- -
- 100%
- +
– Что, Крис? Продолжай, – требовательно заявила я, хотя уже понимала, о чем идет речь и, о, дьявол, как же я ненавидела такие мероприятия. В конце концов, он перевел взгляд на меня и в его глазах заискрилась решительность и даже какая-то твердость.
– Я хотел спросить. Ты придешь? – я видела, что он не ждал положительного ответа, ну а мое сердце заколотилось, когда я задумалась. Почему я думаю вообще об этом? Идти или не идти? В моей голове закрутился вихрь вопросов, и я прикусила нижнюю губу. Черт, конечно же, я не собиралась. Да и к тому же, если я скажу Сэму, что собралась на подобное мероприятие, он мне в очередной раз устроит целую лекцию о том, что мне не обязательно туда идти, и что если я хочу повеселиться, то он может пойти вместе со мной, чтобы быть уверенным, что я в безопасности и что мне ничего не угрожает. Ох уж эта гиперопека. И с одной стороны я понимаю его.Наши родители погибли в автокатастрофе, едва мне исполнилось пять лет, Сэм тоже тогда был не особо взрослым, нас разделяет всего пять лет разницы, тогда опекунство над нами взяла сестра матери, которой не особо было до нас дело, но она обещала ей. В основном жизнь тети Элис была направлена на то, чтобы устроить свою собственную жизнь и тогда Сэм понял, что ему придется повзрослеть. От этого осознания мое сердце болезненно сжалось и я поджала губы. – Прости, я не уверена, что смогу прийти, – сухо ответила я, чувствуя, как в горле появляется тугой комок вязкой слюны. Кристофер наклонил голову – ему наверняка очень хотелось знать причину, но я не позволила ему даже ответить, потому что в эту же секунду я развернулась и ушла в сторону женских туалетов, оставляя его одного посреди коридора. Он наверняка удивился, но продолжать это у меня более не было сил. Мое сердце забилось громко в груди, что я слышала его стук в собственных ушах, подойдя к раковине я включила плохладную воду и подставила руки, чувствуя, как кожа дубовеет и сковывается. Совсем скоро я почувствовала, что руки немеют и только тогда я решила холодными руками протереть лицо. Боже, да что со мной происходит? Я уже не понимаю – почему я так реагирую?
– Лорен, верно? – тихий, но любопытный голос сбоку заставил меня вздрогнуть и отпрянуть, передо мной стояла девушка – низкорослая, худенькая, ей не больше пятнадцати лет можно дать, но она моя ровесница, у нее курносый нос, веснушки, рыжие, кучерявые волосы, которые пушатся во все стороны. Я кивнула.
– Верно, – ответила я, – А ты, - я замялась, вспоминая имя данной личности. Дьявол, столько личностей со мной в группе учится.
– Виола, – с легкой улыбкой произнесла она, поправляя лямку рюкзака, после чего она осмотрелась, будто бы боясь, что нас может кто-то услышать,
– Ты не злись на Кристофера, он, – она поджала губы, когда я ее перебила.
– Слушай, нет, – я отмахнулась, – Я не злюсь на него, я просто немного в растерянности. Виола понимающе кивнула, после чего обошла меня стороной и села на подоконник, устремив взгляд в окно, после чего она достала сигарету и на мой ошарашенный вид только хихикнула. Моя челюсть чуть не встретилась с кафельным покрытием.
– Что? – беззаботно ответила она, поджигая сигарету, затем делая затяжку, выпускает дым из носа, – Крис не извращенец, как тебе могло показаться, просто он через чур игривый с теми, кому доверяет, понимаешь? – Виола приподняла бровь и чуть наклонила голову, а я чуть не поперхнулась воздухом. Получается, он пустил меня в свой круг, доверяя мне?
– К тому же, он хочет, чтобы у нас была дружная группа, –продолжила рыжеволосая, – Но идея с вечеринкой не его. Я бы даже сказала это традиция такая.
– Бред, – сказала я, сложив руки на груди, – Если я не хочу идти? – возразила я.
– Дело твое, просто потом ты будешь вечно в танке, ничего не знать, а так у тебя хоть будет что-то послушать или что-то увидеть, узнать чьи-нибудь грязные секретики, – Виола говорила это все так просто, будто рассказывала о погоде, я почувствовала в животе комок, мои губы поджались, а пальцы дернулись. Я еще пыталась убедить себя, что мне не нужна эта вечеринка, но. Что-то в этом было
***
Я вернулась домой и застыла на пороге – квартира встретила меня тишиной, совсем непривычной для меня. Обычно меня всегда встречал Сэм и пытался напугать. И как только этот засранец чувствовал? Но сегодня, было особенно тихо, телевизор не шумел, по клавиатуре никто не клацал – Сэм работал удаленно, поэтому его всегда можно было застать за ноутбуком и кружкой забытого кофе.
– Сэм? – в полголоса произнесла я, все еще не в силах поверить в то, что я действительно одна. Моя шея вытянулась, надеясь обнаружить брата либо спящим, либо спрятавшегося за дверью – но ничего. Тишина. Я аккуратно скинула кроссовки и поставила рюкзак на тумбочку в прихожей и осмотрела быстренько квартиру. На его рабочем столе я нашла заботливо свернутый клочок бумаги, ну конечно, сообщение-то написать была не судьба. Я взяла бумажку и развернула ее, прочитав краткий текст:
«Хей, малявка, я знал, что ты полезешь к моему столу, поэтому решил оставить записку именно здесь. Если ты спросишь – нельзя ли было написать сообщение, то скажу: Нет, нельзя, мне по приколу так. В общем и целом, не жди меня, я ушел тусить с друзьями. Обнимаю, твой Сэм».
Вот же идиот, а! До меня дошло осознание того, что моего непутевого брата не будет всю ночь, ну или, скорее всего, его опять пьяного в хлам приведут под руки его друзья. И, если честно, от этой мысли мне не становилось легче, опять его друзья будут выводить меня из себя, еще и разбудят посреди ночи. От одной лишь только мысли мои руки сжимаются в кулаки. Мой телефон загорелся новым уведомлением, я вытащила его из бокового кармана рюкзака, и на экране всплыло окошко с уведомлением: «Вы добавлены в чат: Юные журналисты». Отлично, еще и всяких чатов мне не хватало, хоть создателем этого чата и была наш новый куратор, но душу это никак не грело. В моей голове сразу созрела мысль. Сэм будет пьян? Пьян. Что если воспользоваться ситуацией и сказать ему, что я иду на вечеринку первокурсников? Думаю, он не откажет мне в таком состоянии. В моей груди появилось трепещущее чувство, какая-то радость и я даже почувствовала себя последней мразью, хоть и не делала ничего криминального. Что ж, осталось только ждать возвращение этой балды. Сэм не умел пить – даже если это было «чуть-чуть». И каждый раз это было в слюни.
Глава 5: Вспоминая прошлое
Это было летом, как сейчас помню. Сэму было десять лет, а мне едва пять. Наши родители с трепетом в груди собирались на годовщину их свадьбы в путешествие, естественно это было приключение без нас. Сегодняшний день был по особенному теплым, солнечным, мама с утра носилась с вещами, проверяя и перепроверяя саму себя, один лишь отец оставался спокойным, как удав.
– Так, это взяла, – бормотала она себе под нос, наверно, раз сотый проверяя сумку, а затем она выдохнула, – Ну, вроде все взяла, - она резко перевела взгляд на отца и уперев руки в бок, с легким прищуром тихо спросила, – Альберт, а ты.... – едва она успела открыть рот, как отец внезапно дернулся и сложил газету, грозно сверкнув очками.
– Милая, кажется, ты слишком сильно переживаешь, мы же, в конце концов, отдыхать едем, а не к президенту на ковер, – мужчина встал с кресла и подошел к ней, нежно взяв ее руки в свои, – Тебе нужно расслабиться. Самое главное – взяли паспорта, а остальное не так важно.Еще в детстве, смотря на то, как отец обращается с нашей мамой, я хотела, чтобы со мной обращались также нежно, ласково и относились так, словно я центр вселенной.
Наш отец очень любил мать и никогда не называл ее по имени, если нам что-то надо было, то он никогда не говорил: Спросите у мамы. Он говорил: Спросите у моей богини. Он никогда не поднимал на нее руку. Никогда. У него поднималось другое.
– Да, ты прав, я слишком сильно переживаю, – мама смущенно отвела взгляд в сторону, словно стыдилась своей педантичности, но таким уж она была человеком – пока сто раз не проверит – ничего не будет. Наши родители были слишком молоды, Маме было лет тридцать пять точно, но выглядела она очень хорошо, у нее были темные волосы и голубые глаза, бледная кожа, аккуратные черты лица и почти модельная фигура – я унаследовала почти то же самое, только у меня глаза тети Элис – зеленые. А Сэм пошел весь в отца – такой же смугловатый, с мужественными чертами лица, холодным, пронзительным взглядом голубых глаз и с волосами, напоминающий молочный шоколад. Мама подошла к нам и присела на корточки, в частности она обращалась ко мне, потому что я была непослушным ребенком, постоянно хулиганила.– Пока вы будете жить у тети Элис, попрошу только одно – слушайтесь ее, нас не будет всего неделю, вы не успеете и глазом моргнуть, как мы вернемся обратно, – я запомнила, как ее глаза горели нежностью, любовью и обещанием.
Они обещали.
Наши сумки были собраны, а отец уже ждал в машине. Мы невесело загрузились и с Сэмом запрыгнули в машину, точнее мать взяла меня на руки и через истерику посадила меня в детское кресло – уж сильно я не любила это кресло и меня сжирала несправедливость, почему Сэм едет просто, а я в этом чертовом кресле. По радио играла негромкая музыка, отец весело и в предвкушении отпуска пальцами постукивал по кожаному рулю, мама что-то рассказывала, я грызла печеньки, а вот Сэму было больше интересно рассматривать пейзажи за окном, что сменялись друг за другом. Мы приехали достаточно быстро и нас быстро завели в дом. О чем разговаривала мама со своей сестрой мы дальше не слышали. Сэм выглядел холодным и отстраненным, но всегда держался рядом со мной, не потому что ему папа наказал, а потому что он сам хотел этого.
– Не нравится мне эта тетя Элис, – хмуро пробормотал Сэм, беря меня за крошечную ладошку. Я не понимала почему, но если бы сейчас он сказал это снова – я бы согласилась. Она была младше моей мамы, ей было около тридцати лет, но у нее никого не было – ни детей, ни мужа. Тетя Элис выглядела глубоко несчастной девушкой, у которой в глазах словно застыл мир, она была грустной, но за нами она старалась ухаживать, но затем она начала пропадать. То на работе задержалась, то в парк позвали. В общем, у этой женщины отмазки всегда находились. Сэм злился на нее и когда ее не было дома не мог сдержаться, чтобы не наговорить про нее всякого. Дни тянулись медленно и мне казалось, что это никогда не закончится. Сэму пришлось самому вытягивать нас, он сам встал за плиту – сначала получалось так себе. Ужасно. Пересоленная, подгорелая яичница, в труху уваренные макароны, которые бы даже собака не стала есть. Та роковая ночь была дождливой, я долго не могла уснуть, Сэм пытался усыпить меня, читая сказку, но сон все никак не шел и Сэм уже злился. Я заваливала его вопросами о том, когда вернутся родители, дождь крупными каплями бил по стеклам и карнизам – на улице был настоящий ливень.
– Да не знаю я! – вскрикнул Сэм, вскочив с края кровати, – Скоро, малявка.
Они обещали! Тогда я не предала значение тому, с какой интонацией были сказаны эти слова. Тетя Элис еще не вернулась, а шум дождя в конечном итоге убаюкал меня и я уснула. Когда я проснулась на часах было половина второго ночи, Сэма не было рядом, а из коридора доносились сдавленные всхлипывания, я тихо сползла с кровати и подошла к двери, как вдруг что-то заставило меня остановится. Сквозь щель я увидела, как в коридоре стоит тетя Элис, промокшая до нитки, она всхлипывала, ее глаза были полны слез и боли, и в этот момент своим маленьким сердцем я почувствовала эту боль, будто что-то важное вырвали из моей груди. Губы женщины дрожали, она все никак не решалась, пока Сэм не потребовал.
– Сэм, ты....– она сделала глубокий вздох, – Обещай, что никому не расскажешь. Сэм уже заметно нервничал и я видела это по его напряженным плечам и рукам, сжатые в кулаки.
– Говорите уже, ради бога, – в его голосе я услышала нотки приказа и рычания, тетя Элис сжалась под его холодным взглядом, ее уже перестали держать ноги и она упала на колени перед Сэмом.
– Ваши родители. – на этих словах наши сердца синхронно пропустили удар, Сэм не перебивал, его губы сжались в напряжении, – Они скончались.
Я не понимала. Не понимала.
– Вы.... – голос Сэма задрожал, – Вы лжете. Вы. Если это шутка, то вам лучше немедленно сказать это! – брат сорвался на крик, а меня будто в грудь облили кипятком. Я не помню последующих дней. Все прошло как в тумане. Осознание того, что родителей больше нет. И никогда не будет – дошло до меня не сразу, я не могла свыкнуться с этой мыслью, в моей груди была зияющая дыра пустоты, я видела, как ломался Сэм, как становился старше, взрослее, как тетя Элис буквально сгорала в отчаянии. У нас не было больше близких родственников, поэтому до какого-то времени нам пришлось жить у тети Элис, которая находилась в своем маленьком мире, забываясь в алкоголе и мужчинах. Сэму пришлось взять мое воспитание на себя, он учился со мной, занимался, кормил меня, обеспечивал меня, он повел меня в школу, даже научился заплетать мне косички, а сестра матери лишь время от времени участвовала в нашей жизни. Мы научились жить сами – без чьей-то помощи. Сэму восемнадцать, а мне – тринадцать и у меня переходный возраст. Ссоры с Сэмом, ссоры с тетей Элис, побеги из дома, протесты, которые Сэм пытался подавить, но я словно не слушала. Мы с Сэмом вернулись обратно в нашу квартиру, когда он стал самостоятельно зарабатывать и был способен оплачивать сам. Я видела, как ему было тяжело тянуть нас двоих и порой мы отказывались себе даже в самых простых вещах. А через пару лет нам пришло оповещение о том, что тетя Элис сгорела от рака и она успела отписать нам свою квартиру. И тогда мы с Сэмом выдохнули. Нет, не от радости, что тетя Элис ушла, ее было по-своему жаль. Ведь помимо своей квартиры она отписала нам еще часть своих накоплений – достаточно внушительная сумма, чтобы обеспечить себя как минимум на год точно. Сэм еще какое-то время пытался забыться, пытаясь заглушить проблемы спортом, работой и гулянками, хоть и большее время все-таки занимала работа.
Он был уставшим, порой злым, нервным и дерганным, и я по какой-то причине не лезла к нему, зная, что могу отхватить, но иногда все-таки между нами и возникали недопонимания, даже доходило до драк. Ну как, я пыталась драться, а он скручивал меня в рогалик и держал до тех пор, пока я не израсходую все силы и не успокоюсь. Так мы и жили до сегодняшнего дня.
Глава 6: Друг или Соперник
Я неохотно разлепила глаза от настойчивого стука в дверь. Сначала я думала, что мне снится, но чем громче становился звук, тем больше мне казалось, что дверь сейчас попросту выломают. Бросив взгляд на часы и увидев время, я вздохнула. Какой идиот возомнил себя фашистом и решил подолбиться в дверь в четыре, мать его, утра? Представляя, как сейчас буду колотить этого неизвестного идиота, мне стало как-то легче. Сон еще не хотел меня полностью отпускать и всячески намекал мне на то, чтобы я вернулась в свою постель и плюнув на все, продолжила спать. Хотелось бы мне так сделать, но увы, ночные гости не отстали от меня. Чем ближе я была к двери, тем громче за ней слышались голоса, один из них явно принадлежал пьяному брату.
Ох, черт подери. Я не могла передать все то, что я чувствовала в данный момент и мне от этого становилось плохо, мое сердце даже ухнуло, прощаясь с последними секундами тишины и спокойствия. Кажется, если бы взглядом можно было убить, то я давно стала бы серийником. Клянусь, лучше бы я не открывала двери. Сэм едва стоял на ногах, на его щеках был алкогольный румянец и самая дебильная ухмылка, рядом, а точнее придерживая его, стоял незнакомый парень. Они были на вид одного возраста, на жилистой, с выпирающими венами, сильной руке была татуировка, обычные какие-то узоры, занимающие все предплечье, проколото одно ухо и волосы, завязанные в хвостик и беззаботно лежащие на плече. У него были каштановые волосы и поразительно красивые, я бы даже сказала, золотистые глаза.
– Ого, а ты чего не сказал, что у тебя дома такая куколка? — в голосе незнакомого парня послышались нотки усмешки, его веки слегка опустились, разглядывая меня с ног до головы, заставляя чувствовать себя как-то неловко. О рамках приличия этот парень тоже явно не слышал, поэтому ни секунды не скромничая, он прошел мимо меня с грузом в виде моего почти спящего брата и опрокинул того на диван.
Я смотрела на все это зрелище, недовольно скрестив руки на груди, слыша вялое бормотание Сэма в перемешку с недовольным комментарием его друга.Но прежде, чем я что-то успела сообразить, как эта почти двухметровая шпала надвигалась на меня, как гора на Магомеда, и вот, спустя какие-то жалкие секунды он возвышался надо мной. От него пахло парфюмом и каким-то крепким алкоголем, что-то вроде виски или коньяка. В любом случае я буду выяснять это завтра уже непосредственно у Сэма.
— И что такая красавица делала одна дома? — он чуть склонил голову, засунув руки в карманы своих брюк. Он не позволял себе лишних прикосновений, чему я была невероятно благодарна. Во-первых — терпеть не могу пьяных. Во-вторых — когда эти пьяные люди решают потрогать меня.
– Оу, не поверишь — спала, — сарказм сорвался с моих губ прежде, чем я вообще успела осознать. На губах парня появилась ухмылка и он сделал еще шаг ближе. Нет-нет-нет, твою мать, не вздумай даже! Я инстинктивно отступила на шаг назад и уперлась в стену, чем вызвала довольный смешок, но он больше не двинулся, однако на его лице отразилась какая-то непонятная эмоция — то ли недовольство, то ли досада.
– Надо же, Сэм не говорил, что у него есть такая девочка, — от его бархатистого голоса по моему затылку побежали мурашки и я невольно почувствовала напряжение в пространстве между грудью и животом.
— А ты в курсе, что надо представляться, когда видишь незнакомых личностей первый раз, — мой голос прозвучал хрипло, а в горле пересохло, будто я только что прошла пустыню. На лице парня выступило удивленное выражение лица. Притворное удивление, гаденыш.
– Ах, где мои манеры? — он приложил руку к лицу, словно испытывал стыд, но затем скользкая ухмылка снова вернулась на его лицо и он протянул мне руку, — Кейн Вайтер.Я смотрела на его протянутую руку, чувствуя, что не хочу пожимать его руку, но все-таки моя рука обхватила его жилистую руку, которая как капкан сжалась на моей руке. — Лорен Уиллер, — хмуро бросила я, пытаясь как-то аккуратно вывернуть свою руку из его хватки, но Кейн не торопился отпускать ее, пока я не начала уже настойчиво дергать рукой.– Ладно, еще увидимся, крошка, — игриво бросил он, разворачиваясь, и не слишком бодрой походкой направился на выход. Сколько, интересно, они выпили? Я повернула голову в сторону Сэма, что спал мертвым сном, даже взрывом гранаты его сейчас не поднимешь. Где там аспирин?
***
Надо же, неужели я так сильно устала, что не заметила, как добралась до кровати? За окном раздавалось щебетание птиц, а осеннее, обманчивое солнышко скользило по обоям, пробиваясь сквозь шторы, я неохотно приподнялась на локтях и сонными глазами посмотрела на часы. Черт, до будильника осталось еще несколько минут, но на кой хрен, если сегодня выходной? Как же, черт возьми, я рада, что в нашем прекрасном городе Элден такая замечательная система образования — четыре дня учишься, а три дня отдыхаешь, только вот для рабочих такая система, к сожалению, не действует. Отключив будильник раньше времени, я поднялась с кровати и тихонько выбравшись из комнаты, словно воришка начала идти в комнату Сэма, который уже проснулся и сейчас с пустым взглядом сидел, смотрел куда-то в пустоту и явно пытался понять, что произошло. Его лицо было мятым, волосы взъерошены. Я скрестила руки на груди, бросив взгляд левее — таблетки нет, стакан с водой пуст.
— Что вчера было? — хрипло произнес брат, потирая лицо, — Как я оказался дома? Хах, ты у меня спрашиваешь? Господи, великий Морок, я бы и сама хотела знать, что вчера произошло.– Тебя буквально на горбе приволокли домой, — буркнула я, а Сэм в свою очередь поднял голову, о чем сию секунду пожалел и зашипел, схватившись за волосы.– Твою мать, — прохрипел он, а потом осторожно спросил, — Кто? - я задумалась и почему-то напряглась от этого вопроса. – Гм, он представился как Кейн, — беззаботно ответила я. Секунда и он уже забыл, что у него что-то болит, его руки крепко ухватили меня за плечи и его перегар ударил мне в лицо, заставив меня задохнуться, его взгляд стал диким. — Кейн?! — вскрикнул он так, что мои уши заложило и я даже в моменте потерялась в пространстве, — Твою же. Он тебя не тронул? Чертовски было неожиданно видеть его таким обеспокоенным, я даже не знала, как реагировать, но все таки постаралась взять себя в руки, ведь я искренне не понимала, почему именно такая реакция. Аккуратно взяв брата за запястья, я сняла руки со своих плеч, которые он сжимал так сильно, что становилось уже неприятно. — Да в чем, блин, дело? — возмутилась я, приподнимая бровь, — Нет, не трогал, а что, должен был? — Нет, — прошипел Сэм сквозь зубы, его взгляд стал каким-то жестким, — Ни в коем случае. Я все еще не понимала причины такого беспокойства и это меня, если честно, раздражало очень сильно. Почему нельзя просто спокойно объяснить, в чем прикол? Пытаясь подавить раздражение, я развернулась и ушла на кухню.– Слышала, холодный душ и гигиена полости рта помогает с похмельем, — невзначай сказала я, намекая, чтобы этот идиот наконец соизволил сходить в душ и привести себя в порядок, а то от него пахло, как от бомжа. Глаза Сэма вдруг сверкнули, он вскочил с места и схватил меня за запястье. Я даже непроизвольно визгнула и повернулась с брату, чтобы отвесить ему знатной пощечины, но даже с похмелья его реакция была на высоте, В какой-то момент я оказалась прижата к стене, его глаза стали дикими.– Ни в коем случае этот черт не должен трогать тебя, уяснила, мелочь? — шипяще произнес Сэм, склонившись к моему уху, я едва не задохнулась от такого выпада, мое тело сжалось, а щеки залило румянцем.– П-почему? — тихо сорвалось с моих губ, мои ресницы хлопали, а я сама явно не понимала, что происходит.– Потому что он ублюдок, — да уж, содержательный ответ, братик, ничего не скажешь. Его тяжелая голова упала на мое плечо и я чуть не упала под тяжестью. — Понятно, — прохрипела я, отталкивая Сэма, — Что ничего не понятно.На самом деле мне было плевать, я и не собиралась как-то сближаться с дружком моего брата, уж больно он был подозрительным, да и, судя по тому, как от него разило женскими духами за километр — бабник он тот еще. Фу, как же противно с таких. Сэм чертыхнулся и ушел в душевую, приводить себя в порядок, а я тем временем думала, как же сообщить этому психу, что я иду на вечеринку первокурсников. ***Половину дня я ходила по дому как неприкаянная, не зная, как подступиться к брату, а этот внимательный индюк, вместо того, чтобы лежать и познавать дзен что-то делал в своем несчастном ноутбуке.– Сядь уже, чего завелась? — буркнул Сэм, даже не отвлекаясь, — Если что-то хочешь сказать — говори, не ходи вокруг да около, так ничего не решится, — вот это мудрость, ну вы конечно даете, Сэм. Я послушно уселась на диван и как провинившийся ребенок положила руки на колени.– В общем, меня позвали на вечеринку первокурсников и я... — не успела я договорить, как вдруг Сэм резко прервал меня строгим, почти холодным голосом.– Нет, ты никуда не идешь, — эти слова словно ножом прошлись по моей коже, заставив меня задохнуться от такой резкости. Сначала я даже застыла, чувствуя, как мои уши горят, а затем слова вырвались из моего рта.– Н-нет? — я вдруг вскочила, словно бы до меня только сейчас дошли его слова, — Нет?! — крикнула я, — Почему?! — казалось, меня сейчас порвет от возмущения, а братец посмотрел на меня так спокойно, будто бы это совершенно обычное дело.– Потому что я сказал так, — этот козел даже глазом не моргнул, — Ты никуда не идешь, - Еще немного и из ноздрей пойдет пар.– Объясни, черт возьми! — прикрикнула я, взмахнув руками, — Почему мне тоже нельзя хотя бы раз в своей жизни развлечься?! — я от злости сжала свои волосы и взъерошила их. — Потому что тебе нельзя. И точка, — хотелось выпрыгнуть в окно от непробиваемости. И я решилась на отчаянный шаг, о котором, возможно, пожалею, но это будет потом. Нет? Хорошо, нет так нет.
Глава 7: Откровения
Всю следующую неделю я ходила так, словно ничего не случилось. Сэм запретил мне идти на вечеринку, прекрасно понимая, чем это может закончиться, а вот я уже решила сто процентов идти. И плевать, если мой брат меня после этого запрет дома. Моя походка к Кристоферу была уверенная и решительная.
– Эй, Крис, слушай, а когда эта вечеринка будет? – я села рядом с ним, наклонив голову в бок, парень не отрывался от учебника.