корень основных мировоззрений сохраняется. Итоговый вывод Дильтея о мировоззрениях таков: «История производит из них отбор, но великие типы их сохранили свою силу, недоказуемые и неразрушимые. Они не могут быть обязаны своим происхождением тому или другому доказательству, ибо никакое доказательство разрушить их не может».
Как и все крупные психологи В. Дильтей подвергался критике с разных сторон. Конструктивной критике его учение подвергли философы-неокантианцы Баденской школы, основанной В. Виндельбандом (1848-1915) и его учеником Г. Риккертом (1863-1939). Они внесли большой вклад в изучение личности. Как и Дильтея, их занимала проблема разграничения естественных и гуманитарных наук. Сосредоточившись на гносеологии (учении о познании), неокантианцы сочли необходимым пересмотреть и формализовать его идеи. В различении естественных и гуманитарных наук решающее значение они стали придавать методологии получения знаний. В естественных науках, как указывал Виндельбанд, всегда используется номотетический метод получения знаний, изучаемые явления подводятся под общие законы, при этом отбрасываются как несущественные их индивидуальные особенности. Учёного-гуманитария в изучаемых явлениях, напротив, интересует особое, неповторимое, он использует идеографический метод познания. Риккерт соответственно называл метод естественных наук генерализующим, а метод гуманитарных наук – индивидуализирующим. В явном виде генерализующий метод применяется при изучении физических и химических явлений, а индивидуализирующий – при описании исторических событий.
Неокантианцы соглашались с мнением Дильтея о неразрывной связи гуманитарных наук с поиском смысла изучаемых явлений. Риккерт, как и Дильтей, сближал воссоздание событий учёным-историком с художественным творчеством и подлинными психологами считал историков, поэтов и художников, а не записных психологов. Одновременно, однако, неокантианцы обвинили Дильтея в субъективизме, произволе при истолковании исследуемого материала, психологизации исторической науки. Не случайно, мол, исторические исследования сводятся у него к описанию биографий выдающихся личностей. С точки зрения неокантианцев, историческая наука не психологическая, а логическая форма познания, хотя и отличная от естественных наук. Природа и культура, по их утверждению – логические понятия, образуемые в результате использования разных методов исследования. Риккерт в отличие от Дильтея во избежание психологизации гуманитарных наук называет их науками о культуре, а не науками о духе.
Субъективизм в гуманитарном познании Виндельбанд попытался преодолеть посредством введения в философию категории «ценность», которая становится системообразующей в неокантианстве. Если в науках о природе познание осуществляется путём установления законов, то в гуманитарных науках, согласно неокантианцам, посредством фиксации на уникальных явлениях и отнесения их к ценностям. Классический пример для них – изучение исторических явлений. Так, археологическая находка является раритетом не только в силу своей единичности, а и потому, что в ней специфичным образом воплощены ценности, культивируемые в определённый исторический период. То же относится к определению значимости исторических событий и любых явлений культуры.
Разработка теории ценностей, аксиология, – главное достижение неокантианцев. Ценности, согласно неокантианству, образуют трансцендентное (потустороннее) царство смыслов. Виндельбанд выделил логические, этические, эстетические и религиозные ценности. Риккерт расширил этот список до шести видов ценностей: ценность научного познания, ценности нравственной жизни, эстетические ценности, обыденные ценности (любовь, дружба, общение, милосердие и т. д.), ценности мистического характера и ценности религиозной жизни. В отличие от ценностей мистического характера, предполагающих созерцательное постижение мира и поглощение субъекта Всеединым в духе пантеизма, ценности религиозной жизни выражают идеал совершенного субъекта и личное приобщение к Богу.
Мир, по представлению неокантианцев, состоит из двух сфер: действительности (субъектов и объектов) и ценностей. Высшая задача философии, с их точки зрения, состоит в выяснении отношения ценностей к действительности. В этой связи Риккерт выделил в каждой области ценностей четыре момента: собственно ценность, соединение ценности с действительностью (благо), отношение субъекта к ценности и соответствующий тип мировоззрения. В области познания, например, ценностью является истина, соединением этой ценности с действительностью – наука, отношением субъекта к ценности – суждение, а мировоззрением, свидетельствующим о пристрастии к познанию, – интеллектуализм. В эстетической области ценность – красота, соединение этой ценности с действительностью – искусство, отношение субъекта к ценности – интуиция, мировоззрение – эстетизм.
Ценности, следовательно, придают смысл и объектам и субъектам. Понятие мира включает, по Риккерту, не только действительность, но и должное, т. е. в принципе возможное. Без идеала над собой, согласно его учению, человек в духовном плане не жизнеспособен. Ценности и составляют этот идеал. Они неизменно присутствуют в наших суждениях и поступках, им полностью подчинена наша деятельность. По утверждению неокантианцев, трансцендентные ценности, которые не имеют материального бытия, придают смысл всему сущему. Нормативное сознание, по Виндельбанду и Риккерту, сознание телеологическое (целеполагающее), связанное с достижением известной цели, а именно какой-либо ценности (истины, красоты). За ценностью, по их убеждению, всегда стоит неизбежность долженствования.
Трансцендентность ценностей само собой подразумевает их извечность, надысторический, независимый от людей характер, что исключает их психологическое объяснение. Это не старые и не новые ценности, а просто ценности. Для Рикеерта философское учение о ценностях есть философия культуры. И гуманитарные науки он называет не только науками о культуре, но и науками о ценностях.
Важнейшим аспектом учения Виндельбанда и Риккерта, сближающим их с Кантом, является представление о ценностях как «регулятивных идеях». Теория ценностей позволяет унифицировать гуманитарные исследования и духовный опыт в целом. Становятся понятными несоответствия в описании историками одних и тех же событий, различия в толковании филологами литературных произведений, обеспечивается выход на всеобщность. Неокантианцы пришли к выводу, что без опоры на систему ценностей вообще ничего нельзя понять. И Риккерт определил культуру как «совокупность объектов, связанных с общезначимыми ценностями и лелеемых ради этих ценностей».
Что касается отдельного субъекта, то кардинальная его характеристика, с позиций Риккерта – смыслополагание. Понять субъекта, по заверению философа, можно только основываясь на значимых для субъекта ценностях, определяющих его мировоззрение. Любые оценочные суждения субъекта исполнены смыслом, но оценки не следует путать с ценностями. В то же время Риккерт считал, что смысл не может быть предметом психологического изучения, поскольку не является действительностью.
Идеи неокантианцев Баденской школы оказали существенное влияние на Эдуарда Шпрангера, основателя понимающей психологии, а также сыграли важную роль в возникновении современных социально-психологических теорий.
Понимающая психология Э. Шпрангера и критика его учения в советской психологии
Психолог, философ и педагог Эдуард Шпрангер (18821963), ученик – В.Дильтея, создал «понимающую психологию», представляющую творческий синтез положений описательной психологии и философских идей неокантианцев Баденской школы. Главный его труд – «Формы жизни» (1914). Шпрангер, как и Дильтей, безоговорочно противопоставлял целостное изучение душевной жизни психологии элементов, считал, что все продукты культуры возникли из переживаний души и психическая жизнь доступна лишь интуитивному пониманию, а не рациональному познанию. Одновременно в понимающей психологии Шпрангера широко используются категории, введённые В. Виндельбандом и Г. Риккертом: ценность и смысл. Фигурируют также понятия «деятельность» и «мотив». Шпрангер пишет: «Тот, кто должен психологически осветить решение исторической личности, не будет расчленять её на представления, чувства и желания, но спросит о мотиве, который привёл к таким представлениям, и включит его в связь с историческим смыслом и ценностями». Особенностью душевной тотальности Шпрангер считал смысловую связь и указывал, что смысл всегда имеет отношение к ценности. Функциональная связь, по Шпрангеру, имеет смысл, если входящие в неё компоненты становятся понятными из отношения к ценностным достижениям. Организм, поясняет Шпрангер, исполнен смысла, поскольку все его функции служат жизнеобеспечению как абсолютной ценности. И жизнь души индивидуума, тем более, исполнена смысла, поскольку он что-то переживает как ценность, а что-то как лишённое ценности. Нам непосредственно не доступны представления, чувства и желания другого человека. Другой может сообщить нам только смысл своих переживаний, при этом он создаёт нечто объективное, зафиксированное в языке, произведениях искусства, технических сооружениях. Понимание нами смысла сообщения предполагает душевную активность «Я», в которой реализуются связи определённой культуры.
Субъект с его переживаниями и образами вплетён, по утверждению Шпрангера, в грандиозную систему духа, исторического и объективного по своему характеру, и понимающая психология рассматривает душевный процесс как некую целостность в его смысловых связях, т. е. включении в определённое содержание культуры. В то же время Шпрангер подчёркивал, что именно душа участвует в образовании объективных ценностей. Эти ценности, возникшие, согласно Шпрангеру, в исторической жизни, по своему смыслу и значению выходят за пределы жизни индивидуальной, их-то он и называет «духом, духовной жизнью или объективной культурой». Переживание связи душевной жизни внутренней и ценностей душевной жизни общественной осуществляется в актах деятельности «Я», в которых реализуется определённая ценностная система.
Понимание индивидуума, по убеждению Шпрангера, можно осуществить только на основе его отношения к историческому окружению, явлениям культуры. И главная задача психологических исследований, с позиций сторонников понимающей психологии, состоит не в причинном объяснении душевной жизни, а в её понимании путём соотнесения внутренних смысловых образований индивидуума с миром культурно-исторических ценностей, в выяснении отношения индивидуальной духовной структуры человека к структуре «объективного духа».
Руководствуясь своими теоретическими соображениями, Шпрангер разработал социокультурную типологию личностей. Он исходил из того, что каждому субъекту изначально присущи определённые установки, имманентные его душе способы духовной работы по присвоению культурных ценностей. Эти установки обозначаются в понимающей психологии как «смысловые направленности» или «жизненные формы». Если Дильтей ограничивался общим утверждением о соотношении душевной жизни с культурой и определением ценностей по эмоциональному отношению, то Шпрангер классифицировал ценности, основываясь на достижениях культуры. Вслед за Г. Риккертом он также выделил шесть фундаментальных культурных ценностей, так называемые надындивидуальные смыслы: познавательный, экономический, эстетический, социальный, политический, религиозный.
В историческом развитии сущность ценностей остаётся, по Шпрангеру, неизменной, меняется только их внешнее наполнение. Именно благодаря вневременной духовной структуре «Я» нашему пониманию доступны творения далёкого прошлого. В монографии «Формы жизни», в разделе «Основные идеальные типы личности», Шпрангер подробно описывает психологию каждого типа, направленного на определённую категорию ценностей, его мотивацию, отношение к действительности.
Теоретический человек охвачен жаждой познания, основной его мотив – поиск истины. У него хорошо развито абстрактное мышление и во всём он ищет закономерность. Этот человек склонен к обобщениям и построению всяческих теорий. Старается, в том числе в обыденной жизни, отбрасывать всё лишнее, не соответствующее его представлениям. В межличностных отношениях теоретический человек стремится к максимальной независимости, избегает эмоциональных излияний, проявляет крайнюю сдержанность. Среди людей этого типа много философов, математиков, физиков. Эстетические предпочтения теоретического человека определяются в большей мере идейным содержанием художественных произведений, нежели их стилистическими особенностями. В области экономики такого человека, скорее всего, будут занимать математические модели экономических объектов, но ни в коем случае не практическая деятельность.
Экономический человек – тот, кто во всех своих жизненных отношениях руководствуется материальной пользой, практической полезностью. Само слово «экономика» древнегреческого происхождения и в буквальном переводе означает «хозяйствование», умение наживать состояние, извлекать прибыль. Экономический тип обладает способностью при минимальной затрате усилий обеспечить себе максимальные материальные блага. Понятие «практичный человек» относится именно к экономическому типу. Он умеет заводить дружбу с «нужными» людьми, при вступлении в брак также руководствуется соображениями полезности.
Экономический человек не чужд и научным интересам, но его привлекают только те научные достижения, которые можно быстро внедрить в практику. Он порой неплохо разбирается в произведениях искусства, прежде всего, однако, в аспекте сохранения и приумножения нажитого капитала. Нередко стремится к власти, опять же из сугубо материальных соображений.
Эстетический человек отличается стремлением к форме, гармонии, красоте, к оформленному выражению своих впечатлений, проявляет «волю к форме». Он обладает хорошо развитым образным мышлением, «погружённостью в чувственность». Ему свойственна особая способность к предвидению, «проникающая интуиция». Имеются в виду не только деятели искусства, но и все люди, обладающие структурой эстетического типа. Они чувствуют красоту повсеместно как в завершённых произведениях искусства, так и на природе. Эстеты разделяются на реалистов, кто легко поддаётся впечатлениям извне, и идеалистов, находящих во всём лишь отзвуки своих душевных состояний. Среди них выделяются также творцы и те, кто просто наслаждается продуктами художественного творчества. Наблюдается у эстетов и выраженная способность к преобразованию своего внутреннего мира, чем, по-видимому, обусловливается их предрасположенность к сценическому искусству. Высшая форма эстетически-социального отношения, по мнению Шпрангера, эротика. Действительно, об этом свидетельствуют множество обнажённых женских образов в живописи и фотоискусстве. Эстетический тип, как правило, индивидуалист и аристократ, он с неприязнью относится к полезности в понимании экономического типа. Политикой обычно не интересуется или же занимает либеральную, даже анархическую позицию.
Социальный человек побуждается главным образом мотивом любви как общечеловеческим чувством, обращён к чужой жизни и стремится найти себя в другом человеке. Люди подобного типа готовы к самоограничению и даже самоотречению ради других. Именно им приписывается такое качество, как самоотверженность. Они преисполнены социальными переживаниями: симпатией, милосердием и доброжелательностью. Активно участвуют во всяческих благотворительных организациях и способствуют их созданию.
Описание Шпрангером социального человека имеет немало параллелей. Благодаря французскому философу и социологу Огюсту Конту (1798-1857), основоположнику позитивизма и социологии, получил распространение термин «альтруизм», под которым понимается бескорыстная забота о других. Принцип альтруизма, согласно Конту, гласит: «Живи для других». Но гораздо более древнее происхождение имеет понятие «филантропия», с начала новой эры этим понятием обозначали любовь к людям. Проблеме истоков альтруизма посвятили свои труды религиозные российские философы В.С. Соловьёв (1853-1900) и С.Л. Франк (1877-1950). Соловьёв в работе «Оправдание добра» (1897) рассматривает альтруизм в качестве Всеединства, естественного проявления человеческой природы. С.Л. Франк в работе «Духовные основы общества» (1930) постулирует неразрывное единство «я» и «ты» в представлении о «мы». Альтруизм в качестве самостоятельного мотива выделяют многие известные психологи (А. Адлер, Э. Фромм, Г. Мюррей, К. Роджерс, А. Маслоу, Дж. Макоули и И. Берковитц).
Что касается приобщения социального человека к другим ценностным сферам, то Шпрангер допускает его участие в политической жизни патриархального общества. Близка социальному человеку и религиозная сфера ценностей, от экономических интересов такой человек далёк.
Политический (властный) человек стремится сделать собственную ценностную установку основным мотивом других людей. Его основное желание – доминировать над другими людьми. При этом он, однако, руководствуется требованием высших ценностей, живущих в его душе, иначе невозможно подчинить и повести за собой. Политический человек может существовать в любой из ценностных сфер, и тогда эта сфера служит для него достижению власти. Господства можно добиться в познавательной сфере благодаря превосходству в интеллекте и глубине знаний, в сфере экономики благодаря богатству, в эстетической сфере благодаря особой привлекательности личности, в религиозной сфере благодаря благодати в глазах окружающих. То есть имеется в виду не обязательно политическая власть, скорее руководство профессиональным сообществом. Властный человек называется политическим, поскольку завоевание власти и властное отношение предполагает соответствующий стиль поведения. В собственно политической сфере Шпрангер противопоставляет политика, занятого исключительно осуществлением властных полномочий, иногда вопреки общественным интересам, политику любимцу масс, ориентированному на социальные ценности. Интересна мысль Шпрангера о том, что политический человек, имеющий интересы в эстетической сфере, будет строить гигантские проекты по оформлению и переоформлению мирового целого.
Шпрангер неоднократно подчёркивал, что следование высшим ценностям требует от правителя постоянных усилий над собой, в противном случае следует говорить не о политической власти, а о голом произволе. Это предостережение созвучно указанию Альфреда Адлера на опасность упоения властью, свойственного многим людям. В какой-то мере предохраняет от такого упоения, как полагал Адлер, чувство общности, социальный интерес, также свойственный людям.
Религиозный человек обладает душевной структурой, постоянно направленной на поиск высшего, абсолютного начала, и сущность мира открывается ему во время особого состояния, которое называется откровением. В такой период религиозный человек испытывает наибольшее удовлетворение. Религиозность, по мнению Шпрангера, в какой-то мере свойственна каждому человеку, но религиозный человек жаждет включиться в систему ценностей, определяющую не только его личную жизнь, а охватывающую мир в целом. Религиозный тип Шпрангер разделил на два подтипа в зависимости от отношения к жизни: имманентных мистиков и трансцендентных мистиков. Имманентные мистики положительно относятся к жизни и всюду обнаруживают божественное проявление, чуть ли не склоняясь к пантеизму. Трансцендентные мистики отрицательно относятся к действительности и устраняются из жизни (монахи, отшельники). Существуют и противоречивые религиозные натуры, чья жизнь разделяется на два периода.
Религиозные типы различным образом совмещаются с другими типами. Так, у философа Гегеля религиозная установка, как отмечает Шпрангер, совмещалась с установкой на познание, о чём свидетельствует его философская система. У организаторов религиозных движений можно предположить интеграцию религиозной установки с установкой политической, со стремлением к власти. Соединение религиозной и эстетической установки вдохновляет творчество иконописцев. Одержимость религиозных миссионеров объясняется слиянием религиозной и социальной установки, что нашло яркое выражение в лозунге «Бог есть любовь».
В общем, Шпрангер был убеждён, что у каждого человека в разной степени выражены установки на все виды ценностей, и необходимо умение выявить его доминирующую ориентацию. Таким умением, с его точки зрения, обязан обладать педагог, чтобы интуитивно понять тип ориентации ребёнка и способствовать его развитию в соответствующем направлении.
Положения понимающей психологии получили широкое распространение в психологической практике, оказали самое плодотворное влияние на развитие психодиагностики. Видные психологи и социологи (Г. Олпорт, П. Вернон, Г. Линдсей и др.) разработали батареи психологических тестов на диагностику отношений, интересов, выявление профессиональной ориентации и осуществление профессионального отбора.