Код «Чёрный»

Глава 7

Она была в форме: такой же белоснежный комбинезон, как у сотрудников в приемном центре. Ее светлые волосы были собраны в пучок на макушке, а отдельные кудряшки выбивались из прически, падая на лицо. Я рассматривала ее со слезами в глазах, а она держала меня за руки, словно готовясь подстраховать, если я вдруг упаду от переизбытка чувств. Губы Вэл немного задрожали перед тем, как она начала говорить:

— Слава Богам! Ты жива и невредима!

— Мне так много всего надо рассказать тебе! — выпалила я, еле сдерживая слезы.

— И мне! Крис, детка, я изучила твой личный файл… Это невероятно! Доминантная Альфа…

Но Вэл вдруг приложила запястье к моему виску и нахмурилась. Мне показалось, что она только сейчас заметила Рэя, сидящего на кушетке за моей спиной, хотя очевидно он и был истинной причиной ее появления здесь.

— Скажи мне, а что вызвало стресс и реакцию сейчас, до того, как я вошла? — спросила подруга, гневно глядя на Рэя. — Уж не этот ли боец?

Рэй от неожиданности заморгал, а Вэл выглядела так, словно готовилась впиться ему в глотку.

— Ты хоть знаешь, что она из себя представляет? — набросилась она вдруг на него. — Она уникальна! Ее надо беречь! Что ты ей наговорил, что она вся горит?!

— Э… Вэл… — я попыталась вставить слово, но Рэй вдруг вскочил на ноги, будто и не был ранен всего несколько часов назад.

— Мне кажется, что это ты мастер волновать свою подругу! Это ведь из-за тебя она в Бастионе! Из-за тебя она подвергает себя риску!

Я видела, как Вэл поджала губы, а ее голубые глаза распахнулись. Я открыла рот, чтобы прийти ей на помощь, но тут Рэй выдал:

— Само ее пребывание здесь вызывает у нее гребаный стресс каждый гребаный день! Из-за тебя!

Он надвигался на Вэл, сверля ее гневным взглядом.

— Да кто ты вообще такой?! — вырвалось у моей подруги, и, наконец, возникла пауза, которой я могла воспользоваться.

— Он мой парень, Вэл…

— Какого?.. Ты серьезно, Крис?! Ты с одним из этих… самцов! — ее взгляд метался между мной и Рэем. — У них у всех мутации! Они плохо себя контролируют и быстро выходят из себя!

— Я в состоянии себя контролировать! — рявкнул Рэй ей прямо в лицо, что не очень-то подтверждало его слова.

— О, я вижу! Он орет на тебя, детка? — Вэл перевела быстрый взгляд на меня, стоящую с открытым ртом. — Только скажи мне правду!

— Не говори ерунды! — снова гаркнул на нее Рэй. — А ты что? Что мешало тебе связаться с ней? Найти ее? Она места себе не находила без тебя, а ты!

— Да что ты знаешь о том, какого мне без нее?! — заорала в ответ на него Вэл. — Как ты смеешь говорить мне это, ничего не зная?..

— Стоп! — крикнула я, зажимая руками уши. — Прекратите! Замолчите оба!

В помещении воцарилась тишина, а стук в моих висках перебивал только гул систем фильтрации воздуха. И тут они оба с беспокойством посмотрели на меня. Рэй первый приложил руку к моему лбу и схватил запястье, чтобы проверить пульс.

— Убери от нее руки! — сквозь зубы прошипела на него Вэл.

— Твою мать! — выругался Рэй в ответ и метнулся к фарм-терминалу. — Помоги мне найти успокоительное или лед. Или хоть что-то! У тебя есть доступ открыть эту чертову ячейку?

Вэл молчала, наблюдая за его попытками вскрыть терминал с медикаментами.

— Ты встречаешься с моей подругой, но ничего не знаешь о том, как устроен ее организм, как работает ее мутация, не так ли? — ехидно спросила она, скрестив руки на груди.

— Если ты такая умная и все знаешь, может поделишься?! — бросил ей Рэй. — Или подождем пока твоя подруга сгорит, или у нее остановится сердце?

Я поняла, что надо что-то делать.

— Вэл, я и сама не знаю, как работает моя мутация, — сказала я, выступая в защиту Рэя. — Раньше мы все думали, что это просто затяжные панические атаки. Поэтому я буду очень рада, если ты прольешь свет на то, что тебе удалось выяснить.

— Я изучаю твой феномен, Крис, — начала Вэл, заметно расслабляясь и переходя на профессиональный тон. — Но белых пятен в твоем анамнезе все еще больше, чем ответов.

Рэй прекратил попытки взломать ячейки фарм-терминала и развернулся к нам, явно заинтригованный.

— Это может быть что угодно: от прямой синаптической трансляции — по сути, телепатии, до полной метаболической перестройки. Запредельная скорость, регенерация или формирование новых сенсорных узлов или даже органов. В любом случае, Альфа-сущность будет направлена на выживание и уничтожение врага.

Вэл вздохнула и подошла ближе:

— У меня нет доступа к архивам высшего уровня, личные файлы других врожденных Альф — это закрытая информация. Но мне известно, что одна из них обладала уникальным гомеостазом. Она могла полностью подавлять тепловой след своего тела, временно останавливать сердцебиение и блокировать работу секреторных желез, перестраивая их так, что ее запах становился идентичным запаху личинки акрид. Она была невидимой для них.

— Не могу сказать, что меня привлекает возможность внезапно обнаружить у себя новый орган, — я принужденно хихикнула, пытаясь сбросить напряжение, — но скажи мне, Вэл... почему это свойство до сих пор не проявилось? Если я Альфа, то где мои суперсилы?

— Потому что мы сами выставили на твоем организме «предохранители», Крис! — голос Вэл дрогнул. — Твоя Альфа-сущность — это спонтанная эпигенетическая экспрессия. Мощнейший выброс энергии, для которого нужен триггер. А что делали мы? Все эти годы мы боролись с твоими «паническими атаками», как с болезнью!

Она сделала шаг ко мне, в ее глазах едва не стояли слезы.

— Мы пичкали тебя седативами, блокируя нейронные связи в тот самый момент, когда они пытались перестроиться. Мы сбивали твой жар агрессивными антипиретиками, не понимая, что это энергетический разгон твоего метаболизма. Мы просто тушили костер, который пытался разгореться! Я тормозила твою эволюцию своей гребаной гиперопекой...

Она судорожно сжала кулаки, так что побелели костяшки, и медленно перевела взгляд на Рэя. Тот замер у терминала, уставившись на нее.

— И у меня есть стойкое ощущение, — ледяным тоном добавила она, — что твой парень продолжает заниматься тем же самым прямо сейчас!

— Может, ты научишь меня, что делать, когда ее кожа начинает буквально дымиться, температура зашкаливает за сорок, а пульс пробивает отметку в двести тридцать? — Рэй сорвался с места, сокращая дистанцию между собой и Вэл. — Скажи: мне смотреть, как она умирает у меня на руках?! И заодно объясни, почему ты не давала о себе знать все это время? Малая сходила с ума!

— Потому что мне запрещен любой контакт с Альфа-отрядом за пределами медблока! — выпалила Вэл в ответ, не отступая. — Да будет тебе известно, — она рывком подняла с пола голослайдер и взглянула на экран, — рядовой Картер, что я тоже едва не выла от этой разлуки! Но в биохимическом секторе мы не просто пробирки моем.

— Да прекратите вы! — не выдержала я.

Мой голос эхом отразился от стерильных стен, и они оба, наконец, замолчали, потупив взгляды.

— Вэл... получается, все это время я сама себя душила? Мне нельзя сбивать жар, когда накрывает?

— Не совсем, — тон Вэл мгновенно сменился на профессионально-сдержанный, хотя в глазах все еще плескался гнев. — Ты должна научиться контролировать запуск реакции. В идеале — вызывать его усилием воли. Но сейчас твой организм напоминает запертый паровой котел. Чтобы понять, как работает механизм, мы должны хотя бы раз позволить клапану открыться. Нужно дать Альфа-сущности проявиться. Не гасить вспышку, а стать наблюдателем.

— И дождаться остановки сердца? Это может привести к смерти, теоретически, — жестко вставил Рэй.

— Теоретически, да, — Вэл посмотрела ему прямо в глаза. — Риск огромен, потому что система ни разу не проходила полный цикл. Организм может выгореть. Но альтернатива — это беспомощность перед акрида-тварями. Мы не можем вечно держать ее в анабиозе. Нужно быть рядом. Быть готовым вмешаться, но не трогать ее, пока показатели не перейдут красную черту...

— Звучит не очень ободряюще, — заметила я.

— Да, кстати, мне надо взять у тебя кровь, Картер, — вспомнила Вэл, глядя на Рэя. — Я ведь за этим пришла сюда. Мы следим за показателями мутаций бойцов. Возможно, меня включат в группу, которая непосредственно занимается разработкой сыворотки для поддержания показателей выносливости. И, знаешь что, не обязательно ходить голым! Цивилизованные граждане обычно пользуются одеждой и не выставляют свои телеса напоказ!

Я демонстративно закатила глаза.

— Если ты не заметила, то мы находимся в послеоперационном блоке и у меня не было времени приодеться для тебя! — парировал Рэй.

— Конечно, не было! Ты потратил это время, чтобы вывести мою подругу из стабильного состояния!

— О, не ты ли только недавно что-то рассказывала про свою гиперопеку над Крис и ее последствия? Она выросла, Вэл! Крис взрослая! И, нравится тебе или нет, но мы вместе!

— Не нравится!

— Все! Хватит! — я встала между ними, — вы оба мне очень дороги! Не разрывайте мне сердце своими склоками! — взмолилась я, и они вновь потупили взгляд. — Вэл, я очень рада, что вы познакомились с Рэем, потому что, пока я не стала бойцом и не прохожу регулярные осмотры, мы сможем хотя бы передавать друг другу сообщения через него.

— Я тоже очень рада, детка, — выдавила из себя улыбку Вэл, и я перевела взгляд на Рэя.

— Бесконечно счастлив знакомству! — язвительно ответил Рэй, скрестив руки на груди.

Вэл взяла кровь у Рэя, и вскоре мы распрощались. Вэл ушла в лабораторию, Рэй остался дожидаться заключения врача, а я направилась обратно на тренировочную базу. Как-никак, но тренировка не была окончена, а мотивации избавиться от статуса курсанта и стать бойцом теперь у меня было еще больше. Месяц. Впереди был еще целый месяц.

Я ждала Рэя весь вечер, меря шагами внутреннее пространство своего модуля с Чайковским на плече, но тот так и не появился. Я забралась на кровать, не в силах больше бороться с усталостью. День выдался очень насыщенным, и у меня буквально слипались глаза.

Утром на завтраке ко мне подошел Салли и спросил, почему я выгляжу такой довольной и взволнованной одновременно. Я отшутилась. Ко мне подсели Стас и Ли с полными подносами. Мимо прошла Бита, и зыркнула она на меня так, словно я съела всю еду и ей не хватило. Подошел Мурат и, заметив, как я скукожилась от взгляда Биты, объяснил, что Ким все еще находится в медблоке, поэтому с ней сегодня лучше не шутить. Я и не собиралась. Джейк сел прямо напротив нас и все время пялился на меня, изредка отвечая Салли, сидевшему как всегда рядом с ним. В общем, если не считать отсутствия Рэя, завтрак прошел почти как обычно.

Уже выходя из пищевого блока, я вдруг столкнулась с ним. Выглядел Рэй раздраженным.

— Ты в порядке? — сразу спросила я.

— Да! Все прекрасно, — нервно ответил он. — Пришлось остаться на ночь в медблоке.

— По какой причине? Что-то не так?

— Все нормально, тебе не о чем беспокоиться, — поспешил заверить Рэй.

— Весь Бастион слышит, как ты скрипишь зубами. Может расскажешь?

Рэй выдержал паузу, словно раздумывая, стоит ли мне рассказывать. Но видя, что я не отстану от него, все же сказал:

— Твоя любимая подруга посоветовала медикам понаблюдать за моим состоянием до утра, а утром провести серию тестов, чтобы проверить мое психическое здоровье, — сквозь зубы прошипел Рэй. — И это было очень большое количество тестов! Больше, чем в гребаной психушке!

Я еле сдержалась, чтобы не прыснуть от смеха, но Рэй все же уловил блеск в моих глазах и строго сощурился, глядя на меня.

— Как там Ким? — я поспешила сменить тему.

— Он все еще в медблоке, ему восстанавливают руку. Кость раздроблена.

Я нервно сглотнула. Мы шли в учебный блок на занятие по стратегии.

— А как твои успехи, Крис? — серьезно спросил Рэй.

— Все хорошо! — слишком поспешно ответила я. — У меня хорошо идет метание кинжалов…

— Я знаю.

— Я прохожу рукоход больше не падая...

— Я знаю.

— Десять километров кросса теперь не приговор…

— Я знаю.

— Тогда спроси что-то конкретное!

— Со дня на день вас начнут ставить в спарринги. Пока без оружия…

— Зачем вообще они нужны?! Не думаю, что есть вероятность того, что нам придется врукопашную сражаться с акрида-тварями, — недоумевала я.

Рэй дернул плечами.

— Это заставляет тебя думать, быстро принимать решения, развивает координацию и маневренность. Это полезные навыки для любого бойца. А еще это учит выживать, понимаешь? Даже, когда ты уступаешь противнику в весе и обезоружена. Ты должна научиться выживать, малая!

Он остановился и посмотрел на меня сверху вниз. Мне ничего не оставалось делать, как согласно кивнуть.

Глава 8

Мы вошли в лекционный зал вместе, и я не удержалась, чтобы не отыскать глазами Кэт. Она сразу заметила нас и демонстративно отвернулась. Я села с другими курсантами на первый ряд, а Ряд поднялся наверх, чтобы сесть с бойцами.

Обычно занятия по стратегии проводили командиры отрядов, но сегодня его вел сам полковник Громов. Гром — как прозвали его все с легкой руки Салли за мощный, раскатистый бас.

Гром встал перед аудиторией, и шум мгновенно стих. Перед нами развернулась масштабная голографическая проекция. Полковник молча перебирал пальцами в воздухе, масштабируя изображение: перед глазами поплыли глубокие разломы, окутанные фиолетовой дымкой.

— Сегодня мы разберем последний боевой выход, — его голос ударил по ушам, заставляя выпрямить спины.

— Тактику противника, допущенные ошибки и сделаем выводы.

Он обвел тяжелым взглядом аудиторию, задержавшись на секунду на мне.

— Итак, заброска в сектор К-38 в Мертвых землях. Вертикальное ущелье, протяженность — три тысячи четыреста метров. Глубина варьируется от ста восьми до трехсот шестидесяти пяти метров. Дно завалено обломками древних кристаллических структур, создающих слепые зоны для радаров.

Данные замерцали на проекции алыми цифрами.

— Кто скажет, почему для работы в этом «живописном» месте требуется изолирующая маска закрытого цикла?

Моя рука взметнулась вверх раньше, чем я успела это осознать.

— Да, курсант!

— Из-за спор Нирахетры Тиусей, — четко отрапортовала я. — Это литофитные паразиты, эндемики глубоких каньонов. Они вегетируют только в полной темноте при стабильной температуре не выше пятнадцати градусов по Цельсию. При вдыхании споры запускают механизм агрессивной септической мимикрии.

Я сделала вдох, чувствуя на себе удивленные взгляды всего зала.

— Токсин маскируется под острое заражение крови, вызывая системный воспалительный ответ. Диагностика крайне затруднена: стандартные тесты показывают обычный сепсис, и пока врачи ищут бактериальный очаг, наноспоры буквально разъедают эндотелий сосудов изнутри. Без специфического антидота летальный исход наступает в ста процентах случаев в течение сорока восьми — семидесяти двух часов, — закончила я и почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Гром хмуро кивнул, и вновь задержал на мне взгляд.

— Оба отряда высадились в сектор после того, как бойцы подразделения Дельта отработали с воздуха, выжигая основную массу акрида-тварей. Из-за специфической геометрии ущелья и обилия слепых зон задачей Альфы была финальная зачистка «вручную». Проверка каждой расщелины, прежде чем зона будет признана безопасной для добычи руды. Я говорю эти очевидные вещи специально для курсантов! — гаркнул Гром как раз в тот момент, когда Стас повернулся к Ли, что-то шепча ему на ухо. — Бойцы это все и без того знают!

Стас застыл, выпучив глаза на полковника, который, казалось, видел затылком.

— Курсант Саливанская, — Гром резко повернул голову в мою сторону. — Теперь скажите мне: учитывая рельеф и биологическую угрозу, какова будет ваша тактика? Бойцы, попрошу не подсказывать!

Я замерла, пытаясь унять волнение. Биология была моим любимым предметом в ЖАИ после хореографии, но стратегия боя... Я судорожно взглянула на голограмму ущелья. Мысли неслись вскачь, цепляясь за факты: теснота, темнота, ядовитые споры.

— Э-э-э... Я думаю, — начала я, постепенно обретая голос, — что в этих условиях наше технологическое преимущество почти обнуляется. Радары слепы, зато акрида-твари... они не полагаются на зрение. Они осязают нас через вибрацию почвы, наш запах и тепловой след.

Я набрала побольше воздуха и продолжила.

— Идти плотным строем нельзя — засада противника накроет весь отряд. Я бы предложила работать парами или малыми группами, прикрывая друг друга. Возможно, есть способ выманить противника из расщелин на открытое пространство?

— Как? — спросил Громов, сузив глаза.

— М-м-м… Имитировать массовое скопление бойцов?

— Неплохо! — произнес полковник, и по залу пробежал еле слышный шепоток. — Командир второго отряда, расскажите курсантам, какую тактику вы применили?

— Тактику «эшелонированного простукивания», — раздался глубокий голос Джейка. — Мы двигались малыми группами в шахматном порядке. Первая группа должна была использовать тепловые ловушки, чтобы перегрузить сенсоры тварей и выманить их из расщелин на открытое пространство. Вторая группа держалась на расстоянии прямой видимости, прикрывая первую.

— Командир первого отряда, — Гром перевел тяжелый взгляд на Рика. — Доложите, в какой момент ситуация вышла из-под контроля? Что стало критическим фактором?

— Мы вступили в бой на открытой местности, согласно плана. Противник был уничтожен без потерь в личном составе. У нас было численное преимущество. Так нам казалось… Но мы не учли глубину и геометрию некоторых боковых расщелин и отдельных разломов в каньоне. А также то…

«Кристаллические структуры в глубинах расщелин поглотили тепловой контур ловушек», — уже догадалась я.

— Что из-за высокой концентрации кристаллов тепловое излучение наших ловушек не достигло дна расщелин, — закончил Рик. — Часть стаи затаилась в «холодных карманах». Они использовали фактор внезапности, когда мы вошли в тесную зону. В итоге — контактный бой в ограниченном пространстве при максимальной концентрации спор. Двое бойцов получили ранения…

Дальше Гром продолжил рассказывать про разные тактики, но я не могла сосредоточиться на лекции. Мое воображение быстро нарисовало те условия, в которых оказались оба Альфа отряда. Там. В холодном, темном, узком ущелье, где затаились твари, вооруженные шипами и кислотой… Я вспомнила свой ужас, когда услышала, что Рэй получил ранение. Неееет! Мне во что бы то ни стало необходимо проявить свои способности, свойства врожденной Альфы. Я хочу быть полезной! Я хочу защищать тех, кто мне дорог! Защищать Аркадию!

Занятие закончилось и я встала, собираясь покинуть зал, когда увидела застывшее лицо Стаса, глядящего мне через плечо. Кто-то подошел так близко, что я спиной почувствовала тепло его тела, а потом запах… Запах тестостерона Альфа-самцов, к которому я, уже казалось, привыкла, но в данном случае он был слишком концентрированным. Джейк. Я резко развернулась на пятках, но не спешила поднимать на него глаза, боясь, что радужка начнет светиться от его близости.

— Джейк… — выдохнула я, разглядывая кинжалы в нагрудных ножнах на его униформе.

— Кристина, — мое имя в исполнении его тихого, бархатистого голоса звучало почти неприлично. — Ты показала настоящий класс на лекции! Уверен, твоя Вэл бы тобой гордилась.