- -
- 100%
- +
Да и пространства свободного меньше.
И такого плазменного телевизора в полстены нет.
А ещё из её окна была видна стена отеля, а не море, как здесь.
Тоня слегка нахмурилась. Опять он получил лучшие условия по сравнению с ней. Что за дела?
Она усилием воли разгладила складку между бровей, пряча эмоции, но отложив эту информацию в глубине памяти.
Андрей подал ей бокал, который Тоня приняла грациозно-презрительно и поднесла к лицу. Девушка вдохнула аромат просмоленной бочки, исходящий от ярко-янтарной жидкости, и подняла брови. Виски скользнул в рот, и она разрешила ему ненадолго там задержаться, перекатывая его на языке, ощущая привкус родниковой воды и …
– Талискер Скай?
Андрей пожал плечами.
– Я помню твои вкусы, хоть и не понимаю, как ты можешь пить эту солярку. – Он демонстративно передёрнул плечами и поморщился.
Тоня сделала ещё небольшой глоток и улыбнулась. Виски приятно обжигал нёбо, пока она размышляла над тем, что в её номере даже не было мини-бара.
– А тебе бы всё сладкие коктейли с зонтиками, – презрительно фыркнула девушка.
Андрей сделал такое движение, как будто собрался спорить, потом виновато улыбнулся, подтверждая её правоту. Тоня тоже кое-что помнила о его вкусах. Глупо, но ему это польстило.
Себе мужчина налил вина и сел напротив.
Некоторое время они сидели рядом и молчали. В воздухе между ними витали взаимные невысказанные упрёки и обиды. Но они оба понимали, что клиент уходит у них из рук. И если сделка сорвётся, то никто из них не получит вожделенную должность.
– Нам придётся работать вместе, – со вздохом начал Андрей. – Так можем мы сохранить иллюзию мира? Хотя бы на время?
Тоня залпом допила остатки виски, поставила бокал на стеклянный столик и протянула ему руку.
Перемирие они скрепили рукопожатием. От места соприкосновения их с Тоней рук Андрею будто передался небольшой разряд электричества, вызывая непрошенные воспоминания и ощущения.
– Играть будем по моим правилам, – всё ещё сжимая его руку, сказала Тоня.
Андрей не стал спорить. В конце концов, она была одним из лучших ивент-менеджеров в компании.
Глава 5.
Следующие несколько часов они провели, обсуждая предстоящие мероприятия, отчаянно споря и крича друг на друга. От мирного настроя не осталось и следа.
«Карьеристка чёртова!» – зло думал Андрей, нервными движениями срывая с себя галстук. Тоня стояла на своём и отметала все его предложения, отвергая все его идеи. Ему хотелось схватить её за плечи и встряхнуть изо всех сил, прижать её к стене, обхватить её шею руками и медленно сжимать, пока она не замолчит. Хотелось, чтобы она прикрыла взгляд этих пронзительных глаз от удовольствия. Хотелось наклониться и провести губами по этой нежной шее оттенка восковых лилий, хотелось…
Андрей с раздражением потёр переносицу. Он не ожидал от себя таких подростковых реакций. Это всё стресс. Мозг ищет самой доступной разрядки.
И почему Тоня его так невероятно раздражает?
– Мы уже пробовали и это ни к чему не привело, – зло говорила она тем временем. – Им просто скучно. Надо придумать что-то невероятное, чтобы у этих стариканов захватило дух. Нужно продемонстрировать наш товар лицом. Мы, в конце концов, агентство по организации необычных мероприятий или где?
Девушка уже давно избавилась от своего строгого жакета, а волосы собрала в высокий растрёпанный пучок. Андрею хотелось позлорадствовать над тем, что она выглядит несобранной и не такой уж деловой, какой себя воображает, но он знал, что Тоня не теряется даже в сложных обстоятельствах. Вот и сейчас, несмотря на тропическую жару и духоту, она вцепилась в него мёртвой хваткой бульдога и не собиралась отпускать.
Андрей подошёл к панорамному окну во всю стену и с громким стуком закрыл скользящую балконную дверь. Тоня оторвалась от бумаг и метнула в него взгляд, пылающий нефритовым огнём. Мужчина взял пульт от кондиционера, щёлкнул кнопкой и с наслаждением подставил лицо под холодную струю воздуха. Он бы сейчас с удовольствием и ледяной душ принял, но пока придётся обойтись и этим. В такую жару вообще хотелось валяться в снегу, растирать им себя всего, как после бани.
Андрей резко открыл глаза.
– Снег! – сказал он вслух.
Тоня посмотрела на него непонимающе. Он в два шага пересёк комнату и навис над ней, опершись на ручки кресла так, что ей пришлось сильно отклониться назад, чтобы избежать столкновения с ним лоб в лоб.
– Снег! – ещё раз повторил он.
***
Тоня откинулась на спинку кресла, продолжая непонимающе смотреть снизу на нависшего над ней мужчину.
– Я слышала в первый раз, только смысла в твоих словах не прибавилось, – вяло огрызнулась она, недовольная своим положением. Она терпеть не могла быть загнанной в угол, метафорически или, как сейчас, физически.
Андрей, кажется, даже не заметил, что Тоня что-то ответила, потому что слова уже полились из него рекой.
– Подумай, разве тебе не хочется сейчас самой вместо этой печки оказаться в снегу? Да здесь же без кондиционера дышать невозможно. Я чувствую себя, как рыба в аквариуме, вот только жабер у меня нет и дышать водой я не могу. С меня течёт в три ручья, сорочку приходится менять три раза в день и всё равно у меня пятна подмышками.
Тоня машинально опустила взгляд с его лица ниже. Рубашка действительно прилипла к его телу, облегая и прорисовывая мышцы торса и бицепсов. Помимо воли она глубоко вдохнула и ощутила приятную смесь ароматов дезодоранта и запаха его мужского здорового тела. Тоня резко перевела глаза на его лицо, стараясь больше не дышать.
Во взгляде Андрея плескался хорошо знакомый ей маниакальный огонёк. Цвет глаз мужчины сгустился до цвета грозовых туч, налитых дождём. Того и гляди, молния полыхнёт. По коже Тони забегали мурашки, и она обругала себя за такую детскую реакцию на близость мужчины.
«Это всё стресс», – напомнила себе девушка. – «В этих обстоятельствах на кого угодно будет такая реакция».
Тоня заставила себя отвлечься от телесных ощущений и переключиться на его слова.
– Поэтому я предлагаю свозить их туда, где есть снег.
Мозг Тони сделал резкую остановку. Если бы он был машиной, сейчас был бы слышен визг тормозов и запахло бы горелой резиной. О чём это он? Но именно сейчас, как назло, Андрей перестал говорить и вопросительно смотрел на неё.
«Быстро собери мозги в кучу и постарайся сказать что-то вразумительное», – приказала она себе.
– На местную базу с искусственным снегом?
Он, похоже, задумался. Фу-ух, значит, удалось не опростоволоситься.
Андрей сел на ручку кресла, повернувшись к ней вполоборота, и Тоня вздохнула чуть свободнее.
– Их искусственным снегом не впечатлишь, – задумчиво проговорил он. – Нужен настоящий. Где тут у нас поблизости горы?
К счастью, горы оказались не слишком далеко. Следующий час Тоня и Андрей провели перед ноутбуком, бронируя базу отдыха в горах и трансфер. И, хотя вслух Тоня ничего не сказала, про себя она со скрипом вынуждена была признать, что у Андрея иногда возникают совсем неплохие идеи.
Глава 6.
На следующее утро, сразу после завтрака, ничего не подозревающих толстосумов провели к якобы обычному месту увеселений, в котором их ждал частный вертолёт. Необходимые им вещи и принадлежности уже были упакованы в чемоданы местным услужливым персоналом, багаж был погружен в багажный отсек, и вся честная компания упаковалась в вертолёт. Им не сказали куда они летят, поэтому, когда впереди показались ледяные вершины гор, пенсионеры заахали.
Вид был действительно впечатляющим. Из-за громкого шума винтов в салоне было сложно разговаривать, но в какой-то момент Андрей и Тоня встретились взглядами.
– Где бы ты хотела встретить старость?
– В горах. Там, где никто не сможет до меня добраться. Зимой, когда всё вокруг заметёт снегом и сугробы будут высотой с дом, я буду сидеть у очага, подкидывать дрова в огонь, обнимать собаку и мечтать. И только горные козлы будут нарушать моё уединение, топая копытами по занесённой снегом крыше.
Андрей первым отвёл взгляд.
Когда вертолёт приземлился на заснеженной площадке одной из горных вершин, Андрей попросил всех пассажиров достать тёплую одежду и обувь из-под кресел и только потом открыл дверь.
На улице их уже ждали встречающие и проводили всех прямо к салону экипировки. Пенсионеры, конечно, выбрали самое дорогое оборудование. Андрей подумал о том, что скажет шеф на сей счёт и поморщился, но, снявши голову, по волосам не плачут. Один вертолёт обошёлся им в уйму денег, но компания была готова на всё, чтобы привлечь этих инвесторов, так что финансовый отдел дал им карт-бланш.
Одевшись в лыжный костюм, Андрей вышел из лавки на улицу и увидел Тоню. Среди престарелых пузатых инвесторов она возвышалась, как стройная берёза среди пеньков. Лыжный комбинезон выгодно подчёркивал её подтянутую спортивную фигуру, а рыжие волосы, убранные в высокий хвост, полыхали рубиновым огнём на фоне ослепительно яркого снега. Подмышкой у неё был зажат сноуборд.
Ну конечно! Андрей закатил глаза. Выпендрёжница! Он вернулся в салон проката и обменял лыжи на сноуборд. Посмотрим, кто кого!
***
Пенсионеров. от греха подальше, решили на самый опасный склон не пускать. Их доверили опеке инструктора, специалиста по обучению семей с детишками. Никто из клиентов не высказал никаких возражений: настолько они были рады получить передышку от невозможной жары.
Белозубая, загорелая инструкторша так их очаровала, что они сгрудились вокруг неё, с шутками и смехом выполняя её нехитрые задания: «Встаньте на лыжи так, чтобы они напоминали картошку фри, а если хотите затормозить, разверните их так, чтобы они напоминали по форме кусочек пиццы».
Тоня и Андрей получили возможность побыть одни и немного выдохнуть. Девушка огляделась в поисках подъёмника.
– Он там, – Андрей указал перчаткой в нужном направлении. – Прокатимся?
Тоня раздражённо кивнула и, не оглядываясь, пошла вперёд. Ей не удалось ускользнуть одной, но отступать она никогда не умела.
Оказавшись наверху, Тоня восхищённо присвистнула. Впереди простиралась бескрайняя гладь склона. Она вся искрилась и переливалась от ослепительно белого снега. Тоня надвинула на глаза горнолыжные очки.
– Кто последний, тот лузер, – весело рявкнул Андрей, оттолкнулся и плавно заскользил вниз.
Тоня выругалась себе под нос. Опять он её обошёл. Девушка не могла позволить ему выиграть. Это было делом чести!
Тоня оттолкнулась и поехала вниз.
***
Ветер свистел в ушах и морозил лицо, сумасшедшая скорость кружила голову, и впервые за последнюю неделю Андрей почувствовал себя по-настоящему хорошо. Его подбрасывало на кочках, и он с детским восторгом взлетал вверх, будто у него выросли крылья за спиной.
На него нахлынула такая гремучая смесь из разных эмоций, что захватывало дух. Ощущение безграничной свободы и восторга от бешеной скорости, вперемешку с азартом от соревнования с достойным соперником, наполняли его кровь адреналином.
Периодически Андрей оглядывался назад в поисках Тони и находил её всё ближе и ближе. Волосы девушки ярким огненным пятном полыхали на фоне белого слепящего снега. Её невозможно было не заметить.
Кроме них вокруг не было ни души, весь этот заснеженный чудесный мир принадлежал им, и они могли делать здесь всё, что пожелают: дурачиться, устроить игру в догонялки, соревноваться. Азарт захватил его с головой. Ощущение погони, эта игра в кошки-мышки, прямо как прелюдия к близости, вызывали приятные ощущения внизу живота.
В какой-то момент Тоня сделала невообразимый финт и оказалась прямо напротив него. Следующие пятьдесят метров они шли голова к голове, на расстоянии вытянутой руки. Никому толком не удавалось вырваться вперёд.
Андрей ухмыльнулся и игриво помахал ей рукой. В ответ она погрозила ему кулаком и состроила забавную рожицу. А затем улыбнулась. Открыто, искренне, с детским восторгом. Впервые с тех пор, как они расстались, Тоня ему улыбалась, а не пыталась выцарапать глаза или лишить работы. Впервые они были на одной волне, и он видел, что девушка тоже это чувствует. Эта их связь, эта ниточка между ними никуда не делась, она всё ещё была здесь. В этот момент Андрей поверил, что всё ещё можно было спасти.
И тут он краем глаза заметил тёмное пятно впереди и резко повернул голову. Здесь трасса начинала петлять, и над ними уже навис утёс скалы.
Время для Андрея как будто замедлилось. Он начал махать Тоне и крикнул: «Тормози! Стой!»
Сначала она только с улыбкой отрицательно качнула головой, приняв эти слова за продолжение игры в доминирование. Но спустя несколько невообразимо долгих мгновений Тоня всё же поняла, что что-то не так, и перевела взгляд вперёд. И буквально за секунду до катастрофы она вильнула, уходя от столкновения со скалой, и на всём ходу врезалась в Андрея.
Когда ему было пятнадцать лет, Андрей украдкой взял дедов мотоцикл «Урал» покататься по деревне. Он умел водить мопед и думал, что легко справится с мотоциклом. Но оказалось, что управлять мотоциклом сложнее, и весит он больше, и аэродинамика у него другая. В общем, закончилась эта поездка для него плачевно.
Андрей оказался в канаве, придавленный мотоциклом со сломанными рёбрами. Он до сих пор помнил, как из него тогда вышибло дух так, что секунд двадцать он не мог нормально вздохнуть.
Сейчас всё было гораздо хуже. Врезавшись в него, Тоня сместила траекторию их движения, и они клубком из конечностей покатились под гору. В его глазах потемнело, но Андрей успел сгруппироваться и обхватить её руками так, чтобы они превратились в один комок тел и снаряжения. Он почувствовал удар, будто что-то тяжёлое опустилось на затылок.
Затем его окутала тьма.
Глава 7.
Тоня даже не успела толком испугаться, всё настолько быстро завертелось. Когда комок из их тел перестал вращаться, она медленно подняла голову и осмотрелась по сторонам. Первое, что заметила девушка, – это обломок доски. Неудивительно, такое падение!
Глядя на него, Тоня толкнула Андрея:
– Это всё ты виноват! Если бы ты меня не отвлекал, то ничего этого бы не произошло. А стоимость оборудования у тебя вычтут из зарплаты.
Она ещё раз толкнула Андрея в бок, но он не отреагировал. И только тут у неё закралась мысль, что происходит что-то неладное. Сердце кольнуло.
Тоня наконец повернулась в его сторону и закрыла рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Из-под шапочки Андрея по его лицу стекала струйка крови. Само лицо побледнело, глаза были закрыты, и мужчина никак не реагировал на её слова.
Тоня запаниковала и застыла, не зная, что делать дальше. Они слишком далеко удалились от спуска, а до финиша так и не доехали. Здесь они были совершенно одни, причём выступ скалы скрывал их от зрителей с обеих сторон. Если никто не проедет мимо, их никто не найдёт. Телефоны они оставили наверху. Паника застучала у Тони в висках молотом, во рту пересохло, к глазам подступили слёзы. Она почувствовала себя совершенно беспомощной.
В памяти всплыли слова папы: «Если ты попала в экстренную ситуацию, разреши себе паниковать… ровно десять секунд. А потом возьми себя в руки и действуй».
И Тоня начала считать про себя: «Один, два, три… нас никто не найдёт… четыре, пять, шесть… Андрей истечёт кровью и умрёт на моих руках… семь, восемь, девять… я не хочу, чтобы он умирал! Я хочу, чтобы он жил! Десять».
Тоня попыталась снять перчатки, но руки онемели. Девушка стянула зубами одну перчатку, поднесла руку ко рту Андрея и выдохнула с облегчением, когда почувствовала его слабое, тёплое, влажное дыхание на ладони. Жив!
Затем она аккуратно ощупала голову мужчины. По шапочке уже растеклось тёмное пятно, но оно не увеличивалось, и небольшие потёки на лице остались единственными.
– Значит, рана неглубокая, так? – от страха девушка говорила вслух, чтобы звук собственного голоса мог её успокоить. – Это, конечно, не значит, что нет внутреннего кровоизлияния, но всё же это вселяет надежду.
От прикосновения рук Тони к его голове Андрей застонал. Сердце девушки подпрыгнуло и застучало с удвоенной силой. Она тихонько похлопала мужчину по щеке:
– Андрей… Андрюша… Очнись!
***
Андрей плыл по волнам и наслаждался серфингом в океане. Нет, постойте, он же не плыл, а летел с горы на лыжах, как будто у него за спиной выросли крылья. А рядом с ним летел ангел и улыбался ему. А потом что-то произошло, и их накрыла тьма. А вот теперь ангел зовёт его по имени и просит открыть глаза. Надо подчиниться, хоть и не хочется.
Мужчина осторожно открыл глаза и медленно моргнул. Первое, что он увидел, было лицо ангела. Второе, что он ощутил, была боль. Скорее даже так: БОЛЬ.
Сознание принесло с собой мучение: глаза резало от яркого света, тело болело так, будто Андрея избили, а в голове стучал отбойный молоток. Мужчина прикрыл глаза, желая погрузиться обратно в благословенную тьму, где боли не было.
Взволнованный голос ангела попросил: «Нет, Андрей, не закрывай глаза!»
Он снова поморгал. Почему у неё такое испуганное лицо? Глаза и нос красные, лицо зарёванное, следы от слёз исчерчивают щёки. Но она всё равно прекрасна. Андрей улыбнулся, попытался приподняться и сильно об этом пожалел, когда отбойный молоток в голове застучал с утроенной силой.
– Тонь, ты? Ты-то что тут делаешь? А где ангел? Я слышал голос ангела, открываю глаза, а тут только ты. Какое разочарование.
Андрей увидел, как на её лице волнение уступило место раздражению. Ну вот, всё вернулось на круги своя. Тоня поднесла руку к его лицу:
– Сколько пальцев ты видишь?
– Всего один средний, – ответил он. – Фу, как некрасиво!
Тоня помогла ему приподняться в сидячее положение, но когда Андрей попытался встать, то не смог. Острая боль пронзила лодыжку, и он застонал, закусив губу, стараясь не вскрикнуть. Выражение тревоги снова исказило лицо девушки. Андрею очень не хотелось её пугать, и он намеревался вывести Тоню из этого состояния, но на сей раз, как назло, ни одна шутка не пришла в голову.
– Обопрись на меня, – сказала Тоня дрожащим голосом.
Голова кружилась, и Андрея немного подташнивало, не говоря уже о боли в ноге, поэтому он с благодарностью принял помощь.
Обломки его доски было решено бросить на месте столкновения со скалой.
– Сможешь стоять на сноуборде? – спросила Тоня.
Андрей видел, что девушка изо всех сил пытается храбриться, но нервы её напряжены до предела. Почему-то её напускной деловой тон его сейчас не раздражал, а наоборот, вызвал прилив знакомой нежности к Тоне. Ему хотелось утешить её, уверить, что с ним всё хорошо. Вот только боль была настолько сильной, что ему приходилось прилагать все усилия, чтобы не застонать.
– Смогу, если крепления подойдут, – пробормотал сквозь сжатые зубы Андрей.
Им удалось прикрепить ботинки Андрея к доске Тони, и молодые люди осторожно направились вниз по склону. Андрей скользил на сноуборде, почти полностью опираясь на здоровую ногу и на плечо Тони, которая шла рядом, утопая по щиколотку в снегу под его весом. Спустя некоторое время парочку издалека заметили сотрудники базы, и когда они приближались к концу полосы, их уже встречала медицинская бригада с носилками. Что-то тараторя на местном наречии, человек в форме сотрудника уложил Андрея на носилки, и того утащили в лазарет. Он так вымотался от невыносимой боли, что почти сразу же потерял сознание. Последнее, что он видел, было выражение тревоги и растерянности на лице Тони.
Глава 8.
Сначала его обкололи болеутоляющими, и некоторое время он провёл в блаженном состоянии человека, завёрнутого в вату. Его исследовали со всех сторон, сделали рентген, врач ощупывал его голову и рёбра, вертел ногу так и сяк, а Андрей только улыбался, не ощущая почти ничего. Его даже не беспокоил астрономический счёт за медицинские услуги, настолько хорошо на него подействовали болеутоляющие.
Когда врачи пришли к выводу, что жить он будет долго, и сняли воротник Шанца с шеи, а действие болеутоляющих постепенно сошло на нет, в его теле поселилась боль. Уже не такая острая, как на склоне, но она не проходила и донимала его постоянно, даже во сне. От продолжения курса обезболивающих Андрей отказался. Он вдруг резко осознал, что пока он здесь отдыхает, программа идёт там без него полным ходом. Сейчас всем там заправляет Тоня, и в её власти полностью изменить ход событий.
До сих пор они были для инвесторов одинаково важными участниками процесса, но теперь, когда он выбыл из игры, в их воспоминаниях Тоня станет лицом, связанным с лучшим отдыхом в их жизни. Именно о ней они будут оставлять хвалебные отзывы руководству, а об Андрее и не вспомнят.
Настроение его стремительно ухудшалось, и он лежал на больничной койке, ворочаясь туда-сюда без сна, мучаясь от боли и подозрений.
А вдруг Тоня всё испортит? Все его лучшие наработки и планы пойдут коту под хвост. Может, и лучше, что его самого там не будет? Но тогда ни одному из них не видать вожделенного места. А может, их и со своих мест попрут. И что она будет делать теперь одна? Может, прибегнет к своим женским чарам? Эти старикашки будут только рады за ней приударить. Неловко повернувшись в кровати, Андрей чуть не взвыл от смеси боли и злости при мысли о сладострастно блестящих глазках богатеньких папиков и о том, как Тоня будет вертеть перед ними хвостом.
Да, это чувство – именно злость, а не какая-нибудь пошлость типа ревности. Мужики не ревнуют, это всё удел слабых баб.
Под утро Андрей задремал, измученный ночной агонией, но буквально через час после этого к нему в палату ворвалась сама виновница его мучений. Громко топая и хлопнув дверью, она ворвалась в палату и разбудила его своим противным визгливым голосом.
– Привет, Андрей!
За одно это он готов был её убить, но когда мужчина открыл глаза и увидел, что Тоня стоит перед ним в халате и с букетом цветов, он просто озверел.
– А вот и ты, – зашипел Андрей.
Тоня недоумённо моргнула, и её улыбка несколько ослабла на мгновение, но затем вернулась на лицо.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила она, неловко переминаясь с ноги на ногу, видимо, почувствовав его настроение.
– Твоими молитвами, – иронично проговорил он, напуская на себя саркастический и непреклонный вид.
– Я хотела… э-э, вот… – пробормотала Тоня, окончательно смутившись и опустив взгляд на букет. Мерзкая улыбка, наконец, окончательно сползла с её лица.
– Это мне на могилку? – Андрей отметил, что на лицо девушки начали наползать грозовые тучи, но остановиться уже не мог. После мучительной бессонной ночи у него окончательно отказали тормоза. – Решила от меня избавиться, а сама там со старикашками развлекаешься? Да если б не ты, я бы не попал на эту койку, и ты это прекрасно знаешь! Ты не могла хоть раз в жизни послушаться мужчину? Я тебе кричал: «Остановись!», но тебе обязательно нужно было со мной соревноваться!
Рука с букетом опустилась вдоль тела, губы сжались, но Тоня не проронила ни звука, продолжая выслушивать его сбивчивые обвинения.
– Ты там всем уже объяснила, какой я лох и что всё путешествие устроила ты сама? А может, ты себе из них уже и нового папика присмотрела?
Как только последние слова сорвались с его губ, он понял, что перегнул палку. Тоня не стала кричать на него, оправдываться или обвинять его в чём-то. Она осмотрелась по сторонам и, не найдя свободного стула или тумбочки, аккуратно опустила букет на его койку. Затем так же аккуратно развернулась и молча вышла из палаты, на прощание всё же громко хлопнув дверью.
От резкого звука, с которым дверь ударилась о косяк, Андрей вздрогнул, и голова у него заболела с новой силой. Он нажал кнопку вызова персонала и попросил медсестру всё же вколоть ему обезболивающее.
На душе у него было гаже некуда, но, когда боль успокоилась, ему наконец удалось уснуть.
Глава 9.
Когда Тоня вышла в коридор, ей хотелось рвать и метать. На глаза наворачивались злые слёзы.
Увы, ей не дали времени подуться и пожаловаться на судьбу. Следующая стадия плана должна была вступить в силу уже спустя полчаса, и как только девушка вышла из палаты, она приказала себе выкинуть все эмоции из головы. Обиды подождут, сейчас главное – дело.
Всё завертелось, и в следующий раз, когда Тоне удалось выдохнуть, она наблюдала за тем, как закатное солнце оттенка барвинка уже опускалось в сумасшедшего цвета море. Взяв бокал шампанского с подноса официанта, девушка постучала по богемскому стеклу вилочкой для омаров, чтобы привлечь внимание инвесторов.
– Я бы хотела провозгласить тост за того, кто не смог здесь сегодня присутствовать. Его заслуга в том, что этот замечательный вечер состоялся, не меньше, чем моя. И пока ему нельзя мешать шампанское с обезболивающими, – пенсионеры дружно загоготали, – пока он отходит от несчастного случая, мы с вами, господа, следуем его замечательному плану. – Девушка подняла бокал, заигравший всеми цветами уходящего за горизонт солнца. – За нашего Андрея!