Избранница дракона. Второй шанс обрести сына и любовь

Глава 6.2

Я хотела закричать ещё, рефлекторно потянулась рукой, но сделала себе лишь хуже – ушла с головой под воду, запаниковала и больно ударилась лбом об стену, когда попыталась оттолкнуться от дна. Из-за чего окончательно потеряла ориентацию в пространстве и хаотично заметалась под водой, теряя остатки сил и не имея возможности оказаться на поверхности.

Не сразу даже поняла, что нечто обвило меня за талию и с шумом вытянуло наверх.

Я сидела на краю полуразвалившегося колодца, откашливаясь, пытаясь отнять от лица, прилипшие к нему пряди волос. С меня ручьями лилась вода, тело била крупная дрожь. Но даже она прекратилась, когда я замерла от будоражащего голоса позади:

– Как можно быть такой неосторожной, когда от тебя столь многое зависит?

Я боялась обернуться, но слова сами собой сорвались с губ:

– Знала бы, что именно зависит, может и была бы поосмотрительнее!

Конечно, я не имела ввиду детей. О них я и думала, когда прощалась с жизнью… Малыши нуждались во мне и это имело для меня значение.

Но что-то мне подсказывало, что обладатель голоса о детях даже не думал.

– А жёнами дракона, по-твоему, просто так становятся?

– Я пока ещё не жена, что-то жениха не видно, – хмыкнула в ответ.

И обернулась.

И когда обернулась, сморгнув с ресниц капли стылой воды, то будто очнулась ото сна.

Никого рядом не было…

Я обхватила себя руками в тщетной попытке согреться и унять дрожь и поспешила в дом.

Забежав же в холл, замерла на месте, обнаружив камин зажжённым.

Пламя весело потрескивало, поедая последние принесённые кем-то в дом поленья, красные мягкие отблески плясали по полу и стенам, к ногам моим, словно ласковые кошки, льнуло тепло вместо скользкого холода.

Арми стоял на лестнице, свешиваясь с перил, чтобы рассмотреть происходящее внизу.

– Ты камин разжёг? – спросила я, шлёпая по полу мокрыми ногами, спеша подобраться к огню, устроиться на мягком тёплом ковре.

Арми отрицательно покачал головой и пальчиком указал на стену.

Я повернула голову, вглядываясь в мельтешение бликов и тьмы. На стене висел огромный портрет. Но будто то ли очень старый, то ли просто потёртый или выцветший… Я подошла ближе, но рассмотреть смогла только очертания мужского лица, тёмные волосы и… золото глаз.

– Я будто видела его недавно, – прошептала, чувствуя, как Арми подошёл ближе. – Но ведь здесь никого нет, разве не так?

Мальчик медленно пожал плечиком.

– Ты точно его видел, – присела я перед ним на корточки, – он здесь был, ты уверен?

Арми старательно избегал моего взгляда, сосредоточенно разглядывая пол, пока не отбежал к креслу и не снял с него покрывало, после чего протянул его мне.

Я с благодарностью взяла его и, прежде чем укрылась, позволила мальчику помочь мне с завязками на корсете. Снять хотя бы его одного, уже больше облегчение!

Так я и ждала, пока хотя бы немного обсохну, поглаживая по чёрным волосам малыша, свернувшегося калачиком у меня на коленях, не обращая внимания на мокрую ткань. Похоже, истосковался Арми по ласке и защите взрослых…

– Бедняжка мой, – прошептала я.

Как-то само собой получилось, что детей этих стала воспринимать своими…

От этой мысли что-то кольнуло внутри. Но, что именно, почему?

Наверное, просто грустно было осознавать, что у меня могли бы быть дети примерно того же возраста, но я совсем одна.

Или…

Но думать сделалось очень сложно, огонь плясал убаюкивающе, я бы так и заснула, если бы не плач наверху и голос Кэса:

– Лиля? Где ты?!

– Я здесь! – поспешила отозваться.

И Кэс, как недавно Арми, свесился с перил лестницы.

– Я думал, ты бросила нас… Решил, что ты вспомнила всё, вот и ушла.

– Вспомнила? – изогнула я бровь.

Кэс, побледнев, поднялся на ступень выше, скрываясь в тени.

– Ну, всё, молодой человек, – строго произнесла я, наконец, перестав дрожать, – спускайся, ты сейчас всё мне расскажешь! А заодно, – бросила взгляд на картину мужчины, – объяснишь мне пару моментов. Что-то мне подсказывает, о хозяине дома ты знаешь куда больше, чем я…

Он неуверенно, понурившись, начал спускаться. А я, поднявшись, разбудив Арми и плотнее укуталась в плед.

– Только во дворе это сделаешь. Поможешь мне овощи собрать. Малышка не упадёт? Где ты её оставил? – и уже обращаясь к Арми: – Пойди, пожалуйста, присмотри за ней.

И только мы собрались разойтись, кто куда, как в дверь постучали.

Глава 7.1

Дети притихли, я же, с минуту поколебавшись, подошла к запертой двери.

– Кто там? – спросила строго, как можно более уверенно.

– А господин ещё не вернулся? – раздался с той стороны девичий звонкий голосок.

Я, не выдержав, приоткрыла дверь, с удивлением взирая на маленькую белокурую девчушку, кутающуюся в тёмное пальто и длинный, до самых пят, полосатый шарф. Густые её ресницы выглядели белыми от инея, словно во дворе она простоять успела довольно долго, а ещё, почему-то, плакала. Вздёрнутый нос раскраснелся. В синих глазах плескалась надежда.

– Господин? – глупо переспросила я, пропуская малышку в дом.

– Ага, – робко переступила она порог и с разочарованием осмотрелась. – Его нет, да? – вздохнула. – Как жаль… Его все бояться, все-все-все, – пожаловалась она мне, махая в сторону двери рукой, будто эти самые «все» толпились прямо сейчас на крыльце. – А я вот верю, что он – хороший! И что сюда придёт. Обязательно придёт! И я тогда попрошусь у него… Знаешь, – потянула меня за руку, чтобы я наклонилась и она могла доверительно шепнуть мне на ухо: – что именно я у него попрошу?

– Что? – так же шёпотом спросила я.

– Чтобы он стал моим папой… – задрожал её голос.

И она, будто смутившись, поспешила отступить.

– Но, раз господин ещё не вернулся, я домой… Просто мне одной там страшно, – помедлила малышка у двери.

– А где твои родители? – встревожилась я.

– Так погибли все давно, я сама живу. Соседи из ближайшего поселения кое-как помогают, но зимой, куда я денусь, так и не придумала. Папа с мамой заболели…

– Тебя, как зовут? – присела я перед ней так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

– Мила.

– А я Лиля. Если хочешь, можешь остаться здесь, – погладила я её по голове и девчушка начала улыбаться так, что на щёчках у неё образовалось по глубокой, милой ямочке.

Пришлось Арми теперь присматривать за двумя девочками. А мы с Кэс вышли во двор.

– Не думал, что кто-то свет в окнах увидит, – вздохнул он, спускаясь с крыльца и зябко ведя плечами.

С губ наших при дыхании срывалось по облачку пара.

Холодно.

– Это ведь не плохо.

Кэс в ответ задумчиво хмыкнул:

– Пока только ребёнок заметил, да. А если воины мимо проходить будут или бандиты? Хорошо, если ещё разница есть… В общем, ты поняла.

Я обняла его за плечи, притянув к себе, стараясь приободрить.

– Для ребёнка ты слишком смурной! Я даже не помню, смеялся ли ты. Это не нормально, заешь ли.

Мы миновали колодец, в сторону которого я старалась теперь даже не смотреть и дошли до предполагаемых грядок.

Детский смех… А ведь это последнее, что запомнилось мне прежде, чем я обнаружила себя на пшеничном поле.

Но, слушая, Кэса, я вспомнила всё больше… Его всё же удалось разговорить, пусть далось это ему не без напряжения.

Повозку мою в тот день остановила группа детей, милых на вид, в светлых одеждах. И ко мне вышел тёмноволосый парнишка в плаще и разноцветными, будто подсвечиваемыми изнутри глазами.

– Я Гейл, госпожа. Ты куда-то спешишь? Не можешь ли подвести нас?

Я растерялась.

– Н-не знаю, – ответила честно, не уверенная, можно ли и поместятся ли они вообще в моей повозке.

Только вот Гейлу и не нужен был на самом деле ответ.

Я нахмурилась, вспоминая, что было дальше, пока Кэс помогал мне искать среди зарослей травы кучерявые вершки моркови.

– Он приказал схватить тебя, – не пришлось мне вспоминать: с каждым словом Кса воспоминания сами принимались мелькать перед глазами, как кадры из какого-нибудь фильма. – Ты уж прости, Лиля… Я не участвовал, клянусь! Я сестрёнку нянчил. Но и слово против не сказал, – тихо всхлипнул он, поднося ближе к земле лампу, найдя, наконец, то, что нужно. – Гейла боятся все, понимаешь? И уважают. Когда ещё война была, он долго вёл нас по границе, решал, с какой стороны нам безопаснее будет. Подбирал по пути брошенных всеми детей, по-своему о нас заботился. И… он, можно сказать, маг.

– Как и ты? – прервала я его, складывая овощи прямо в подол своего платья.

За корзиной или чем-то подобном возвращаться и терять время не хотелось.

– Я не… – начал было оправдываться Кэс, но я не дала ему продолжить:

– Твоя трость, которой я кабанов отгоняла. Она ведь необычная, верно?

– Ну… – замялся мальчик. – Да, но… это Гейл меня научил!

– А всех можно магии научить? – хитро улыбнулась я, пусть никогда в жизни и не встречая магов, кроме того жуткого «предводителя потерянных детей», уверенная, что Кэс явно не простой мальчик.

А его бывший «предводитель», к слову, явно не Питер Пэн…

– Нет, не всех, – принялся он старательно прятать от меня взгляд. – Но ты ведь не выдашь, правда? Ведьмы да колдуны здесь почти что в гонениях… Сама понимать должна.

– Я-то с чего бы вдруг?

– Тростью заклятой ведь воспользоваться сумела.

Я поднялась, оборачиваясь на дом задумчиво.

– Знаешь, по правде говоря, я почему-то многого не помню о себе. Но думаю, что вряд ли являюсь ведьмой… Ты лучше продолжай, расскажи, что было дальше, когда меня схватили?

– Мы ночевали под открытым небом, у большого жаркого костра. Пили молоко и ели сырные лепёшки. Гейл хотел, чтобы ты стала нашей мамой… А потом нас нагнали бандиты. Обезумившие от войны и голода, они хотели забрать наших коз и тех детей, которых удалось поймать. Мы с Иргиль были в их числе… Гейл пришёл переговорить с ними, ему хотелось вернуть скотину. Он рассудил, что козы важнее приобретения матери, ведь ты всё равно чужая… И предложил им тебя взамен на трёх коз. Одну оставил бандитам, как и меня с сестрой… Так и разошлись.

– А потом, помню, что было… – выдохнула я, заходя в дом.

Это казалось важным воспоминанием, ведь в нём была одна деталь, которая всё никак не хотела задерживаться у меня в мыслях. Но без которой я будто была сама не своя.

И я бы вспомнила её, поймала прямо сейчас! Если бы, как только за нами закрылась дверь, меня не пронзил взгляд золотых глаз. Уже не с картины и не из странного видения, доступного лишь мне, а в реальности.

– Итак, – от его голоса меня бросило в дрожь, – я отсутствовал всего несколько дней, а здесь уже незваных гостей полон дом.

У камина в кресле, укрытом плотной темнотой, перед красной полосой света от пламени, была различима лишь тёмная мужская фигура с мерцающими золотом глазами.

И от чего-то мне сделалось настолько не по себе, что ноги подкосились. Пальцы невольно разжались, и подол платья расправился, выскальзывая из моих рук. И по полу с приглушённым грохотом покатились овощи да краснобокие яблоки.

Одно ударилось об носок туфель хозяина дома. Я смогла различить поймавшие красные отблески пламени длинные, аристократичные пальцы, украшенные перстнями, когда незнакомец поднял яблоко и, спустя мгновение, во тьме блеснул его оскал. И раздался хруст.

– Мой любимый сорт, – поделился он, как бы между прочим, задумчивым, обволакивающим бархатным тоном. – Что застыла, как вкопанная? Дверь захлопни – дует, – небрежно махнул он в мою сторону рукой.

Будто я прислугой ему нанялась.

Вмиг растеряв страх и неловкость, я нахмурилась, сжимая пальцы в кулачки.

Сейчас познакомимся, как надо.

Глава 7.2

Незнакомец, по всей видимости, хозяин дома, о котором я уже была наслышана, продолжал всё так же сидеть, с ожиданием и требовательностью взирая на меня своим колдовским, жгучим взглядом.

Дети от него спрятались. Я даже заметить не успела, куда и в какой момент подевался Кэс. Да и наверху было ни звука, словно и крохотная Иргиль понимала – надо быть тише воды, ниже травы.

Но… с чего это вдруг?

Я нахмурилась и первое, что спросила, было нечто неожиданное для самой себя:

– Ты всё это время здесь скрывался?

Это сбило мужчину с толку. Несмотря на полумрак и укрывающие его тени я видела, как он склонил голову набок.

– Прошу прощения?

– О, – сложила я на груди руки, – не стоит, я всё могу понять.

Он недобро усмехнулся:

– Я бы не советовал тебе дерзить мне, девица… Что значит, скрывался?

– Меня кто-то спас недавно, – всё же сменила я тон.

Сделалось неловко, ведь, если из колодца каким-то образом помог мне выбраться именно он, то странно теперь спорить с ним и ругаться. К тому же, когда действительно я и дети здесь чужаки и пока ещё нам никто не разрешал находиться в этом доме.

Не считая того странного старика, конечно, который отправил нас сюда. И то, скорее не по доброте душевной, а чтобы…

Что, если он отправил нас сюда не просто, чтобы помочь или избавиться, а в качестве жертвы дракону?

В сказках моего мира девушек и отдавали дракону на съедение… Никто их в жёны, кажется, из ящеров не брал.

А ещё любопытно, это мой дракон, к которому меня хотели отвезти, или нет?

Запуталась.

А за всеми этими размышлениями не услышала его вопроса, из-за чего среагировала не сразу.

– Что? – захлопала ресницами как-то совсем уж глупо и… сонно.

Он вздохнул и, наконец, поднялся. И с каждым шагом его ко мне я начинала робеть сильнее. Потому что, по меньшей мере, он был на две головы выше меня и красивее едва ли не всех мужчин, которых мне доводилось видеть.

Тёмные волосы, в которых будто играл ветер, раскосые золотые глаза, пронзительный, прожигающий взгляд, красиво очерченные губы, сосредоточенно поджатые, но будто вот-вот и изогнуться в усмешке. Благородный профиль, приятный овал лица. Уверенные, выверенные, но в то же время изящные движения.

Единственное, щетина на лице добавляла небрежности. Будто он долгое время блуждал где-то и вернулся из путешествия, от усталости забыв привести себя в порядок.

– Тебя коснулся мой дракон? – повторил он пропущенный мною вопрос.

Я, с усилием проглотив ком в горле, попятилась от него, пока не вжалась лопатками в дверь.

– Ч-что? Кто?

Он чарующе рассмеялся, обнажая белоснежные, острые клыки. И я, будто завороженная, застыла на месте, не в силах отвести от него взгляд.

– Не ожидал, – внезапно прервал он смех, словно тот и не звучал только что в этом просторном холле и не вплетался в уютный треск огня в камине. – Не ожидал такого подарка судьбы… – протянув ко мне руку, убрал прядь волос с моего лица. Бережно так, аккуратно, словно боясь сделать мне этим больно. – Прости, Лили, я… можно сказать, я болел, а потому сразу даже не разобрался, что ты, это ты. А вот моя сила, видимо – разобралась. И ты должна мне помочь кое что сделать с ней.

– Я… – прошептала, пытаясь увязать одно с другим и сложить всю картину целиком. – Я ничего не понимаю… Эм? – вопросительно изогнула бровь.

– Вард, – представился он.

И имя его будто кипело, шумело пламенем, перекатывалось на языке раскалёнными угольями.

– Не бойся меня, – добавил, окинув взглядом как-то иначе.

Так, будто хотел съесть…

Поэтому бояться меньше я уж точно не стала.

Новинка - https://litnet.com/shrt/Vyy4

Глава 7.3

– А откуда ты меня вообще знаешь? – спросила я срывающимся от волнения голосом. Чувствуя себя весьма странно, будто сознание моё затуманено и мне одновременно казалось, что я всю свою жизнь где-то рядом здесь и прожила. Будто ничего необычного не происходит и тем же временем по мне било осознание того, что нахожусь в ином, незнакомом мне мире.

Воспоминания же о моём родном мире резали по живому, вспыхивали в мыслях красочными огнями. Порой, буквально огнями: свет фар, окон. Особенно зимних вечерних окон, когда едва ли не в каждом по мерцающей разноцветной гирлянде. Городской шум, визг тормозов, чьи-то лица, улыбки… касания.

«Станешь моей женой?» – чей это был голос?

Что я ответила?

«Хочешь, чтобы у тебя был папа?» – кому я могла это сказать?

Я поморщилась, пугаясь внезапно разогнавшегося сердца, и едва не осела на пол, такими ватными стали ноги.

Вард придержал меня за плечи, внимательно вглядываясь мне в лицо.

– Лили?

– Всё… Всё хорошо, – ответила, запинаясь. И повторила: – Ты вызвал меня к себе, так? Почему именно меня? И почему, – вдруг всхлипнула жалобно, – не встретил?

– Мне помешали, – прошептал с такой болью, так виновато, что я удивлённо распахнула глаза. – Мой человек должен был тебя проводить. Где он?

– На пути мы столкнулись с кем-то, наверное, он… Мне очень жаль, – прошептала, заметив, как Вард на мгновение прикрыл веки.

Он отступил, то ли просто, чтобы справиться с эмоциями, то ли для того, чтобы не пугать меня ещё сильнее.

– Сложно правителю, ещё и дракону, признавать слабости, – проговорил, направляя взгляд в огонь, – но я тебе всё объясню. Обязательно. Мы виделись с тобой однажды, Лили… Верно, ты не узнаёшь меня, как и я сразу не признал тебя. Время прошло, да и многое на тот момент было иначе. Но всё к лучшему, – опустился он вновь на кресло у камина, – ведь теперь ты можешь повлиять на разрешения большого конфликта между моей и соседней страной.

– Я? – усмехнулась, не веря своим ушам, не зная, как реагировать на всё услышанное. – Каким образом? И почему?

– Сказал же, – возвёл он к потолку глаза, – объясню позже и всё по порядку. Иначе запутаешься. Пока тебе стоит отдохнуть и успокоиться. Привести себя в порядок, – махнул рукой так, словно дал на это позволения и разрешил подняться к себе.

Только вот я и с места не сдвинулась.

– Допустим, – не стала донимать дракона расспросами, сейчас действительно были дела поважнее, – хорошо. А пока, значит, ты накормишь нас и вдохнёшь жизнь в этот особняк, чтобы комнаты его перестали походить на ледяной склеп?

Вард остро изогнул бровь.

– Прошу прощения? – протянул своим рычащим, странным голосом, в котором слышалось пламя.

Уж не знаю, как ещё можно это описать, но он говорил так, что кожей ощущались слова, будто вибрация в воздухе, какая бывает от разгорающегося пожара.

– Дети, – коротко пояснила я, указывая рукой наверх. – Здесь дети ждут, голодные и напуганные. И я тоже скоро с голода помру. Уж раз так важна тебе, будь добр исправить всё!

– Де… – он осёкся и поднялся с кресла, чтобы подступить ко мне. – У тебя есть дети?

Что-то на мгновение кольнуло в груди, но быстро прошло. Зато во взгляде моём наверняка заплясали черти, и искры веселья продолжали разгораться ярче:

– Конечно, – едва не пропела, отчего-то наслаждаясь выражением его лица, – трое! Нет, – поспешила исправиться, – все четверо! Всё время забываю среднюю, почему-то. Девочку, Милой зовут которую. Наверное, потому что она самая тихая, пока ещё, – задумчиво сощурилась я. – Хотя самым тихим будет, конечно, Арми. Если буквально. Он не говорит.

– Ещё и болеющие дети? – уточнил озадаченный Вард.

Я кивнула, но поправила его:

– Только Арми. Но он хороший мальчик.

– А… отец, где, кто? – глубоко вдохнув, отвернулся он к огню, будто не желая больше смотреть в мою сторону.

– Отцы, – поправила я его, похоже, окончательно этим добив, ибо пламя в камине дрогнуло и… вырвалось наружу, на пару секунд заключая меня в кольцо.

– Отцы, значит, – прошипел Вард, когда огонь успокоился, а я осталась стоять, не живая не мёртвая от страха. – Понятно…

И тут я решила, что на нервах перегнула палку и нужно всё как-то исправлять. Только вот оправдываться не хотелось. Пока ещё я узнала лишь то, что зачем-то ему нужна. И из-за этой надобности успела натерпеться! И опасный путь, и похищение, и… потеря памяти. И чуть не утонула. И переживаю за малышей.

И если виной всему Вард, то ему всё и решать! И пусть думает обо мне, что хочет. Я вот пока ещё о нём тоже мнения не самого лучшего.

Глава 7.4

Возможно, дракон посчитал так же, потому что, несмотря на злость и будто бы разочарование, стиснув зубы, повёл меня на второй этаж особняка.

– Место это старое, пол может скрипеть и стены по ночам трещат, – заметил он мрачно, когда я коснулась перил лестницы и отдёрнула от них ладонь, почувствовав пыль. – Не пугайся, если услышишь, это от перепада температур.

– Почему не отремонтируешь? – вырвалось у меня как-то само собой.

– Я здесь жил лишь в детстве. Особняк сохранил из ностальгических чувств.

– Понятно…

Я не знала, как поддерживать с ним разговор. Он отвечал сухо и слишком сдержано. Не знаю даже, что хуже, так, или когда он казался мне язвительным и несколько развязным.

– Что с моей памятью? – подойдя с ним к какой-то из пока ещё не открытых мною дверей, рискнула я спросить.

– Не знаю. Я не приказывал ничего с тобой сделать. Но вижу, что постарался мой жрец. Видимо решил, что так тебе будет легче адаптироваться в этом мире, и ты скорее согласишься на мои условия. Скорее всего, воспоминания твои угасали постепенно, возможно, до сих пор угасают, и завтра ты не будешь помнить больше моментов.

– Это, – запнулась я от неприятных чувств и возмущения, – отвратительно несправедливо! Какое право вы…

Он остановил меня жестом руки, только перстни блеснули в воздухе.

И открыл передо мной дверь, пропуская вперёд себя.

Я оказалась в просторной ванной комнате со стенами, потолком и полом из синего камня, посереди которой возвышалась большая медная ванна на резных ножках. А позади неё сияло огнями большое витражное окно, и поблёскивали различные пузырьки на полочках массивного, тёмного открытого шкафа, с которого до самого пола свисали живые зелёные лианы и вились едва ли не по всему помещению.

Вода в ванне каким-то образом уже была набрана. Но холодная настолько, что по краям на поверхности подёрнулась корочкой льда.

Вначале обрадовавшись, теперь, от созерцания мороза, я отшатнулась обратно к двери и врезалась в сильную грудь Варда, который тут же не преминул сдавить мои плечи пальцами и опустить голову, чтобы шепнуть мне на ухо:

– Я помогу тебе отдохнуть, Лили…

– Но, – попыталась высвободиться я, однако Вард, словно даже не заметив этого, подвёл меня к ванне.

– Всё в порядке, смотри, – он провёл ладонью над водой, и в воздух тут же поднялось облачко пара. – Мы с магией огня на ты. Забирайся, отогрейся, отдохни. А я сделаю остальное, – и пальцы его руки с моих плеч скользнули к завязкам платья.

Из-за чего я резко обернулась и пристально, оскорблённо вгляделась дракону в лицо. Молча.

Он замер на мгновение, то ли растерявшись, то ли задумавшись. Но, наконец, отступил от меня.

– Скоро вернусь, – проронил прежде, чем выйти за дверь.

И в другой ситуации я ни за что бы не полезла в воду. Более того – постаралась бы сбежать! Но за всё это время так устала и продрогла, что удержаться не было сил.

Надеюсь только, дети там без меня не перепугались до смерти. И что Кэс не бродит сейчас один во дворе…

Ну и, конечно, надеюсь, Вард Ужасный (не удивлюсь, если прозвище у него такое!) не ворвётся сюда раньше времени!

Жаль на двери не нашлось никакой защёлки…