Землянка. По ту сторону неба

19 глава

Птица

Сегодня Ларса не было, он сказал, что отлучится из Вышки по каким-то учебным делам на пару-тройку дней, и я обедала с девчонками. После того как всё выяснилось с моими оценками и нано-ботами, Рина с Мирандой сами подошли ко мне и извинились.

Конечно, я их простила, но того доверия, которое было между нами до того, как они меня начали игнорировать, уже не вернуть.

— Ална, а тебе не кажется, что Ларс рассчитывает на нечто большее, чем дружба? — спросила меня Миранда, намазывая что-то зеленоватое на белковый сухарик и одновременно внимательно отслеживая мою реакцию.

— Не думаю, — я включила синхронизацию на браслете, сбрасывая все дневные показатели в облако. — Мы дружим, но романтики между нами точно нет.

— А мне так не кажется, — продолжила допытываться Миранда, держа перед собой уже намазанный сухарик. — Он ведь до этого ни с кем особо не общался. Знаешь, этакий волк-одиночка.

— Мало ли, вдруг вы все казались ему скучными занудами, помешанными на учёбе? Кто вас знает?

— Ага, очень смешно, — Миранда сделала вид, что обиделась.

— Я просто думаю, что не стоит искать тайну там, где её нет. Просто Ларс очень талантливый программист и сразу сообразил, что дело с моими оценками нечисто. Вон даже диск нашёл с давно написанной программой.

Миранда явно не поверила и хотела ещё что-то сказать, но взглянув на свой браслет, ойкнула:

— Я опаздываю, у меня же договорённость с профессором Виткот приходить на полчаса пораньше.

Взглянула на сидевшую молча Рину:

— Рин, ты со мной?

У Рины тарелка ещё была почти полная, и она, отрицательно покачав головой, сказала:

— Не, иди, я доем и спокойно дойду к началу практикума.

Когда Миранда убежала, Рина вдруг посмотрела на меня и произнесла то, что от неё вообще не ожидала услышать:

— Будь осторожнее с Мирандой.

— Почему?

— Я в последнее время часто вижу её в компании с Кайрой, — тихо сказала Рина, — и мне кажется, что это связано с тобой.

Я закатила глаза:

— Ну надо же, кого-то ещё интересует моя насыщенная лекциями и практическими занятиями жизнь.

— Не смейся, — очень серьёзно сказала Рина. — Например, они обсуждают, куда ты пропадаешь на целый день в увольнительной.

— Да это всего один раз было, — я покачала головой и вздохнула. — Что же некоторым спокойно не живётся?

— Ладно, — так и не доев, встала Рина, — но я тебя предупредила.

— Спасибо, я ценю, — ответила я, пока не решив, как относиться к этой информации.

Но Рина не спешила уходить:

— Кстати, насчёт Ларса, ты не знаешь, но он опасен.

— Почему? — не сдержала я удивления.

— В прошлом году с ним вступили в конфликт двое со старшего курса. Говорят, что они его подловили или как-то подставили. Так вот, — Рина снова присела за стол и, понизив голос, произнесла: — Они исчезли, и до сих пор никто не может найти никаких следов.

— Хорошо, я поняла, спасибо, — мне хотелось закончить этот разговор, потому что было неприятно плохо говорить о том, кто единственный поддержал меня в трудную минуту.

***

Птица

Я устало брела по коридору Вышки, пытаясь удержать в руках стопку голопланшетов с конспектами. После шести часов практики по квантовой навигации мозг отказывался работать. Хотелось только одного — побыстрее добраться до своей комнаты в общежитии и проспать часов двенадцать.

Внезапно меня едва не сбил с ног какой-то кадет, неожиданно вылетевший из-за поворота. Планшеты разлетелись по полу, рассыпая трёхмерные проекции звёздных карт.

— Смотри, куда идёшь! — раздражённо бросила я, опускаясь на колени, чтобы собрать свои вещи. Усталость брала своё — я была несдержана и взвинчена. Ещё и Кайра подлила масла в огонь, снова высказав мне своё недовольство по поводу Адриана.

— О, прости, я не заметил тебя, — раздался ехидный мужской голос. — Позволь помочь.

И он намеренно наступил ногой сначала на один планшет, потом на второй.

Когда я поняла, что сейчас этот «из рода парнокопытных» перетопчет мне все планшеты, выпрямилась и резко двумя руками его оттолкнула.

— Ты чего творишь?

Толчок получился не очень сильный, и на ногах этот гад удержался.

— Ты на кого руки подняла? — угрожающе медленно проговорил он.

Я внимательно на него посмотрела. Передо мной стоял высокий парень в дорогой униформе факультета диспетчеров. Короткая модная стрижка с прокрашенной рыжей прядью на длинной чёлке. Холёное лицо, одна бровь частично выбрита, я уже встречала такое — похоже, здесь такая мода. Зелёные глаза буравили меня, разглядывая с явным превосходством. Такие, как он, обычно не утруждают себя учёбой, их родители могут купить любой диплом. Вот только что этот мажор забыл в лучшей военной академии?

Я, не отвечая, снова наклонилась, чтобы подобрать планшеты. И в этот момент он наступил мне на руку.

— Я тебя спрашиваю, чика, — он наклонился и больно схватил меня за хвост.

«Не на ту напал», — подумала я и, уперевшись головой в его руку, резко вскинула туловище вверх, сплетая ноги на его шее. Спасибо тенорцам за тренировки с повышенной гравитацией, я могла теперь гораздо больше, чем остальные люди.

От неожиданности мажор закачался и выпустил мой хвост. Мне удалось вырвать руку из-под его ноги и повалить его самого на пол. И здесь я провела удушающий приём. Наш тренер по джиу-джитсу в лётном училище говорил, что для удушения необязательно быть крупнее соперника или сильнее него, главное, верный захват.

Захват у меня был отработан, и уже скоро мажор начал задыхаться и сдался. Тело его обмякло, и мне пришлось его выпустить, я же не собиралась его убивать.

— Чокнутая дура, — держась за шею, бормотал мажор, отползая, — ты ещё пожалеешь об этом.

Я промолчала.

Когда он скрылся за поворотом, собрала свои планшеты, два из которых были безвозвратно потеряны, после того как этот вандал их растоптал.

«Подумаешь, очередной избалованный мальчик», — подумала я тогда.

Я ещё не знала, что этот гадёныш из породы «стайных крыс» — мстительных, мелочных и прожорливых созданий, для которых не существует границ, только их эго.

***

Этим же днём в столовой за ужином.

— Ты знаешь, что это за девка? — спросил Дэниэл Хантер своих приятелей, с кем вместе учился на диспетчерском факультете, и показал на сидящую с двумя девицами за столом полностью рыжеволосую девушку.

Пельпин, любитель быстрой синтетической еды, которого вечно сажали на диеты, удивлённо переспросил:

— Неужели Ална Горич, сестра знаменитого Дмитрия Горича, тебе неизвестна?

Откусил сразу половину от синтезированного бутерброда и сообщил:

— Да здесь только глухой не знает, кто такая Ална Горич.

Дэниэл раздражённо швырнул свой планшет на стол.

— Заткнись, Пельп. Эта выскочка просто не понимает, с кем связалась.

— Ничего себе, — второй приятель, Алекс, лениво произнёс: — Ну-ка расскажи нам, что между вами произошло?

Пельпин заржал и высказал предположение:

— Наверное, Дэн хотел её облагодетельствовать, но после тенорцев у них не пошло.

— Нет, — включился в шутки над другом Алекс, — скорее, эта заучка отказала нашему мачо, и теперь в нём проснулся «охотничий азарт».

Алекс изобразил женский голос:

— Ах, Дэниэл, я с вами не могу, вы человек.

— Дело не в этом, — перебил его Дэн. — Она унизила меня, и она за это ответит.

— И что ты собираешься делать? — в голосе Алекса появился интерес.

Дэниэл остановился, его губы растянулись в холодной улыбке:

— Укажу ей её место.

— А где её место?

— Как это где? Где место всех баб?

— Да ну! Ничего у тебя не выйдет! — Алекс явно провоцировал друга на спор.

— Выйдет! Спорим? На мой новый орбитальный катер, — поддался на провокацию Дэн. — Если через неделю эта гордячка не будет есть у меня с руки, он твой.

Алекс присвистнул:

— Серьёзная ставка. А если проиграешь?

— Я не проигрываю, — отрезал Дэниэл. — Но если вдруг… — он сделал паузу, — тогда я сделаю так, что она пожалеет о каждом своём слове.

— По рукам, — ухмыльнулся Алекс. — Неделя на то, чтобы влюбить в себя недотрогу или сделать так, чтобы ходила и головы не поднимала. Люблю такие развлечения!

Пельпин, всё это время наблюдавший за дружками, произнёс:

— Я в деле.

***

Птица

— Чего это на тебя с такой злостью смотрит Дэниэл Хантер? — спросила Рина, которая сидела лицом к остальному залу. Я же предпочитала садиться так, чтобы не видеть остальных, иначе мне было сложно сосредоточиться на еде.

— А кто это? — удивлённо спросила я и обернулась, проследив за взглядом Рины.

И увидела своего недавнего «знакомого», любителя потоптаться на чужих планшетах.

— Так я его не знаю, — сказала я, — случайно столкнулись.

— В смысле, столкнулись? — глаза Рины стали круглыми как блюдца.

— В прямом. Я шла с лекции, а он спешил навстречу, мы и столкнулись.

— И чего?

— Ничего, подрались, и я его «положила на лопатки».

— Ну ты даешь! — Рина покачала головой. — Он опасен.

— Ой, да не опаснее тенорцев, — отмахнулась я.

— Он подлый, — сказала Рина, — так что теперь ходи и оглядывайся, а ещё лучше постарайся одна не ходить.

20 глава

Птица

Ларс так и не появился, хотя прошло уже три дня. Сегодня у меня весь день практические занятия. Сначала спортподготовка, которую здесь, в академии, ведут старшекурсники. А потом тренажёры. Тренажёры я любила, а спортподготовку — нет.

Занятия по спортподготовке для космопилотов проходили на космостанции в условиях повышенной гравитации, и сегодня по плану наших инструкторов должны быть спарринги. Конечно, я там была слабее всех. На спаррингах женщины и мужчины участвовали отдельно.

У тенорцев был бзик, они не могли бить женщин. Я считала, что это их слабое место. Но позже узнала, что с энергетической структурой тенорца ничего не стоит вырубить человека на расстоянии. Боёвка была нужна для поддержания формы. И женщины с Теноры или с Артемис вполне спокойно спарринговались между собой. Я же всегда с этих занятий выходила битой.

Сегодня «повезло», меня поставили в пару с Кайрой, и только взглянув в её глаза, я поняла — сейчас меня будут убивать.

Мозг лихорадочно работал, определяя слабые места в защите Кайры. Казалось, что их нет, что арета совершенна, но… она явно недооценивает меня. Она уверена, что знает про меня всё, вот только я никогда не показывала до конца, чему меня учили на Земле. Специальная техника боя.

Наш инструктор по боёвке в училище называл это «лисса»[1] или по-простому — боевой транс, и учил нас, как войти в него. И сейчас я пыталась настроиться на это состояние.

Я начала про себя напевать одну из ритмичных мелодий, под которые мы практиковали вхождение в «лиссу». Неважно, что за мелодия, важно, что там должен быть чёткий, ярко выраженный ритм.

Наша пара с Кайрой шла пятой, и у меня было немного времени. Через несколько минут я уже не слышала звуков, ощущала, что сердечный ритм ускорился, дыхание участилось.

«Только бы без задержек», — подумала я и увидела, как Кайра всходит на ринг.

Я взлетела на ринг, заметила, как удивлённо расширились глаза нашего инструктора. Сегодня им была арета со старшего курса, она часто вела у нас ближний бой, поэтому знала мои возможности.

Калечить кадетов запрещалось, но мне вечно доставалось больше остальных, хотя другие ареты не злобствовали, больше расстраивались, что их ставят в пару с заведомо слабым противником.

Так было всё время, но не сегодня. В отличие от инструктора, Кайра не заметила изменений в моём состоянии. И мне это было на руку.

Кайра даже не пыталась сделать вид, что собирается провести учебный бой, и сразу провела один из приёмов, который должен был, если бы прошёл как задумано, сломать мне обе ноги.

Но я это была уже не я, моё сознание расщепилось, и ответный удар Кайре нанесла Птица.

Я била, а в голове у меня грохотали барабаны марша, под звуки которого, наверное, герои большой войны шли на таран, выжимая последние обороты из горящих двигателей истребителей. И очнулась, когда меня оттаскивали от Кайры, лежащей на полу ринга. Лицо её было в крови.

— Кадет Ална, — барабаны в голове стихли, и до моего слуха наконец-то стали доноситься внешние звуки.

Я подняла глаза и увидела лицо нашего инструктора Анеры.

— Почему не прекратили бой, когда соперник попросил пощады? — строго спросила она.

— Я не слышала, — честно ответила я и огляделась. Стоящие вокруг смотрели на меня по-разному: кто-то с восхищением, кто-то с недоумением, а кто-то с испугом.

«Ничего себе! — подумала я. — Неужели мне удалось напугать непуганых арет?»

За Кайру никто не волновался, знаменитая тенорская регенерация работала, и для уроженцев Артемис она, скорее, испытала страшное унижение. Именно это я увидела в её взгляде, которым девушка проводила меня после того, как все спарринги закончились.

«Ну вот, молодец, кадет Горич, — сказала я самой себе, — дипломата из тебя не выйдет!»

***

Два дня назад. В каюте наследника

— Риан, — Кайра ластилась как кошка, она не понимала, что происходит. У неё даже в контракте прописано минимальное количество контактов. Для тенорца, обладающего таким уровнем силы, как Адриан, это необходимость, иначе он поставит под риск всех окружающих.

— Кайра, не сейчас, — похоже, что Адриан даже не заметил, что она надела комбинезон, который ничего не скрывал.

Зная, как важны запахи для мужчин-тенорцев, Кайра использовала последнюю разработку, которую ей передала мать — дорогие феродухи, но у Адриана даже пульс не участился. Хотя Кайра проверила на других, и когда проходила мимо, каждый реагировал, даже человеческие мужчины, что уж говорить о тенорцах.

Тогда Кайра применила другую тактику. Раз не хочет заниматься любовью, значит она с ним поговорит.

— Риан, ты ничего не рассказываешь. Расскажи, что делал в увольнительной?

Адриан понял, что Кайра просто так не отстанет, но поговорить с ней посчитал необходимым. Женщину нельзя было обижать, она же не виновата, что он больше не хочет её.

Рассказал, что был на гонках в «Стартреке».

— Ты, конечно, снова занял первое место? — Кайра не пыталась подсесть ближе, и Адриана это устраивало.

Он улыбнулся:

— Представляешь? Нет! Ни я, ни кто-то из наших!

— А кто же? — удивление Кайры было неподдельным.

— Пилот с позывным Птица, — ответил Адриан, — девчонка.

И то, как он это сказал, Кайре не понравилось.

Но она нашла в себе силы улыбнуться:

— А кто она? Арета?

— Не знаю, — произнёс Адриан, после чего улыбнулся. Кайра никогда раньше не видела такой мечтательной улыбки на его лице. — Но обязательно узнаю.

Потом спохватился:

— Кайра, прости, мне надо бежать.

Чмокнул в щёку, сказал:

— Будешь уходить, ничего делать не надо, я активировал автоматическую блокировку на ноль.

Адриан ушёл, а Кайра вдруг поняла, что потеряла его.

«Нет, не потеряла, но могу потерять! А чтобы этого не случилось, надо найти эту «птичку» раньше, чем он».

Почему-то Кайра вспомнила ненавистное лицо Алны Горич и решила спросить у её подружки, которая так стремится приблизиться к тенорцам и поэтому с готовностью отвечает на вопросы, а где эта Горич провела увольнительную.

***

Кайра

«Откуда она вообще взялась?» — негодование Кайры было так велико, что она даже связалась с матерью. Хотя знала, что та, прежде чем помочь, выскажет ей, какая она неумеха, и что если она не справится, то сидеть им всем на Артемис, потому что наследник может отказаться продлевать контракт.

Кайра пока не говорила матери, что Адриан уже некоторое время вообще к ней не подходит, но сегодня поняла, что ей нужна помощь. Мать Кайры много знала, славилась умом и… коварством.

Миранда, подружка Алны Горич, сказала, что Ална была на гонках, но она не знает, просто так она там была, или сама гоняла. Вроде как ходила вместе с Ларсом Артисом.

Кайра не поленилась и проанализировала показатели соседки. В комнате были установлены датчики физического состояния.

Так вот, в день гонок ушла Ална из комнаты в спокойном состоянии при норме всех показателей. А когда вернулась, у неё в крови был «коктейль» из гормонов. Где-то она так хватанула и адреналина, и дофамина, что Кайра, сопоставив эти факты, поняла — Ална Горич и есть пилот с позывным Птица.

Она залезла в её вещи и там нашла дневник, правда, написан он был шифром, похожим на какой-то мёртвый язык, но нарисованная на первой странице птица не оставила сомнений.

— Дочь, — мать, как и всегда, выглядела безупречно, на лице не было ни капли эмоций.

— Мама, мне нужна помощь, — Кайра старалась говорить холодно, но на слове «помощь» голос у неё дрогнул.

— Что опять? — на красивом, неестественно молодом лице матери так и не появилось ни одной эмоции, но голос стал раздражённым.

— Похоже, что наследник нашёл алетейю[2].

Мать Кайры впервые за всё время разговора посмотрела на дочь:

— Ты шутишь? Откуда алетейя в военной академии?

Мать, конечно, не поверила, но совет дала:

— Если это и вправду алетейя, то надо просто лишить её этого преимущества. И чем больше у неё будет… партнёров, тем лучше.

Кайра прервала связь, потому что вернулась Ална. Но главное она с матерью обсудила, теперь дело за малым — организовать.

Только надо действовать быстрее. Если она догадалась, кто такая Птица, то и наследник тоже скоро доберётся.

[1] В древнегреческом эпосе состояние боевого исступления обозначалось словом «лисса».

[2] Алетейя (прим. автора)—невинная девушка, теоретически способная зачать от тенорца.

21 глава

Птица

Я вернулась в каюту, соседка была там. Я, как обычно, буркнула:

— Привет.

И не ожидала, что Кайра ответит. Привычным стало, что на моё приветствие арета задирала нос и делала вид, что меня не существует, что не мешало мне всё равно постоянно здороваться с ней.

— Привет, Ална, — это прозвучало настолько неожиданно, что я остановилась и в удивлении обернулась, чтобы убедиться в том, что мне не послышалось.

— Не удивляйся, — голос Кайры звучал устало, но миролюбиво, — просто мне надоело, что ты всё время здороваешься.

«Она что, шутит?» — мелькнула у меня совершенно неприменимая к вечно пылающей недовольством Кайре мысль.

Но усмешка на лице Кайры чётко указывала на то, что соседка наконец-то решила наладить отношения.

— Да, меня так учили, — решила я поддержать разговор.

— Послушай, Ална, я, может, и злилась на тебя, прости, сейчас не самый лёгкий период в жизни, — Кайра как-то очень по-человечески, и я бы даже сказала, по-женски, вздохнула.

Я кивнула:

— Конечно, я понимаю.

Наверное, зря я так сказала, потому что глаза ареты вдруг вспыхнули, но не так, как у тенорцев, ярко-жёлтым в момент наивысшей агрессии, а в них просто промелькнул желтоватый отблеск.

— Да что ты можешь понимать?! — воскликнула Кайра.

И я вдруг поняла, что она очень несчастна. Единственное, что не могла понять, как можно так убиваться из-за мужчины.

— Так объясни мне, — сказала я тихо. — Может, и тебе легче станет.

И Кайра рассказала, что когда в семьях планеты Артемис рождается девочка, её сразу заносят в список тех, на кого может пасть выбор императорской фамилии. И это не институт брака, это пожизненная участь фавориток. Но семьи идут на это, поскольку это дает возможность неограниченного доступа к благам. Неважно, была семья богатой или бедной, подписав контракт, она автоматом получает титул, содержание и возможность переезда с Артемис на Тенору.

Контракт действует либо до свадьбы тенорца на женщине-тенорке, либо может быть продлён и после свадьбы, но такое бывает редко. Как правило, тенорки не терпят фавориток. В этом случае контракт считается исполненным, и все блага остаются за семьёй.

Но можно лишиться всего, если тенорец имперской фамилии разорвёт контракт до того, как тот будет считаться исполненным.

— И что? Тенорцы никогда не женились на аретах? — спросила я, удивлённая такой странной традицией.

— Был один случай в истории планеты, — с горечью в голосе ответила мне Кайра.

— Здорово! — улыбнулась я. — Так это же хорошо?

— Нет! — повысила голос арета. — Нет! Потому что теперь каждая арета на это надеется.

Теперь пришла моя очередь вздыхать:

— И ты?

На лице у Кайры появилась грустная улыбка, и она, разведя руками, сказала:

— И я, получается, ничем не отличаюсь от других.

И мне почему-то захотелось её обнять и сказать, что всё будет хорошо, просто ей надо бросить наследника, ведь есть же у них нормальные мужчины. Но я не рискнула. И правильно сделала, потому что, видимо, Кайра что-то увидела у меня во взгляде и почти что прорычала:

— Не надо меня жалеть!

Я укоризненно на неё посмотрела и спросила:

— А при каком условии тенорец может жениться на арете?

Кайра вздрогнула и посмотрела на меня так, словно я попыталась узнать у неё тайну планетарного масштаба.

Я даже испугалась и быстро поправилась:

— Слушай, если это тайна, то не надо, не говори, я просто так спросила.

Кайра усмехнулась:

— Нет, это не тайна, это, скорее, легенда.

Я во все глаза смотрела на разоткровенничавшуюся соседку.

— Легенда об алетейе, — произнесла Кайра после секундной паузы.

— А кто такая алетейе? — спросила я.

— Это девушка, в крови которой есть древний ген, и если она подарит невинность тенорцу, то сможет от него зачать, — процитировала Кайра.

«Да, — подумала я, — Кайре это уже точно не грозит».

А вслух сказала, чтобы подбодрить соседку:

— Так легенда далеко, а ты рядом. Не переживай, всё у вас с Адрианом наладится.

— Я и не переживаю, — знакомым высокомерным тоном заявила мне Кайра. — Я знаю, что не будет у Адриана алетейи.

И тогда я не придала значения этим словам. А зря.

***

Где-то за пределами Академии

Старая лампа трещала, через раз выдавая скудную порцию тусклого света. Под потолком кружилась какая-то неубиваемая космосом живность. Спёртый воздух со свистом походил сквозь старую вентиляцию и оседал пылью на пол.

Мужчина шёл по коридору, ни на что не обращая внимания. Он давно уже привык к такому виду, когда-то бывало и хуже. Широкими размашистыми шагами он преодолел последние метры и вошёл в комнату, уже полную людей.