- -
- 100%
- +
– Может не стоит подходить к нему?
– Почему? – не оборачиваясь спросил Вильгельм.
– Не думаю, что это хорошая идея.
– Откуда Вы знаете, что я хочу сделать?
– Я не имею ни малейшего понятия об этом, но догадываюсь, что ничем хорошим Ваша затея не кончится.
– Не беспокойтесь так. Я просто хочу подойти к нему.
В этот момент он сделал еще один шаг вперед. Конь продолжал наблюдать. Он не сводил с Вильгельма своих коричневых глаз. Посол был практически близок к допустимой границе. Заметив это, монах Эгберт продолжил с ним беседу:
– Зачем Вам это?
– Хочу взглянуть на него.
Когда местные увидели, что гость из столицы планирует сделать, они сразу же прибежали к конюшне. Все те, кто находился поблизости стали отговаривать его от этой затеи.
– Посол, подождите! – закричал один из них.
– Нельзя подходить ближе! – предупредил другой.
– Причина? – не отступая, спросил Вильгельм.
– Это дикий конь! – крикнул кто-то.
– Он непредсказуем! – с обеспокоенностью сказал один из монахов.
– Ему не нравится, когда кто-то подходит близко. Посол одумайтесь!
Ситуация накалялась. Конь перестал спокойно лежать. Он с настороженностью следил за движениями посла. Сперва он с помощью собственной речи предупреждал его о том, что ему не нравится его компания. Когда посол все же решился переступить за неведомую грань, конь резко встал на ноги. Все присутствующие и наблюдающие со стороны обомлели. Испуг заставил кого-то молиться, а кого-то замереть на месте. Один только монах Эгберт шагнул вперед, стараясь помочь государственному лицу в случае атаки. Конь явно был не доволен тем, что некто вступил за его территорию. Своим ржанием и стуком копытом он давал понять незваному гостю, что не станет терпеть его присутствия. Вильгельм отреагировал на его поведение лишь небольшой остановкой, которая длилась весьма недолго. В своих планах он даже не думал отступать назад.
– Посол не двигайтесь. – спокойным голосом сказал монах Эгберт, стоя за его спиной.
– Любопытно… – тихо сказал Вильгельм, смотря на разозлившегося коня.
– Что именно? – не понимающе спросил его монах.
– Он абсолютно чист.
– Вы сейчас серьезно? Вас только это интересует?
Конь продолжал стучать копытом и показывать своим видом, что настроен агрессивно. Еще один шаг и лошадь будет вне себя от ярости. Не реагируя на его угрозы, Вильгельм продолжил свою мысль:
– Ответьте мне монах Эгберт, – стал говорить он тихо, – как такое возможно?
– О, так Вы теперь настроены на разговор? Хорошо. Это значит, он не выходил из своего загона. Следовательно, Вы ошиблись. Довольны?
– Как раз наоборот… – с уверенностью заявил посол.
– Что Вы имеете в виду?
– Мы же с Вами знаем, что это не так. Он покидал аббатство ранее.
– Допустим. Обязательно сейчас об этом говорить?!
– Вам не кажется это странным?
– Что именно? Еще немного посол и нас затопчут!
– Что конь, к которому невозможно подойти и который гуляет, где хочет, чище всех остальных?
После этих слов монах Эгберт замолчал и всерьез задумался. Он стал размышлять над мыслью посла и достраивать логику его мыслей:
– Это значит…– было начал говорить он.
– Кто-то следит за ним, – без колебания заявил посол, – И это точно не епископ.
– Возможно Вы правы. А теперь давайте не будем провоцировать его, мы же не знаем на что он еще способен…
– Я думаю, – предположил посол. – Это не одичавший конь. У него есть хозяин.
– И он находится здесь, – тихо согласился с ним монах, – в аббатстве…
– То есть Вы не отрицаете тот факт, что он был в Холбиче?
Задавая свой вопрос, посол Олдман повернулся к монаху. Тот от растерянности потерял дар речи. Не успел он прокомментировать данное высказывание, как посол задал ему следующий вопрос:
– Так кто такая Соня?
Каждое слово он произносил с небольшой паузой. Все услышали его вопрос и в тот же миг затихли. Посол обратил на это внимание, так как те, кто стоял и наблюдал за происходящим неожиданно опустили глаза. Один из монахов даже перекрестился и отдалился ото всех на дальнее расстояние. Анализируя их реакции, посол понял, что все, кто находился в аббатстве знали ответ на этот вопрос. Ему оставалось только выяснить что именно они могут рассказать ему об этом. Увидев реакцию остальных, он снова обернулся к коню вороной масти. И тихо спросил сам себя:
– Где же твой хозяин?
Он не планировал услышать ответа на заданный вопрос. Ему необходимо было подумать над ним самостоятельно. Вильгельм никак не ожидал, что после его слов конь фыркнет и прекратит свое буйное поведение. Его поступки выбивали посла из колеи. На мгновение ему показалось, что лошадь ответила ему на заданный вопрос. После неожиданного разговора в конюшне стихло. Конь перестал агрессивно реагировать на политика. Казалось, что ситуация обрела весьма спокойный характер, пока вдруг во дворе не случилось непредумышленное обстоятельство. Один из монахов, что работал на складе, вез в телеге бочку с водой. Когда он заметил скопление людей около конюшни, то ненароком потерял бдительность. Священнослужитель не заметил, что на дороге лежала крупная железная тара, которую обронил один из его братьев. Со всей скорости он врезался в препятствие, после чего раздался громкий удар, вследствие чего тележка перевернулась и ее содержимое упало на землю. Раздался грохот, сопровождающийся хлопком. От внезапного шума все вздрогнули в том числе Вильгельм, который неумышленно сдвинулся с места. Осознание того, что он приблизился к коню, к нему пришло не сразу. Не успел он опомнится, как животное резко заржало во весь голос и встало на дыбы. Конь в порыве эмоций решил наказать постороннего, лягнув позади себя деревянную балку. Доски затрещали и одна из опор на потолке стала падать вниз прямо на Вильгельма. Увидев надвигающуюся опасность, монах Эгберт бросился вперед и, схватил посла, повалил его на землю, тем самым спасая его жизнь от действий разъяренного животного. Им повезло и балка пролетела мимо них, но успела задеть стоящих за ними монахов. Неожиданный удар повалил нескольких церковных служащих на землю. Они упали в рассыпную, как кегли. Поразив свою цель, балка вернулась на исходную позицию, свисая в горизонтальном положении. Когда пыль с крыши стала немного оседать, оба лежачих на животах товарища решили поднять головы и проверить обстановку. Первое на что обратил внимание политик была конструкция, которая свисала над его головой. Оказалось, что балка, которую запустил недовольный конь, была прикреплена веревкой с обоих концов. Благодаря данному положению, она превращалась в маятник с четкой траекторией действия. Увиденное озадачило не только посла, но и монаха Эгберта, который лежал рядом с ним. Приподняв свой корпус, он спросил:
– Что это было?
Вильгельм хотел было поделиться с ним своими предположениями, но не успел, так как они резко переключились на новый объект исследования. Им оказался конь, который после задуманного решил направиться на свое любимое место, комментируя свою победу ржанием. Сев на прежнее место, он фыркнул на окружающих и, приняв удобную для себя позу, отвернулся от всех, делая вид, что не желает больше общаться. Монах Эгберт и посол Олдмал после увиденного обменялись взглядами. Их молчание длилось не долго. Когда пыль окончательно осела, Вильгельм сказал:
– Похоже мы угадили в ловушку.
– Невероятно… – вымолвил монах.
– Видимо кто-то не желает, чтобы тревожили этого коня.
– Похоже на то…
– И еще, – немного помолчав, добавил посол. – Спасибо, – с искренностью в голосе обратился он к монаху.
– Не стоит, но на всякий случай я буду держаться поблизости.
– Возражений по этому поводу не имею.
Во дворе уже слышался шум и гам. Все, кто мог прибежал на происшествие. В ходе этой беготни монах Эгберт неожиданно произнес:
– Такими темпами мы скоро перейдем на «ты»…
Посол сразу же повернул свою голову в его сторону. Монах не глядел в этот момент на политическую персону, он продолжал изучать конструкцию, которая свисала над их головами. По его внешнему виду было видно, что он озадачен и обеспокоен случившимся. Казалось, будто данную фразу он не собирался говорить вслух, она случайно выскочила из его мыслей. От наплыва эмоций он бормотал себе под нос то, что думал. Никто не ожидал, что встреча с конем, может закончиться таким образом. Поэтому Вильгельм решил проявить солидарность, ведь он сам находился в таком же состоянии. Поэтому, недолго думая, он ответил ему:
– Не исключено.
Лежа на земле, они продолжали следить за конем. Когда к ним пришло осознание того, что опасность миновала, они стали подниматься на ноги. Приняв привычную для себя позу стоя, они стали отряхивать свою одежду от пыли и грязи. В это время суматоха в аббатстве уже переходила на новый уровень. Двор начали заполонять испуганные монахи, которые пытались донести до своих собратьев свою историю произошедшего. За считанные секунды рядом с конюшней воцарилась целая толпа из религиозных служащих. Их любопытство не знало границ. Толпа жаждала услышать подробности инцидента. По их реакции можно было судить о том, что в стенах их дома редко происходили нечто подобное. Все желали узнать правду из первых уст. Их разговоры и споры длились бы намного дольше, если бы не громкий властный голос, который в один миг заставил их всех резко замолчать. Одна фраза внезапно усмирила все католическое общество:
– Что здесь происходит?!
Толпа замолкла и оступилась. Оказалось, что все это время за их спинами скрывался епископа Лагот, который был в неблагоприятном настроении. На его лице читалось недовольство. От страха критики, все опустили глаза и стали вести себя так, как провинившиеся дети перед матерью. Никто не заметил, как он появился в толпе. Желающих ответить на вопрос епископа не нашлось, поэтому он продолжим свою речь, обращаясь к остальным уже с указанием дальнейших действий:
– Сегодня же должно быть все устранено. Вечером жду отчет о выполненной работе от каждого, – после паузы он продолжил, – Кроме Вас посол Олдман. С вами я переговорю в другое время, – отстранив свой холодных взгляд от его персоны, он снова обратился к своим служащим. – Скоро месса, не вздумайте опаздывать!
– Да, епископ, – тихо произнесли монахи и в тот же миг разбежались в разные стороны, выполняя свои недоделанные поручения.
Закончив свою нравоучительную речь, епископ отправился в монастырь. Но прежде, чем покинуть двор, он еще раз с укором взглянул на посла. Вильгельм сразу же почувствовал на себе его ледяной взгляд. Когда их глаза встретились, он ушел прочь. Оставшись наедине, монах Эгберт обратил внимание на заинтересованное выражение лица посла. Он явно был недоволен словами епископа насчет себя. Его хмурый взгляд не отпускал из виду его фигуру. Вильгельм явно не желал оставаться в стороне. Он намеревался догнать его и выяснить у него все интересующие его вопросы на месте. Как человек высокопоставленного звания, он не станет мириться с желаниями руководителя монастыря. Здесь он закон, и только он будет определять время и место встречи по необходимости. Поэтому, догадавшись о намерениях посла, монарх Эгберт решил опередить события и уточнить у него некоторые моменты:
– Прошу прощения, – обратился он к нему. – Вы все также желаете пройтись по задней территории аббатства?
– Безусловно… – ответил государственный деятель, не отводя глаз от уходящего епископа, – Так, когда Вы сможете начать со мной обход?
– После мессы, посол, если Вы не против.
– Данное время мне подходит, как раз доделаю свои дела. Тогда мы с Вами договорились, а теперь извините, мне нужно идти.
Выговорив свою реплику, Вильгельм бегом помчался за епископом. Ему не терпелось начать разговор с ним.
– Тогда жду Вас у больницы… – успел промолвить монах Эгберт, пока посол не отошел на дальнее расстояние.
Он не знал, услышал ли его политик, но проверять это у него не оставалось времени. Монах сразу же отправился со всеми остальными служителями монастыря готовится к предстоящей службе, которая должна была начаться после звона колокола.
Не успел Вильгельм дойти до клуатра, как обнаружил, что епископ скрылся в одном из проходов. Когда он добежал до туда, то увидел пустой коридор, в котором не было ни души. Следов епископа Лагота нигде не оказалось. Он просто исчез. Рассматривая ближайшие проходы, Вильгельм понял, что потерял руководителя из поля зрения. В очередной раз епископу удалось ускользнуть от него. С каждым часом его фигура казалось послу самой загадочной из всех, живущих в монастыре. Темные коридоры и стены аббатства явно скрывали в себе некую тайну, которая пока была не подвластна гостю из столицы. Смирившись с провалом, Вильгельм решил вернуться к своим первоначальным планам на день, поэтому направился в трапезную, где его ожидала уже ледяная каша. Несмотря на скудный рацион, ему необходимо было подкрепиться для будущего обхода территории, который обещал быть долгим и изнурительным.
Как только посол покинул стены аббатства, из темной части коридора вышел на свет епископ Лагот. Убедившись в отсутствии посторонних, он обратился к кому-то в темноте:
– Проследи за ним. Он начинает создавать проблемы…
Услышав шорох позади себя, епископ понял, что его приказ был принят к действию.
Глава 12
Наступило время мессы. Все служители церкви собрались в зале капитула для проведения службы. Монахи и послушники сидели друг напротив друга на скамьях, располагавшимся в три ряда по шесть человек. Дожидаясь прихода аббата, присутствующие решили скоротать время разговором, который касался инцидента во дворе. В ходе легкой беседы началось бурное обсуждение, касающееся действий посла во время суматохи. Монах Эгберт, наблюдая со стороны, заметил, что всех свидетелей случившегося интересовал больше вопрос не о ловушке в одной из конюшен, а имя, которое произнес политик. Все хотели узнать откуда высокопоставленному лицу известно о нем и почему во время предстоящей опасности он решил заговорить об этом. Каждый служитель аббатства от услышанного забеспокоился. Их встревоженный вид доказывал это. Они никак не могли понять, откуда постороннему человеку из столицы известно об многолетнем предании их монастыря – легенде, о которой знали только обитатели храма. Когда речь зашла об тайне их родного дома, никто больше не смел молчать:
– Непонятно, – начал разговор на данную тему один из монахов, – Откуда он знает…
– Может быть где-то в городе услышал это имя…– ответил кто-то из толпы.
– Вздор! – вмешался в разговор монах со второй скамьи с правой стороны. – В городе никто не знает, что происходит за нашими воротами.
Многие из присутствующих согласились с данным высказыванием.
– Вероятно кто-то рассказал ему, – шепнул кто-то тихим голосом.
– Невозможно! Никто не стал бы рассказывать незнакомцу об этом.
– Соглашусь, – заявил пожилой мужчина. – Мы хоть и любим поболтать, но об этом не станем говорить каждому встречному!
– Верно… – послышались тихие, но соглашающиеся возгласы.
– Может кто-то проболтался? – предположил один из них.
– Исключено, – стали в один голос отрицать данный факт некоторые из монахов.
– Поставим вопрос по-другому, – начал говорить басом один темноволосый и довольно крупного телосложения монах, – к кому-нибудь подходил посол с данным вопросом?
Сперва все замолчали, но затем, оглядев друг друга, стали отрицать свою причастность:
– Он меня спрашивал только о епископе Лаготе.
– И меня тоже…
– А у меня узнавал, как пройти к его кабинету и все, – стал оправдываться молодой послушник.
– Раз никто не говорил с ним на эту тему, – продолжил свою речь темноволосый монах, – то значит не от нас он узнал об этом.
– Но, тогда как он узнал?! – снова стали задавать данный вопрос служители монастыря.
– Может он не знает ничего… – предположил один из присутствующих. – Простое совпадение?
– Исключено… – резко ответил на данный комментарий мужчина средних лет в третьем крайнем ряду с левой стороны. – Это имя не водится в наших краях.
– Он прав, но откуда тогда он мог услышать его? – поддержал его мужчина с соседней скамьи.
– Не знаем…
В зале капитула снова началось бурное обсуждение озвученного вопроса. Каждый монах решил высказаться по данному поводу, рассказывая свою версию происходящего рядом сидящему. Дискуссия на данную тему могла продолжаться весьма долго, если бы в один вмиг все голоса в зале не были перебиты чьим-то басом:
– Это имя только вредит нам.
В этот момент в комнате повисла мимолетная тишина. От услышанного все обомлели. Тот, кто сказал это был явно настроен агрессивно. Разговор на глазах переходил в недоброжелательную форму. Человек, который высказался подобным образом, даже встал со своего места от нарастающего возмущения. Многие из присутствующих надеялись, что монах с порванным ухом не продолжит начатую речь, но ошиблись. Человек с суровым выражением лица довел до присутствующий свою мысль до конца:
– Оно наше проклятье! – вскрикнул он, отчего эхо пронеслось по всему залу. – Служителям дьявола не место среди святых. Нельзя чтобы кто-нибудь еще узнал о нашем грехе. Нам следует дальше молчать об этом.
Все стали задумываться над его словами, особенно монах Эгберт. Сидя практически в эпицентре скандала среди своих братьев, он пытался разгадать спрятанный смысл послания от человека, стоявшего позади него. Анализируя тем самым его информацию с той, которой обладал сам.
– Он прав, – отозвался один из присутствующих, развеяв тишину. – Негоже людям узнать, что в мужском аббатстве таится зло.
– Братья мои, – не выдержав данного высказывания, выступил добродушный на вид монах из третьего ряда. – Успокойтесь!
Он встал со своего места и продолжил свою мысль:
– Это все лишь миф. Ее не существует. Просто детская сказка, в которую Вас заставили поверить.
– Вранье! – резко ответил ему монах с порванным ухо. – Из-за нее у нас происходят неприятности.
Оказавшись друг напротив друга в стоячем положении, между ними начался оживленный спор, в который позже подключились остальные участники процесса. Зал капитула в который раз окунулся в атмосферу шума. Среди всех возможных высказываний, монах Эгберт смог разобрать только следующие из них:
– А я считаю, что она послана нам Богом. Она не вредит нам, а наоборот помогает в борьбе с нечистой силой.
– Господь никогда не наградил бы дитя свое такими способностями!
Помещение снова наполнилось перекликающими мужскими голосами. Казалось, что бунтующих монахов уже было не остановить, пока инициативу в свои руки не взял мужчина средних лет с глубоко посаженными глазами. Выждав подходящий момент, он решился вмешаться в разговор. Твердым и уверенным голосом он задал провокационный вопрос, после которого настала полная тишина:
– Кто-нибудь из Вас видел ее?
Каждое свое слово он произносил медленно и четко, делая паузы между словами, стараясь таким образом привлечь внимание всех присутствующих. От услышанного все опешили. Переведя свои взгляды на него, монахи аббатства Святой Марии замолкли. Теперь все их мысли были заняты ответом на заданный вопрос. Начав снова шептаться между собой, они стали вспоминать истоки своих невзгод. По их нахмуренным и рассеянным лицам можно было понять, что в их памяти не возникают образы нечто подобного. После долгого молчания всем стало казаться, что ответ на вопрос очевиден, пока один из присутствующих не стал говорить:
– Я видел… – скромно сказал монах из первого ряда.
Теперь все внимание было переключено исключительно на него. Осознав, что все присутствующие готовы слушать его рассказ, монах засмущался и стал излагать свою историю, опустив глаза вниз:
– Точнее сказать не совсем… Это была тень… Эмм… Темный силуэт в плаще и с капюшоном на голове. Свет от луны показал мне его в одном из наших коридоров. Я не успел рассмотреть его, так как он… – монах сглотнул слюну, – исчез… Просто растворился в ночи. Все произошло быстро, но увидев это я… Я подумал о ней.
– Именно так ее и описывают… – вновь стали шептаться между собой монахи.
– Совпадение не более. – стали уверять другие.
– Может тебе показалось? – обратился к рассказчику один из его братьев, сидевших рядом.
– Возможно, но я не уверен… – ответил тот.
– Слухи! – крикнул кто-то из присутствующих. – Просто очередные слухи.
И снова в комнате началось бурное обсуждение. К счастью, оно длилось весьма недолго, ведь в зал вошел аббат, который после увиденного незамедлительно вмешался в разговор:
– Прошу Вас, браться мои, успокойтесь! Все это миф, который кто-то решил рассказать нашему гостью. Вам не о чем беспокоиться. Хочу Вас уверить, что данное имя посол произносил еще до прибытия в аббатство. Так что никто из Вас не причастен к этому. Впредь забудем об этом разговоре. Также прошу Вас в дальнейшем больше не поднимать данную тему.
– А если посол станет спрашивать нас об этом? Что тогда? – спросил кто-то из монахов.
– Скажите ему правду, – аббат выдержал паузу, – что это вымысел, который никак не связан с реальностью. Вот и все. А теперь приступим к нашим прямым обязанностям.
Все это время монах Эгберт наблюдал со стороны за своими братьями. Он решил воздержаться от данного разговора, чтобы узнать всю интересующую его информацию от первых лиц. С одной стороны, он был рад, что люди в зале не замечали его и не задавали ненужных вопросов; с другой стороны, ему было не по себе от того, что он намеренно скрыл информацию, касающуюся их неоднозначного спора. Оказалось, что он был единственным, кто видел Соню на самом деле. Со слов монахов никто прежде не сталкивался с ней лицом к лицу. Все надеялись, что их опасения никогда не подтвердиться, но девушка, чье имя было в строжайшем запрете, оказалась не вымыслом. Монах Эгберт мог вмешаться в разговор и рассказывать присутствующим всю правду, но не стал, потому что считал себя чужаком среди своих. По реакции его братьев можно было понять, что многие из них боялись ее. Любое упоминание о ней заставляло их прятаться или бежать без оглядки. Всему виной был слух, который таился в стенах аббатства много лет. Когда монах Эгберт впервые услышал о нем, он не мог поверить в его подлинность. Ему казалось, что подобное невозможно, но после случившегося в Холбич, его мнение резко изменилось и он засомневался во всем, что знал ранее. В тот день он вспомнил инцидент, который произошел с ним в день его прибытия в монастырь. Именно тогда монах Эгберт впервые услышал об этой истории.
В его голове возникли воспоминания того дня. Он вспомнил ливень, из-за которого промок насквозь. Колесницу, которую он вместе с другим монахом пытались вытянуть из ямы во дворе монастыря и странный разговор, который четко запечатался у него в памяти. Он запомнил все детали того воскресного утра по одной простой причине: человек, который помог ему вытащить карету из ловушки, сперва не желал разговаривать с ним. Неловкую тишину их молчания заглушали только капли дождя, которые с каждой минутой усиливались в интенсивности. Поначалу монах Эгберт решил, что местный священнослужитель дал обед молчания, поэтому не отвечает на его вопросы, но позже выяснилось обратное. Как только карета была вызволена из ловушки, монах неожиданно заговорил. Он произнес необычную фразу, которая заставила монаха Эгберта задуматься: «Избегай темных мест, в которых таится зло». Сперва данное напутствие встревожило его, но после длительных расспросов по данному поводу, монах Эгберт смог добиться от собеседника частичной правды. Тот монах рассказал ему о тайне, связанной с девушкой в черном одеянии и о грехе, который она скрывает. Казалось, что смысл его реплики стала ему понятна, но череда необъяснимых выражений продолжалось. Последнее, что он успел сказать ему, прежде чем уйти, была фраза: "Увидишь нечто странное, беги!" Эти слова настолько напугали его, что он от изумления простоял под дождем еще долгое время, не желая вступать на территорию храма. Местные монахи были в недоумении от его реакции, потому что им пришлось уговаривать нового брата зайти под крышу здания.