Без денег ты мертвец

Она не рисуется, подумал Эллиот. Это сказано прямо от сердца.

– Ты на отдыхе здесь?

– Верно.

– Сама по себе?

– С отцом.

Эллиот взглянул на свои наручные часы:

– Я голоден. Пообедаешь со мной или отец тебя ждет?

Джоуи и Вин, конечно, ее ждали, но она не медлила с ответом. В холодильнике есть половина холодного цыпленка, и они смогут справится без нее.

– С радостью.

И он повез ее на свою виллу.

Барни приступил ко второму этажу своего гамбургера.

– Я хочу продолжить эту историю, мистер Кэмпбелл, – сказал он с набитым ртом. – Есть фрагменты, которые я могу опустить, но есть и те, которые я должен добавить… чтобы дать вам почувствовать атмосферу, так что не думайте, что я болтаю просто ради того, чтобы болтать.

Я сказал ему, чтобы он не сдерживал себя.

Он кивнул.

– Что ж, вилла Эллиота произвела на Синди колоссальное впечатление. Она просто не могла себе представить, что кто-то может жить в такой роскоши. Они пообедали на террасе, с которой открывался вид на море и гавань, окруженную берегами с цветущими кустами и орхидеями. Обед был столь же безукоризненный, как и обслуживание: маленькие креветки, перченные и поданные горячими, филе морского языка в сырном соусе и охлажденная маракуйя. Было и шампанское, от которого Синди слегка опьянела.

Она была так заворожена всем вокруг, что Эллиот решил показать ей виллу. Синди шла рядом с ним, сцепив руки, глаза ее все больше округлялись, а дыхание сбивалось. Все, что она видела, приводило ее в восторг.

Когда он наконец привел ее обратно в гостиную, Синди сказала самую приятную вещь из всего, что когда-либо кто-либо говорил ему.

– Это самый чудесный дом, который я когда-либо видела, – сказала она, – и вы его заслужили, потому что вы принесли так много счастья и радости многим-многим людям.

Глядя на нее, наслаждаясь ее красотой, Эллиот почувствовал такое острое возбуждение, какого он не чувствовал давно. Ему страстно захотелось привести ее в спальню, нежно раздеть и уложить на кровать. Он хотел взять ее так, как только он умел брать женщин, – медленно, растягивая удовольствие, пока не наступит кульминация.

На минуту он почувствовал уверенность, что она отдастся ему, но затем вспомнил про свой протез, и его желание обратилось в горечь.

И пока он стоял, глядя на нее, возбуждение покидало его, а на смену ему пришла ноющая, изматывающая боль в той ноге, которая давно уже была пеплом в печи дорогой клиники.

Все, чего он хотел сейчас, – это избавиться от Синди. Он провел пару счастливых часов, но теперь боль вернулась, а с нею и его заботы.

– Твой отец будет переживать, что ты пропала, – сказал он внезапно резким тоном. – Мой шофер отвезет тебя обратно.

Удивленная этой внезапной переменой в нем и немного расстроенная, Синди начала благодарить его, но он только отмахнулся.

– Мне это было в радость, – сказал он. – Тойо будет через минуту. Ты должна простить меня… У меня дела. Уже слишком много времени.

И он оставил ее. Три часа, которые она провела с ним, были вдруг испорчены этим внезапным финалом. Ее будто холодной водой окатили.

Шофер-японец отвез ее назад на бульвар Сивью на «альфе». Синди не позволила ему подъехать прямо к бунгало. А еще ее задело то, что обратно она ехала не на «роллсе». Синди не могла понять, что пошло не так, – но что-то действительно пошло не так, это она понимала.

Примечания