- -
- 100%
- +
От неожиданности Диляра ойкнула. Потом на всякий случай ущипнула себя за руку. И обнаружила, что вместо исчезнувшего старика в кресле сидит огромный белый волк. Он никуда исчезать не торопился. Диля поморгала и снова ущипнула себя за руку. Никакого эффекта. Либо волк был настоящий, либо… А что «либо» Диляра подумать не успела – волк спокойно посмотрел ей прямо в глаза, подмигнул ей и медленно повернулся кругом, будто давая девочке осмотреть себя со всех сторон. А потом протянул ей лапу, пожми, мол, и совершенно обалдевшая Диляра медленно стиснула ее рукой. Лапа была теплой, покрытой шелковистой ворсом, с длинными черными когтями. Если это был какой-то хитроумный трюк или гипноз, то очень умелый – девочка чувствовала тепло и тяжесть лапы, шелковистость шкуры, даже острый песий запах с каким-то оттенком. Наверное, так пахнет кострище в лесу.
Диляра остервенело принялась тереть глаза руками. А когда закончила, перед ней снова сидел благообразный пожилой директор волшебной школы. Он довольно улыбался.
– Вижу, что произвел впечатление. Мы, юха́, это умеем. А знаешь, что самое интересное? Ты тоже юха!
– В-вы… ошиблись, наверное… – впечатление старик-оборотень и в самом деле произвел, у Дили разом вылетели из головы все слова, но промолчать она не могла – это уж было слишком! Не может она быть оборотнем! Все это розыгрыш! Нет, ошибка! Или…
– По себе знаю, что такие новости могут немножко сбить с толку… Тем более, что ты, разумеется, еще не умеешь оборачиваться зверем…
«Немножко сбить с толку! Немножко!» – эхом отдалось в голове Диляры.
– По-моему, я тебя совсем утомил, – с хитрой улыбкой произнес старикан, и по-отечески похлопал девочку по плечу, – давай-ка ты завтра прямо с утра придешь ко мне в кабинет, и мы как следует обо всем побеседуем!
Он сунул в руки совершенно выбитой из колеи Диляре визитную карточку и вышел из комнаты.
На карточке значилось: «Ахметвали Бакиевич Акбуров, частная школа «Сихерле5», Нижний Кабан, директор». Запись повторялась на трех языках – русском, татарском и английском, а по краям шел затейливый орнамент.
***
Утром Диляра уже шагала в новую школу. Было солнечно и несмотря на начало октября, совсем по-летнему тепло. Идти было недалеко, да еще по приятным местам – вдоль озера Кабан. Эту набережную Диляра очень любила. Когда она была совсем маленькой, они с мамой часто гуляли вдоль кромки воды, высматривая в камышах диких уток с выводками крохотных пушистых утят. Так что прогулке она была рада. Это было самое подходящее для того, чтобы привести в порядок мысли в голове: сами они никак не желали этого сделать. Может, вчерашний визит ей просто приснился? Или это все-таки какой-то хитро подстроенный розыгрыш от мерзкой Марданшиной с ее папашей? Но как же тогда белый волк?.. Ответа ни на один вопрос найти так и не удалось.
Вчера Диляра думала, что вообще не сможет уснуть после всех событий и странностей, но и она, и мама сразу после ухода необычных гостей как по команде начали клевать носом и еле-еле успели дойти до постелей. Утром же мама отмахнулась от попыток Диляры поговорить о вечерних визитерах, потому что впервые за много лет проспала и жутко опаздывала на работу. Поэтому она просто сунула дочери в руки пакет документов для новой школы, который обнаружился прямо на кухонном столе, и напомнила, что в первый день не стоит опаздывать. И хотя девочку одолевали сомнения, не возвращаться же в самом деле к Сирени Фиргатовне?! Хотя, если все эти якобы волшебные фокусы окажутся просто фокусами, возвращаться и впрямь придется…
А если все правда, то как ее встретят в новой школе? И что она вообще будет там делать? И что?..
Диляра покачала головой – какой смысл рассуждать, если совсем ничего непонятно? Зато одно она знала точно: в старую школу не вернется, хоть бейте! Ничего ее там не ждет. Разве что подружка Азалька, но с ней можно и вне школы общаться.
Размышляя и перебирая в памяти вчерашние события Диля дошла до стареньких деревянных ворот, остановилась и достала из кармана блестящую визитную карточку, которую ей оставил Ахметвали эфенди6. Адрес на карточке точно совпадал с выцветшей наполовину табличкой на воротах. Вот тебе и новая школа! Ворота покосились, вот-вот развалятся, и если бы не адрес, Диляра решила бы, что это очередная «заброшка». Может, вход в здание во дворе? Девочка шагнула в ворота.
Дворик оказался небольшим и будто задержавшимся в прошлом – деревянные скамейки, грядки с чахлой зеленью, даже постиранное белье сушится по старинке на веревке в углу. И не скажешь, что это почти самый центр города. Дом здесь был только один – унылая двухэтажная развалюха, даром что с резными наличниками и разноцветными стеклышками на окнах. Диляра печально вздохнула. Все-таки, розыгрыш. А появление белого волка, наверное, результат какого-то хитрого гипноза.
Можно, конечно, попробовать подняться по кривой деревянной лестнице и постучаться в неровно окрашенную коричневой краской дверь, но за ней будет что угодно, только не школа для особенных детей. Одаренных! И она еще в это поверила! Вот дура-то!..
– Ты что тут делаешь? – Диляра вздрогнула от неожиданности и обернулась. За спиной у нее стоял парень в серой олимпийке и с рюкзаком за спиной. Вполне обычный, если не считать того, что он был очень, просто вызывающе красив – белая кожа, высокие тонкие скулы, очень темные, почти черные глаза и волосы странного, холодного каштанового оттенка. За таким точно бегали бы все девчонки школы, и первой, конечно, Алия Марданшина.
– Сюда нельзя, – сказал красавчик, – тут… частная территория.
Диляра не знала, что ответить, не говорить же, что она ищет местный «Хогвартс»! Так что она просто стояла столбом и начинала краснеть. А парень вдруг сделал едва уловимое движение пальцами, и мир вокруг будто издал легкий вздох и весь сгустился вокруг его лица, ставшим еще более красивым. Просто невыносимо красивым.
– Возвращайся туда, откуда пришла, – очень медленно сказал парень.
Руки и ноги будто марионеточные, сами собой дернулись по направлению к воротам, но Диляра помотала головой, и морок рассеялся. Перед ней стоял всего лишь очень симпатичный, и не очень вежливый парень. Нашла кому подчиняться! Так что она буркнула: «Вот еще!». И тогда морок рассыпался окончательно – у смазливого шатена в прямом смысле отвисла челюсть. Он уставился на Диляру во все глаза, да еще и принялся зачем-то потирать себе переносицу.
– Новая поклонница, Хайдар? – раздался рядом насмешливый мелодичный голос, и в маленьком дворике появилась парочка, глядя на которую сразу можно было поверить в любую сказку – девушка и юноша. Выглядели они абсолютно одинаково, черные как смоль волосы, зеленые, удлиненные к вискам глаза, иронически изогнутые тонкие губы. Даже выражение лиц у двойняшек, а это, без всякого сомнения, были брат и сестра, было одинаково высокомерным.
– Не Бог весть что, честно говоря… – презрительно бросила девушка, оценивающе окинув Диляру взглядом с ног до головы. И Диля моментально вспыхнула гневом. Вечно ей попадаются такие стервы! На язык так и просилось сравнение незнакомки с Марданшиной. Но даже вредине Алие было далеко до этой прекрасной злой принцессы. Девушка словно гипнотизировала своей походкой и речью, а одеты они с братом были точно с обложки зарубежного журнала. Чуть покачиваясь на высоких каблуках, она мимоходом выхватила у Диляры из рук визитку с адресом.
– Да ты новенькая! – правая бровь злюки поползла вверх, – из этих, конечно… А ты, значит, сразу решил на ней чары опробовать?
Она переглянулась с братом, вместе они презрительно рассмеялись, а незадачливый красавчик покраснел еще гуще Диляры.
– Что, до сих пор не можешь мимо Хайдара пройти, Аждахова? – новый голос и новые люди. Дворик стремительно наполнялся, и становилось все непонятнее и интереснее.
На этот раз подошли сразу трое людей— две девушки и один парень. Говорила невысокая кудрявая девушка в пушистой кофточке с круглыми голубыми глазами и капризно вздернутым носиком. «Вылитая Мальвина» – подумала Диляра: «Только волосы не голубые, а русые».
– А ты ему до сих пор не доверяешь, Бикэ, следишь? – тонко улыбнулась злобная принцесса Аждахова, – правильно, правильно…
И они с братом, так и не произнесшим ни одного слова, высокомерно усмехаясь, исчезли в дверном проеме деревянной развалюхи.
Кудрявая Бикэ надулась и, не глядя в сторону Диляры, стала о чем-то оживленно разговаривать с красавчиком, которого, по-видимому, звали Хайдар. А к Диле подошли спутники кудрявой девушки – рыжая, вся в веснушках, улыбчивая коротышка и немного нескладный, но приятный парень в клетчатой рубашке и джинсовке.
– Привет! – улыбнулась рыженькая и сразу затараторила, – Ты новенькая наша! Диляра, да? Приятно познакомиться! А я – Зифа. Но меня тут все зовут Тиенкәй7, потом узнаешь, почему. Ты извини, пожалуйста! Вообще-то нам Ахметвали эфенди велел тебя встретить и проводить, но ты так рано пришла, а мы вот припозднились… Это ведь ничего? – Диляра успела только кивнуть, – Ты на Аждахову внимания не обращай! У нас таких новеньких давно не было, вот и…
Тут ее толкнул локтем «клетчатый» парень, и она растерянно замолчала, будто сболтнула лишнее.
– Булат, – протянул руку парень, – Добро пожаловать! Вместе теперь будем учиться.
Диляра пожала руку, оказавшуюся крепкой и теплой. Странные тут все, конечно. Но… интересные и приятные по-своему.
– Ладно, пошли, а то опоздаем! – сказала Зифа, – у нас первая алгебра, а у меня с ней… ну в общем не очень, – она снова улыбнулась.
– Слушай, – спросила ее Диляра, – а Ахметвали эфенди, он вообще кто?
– Он-то? – рассмеялась Зифа, – да директор нашей школы всего лишь! Ну и декан нашего факультета, тут же у нас факультеты, как в универе… – и замолкла под уничтожающим взглядом Булата.
– Ты прости, – тут же пояснил он, – нам не все тебе можно рассказывать, наверное, директор сам тебе все объяснит. Ну или не все… в общем, не обижайся! Освоишься немного, и от тебя секретов у нас точно не будет.
Почему-то ему Диляра сразу поверила, такое открытое и доброе было у Булата лицо.
Так за разговором они поднялись по лестнице и… прошли прямо сквозь уродливую коричневую дверь. Диля ничего особенного не почувствовала, но может ей вообще показалось, и дверь просто была открыта?
Ну а дальше началось такое, что сомневаться в чудесах уже не было никакого смысла. Внутри развалюха никакой развалюхой не была. Ребята оказались в огромном (уж точно выше двухэтажного деревянного домика) холле с анфиладой колонн. Будто и впрямь какой-то крутой зарубежный университет.
Здесь все было выточено из каменной породы трех цветов – зеленого, красного и белого – ступени, облицовка стен, низкие скамьи. Наверное, малахит, гранит и мрамор, подумалось Диляре. В самом центре холла уходила вниз широкая лестница с замысловато выточенными перилами, над которой вились на стене золотые буквы. Диля пригляделась, и буквы вдруг сами собой сложились во фразу на татарском: «Рәхим ит, Диляра!8»
– А, – махнула рукой Зифа, – это приветствие, тут для каждого своя фраза появляется. У меня, например… – она вгляделась в надпись, – «Ай-яй-яй!»… ну это, наверное, потому что мы тебя встретить не успели! А вообще, это Казанский вход. Отсюда в школу попадают те, кто в нашем городе живет. В крупных городах свои входы есть. Я однажды с Елабужского заходила, у бабушки загостилась… Там тоже красиво, не так монументально, как здесь, конечно…
Да уж, монументально – это было верно сказано. Такого Диляра нигде прежде не видела.
– Нам туда, – Зифа потянула ее вниз на лестницу.
– Подожди, – попросила Диляра, – а это кто?
Справа и слева от входа на лестницу размещались на стенах огромные портреты. Справа – молодого, но почему-то седого мужчины, а слева – сногсшибательной длинноволосой брюнетки. Оба портрета были искусно собраны из камней разного размера и цвета и выложены причудливой мозаикой. Из-за того, как хитро на них были размещены кусочки малахита и мрамора с прожилками, одежда мужчины казалась настоящим мехом, а платье женщины – чешуей.
– О! Это наши знаменитые герои! Ну, ты узнаешь про них на истории, это неинтересно!.. – и Зифа утянула-таки Диляру вниз.
Лестница через пару пролетов привела их в длиннющий коридор, сплошь заполненный учениками. В нем ярко горел свет, и было полно широких подоконников и удобных скамеек, так что народу кругом была тьма-тьмущая, ну, в каждой школе есть такое место, где все любят собираться, чтобы пообщаться на переменах или перед занятиями.
Тут было намного уютнее, чем в каменном холле, и окон было много, только они были какие-то странные, будто все закрашены одинаковой краской цвета болотной тины.
– Вот, тут все собираются, и все лестницы приходят сюда, так что захочешь – не потеряешься, – радостно сообщила Диляре Зифа (Булат уже успел затеряться где-то в толпе).
– Самое нужное тебе сейчас – доска с расписанием, – и Зифа подтянула Дилю к абсолютно пустому белому стенду на резных деревянных ножках, – нужно сказать ему свое имя и фамилию, и он сообщит тебе, какой сейчас урок, и как до него добраться. Главное – лишнего ему не говори! Но вообще-то, в первое время лучше везде ходи со мной или с Булатом. Поняла?
Диляра утвердительно кивнула.
– Ладно, – сказала Зифа, бросив взгляд на маленькие часики на левом запястье, – я еще должна тебя отвести в кабинет директора, а потом до алгебры добежать, так что пошли скорей.
И потащила новенькую обратно наверх, в трехцветный холл с золотыми буквами. Надпись все еще приветствовала Диляру, так что она шепотом прошептала: «Рәхмәт9». И – вот чудо! – буквы мигом собрались в ответную фразу «Исән бул!10».
– Тебе сюда, – показала Зифа на портрет седого мужчины, – назовешь свое имя и пойдешь по лестнице. Все просто! Ну а потом приходи вниз, мы там тебя будем ждать, около расписания. А я пойду, а то точно опоздаю!
Диляра по привычке посмотрела на экран мобильного телефона, чтобы увидеть точное время. 8.30. И никаких признаков сотовой связи – в углу экрана не было ни одной «палочки», видимо, в волшебной школе мобильные телефоны перестают «ловить сеть».
– Ой, это тут вообще бесполезная штука, – от Зифы не укрылось, что Диляра смотрит на мобильный, – Не ловит нигде, так что можешь даже и не доставать! Ну все, пока!
И она убежала вниз по мраморной лестнице, только кончик рыжего хвостика мелькнул.
Диляра с тоской посмотрела на каменный портрет. Да уж, чего только она не перевидела за это утро, а ведь еще даже первый урок не начался! Зато теперь она совершенно точно знала, что это все никакой не розыгрыш и не гипноз! И все равно чувствовала себя ужасно нелепо посреди всех этих чудес. Но деваться было некуда, и она громко сказала седому каменному герою:
– Диляра Яналиева!
Тяжеленная мозаика беззвучно отъехала в сторону. За ней обнаружилась простенькая деревянная лесенка, ведущая куда-то наверх.
Диляра поднялась по ней и попала в небольшую с деревянными же стенами комнату. На окнах были те самые разноцветные стеклышки, которые она заприметила еще снаружи, а сами окна выходили на озеро Кабан и во двор. Убранство же комнаты было совсем не директорским – просто куча-мала какая-то.
Во-первых, книги. Их было невообразимое количество! И они словно бы не желали спокойно стоять на полках, а размещались где хотели, как живые люди. Одна «присела» у окна, будто загляделась на пейзаж, некоторые кучкой стояли на полу, как если бы обсуждали что-то, две «в обнимку» притаились в углу. Посреди этого книжного хаоса высился огромный лакированный стол, у которого вместо обычных ножек оказались искусно выточенные из дерева драконьи лапы.
На столе царил еще больший беспорядок – вперемешку валялись книги, тетради, блокноты, какие-то, похожие на папирус свитки, даже огрызки яблок! И над всем этим совершенно неожиданно возвышался супер современный компьютерный экран – огромный, тонюсенький и изогнутый, чтобы предоставлять пользователю полный обзор. Собственно, сам пользователь находился тут же – сидел в кресле с фантастическим количеством крохотных подушечек, вышитых прихотливыми узорами.
Ахметвали Бакиевич, а это был именно он – невозможно было не узнать его доброе лицо и ослепительно белый костюм – оторвался от экрана и посмотрел на вошедшую ученицу.
– А, Диляра-туташ! – обрадованно воскликнул он, и от глаз в стороны, как и вчера, побежали приветливые лучики-морщинки, – хорошо добралась? Проводили тебя? – он улыбнулся с хитринкой.
– Да, спасибо большое! – только и ответила Диля, не выдавать же с головой своих первых в новой школе знакомых!
– Хорошо, хорошо, – потер руки директор, – ты садись, первый урок у тебя будет со мной!
Диляра опустилась на стул рядом с директорским столом, правда, на нем сидела, то есть лежала какая-то книга, и девочке пришлось сперва аккуратно переложить ее на директорский стол.
– Ну что ж, – теперь Ахметвали Бакиевич смотрел ей прямо в глаза, – начнем! Я буду рассказывать, а ты, пожалуйста, задавай вопросы, не стесняйся! Только учти, что на разговор у нас с тобой всего только час, потом следующий урок начнется, и мне придется тебя отпустить!
Диляра кивнула.
– Отлично! Добро пожаловать в Нижний Кабан и в нашу школу «Сихерле»! Это замечательная школа со славными древними традициями, ну и все такое прочее, возвышенное и торжественное, – он рассмеялся, – ну, не могу я серьезно говорить! На меня даже на Совете кланов никакой надежды нет – вечно сбиваюсь. Ладно, держу пари, тебя впечатлил вход в школу. Давай вот про него и расскажу. Попасть к нам можно только так и никак иначе. Это очень удобно, потому что посторонним путь в «Сихерле» закрыт. Если обычный человек зачем-то вдруг зайдет в наш неказистый дворик, а потом еще и сунется в двери нашей скромной деревянной школы, то кроме заброшенного ветхого домишки ничего не найдет. Как это устроено сказать я тебе не могу – очень древняя работа, современным Одаренным не по зубам. Ну и место здесь волшебное. Обратила внимание, что ступени от входа сразу идут вниз? Это потому, что вся школа находится под озером Кабан. Мы так и говорим – Нижний Кабан. Меня лично это очень впечатляет! Я уж не говорю о том, как сюда попадают ребята из других городов – просто заходят каждый в свой вход, и все. Очень красивое волшебство!
«Так вот почему здесь мобильный телефон не работает!» – догадалась Диляра: «Еще бы он работал под водой!»
– Кстати, – продолжал тем временем директор, – здесь у нас учатся только старшие классы, как я тебе уже говорил – очень необычные ребята. Согласно способностям, мы разделяем их на пять факультетов, ты будешь учиться на моем. Да, я еще и декан факультета, так что про него подробнее расскажу. Видишь ли, все остальные проявляют свои возможности с детства. Часто это семейное, наследственное. Ты это еще сама увидишь, много у нас ребят из сильных и известных родов учится, – Диляра почему-то сразу вспомнила красивых и неприятных двойняшек Аждаховых, – но те, кто на моем факультете – особый случай. Наш Дар может проявиться далеко не сразу, твой вот, например, как будто и вовсе еще не проявился, да? Это не страшно, ведь ты, как и я – юха́, оборотень. Наша способность – оборачиваться лесным господином, то есть зверем. У каждого он свой. Я, как ты уже поняла, белый волк, а вот Зифа Курмакаева, которая должна была тебя встретить – белка.
– А я? – взволнованным полушепотом спросила Диляра.
– Пока не знаю, – развел руками директор, – но узнаю обязательно! – он улыбнулся, – видишь ли, чем позже проявляется наш Дар, тем мощнее его носитель. Так что от тебя мы ожидаем грандиозного успеха!
Он подмигнул Диляре, но той было как-то не очень весело. А что если этот Дар вообще не проявится? И как это на самом деле – превращаться в зверя? Вдруг больно или неприятно? Или, еще хуже, очень трудно?
– Ты всему научишься, – ответил на невысказанный вопрос директор, – Я буду заниматься с тобой лично один раз в неделю. Скажем… по утрам по пятницам? Понимаешь, когда человек обнаруживает у себя волшебную способность поздно, это здорово – он может быть необычайно силен и могуч, но в то же время и опасно – он может растеряться и запутаться. Представь, что семидесятилетняя бабушка превратится вдруг в огромную львицу и со страху съест пол деревни! Потому мы решили перевести тебя к нам в школу заранее, чтобы подготовить тебя к переходу. Но наблюдали за тобой мы очень давно, поверь! Некоторые даже удивились, как долго в тебе спит твой лесной хозяин. А я вот нисколько! Думаю, в тебе сокрыта великолепная сила!
Ага, вот, значит, почему ее понадобилось так быстро убирать из старой школы! Она могла в любой момент превратиться в какое-то животное и покусать драгоценную Марданшину! Понятно…
– Не торопись только с выводами! – Ахметвали Бакиевич поднял вверх узловатый указательный палец и нахмурил мохнатые седые брови.
– Ахметвали эфенди! Это невообразимо!.. – с этими возгласами в кабинет ворвалась женщина неопределенного возраста, больше всего похожая на какого-нибудь главного бухгалтера или юриста – огромные роговые очки, мышиного цвета брючный костюм. Увидев Диляру она несколько растерялась, и замолкла.
– А вот и наш заведующий учебной частью! – обрадовался Акбуров, – Зульхабира Зиятдиновна! А это наша новая ученица – Диляра Яналиева! Как раз хотел направить ее к Вам на консультацию!
«Бухгалтер» со сложным именем внимательно посмотрела на девочку сквозь толстые стекла очков. Затем удовлетворенно кивнула, и плюхнула на стол директору целую стопку папок и бумаг.
– Срочное! – предупредила она, строго глядя на вмиг погрустневшего Ахметвали Бакиевича, – А ученицу я заберу! Пойдем-ка!
Диляра поднялась со стула, и попрощавшись с опечаленным директором, стала выходить. Последнее, что она увидела в кабинете Акбурова, как он с совершенно стариковским вздохом водрузил на нос очки и взялся за гору бумаг.
Волшебная завуч же долго водила Диляру по каким-то коридорам и лестницам, пока они не оказались в небольшом закутке с уютным диванчиком, подоконником и пальмой в кадке.
– Поговорим тут, садись, – ласково сказала она Диляре, и та послушно опустилась на диванчик.
Завуч прислонилась к подоконнику и сняла свои гигантские очки. Оказалось, что у нее симпатичное, довольно молодое лицо и приветливые голубые глаза.
– Добро пожаловать! – сказала она, – мы тебя очень ждали. Меня зовут Зульхабира Зиятдиновна, придется запомнить, ничего не поделаешь. Не люблю, когда коверкают мое имя! Ладно, времени у нас не так много, расскажу самое важное, в остальном потихоньку разберешься.
Диле оставалось только кивнуть.
– Трудно, конечно, я понимаю, остальные ведь все азы знают с детства, но так может быть даже и интереснее! – и она внезапно хитро улыбнулась Диляре, – Так, самое главное! Мы не спроста учимся и живем отдельно от обычных людей, о наших Дарах им знать не нужно. Так что, не рассказывай, пожалуйста, никому обо всем, что касается этой стороны твоей жизни. Даже родителям.
Диляра задумалась. Честно говоря, ей и в голову бы не пришло рассказать маме о том, что ее дочь – оборотень. Тем более, что и рассказывать-то нечего, она ведь не умеет ничего такого. А если бы даже и умела, то вряд ли мама бы отнеслась к этому спокойно. Пожалуй, она бы решила, что дочка сошла с ума.
– Соответственно, основное наше правило такое, – продолжала завуч, – Наши Дары мы можем применять только здесь, на Нижнем Кабане. Использовать силы среди обычных людей ученикам строжайше запрещено! Ну да у тебя пока и не получится… Второе! Из-за первого правила наши ученики без конца применяют свои Дары тут, частенько друг на друге… Так что будь внимательна, над новичком могут еще и специально почаще подшучивать… Но в целом у нас прекрасные ребята! – спохватилась она, заметив обеспокоенное выражение лица Диляры, – Просто все время соревнуются, кто сильнее… А уж с тобой обязательно захотят посоревноваться…
– Они все превращаются в животных?
– Нет, не все. Только те, кто с твоего факультета. Про остальные Дары сейчас расскажу, – и внезапно невпопад спросила, – Любишь татарские сказки?
– Н-не очень… – растерялась Диляра. Опять эти сказки! Помешались они на них все, что ли?
– Придется подучить! В каком-то смысле мы все – нечисть, герои этих сказок… Итак, у нас пять факультетов, на каждом учатся дети с разными способностями. Юха́, такие как ты— у Акбурова. У меня – да, я тоже декан – учатся албасты́. Знаешь, кто это?
Диляра отрицательно покачала головой. Слово было знакомое, но что означает, она не помнила.
– Просто покажу, – и завуч-декан щелкнула пальцами. Как и утром, у школы, мир словно вздохнул и послушно сгустился вокруг лица женщины. Только сама она не стала от этого красивее, даже наоборот. Ее лицо приобрело землистый оттенок, под глазами залегли черные тени, а сами глаза ввалились и засияли каким-то странным блеском. Но оторвать взгляд от этого лица было невозможно, оно тянуло к себе, словно магнитом, манило, притягивало… и вдруг Диляра поняла, что не дышит уже пару минут. Будто из мира внезапно пропал весь воздух. Она не могла ни вздохнуть, ни даже втянуть ноздрями хоть немного кислорода. Рука сама взметнулась к горлу, девочку накрыло волной паники. Воздуха нет! Нет совсем! Только эти странные голубые глаза… Она чуть было не потеряла сознание, но в этот момент все закончилось. Диляра с шумом вздохнула, легкие наконец наполнились живительным кислородом, а Зульхабира Зиятдиновна, вернувшая себе нормальный вид, надела очки.