На горизонте – твоя любовь

Глава 5

ТЕЯ

Вот и настал тот день, когда я могу с уверенностью сказать, что все идет по плану. Если не учитывать утренний инцидент, когда я, выходя из туалета, услышала, как одна «милая» девушка рассыпает своим языком мусор, сидящий в ее голове. Я не сдержалась и захотела ответить ей, поставить на место. А в итоге поставили на место меня. И не кто-то, а Хантер.

Сказать, что он меня разозлил? Нет, совсем нет. Меня даже позабавил его ответ, и, если честно, я изо всех сил сдерживалась, чтобы не сказать что-то еще или засмеяться.

Его спокойное выражение лица меня слегка выбило из колеи. Неужели, он все-таки «съел» информацию о том, что я замужем и доступ ко мне для него закрыт? Не хотелось бы, находясь здесь, постоянно попадать в его «лапы».

Я была уверена, что каждый день он будет выводить меня из себя. Очень надеюсь, что я не ошиблась и эти пару месяцев пройдут быстро и безболезненно. Не для всех, правда, но, увы, такова моя цель.

Как только дверь кабинета, в котором мне предстоит провести несколько месяцев, закрывается, я подхожу к столу и удобно располагаюсь в кресле, закинув одну ногу на другую. Изучающе смотрю сидящего передо мной светловолосого парня двадцати восьми лет в сером классическом костюме по имени Ройс Донован, который вызвался помочь мне разобраться с планом мероприятий.

– Итак, Галатея Стоун, – начинает он, поправляя галстук на своей шее. – Что вас интересует? Какие подробности желаете узнать?

– Ой, Ройс, не начинай, —произношу на выдохе, откидывая голову на спинку кресла.

– Я серьезно, Тея. Хочешь я тебе расскажу, как провел ночь с потрясающей брюнеткой с грудью как у тебя?

– Сейчас я хочу, чтобы ты молчал, Донован, – смеюсь я, переводя свой взгляд на него. – А вообще, я тоже очень рада тебя видеть, милый.

– Ты не меняешься, Тея, – он смеется. – Как прошел отпуск в Нью-Йорке?

– Весьма продуктивно. Вышла замуж, например. Успела выучить много чего интересного в юридической сфере. Внешне немножко изменилась, если ты не заметил, – перечисляю и без того известные ему факты.

После того, как Эван позвонил и подтвердил свое участие, я решила сделать сюрприз Доминику и приехать в его новый дом на пару часов перед отъездом. Каким же было мое удивление, когда я застала его не одного… И нет, я не застукала его за неприличными делишками, которыми занимаются взрослые. Я вошла именно в тот момент, когда Доминик и этот парень Ройс обсуждали что-то крайне важное, что привлекло мое внимание. Как выяснилось, они давно знакомы, и что самое ошеломляющее, Ройс работает на Каттанео.

Первое, что хотелось сделать вспыльчивой Тее – наорать и выгнать его, но что сделала новая, сдержанная Тея, было более чем правильным.

Я познакомилась с этим парнем и выслушала его мотивацию вести двойной образ жизни. Для компании он – верный сотрудник, прекрасно выполняющий свою работу. А по факту – тот, кого так же, как меня и многих других, коснулась тяжелая рука Джеймса Каттанео.

Я обменялась с Ройсом номерами, сообщив, что вскоре нас ждет одно совместное дело. И на протяжении четырех месяцев он отправлял мне все внутренние новости, связанные с делами компании, которые мне не удалось найти в сети.

– Конечно, я заметил, – говорит он, внимательно рассматривая мое лицо. – Волосы покрасила? Вроде бы темнее были, нет? – иронично спрашивает он, указывая пальцами на свою голову.

– Я в тебя сейчас что-то кину, Ройс!

Не знаю чем, но этот парень мне очень напоминает Тео, который мог точно так же воспроизводить своим ртом и весьма полезные вещи и нести несусветную чушь.

Возможно, мне это кажется, потому что я, уйдя от Хантера, отказалась от всех, кого считала своими друзьями. После встречи с Тео мне стало особенно хреново от осознания того, что для всех я оказалась предательницей, сбежавшей от проблем. Впрочем, со стороны все выглядит именно так…

– Перестань, Тея, я ведь шучу, – говорит он, растягивая свои губы в искренней улыбке. – Тебе, кстати, очень идет. Мне нравится.

– Я рада, что смогла угодить тебе, – одобрительно кивнув, говорю я. – Итак, Ройс, есть какое-то грандиозное корпоративное мероприятие, которое произойдет вскоре?

– Из ближайших только Хэллоуин, – сообщает он, проверив данные в своем блокноте.

– А что-то к выходным не планируется?

Он снова опускает взгляд и водит пальцем по листу бумаги.

– Не-а, месяц назад было важное мероприятие для «D.E. Corporation», – говорит он, а я жду, когда он расскажет подробнее. – Но его никто не праздновал.

– Что было?

– Ты забыла? Год со дня объединения Джеймса и Эвана.

Годовщина. Хм, неплохой вариант для сближения с сотрудниками. Если устроить что-то интересное, то я смогу втереться в их доверие и стать «своей».

– Что за хитрая ухмылка, Тея? Что ты задумала? – интересуется Ройс, вопросительно уставившись на меня.

– Есть одна идея, – говорю я, не прекращая улыбаться. – У тебя ведь есть список административного персонала, с которым мы только что любезно общались в конференц-зале?

– Да-а-а, – протяжно произносит он, по-прежнему недоумевающе смотря на меня.

– Много у кого есть авто? И есть ли те, кто добирается пешком или на общественном транспорте?

– Человек пять, наверное, а что? Тея, черт возьми, что пришло в твою потрясающую голову?

– Можешь дать мне список тех, у кого есть транспорт?

– Снова да, Тея. И снова тот же вопрос…

– Поднимай свою задницу и принеси мне этот список, пожалуйста, – говорю я, указав на дверь.

– Ты на должности всего полчаса, а ведешь себя так, как будто работаешь тут с пеленок.

– Просто я вживаюсь в свою роль, Ройс, – мило улыбаюсь, и он уходит.

Спустя пятнадцать минут он стучит в дверь, и я поднимаюсь с кресла, поправляю юбку и уверенным шагом направляюсь к выходу.

В рабочей зоне царит деловая атмосфера: кто-то сосредоточенно работает за ноутбуками, кто-то заполняет документы вручную, а кто-то, точнее Хантер и Милли, о чем-то общаются у ее стола. Стараясь не замечать их, я отворачиваюсь и несколько раз хлопаю, желая привлечь к себе внимание.

– Прошу несколько минут вашего внимания, – уверенно начинаю я, замечая, что взгляды сотрудников отрываются от работы и направляются ко мне. – Я пообщалась с Ройсом, и он сообщил мне очень интересную новость. Оказывается, месяц назад был год с момента объединения компаний Каттанео и Стоун. И по какой-то причине это грандиозное событие осталось без вашего внимания.

Я бросаю взгляд на Хантера. Его лицо выглядит так, словно я плюнула в его любимый кофе или разрезала любимую черную футболку на мелкие кусочки.

– У меня есть одна идея, как мы могли бы отметить с вами прошедший праздник и заодно познакомиться поближе вне рабочего времени, – продолжаю рассказывать, а они молчат, как будто сейчас с ними говорит сам президент Соединенных Штатов. – Предлагаю вам поездку в Малибу на эти выходные. Отдых за мой счет, разумеется.

Сотрудники переглядываются между собой, вероятно, не зная, как реагировать. Верить моим словам или нет? Кто-то начинает перешептываться, а Хантер, в свою очередь, растягивает губы в странной ухмылке, смотря прямо на меня. Он наверняка насмехается надо мной.

– А как мы туда будем добираться? – спрашивает Милли, презрительно взглянув на меня. Возможно, ее раздражает, что теперь она не единственная девушка среди стольких мужчин. – Мы в одну машину не влезем вообще-то. У меня, например, и еще некоторых здесь ее нет. На автобусе? Я не поеду! У меня аллергия на пыль.

«Я тебя вижу первый день, а у меня уже на тебя аллергия выработалась. Почему-то я предполагала, что именно ты будешь той, кто будет задавать подобные вопросы».

– Милли, есть один легкий способ решить эту проблему. – Мысленно закатив глаза, а внешне подарив ей доброжелательную улыбку, я поворачиваюсь и подхожу к Ройсу, чтобы забрать у него список, который просила ранее. Затем подхожу прямо к столу Милли, которая продолжает смотреть на меня так, будто я собираюсь украсть у нее драгоценные камни, а не взять ножницы, торчащие в канцелярском стаканчике, которые я заметила, к слову, только у нее.

И нет, я подошла сюда не потому, что здесь стоит Хантер, дорогая внутренняя сторона, которая до сих пор не в состоянии понять, что я забыла в этой компании.

Хантер, видимо, заодно с ней. Иначе я никак не могу объяснить то, что происходит со мной, стоит мне оказаться рядом с ним.

Я чувствую его тепло, хотя он стоит на расстоянии вытянутой руки от меня. Аромат его парфюма слишком глубоко проникает в мои легкие, отчего я на секунду забываю, как дышать. Этот запах начинает меня душить, напоминая о нашем прошлом, когда нам обоим было хорошо. Как бы я ни старалась его ненавидеть, но хорошие воспоминания с ним кружат голову, вводя меня в ступор.

Поэтому я начинаю думать о самых отвратительных вещах, которые происходили со мной. Благодаря этому мне удается осторожно вырезать фамилии, написанные на бумаге и погрузить их в вазу, в которой ранее лежали конфеты.

Я собираюсь убрать ножницы обратно, но они каким-то странным образом сначала застревают на моих пальцах, а потом и вовсе падают. И когда я опускаю взгляд вниз вижу, что приземлились они прямо под ноги Хантера.

«Потрясающе, Тея. Пришла твоя очередь опуститься перед ним на колени».

Глубоко вдохнув, я наклоняюсь вниз. Сама не понимаю с какой целью, но я поднимаю голову вверх, желая взглянуть на него с такого ракурса.

«Давай, Тея, выбрось эти проклятые ножницы в сторону, подними свои влажные руки к его ширинке и расстегни ее. Дальше, я думаю, ты разберешься без моих подсказок».

Несколько раз покачав головой, желая отогнать эти мысли, я слишком резко поднимаюсь и ударяюсь о что-то лбом. И когда окончательно встаю на ноги, понимаю, что этим «чем-то» оказался подбородок Хантера. Поднимаю взгляд, встречаясь с его глазами, которые пылают чем-то таким, что заставляет меня сглотнуть скопившуюся слюну.

– Мне нравится, как ты выглядишь внизу, – еле слышно произносит он, улыбаясь и протягивая пальцы к моим волосам. – Не ушиблась? – спрашивает он, а я не понимаю: это серьезный вопрос или очередная издевка.

– А мне нравится, когда твой язык находится в другом месте и не позволяет твоему рту говорить, – едко выпаливаю я, и только потом, увидев, как его губы расплываются в более широкой ухмылке, осознаю, что это прозвучало двусмысленно.

«О чем ты подумал, придурок?! Я не это имела в виду!»

– Я не против повторить, ангел. Ты знаешь, где меня найти. Всегда знала, – говорит он, не обращая внимание на окружающих нас людей.

Стоило Эвану переступить порог компании, так он решил, что территория чиста? Но не все так просто, Хантер. Я больше не та сумасшедшая Тея, которая совершала безумства. Я стала намного хуже и злее.

Когда ты узнаешь новую меня немного лучше, ты потеряешь всякий интерес. На твоем месте я бы тоже потеряла. С такой истеричкой, которую ты будешь видеть здесь каждый день, невозможно находиться даже в одной комнате, не говоря уже о любви. Но раз уж ты хочешь наглядно убедиться в том, какой я стала, – желаю удачи.

– Не раздражай меня, – резко говорю я, собираясь отвернуться от него.

– Если я вызываю сейчас у тебя такие сильные чувства как раздражение, то не все потеряно, Галатея Хилл, – шепчет он, наклонившись к моему уху, а затем выпрямляется и смотрит на меня.

Можно было бы сказать, что от его шепота по телу пошли мурашки, но нет. Он повлиял на меня куда сильнее, вызвав невероятное напряжение, словно каждый нерв в моем теле оголился.

– Стоун, – шепчу, поднимаясь на носочки. А когда отстраняюсь, замечаю сжатую до предела челюсть.

– А жену и девушку можно с собой брать? – спрашивает один из мужчин, позволяя мне немного отвлечься от странного диалога с Хантером.

– Конечно можно, – отвечаю я, не переставая смотреть на Хантера. – Но желательно только жену или только девушку, а то у одной из них могут возникнуть вопросы.

– Зачем ты это делаешь? – спрашивает Хантер, пока остальные продолжают создавать фоновый шум.

– Хочу отпраздновать нашу годовщину, – спокойно отвечаю я, продолжая смотреть в его глаза. – Годовщину слияния компаний твоего отца и моего мужа, – решаю уточнить, чтобы у него не было возможности допустить какую-то другую мысль.

– Твоего мужа, – повторяет он, сжав губы в тонкую линию.

– Да, именно его, охотник, – само собой вырывается это обращение, которое снова возвращает лицу Хантера живой оттенок. Он хмыкает и довольно улыбается.

«Идиотка. Для тебя он Хантер Каттанео – человек, который сделал тебе больно. Приди в себя!»

Отвернувшись от него, я зажмуриваю глаза на несколько секунд, ругая свой язык, который решил выпалить это. Затем ставлю две вазы на стол и говорю:

– Итак, если некоторые, – начинаю, бросив взгляд на Милли, которая внимательно смотрит на стол, – не могут лично договориться, как добираться до места, то предлагаю один способ, который может решить эту проблему. Может, это и кажется детским бредом, но таким образом, каждый человек, у которого нет машины, может вытянуть листок из вазы с автовладельцами.

– А с вами здесь будет намного веселее, – с улыбкой на лице, говорит один из парней, погружая руку в вазу.

– Постараюсь сделать все возможное, чтобы раскрасить серые будни, – отвечаю ему с такой же улыбкой и жду, когда заберут последний лист. Но кажется, что кто-то поедет один. Собираюсь достать его, чтобы выбросить, но меня отвлекает подошедший Хантер.

– Ты тянуть не будешь? – спрашивает он.

– Не переживай, я найду способ добраться туда, – отвечаю и, сжав в руке бумажку, направляюсь обратно в кабинет.

***

После странного, но не сильно тяжелого первого рабочего дня я решаю отправиться к Эви, чтобы наконец-то лично встретиться с ней после своего возвращения и окунуться в ее объятия.

Вызвав такси к зданию компании, я называю адрес, который она мне прислала в сообщении. Оказавшись у дверей уютного двухэтажного дома, я невольно начинаю улыбаться.

Это место выглядит по-домашнему, с яркими цветами в окнах и аккуратно подстриженным газоном.

На фасаде дома играют светлые тона, а деревянные ставни придают ему особый шарм. Крыша с симпатичными карнизами только добавляет уюта этому месту. Перед входной дверью стоят горшки с буйно цветущими растениями.

Когда я поднимаюсь по мелким каменным ступенькам, меня встречает легкий аромат выпечки – то ли яблочного пирога, то ли свежевыпеченных булочек, который тянется из открытых окон.

Несколько раз постучав в дверь, я стою и предвкушаю то, как Эви сейчас будет вопить о том, какая я тощая и костлявая. Но какое же я испытываю удивление, когда вместо своей любимой тети я вижу совершенно другого человека.

– Это очень неожиданно, – выпаливаю первое, что приходит в мою голову. – Мистер Паркер? Что вы здесь делаете? Как… – собираюсь засыпать его вопросами, но вспомнив, что следовало бы для начала поздороваться, исправляюсь: – Здравствуйте, Мистер Паркер.

– Здравствуйте, Тея, – говорит он, и по его тону я понимаю, что не только я испытываю неловкость. – Я очень рад вас видеть.

– Я, наверное, ошиблась адресом. Извините, – пячусь назад, не веря, что Эви и мистер Паркер…

– Постой, Тея, – начинает он, протягивая ко мне руку. – Эви… Эвелин на самом деле живет здесь. Она скоро вернется.

– А вы… – собираюсь спросить, плавно опуская свой взгляд на его фигуру, которая покрыта кухонным фартуком. – Вы готовите для нее булочки?

– Эм… да, можно и так сказать, – говорит он, вытирая муку со своих темных брюк. – Может, вы зайдете на чай или кофе?

– Может быть, зайду, – медленно отвечаю и переступаю порог дома.

Глаза невольно начинают блуждать по пространству. Здесь все выглядит очень уютно, словно я попала в какую-то параллельную вселенную. Мягкий свет ламп излучает золотистый оттенок, отражаясь в полированном деревянном полу, а аромат свежей выпечки, который был ощутим еще на улице, заполняет воздух. На стенах висят фотографии Диаза, Эви, Дома и есть несколько моих.

Развернувшись, я замечаю еще одну фотографию, которая стоит на маленьком столике у двери. Я подхожу ближе и поднимаю ее в руки. На снимке – тетя и мистер Паркер в белых халатах, окруженные детьми. Эви выглядит счастливой, а мистер Паркер… влюбленным?

– Тея… – он собирается что-то сказать, схватившись ладонью за затылок.

– Вы вместе? – перебиваю его и, блуждая глазами по его лицу, мечтаю услышать заветное «да».

– Что? – удивляется он и заметно напрягается. – Нет… не совсем.

– Мистер Паркер, если все так, как я уже успела накрутить в своей голове, то я ведь подойду и буду вас обнимать до тех, пока вы не признаетесь, – предупреждаю я, выставив палец вперед и стараясь скрыть улыбку.

– Пусть Эвелин расскажет об этом сама. Я думаю, она хотела, чтобы вы все услышали от нее.

– Ладненько, пока что обойдемся без обнимашек. Но говорю заранее: я счастлива за вас, – шепчу, прислонив ладонь к своему рту. – А еще, мне кажется, что ваши булочки сейчас будут выглядеть такими же темными, как брауни.

– Черт! – ругается он, быстрым шагом направляясь в сторону кухни. – Простите, вырвалось, – говорит, вытаскивая из духовки потрясающие на вид булочки.

– Перестаньте, вы ведь человек. Вы еще не слышали, как я ругаюсь, – произношу, закатив глаза.

Около получаса мы сидим вдвоем за обеденным столом, пьем чай и общаемся на темы, не касающиеся ни его, ни моей личной жизни. Мистер Паркер немного рассказал о своей работе, о том, как прекрасно со всем справляется Эви, как будто она была рождена для того, чтобы помогать детям.

Стоит лишь упомянуть тетю, двери распахиваются, и, обернувшись, я вижу ее с бумажным пакетом в руках. Он падает на пол, как только она поднимает на нас взгляд.

– Тея? – спрашивает Эви, словно здесь сижу не я, а серийный убийца, пришедший вырезать их органы и подвесить их тела на люстру.

– Да, Эви, это я, – говорю я, поднимаясь со стула и направляясь к ней с целью «задушить» в своих объятиях. Но стоит мне прикоснуться к ней, появляется ощущение, что я трогаю статую, которая никак не реагирует. – Я скучала по тебе. Эти несколько месяцев были для меня вечностью.

– Моя снежинка, – наконец, реагирует она, нежно проводя по моим волосам. – Что ты сделала со своими кудряшками, дорогая?

– Немножко избавилась от лишнего веса, – говорю, отстранившись от нее. —Душа требует перемен, но отрывается на внешности.

– Лишний вес? – Она возмущенно окидывает меня с ног до головы.

– Молчи. – Я выставляю палец вперед, прося не высказываться о моей фигуре.

– Может быть, я плохая тетя, но ты ни за что не услышишь от меня фразу: «Черт возьми, Тея, это вообще-то на всю жизнь!», – говорит Эви, рассматривая татуировку на моем бедре. – Черт возьми, Тея, как же это красиво и как же тебе идет! Это должно быть очень больно? – прикусив губу, спрашивает тетя.

– Не больнее, чем прокалывать уши, – успокаиваю ее, хотя, на самом деле, это больше было похоже на то, что твое тело расписывают острием ножа.

– Зная тебя, ты можешь специально так говорить, – говорит Эви, качая головой.

– Возможно, – я улыбаюсь ей, а затем опускаюсь, чтобы поднять рассыпанные по полу продукты.

– Эвелин, я оставлю вас, – сбоку звучит голос мистера Паркера, который направляется к двери – Пообщайтесь, увидимся позже, – кивнув нам, он закрывает дверь с обратной стороны.

Я поднимаюсь и, удерживая в одной руке листья салата, а в другой – вакуумную упаковку сыра, спрашиваю:

– Эви, это то, о чем я думаю?

– Если ты думаешь, что он великолепный мужчина, который дарит мне свое внимание каждый день, то да, – это то, о чем ты думаешь, – отвечает Эви и, подняв бутылку вина, которая удивительным образом осталась цела, относит ее к столу.

– Ну, наконец-то, – выдыхаю я, кладя продукты на поверхность и падая на стул напротив Эви. – Все это время, пока я ждала твоего возвращения, я надеялась на то, что ты подтвердишь мои догадки, – радостно выговариваю каждое слово, а потом испытываю дикое желание влепить себе ладонью по лицу, потому что продукты, которые я вижу на столе, выглядят совсем не как те, которые готовят на завтрак или обед. – Эви, я сейчас уйду.

– Почему? – расстроенно спрашивает она.

– Потому что, судя по всему, я идиотка, которая испортила вам романтический ужин.

– Что? – удивляется она, переводя взгляд на стол, а потом начинает улыбаться. – Нет, снежинка, все не так. Это вино не для нас. Завтра у нашей сотрудницы день рождения, и мы решили пригласить ее в гости.

– Боже, я надеюсь, что ты меня не обманываешь, – говорю я, слегка успокаиваясь. – Эви, я безумно рада за вас. Мистер Паркер, кажется, очень порядочным мужчиной.

– Так и есть, – улыбкой подтверждает мои слова и продолжает рассказывать: – он так заботиться обо мне, и самое главное: меня это не напрягает, наоборот – мне приятно осознавать свою ценность для него не только как женщины или хозяйки в его доме, но и как личности.

– Так это его дом?

– Прости, я должна была рассказать тебе раньше…

– Не извиняйся, Эви. Никогда не извиняйся передо мной. Ты заслуживаешь счастья, и я очень рада, что ты, наконец, его нашла, – успокаиваю ее, положив свою ладонь на ее руку.

– А ты… ты счастлива? – интересуется Эви, пронзительно смотря в мои глаза.

Я замолкаю, пытаясь придумать, что ей ответить. В любом случае, что бы я ни сказала, все будет ложью.

– Ты все еще любишь Хантера, – она не спрашивает, она утверждает.

«Это что, проявилось на моем лице за время, пока я думала?»

– О чем ты?

– Тея, твои чувства к нему все еще свежи, – говорит Эви, наклонившись ко мне ближе. – Как бы ты ни пыталась скрывать свои чувства, находясь в объятиях другого, пусть и ненастоящего, все твои мысли заняты одним человеком. Твое сердце занято только им. Я не просто так это говорю, я проходила через это с отцом Диаза. Когда он погиб, я никого к себе не подпускала, уверяя себя же, что я справлюсь. А если и ходила на свидания, то думала только об отце Диаза. Если бы у меня была возможность вернуть его, я бы не раздумывая бросила все и была с ним. Но, увы, в моем случае его вернуть невозможно.

– Эви, у меня больше нет к нему чувств.

«Да-да, дорогая Тея, какая же ты первоклассная лгунья. Ты ведь уже сегодня пускала слюни на него, пока стояла перед ним на коленях. Нет чувств? А как ты тогда объяснишь все то, что с тобой происходит, когда он появляется?»

– Ты так в этом уверена? – спрашивает она, упираясь своим экстрасенсорным взглядом в мои глаза.

– Да. И вообще, почему мы пришли к этому разговору? Лучше расскажи, как твои дела? Как работа? Тебе нравится? – переключаю внимание на Эви, стараясь отключиться хотя бы на некоторое время от мыслей о Хантере.