Теперь ему ничего не нужно

– Если бы ты не планировал окоченеть, я бы сейчас развлекался с дамочкой, – злобно проговорил он.

Даффи расправил обертку рядом с телом, взял трость и зацепил подмышку Кэттли. Он не мог заставить себя трогать труп руками. С помощью несложных манипуляций он перекатил тело на ткань, после чего встал на колени и соорудил из Кэттли аккуратный сверток.

В процессе Даффи почувствовал себя так скверно, что вернулся в гостиную и снова угостился скотчем. В ногах образовалась легкость, и он понял, что уже порядком набрался. Но голова была ясной, а безрассудства пока хватало, и Даффи решил продолжить.

Он доверху наполнил стакан Аннабель и отправился в спальню. Войдя в комнату, он чуть не уронил виски. Аннабель лежала на кровати – на боку, в костюме Евы. Нужно сказать, костюм был прелестный.

Даффи поставил стакан на прикроватный столик и, попятившись, вышел из комнаты. В голове у него была только одна мысль: нужно упаковать Кэттли в чемодан, пока его мышцы не одеревенели. Даффи знал: если это случится, все пропало.

Он вышел на огромную кухню и включил свет. До половины стены помещение было выложено белой кафельной плиткой, а верхняя часть была выкрашена в желтый цвет. На полу также была плитка, черная и белая, расположенная в шахматном порядке. Шикарная кухня, подумал Даффи. Пошарив по шкафам, он нашел кусок бечевки, после чего вернулся к телу, аккуратно завернутому в ткань. Даффи встал на колени и обвязал сверток бечевкой. Затем он притащил из гостиной чемодан и принялся втискивать в него тело Кэттли.

Проделав половину дела, он был вынужден сделать перерыв и присесть на стул. Упаковывать Кэттли оказалось несложно – его тело было мягким, как желе. Даффи сидел и смотрел на чемодан; сверток был великоват и чуть выступал с боков. Даффи поднялся на ноги и затолкал выступающие части внутрь с помощью трости. Поначалу крышка не хотела закрываться, и фотографу пришлось встать на нее. От этого Даффи почувствовал себя нехорошо, но все же сумел закрыть замки.

Он достал платок, вытер ладони и промокнул лицо.

В этот момент из спальни явилась Аннабель. На ней была черная юбка, белая шелковая блузка и черный жакет. В руке у нее была пара водительских краг сорочьей расцветки. Она двигалась медленно, чуть покачиваясь. Даффи видел, что спиртное сделало свое дело.

Аннабель изучающе посмотрела на него.

– Он упакован, – жестко произнес Даффи.

Женщина ничего не сказала, но в ее взгляде было столько ненависти, что Даффи даже удивился. Подумав, он решил, что у Аннабель есть причины сердиться.

– Трудно оставаться галантным, когда в квартире лежит труп, – сказал он.

Аннабель пропустила его слова мимо ушей. Она стояла у стола, отвернувшись в сторону.

– Что теперь? – спросила она.

– Можете взять машину?

– Гараж в подвале.

Даффи вышел наружу и нажал кнопку лифта. Тот медленно поднимался, и фотограф поймал себя на том, что высматривает новые трупы. Таковых не оказалось. Он поднял решетку и вернулся в квартиру. Затаскивать чемодан в кабину лифта пришлось самостоятельно; Аннабель и пальцем не пошевелила, чтобы помочь ему. Груз был тяжелый, но Даффи справился.

Женщина проследовала за ним в кабину лифта; оба встали возле чемодана, стараясь не смотреть на него. Даффи нажал на нижнюю кнопку, лифт отправился в подвал. По пути Даффи считал этажи. К тому времени как лифт доехал до подвала, он насчитал двенадцать. Удивительно, что от Кэттли вообще что-то осталось.

Подбежал смотритель гаража – низкорослый, с черными волосами, похожими на проволоку. Увидев Аннабель, он обрадовался, как щенок; разве что из кожи не выпрыгнул.

– Желаете взять автомобиль? – спросил он, вытирая перепачканные маслом руки о лоскут ветоши.

– Да, пожалуйста, – вежливо сказала Аннабель, лучась радостью, хоть это и стоило ей титанических усилий.

Не покидая лифта, Даффи наблюдал за происходящим. Низкорослый метнулся в темноту. Мгновением позже раздался звук мотора – довольно мощного, решил Даффи. Через минуту в поле зрения появился большой «кадиллак» с включенными габаритными огнями. Автомобиль лихо развернулся и встал напротив Аннабель. А он неплохо водит, подумал Даффи, и был прав.

Парень стряхнул пыль с сиденья, протер ветровое стекло и придержал дверь для Аннабель, не обращая совершенно никакого внимания на Даффи.

Аннабель уселась за руль и хлопнула дверцей. Даффи схватился за чемодан и посмотрел на коротышку.

– Подсоби-ка, – попросил он.

Парень охотно пришел на помощь, но толку от него оказалось немного. К тому времени как чемодан оказался на сетке багажника, Даффи весь взмок.

– Она съезжает? – спросил коротышка.

– Не, – ответил Даффи, проверяя багажные ремни. – Решила избавиться от лишних книжек.

– Не поздновато ли?

Даффи пронзительно посмотрел на парня. Возможно, он только кажется тупым.

– А ты против? – грубо спросил он.

– А я что? Я ничего, – торопливо ответил низкорослый и заморгал.

Даффи дал ему пару баксов, обошел машину и уселся рядом с Аннабель. Она переключила передачу, и «кадиллак» покатил к выезду из гаража.

– Куда ехать? – спросила она.

Даффи уже все продумал.

– В Ист-Сайде есть небольшое кладбище, неподалеку от Гринвич-Виллидж, – произнес он. – Едем туда.

– Как мило, – сказала Аннабель, бросив на него быстрый взгляд.

Даффи откинулся на спинку кожаного сиденья.

– Вы шикарная девушка, – тихо произнес он. – Просто сегодня у меня неудачный день.

Аннабель промолчала.

– Я подниму этот вопрос в последний раз, – продолжал он, – чтобы не оставлять недомолвок. Хочу, чтобы вы знали: я очень высоко ценю ваше предложение. Но если бы я его принял, труп успел бы окоченеть. Поэтому мне пришлось отказаться. У вас есть полное право обижаться на меня.

Несколько секунд Аннабель обдумывала услышанное.

– Я не обижаюсь на вас, – наконец произнесла она. – Я думаю, вы очень правильно поступили, решив привести меня в чувство.

Вот и все. Даффи вздохнул и потянулся за сигаретой.

– Давайте не будем ссориться, – сказал он. – У нас и без того достаточно забот.

– Я ни с кем не ссорюсь, – только и ответила женщина.

Следующие три квартала они проехали в молчании.

– Здесь сверните направо, – скомандовал Даффи.

Аннабель крутанула баранку. Даффи подумал, что эта красотка управляется с огромным «кадиллаком» так, словно они с машиной – единое целое. Автомобиль двигался в потоке транспорта, ни разу ни сбавив скорость. Казалось, Аннабель умеет рассчитывать дистанцию до миллиметра. В большинстве случаев она с необъяснимой точностью успевала на зеленый свет. «Кадиллак» был мощной машиной, и легкого прикосновения к педали было достаточно, чтобы он мчался вперед подобно стреле.

Когда они добрались до кладбища, было два часа ночи. Даффи подался вперед.

– Только не волнуйтесь, – сказал он. – Обычно здесь никого нет, но всякое бывает. Вдруг на кого-нибудь наткнемся.

Аннабель остановила машину у железных ворот. Даффи открыл дверь и выбрался наружу. Ночь была весьма темной, и на кладбище не было ни огонька.

«Хорошо, что я не ирландец», – подумал Даффи. Место было жутковатое.

– Ждите здесь, – произнес он, повернувшись к автомобилю. – Я пойду осмотреться.

Аннабель открыла дверцу и поставила ногу на асфальт.

– Одна я здесь не останусь, – возразила она.

Даффи не удивился. Он подошел к железным воротам и толкнул посильнее. Створки распахнулись.

– Думаю, стоит заехать внутрь, – предложил он. – Тогда нас не будет видно с дороги.

Аннабель снова забралась в «кадиллак» и завела двигатель. Когда машина проехала достаточно далеко по центральной аллее кладбища, Даффи подал знак остановиться и закрыл ворота.

Женщина выбралась из машины, в руке у нее был маленький фонарик. Ночь была душной. Даффи чуть ослабил воротник, запустив за него большой палец, и скользнул взглядом по мрачному местечку. То, что он видел, совершенно ему не нравилось. Аннабель стояла совсем рядом. Дотронувшись до нее, Даффи почувствовал, что она дрожит.

Высокая луна выглянула из тумана, словно лицо мертвеца. Даффи подумал, что вот-вот начнется дождь.

– Хочу найти старый мавзолей, – произнес он. – Если спрятать в нем Кэттли, тело обнаружат нескоро. Если вообще обнаружат.

Даффи медленно направился вглубь кладбища. Аннабель не отходила от него ни на шаг. Белые камни по обеим сторонам дорожки походили на привидений. «Вот же угораздило!» – думал фотограф.

Чем дальше они продвигались, тем темнее становилось вокруг, – видимо, деревья тут росли чаще.

– Милое местечко, да? – произнес Даффи.

В воздухе висел тяжелый аромат кладбищенских цветов. Под ногами шуршал гравий – в тишине Даффи казалось, что он ступает по шутихам.

– Хотелось бы убраться отсюда, – занервничала Аннабель. – Мне страшно.

– Да я и сам весь дрожу, – признался Даффи. – Думаю, если включить фонарик, с дороги уже не заметят.

Он поводил лучом света по сторонам, то и дело освещая надгробия. В ночи они казались ослепительно-белыми.

– Похоже, нашел. – Даффи остановился и посветил налево – туда, где стоял мавзолей из черного мрамора, почти невидимый, пока на него не упал луч света. Они подошли поближе и внимательно осмотрели сооружение. Мраморная дверь была заперта.

– Вот и новый дом для Кэттли, – произнес Даффи, проводя ладонью по гладкой холодной двери. – Но как же, черт возьми, мы его туда засунем?

Он передал женщине фонарик и надавил плечом на дверь. Плечо заболело, но дверь осталась на месте.

– Что это за номер? – спросила Аннабель.

В дверь была вмонтирована маленькая литая табличка с цифрой 7. Даффи взглянул на нее в свете фонаря и сказал, что не знает.

– Может, ключи от таких мест хранятся в сторожке? – предположила женщина.

– Отличная мысль, – усмехнулся Даффи. – Пойдемте посмотрим.

Заброшенная сторожка у ворот была закрыта на замок, но Даффи без особенного труда справился с окном, забрался внутрь и огляделся. Ключница висела рядом с входной дверью; у всех ключей были деревянные брелоки с выжженными номерами. Даффи поискал номер 7 и нашел нужный ключ.

– Вы были совершенно правы, – сказал он. – Подгоните машину к склепу, а я пойду проверю замок.

Аннабель села за руль «кадиллака» и начала сдавать задом по дорожке. Пару раз она съехала с пути, так что Даффи пришлось вернуться и посветить ей. Наконец они добрались до мавзолея. Даффи вставил ключ в замочную скважину, с силой провернул его и толкнул дверь. Та открылась. Воздух внутри был затхлым, и Даффи сделал шаг в сторону.

– Похоже, парню уготовано приличное общество, – только и сказал он.

Даффи вернулся к автомобилю и вступил в сражение с багажными ремнями. Аннабель стояла рядом, стараясь держать фонарик ровнее. Наконец Даффи отстегнул чемодан и опустил его на землю. Груз был тяжелый, но фотограф ухитрился проделать все бесшумно. Затем он выпрямился и вытер ладони носовым платком.

– Думаю, мне не помешало бы выпить, – устало сказал он.

– В бардачке есть пинта виски.

Пулей метнувшись к машине, Даффи как следует приложился к фляжке. Он подумал, что не стоит предлагать виски Аннабель, – похоже, этот напиток сбивал ее с пути истинного, а Даффи не хотелось снова ей отказывать.

– Пожалуй, теперь я могу справиться с чем угодно, – сказал он, пряча фляжку в задний карман брюк.

Даффи снял пиджак, расстегнул воротник рубашки и ослабил галстук, после чего взялся за чемодан и принялся затаскивать его в мавзолей. Стоя снаружи, Аннабель светила ему фонариком. Луч света дергался – ее руки тряслись, как у бармена, готовящего коктейль.

Наконец чемодан был внутри, и Даффи остановился.

– Бога ради, дайте мне фонарик, – попросил он.

Аннабель с радостью выполнила просьбу.

– Меня сейчас стошнит, – сказала она.

– Не стошнит, – резко возразил Даффи. – Идите в машину, быстро.

Когда Аннабель ушла, он открыл чемодан и перевернул его набок. Водонепроницаемый сверток держался крепко, и его пришлось вытаскивать. Даффи потянул за ткань, та порвалась и фотограф не удержался на ногах. Он упал на какой-то выступ, и его рука коснулась холодной металлической пластины. Даффи ощупал ее и тут же отдернул руку. Это была ручка гроба. По лицу Даффи ручьями стекал пот – хоть выжимай.

Он подошел к двери и полной грудью вдохнул влажный воздух, после чего вернулся к чемодану, грубо вытащил тело и сорвал с него багажную обертку. Кэттли в неуклюжей позе растянулся у его ног. Не глядя на него, Даффи сунул ткань в чемодан и вытащил его из склепа.

Виски основательно накрыл его, походка стала шаткой. Он вернулся, чтобы забрать фонарь, и снова постарался не смотреть на Кэттли. Затем он захлопнул дверь мавзолея и закрыл ее на ключ.

Его рубашка прилипла к груди, ноги слегка дрожали.

– Вы в норме? – донесся из автомобиля голос Аннабель.

Даффи сказал, что у него все хорошо, но только потому, что был пьян. На самом деле он чувствовал себя неважно. Сейчас он хотел одного: напиться так, чтобы, проспавшись, все это забыть. Слишком много происшествий для одной ночи.

Аннабель вышла из машины и встала рядом с ним.

– А как же чемодан? – спросила она.

– В сторожке я видел кран и шланг для полива. Отнесу чемодан и обертку туда, отмою, и потом поедем домой.

Аннабель села на подножку автомобиля и закурила сигарету. Она просидела там все время, не открывая глаз. Ей было страшно оставаться одной; настолько страшно, что, если бы не сигарета во рту, она бы кричала и кричала от ужаса.

Возвращаясь к машине, Даффи окликнул женщину. Он не хотел внезапно появляться из темноты.

– Все в порядке, – произнес он, укладывая чемодан на багажник. – Грязи нет. Кэттли хорошо спрятан, и я думаю, что теперь вам ничего не грозит.

Аннабель села за руль, автомобиль медленно двинулся к воротам. Даффи шел рядом с машиной. Открыв створки ворот, он внимательно осмотрел дорогу: она была темной и пустой. Автомобиль выехал с кладбища, Даффи закрыл ворота и уселся в машину рядом с Аннабель.

Не говоря ни слова, Аннабель гнала машину вперед. Она не сводила взгляда с дороги, а Даффи, тяжело дыша, откинулся на сиденье и чувствовал, что вот-вот уснет.

Когда улицы стали более оживленными, он поднял голову.

– Можете высадить меня здесь, – сказал он. – Пойду домой.

– Я вас подвезу, – произнесла Аннабель.

– Нет.

Она остановила машину.

– Простите меня. Я… – начала она.

– Пойду домой, – твердо повторил Даффи. Он был сыт по горло ночными приключениями. – Возможно, завтра. Но не сегодня.

Он открыл дверцу и, пошатываясь, выбрался на улицу, после чего остановился, держась за дверцу.

– Мне нужно забрать фотографии, – сказал он. – Тогда и увидимся.

Даффи с размаху захлопнул автомобиль. Перед ним пронеслись огромные глаза Аннабель, полные ненависти, и белые зубы, блестящие во тьме. «Кадиллак» умчался прочь.

Даффи оглядел улицу в поисках такси.

– Похоже, эта красавица на дух меня не переносит, – печально сказал он, глядя на подъезжающий желтый таксомотор.