Гроб из Гонконга

Спустя примерно час вышли два санитара с носилками. Китаянка под простыней казалась совсем маленькой. Толпа, как обычно в таких случаях, зашумела. Санитары загрузили носилки в «скорую» и уехали. Несколько минут спустя показался врач, он сел в свой автомобиль и двинулся за «скорой». Наконец появились парни из убойного отдела. Один из них дал знак отвечавшему за меня большому копу. Потом они расселись по машинам и тоже уехали. А большой коп открыл дверцу патрульной машины, в которой я находился, и ткнул в меня большим пальцем.

– Пошевеливайся. Лейтенант хочет тебя видеть, – сказал он.

В это время Джей Уэйд, мой сосед-химик, выходил из своего автомобиля. Он присоединился ко мне в лифте.

Он был года на три-четыре моложе меня, спортивного телосложения, с загорелым лицом и внимательными глазами. Время от времени мы встречались, когда заканчивали рабочий день, закрывали наши офисы и спускались на лифте к выходу. Джей казался обычным человеком. Как и Спарроу, он проявлял интерес к моему образу жизни. Я предполагаю, что большинство добропорядочных людей не может противиться романтическому очарованию жизни частного детектива. Он часто спрашивал, что я расследую, и за короткое время, пока мы вместе ехали в лифте или шли к нашим автомобилям, я вешал ему на уши ту же лапшу, что и Спарроу.

– Что тут случилось? – спросил он, когда лифт начал медленно подниматься на четвертый этаж.

– Я обнаружил этим утром в своем офисе мертвую китаянку, – отвечал я. – Полицейские в восторге от этого.

Он уставился на меня:

– Мертвую?

– Кто-то застрелил ее.

Эта информация, казалось, застряла в его ушах.

– Ты хочешь сказать, что она была убита?

– Да, именно так это и называется.

– Ладно! Ради бога!

– То же сказал и я, увидев ее.

– А кто ее убил?

– А вот этого я не знаю. Когда ты вчера покинул свой офис? Ты еще оставался, когда я уехал.

– Я ушел приблизительно в девять. Швейцар запирал двери.

– Ты не слышал выстрела?

– Господи… нет!

– Когда ты уезжал, был ли свет в моем офисе, не заметил?

– Не было. Я слышал, что вы ушли примерно в шесть.

– Верно.

Теперь мне стало страшно. Должно быть, эта китайская девушка была убита после девяти. Мое алиби было ни к черту.

Лифт остановился на четвертом этаже. Мы вышли. В дверях моего офиса стояли швейцар и сержант Пульский. Швейцар смотрел на меня так, будто я был двухголовым чудовищем. Они вошли в лифт и скрылись с глаз долой.

– Ну, я полагаю, ты теперь будешь занят, – сказал Уэйд, глядя на копа у моей двери. – Если я могу чем-нибудь помочь…

– Спасибо, – ответил я. – Я дам знать.

Оставив его, я прошел мимо копа к себе. Прихожая была совершенно пустой, если не считать обгоревших спичек на полу и окурков где угодно, только не в пепельницах. Я вошел в офис.

Лейтенант Ретник сидел за моим столом. Он окинул меня обычным коповским взглядом и затем кивнул на клиентский стул, где было пятно крови. Мне не хотелось садиться на него, и я устроился на подлокотнике.

– У тебя есть разрешение на ношение оружия? – спросил он.

– Да.

– Какое оружие?

– Револьвер тридцать восьмого калибра, специальный полицейский.

Он протянул руку ладонью вверх: