Ама зона. Его мир

Они ищут следы, а я оставляю причины для вопросов, которые никто не видит. Вырезанные глаза, языки, сложенные горками, разрезанные пасти… Это не почерк маньяка, а подсказки, исчезающие в пустоте. Но даже не это самое печальное, а наследник. Надежда и будущий властелин мёртвых земель - Саргон Бэрроу.

У него было столько лет, столько попыток найти всего одного человека, задаться верными вопросами, а он…

Строил домик для своей принцессы и трахал баб, даже не смотря на их лица. Он не занимался сексом, а дрочил, используя вместо руки живых кукол. Отвратительно…но как не странно, мне только на руку.

Пока он будет занят своей долгожданной игрушкой в сказочном домике и будет пытаться найти меня, как обычно, безуспешно, я займусь делом. Ох, скольких же мне необходимо убить. Дела, дела…

Закинув сочную яблочную дольку в рот, с удовольствием ощутила лёгкую кислинку и, перекинув ноги, поднялась. Убрав нож в крепление на голени, вставила яблоко в рот и начала завязывать волосы в хвост, по пути к пожарной лестнице.

Металл глухо звякнул под подошвой. Я быстро проскользила вниз, цепляясь за перекладины, а затем едва слышно спрыгнула на асфальт. Да, городские джунгли отличаются от обычных. Беги, кричи, ломай, подыхай - никто не услышит, не заметить, даже не взглянет в твою сторону. Гул машин, кондиционеров, болтовня, музыка: всё служит непрошибаемым фоном и не даёт тебе насладиться тишиной. Если, она, конечно, может приносить удовольствие. По мне, так городская суета, отлично стимулирует и заставляет двигаться.

Поток несущихся куда-то людей принял меня, как голодная до воды почва. Без сопротивления и без вопросов. Я была никем. Лицом в толпе. Силуэтом. На ходу доедая яблоко, взяла курс в нужную сторону и напевая себе под нос, направилась к первой цели на сегодня. Меня не было почти два месяца, и пора было напомнить о себе.

Я прошла мимо охранника на КПП, а он даже не повернул голову. Глаза скрыты за тонированными стёклами шлема, дыхание ровное, автомат висит на ремне, походя больше на элемент декора, а не оружие. Охранники не ждут угрозы, скучают, смотрят перед собой или копаются в телефонах. Они даже не смотрят на тех, кто проходит мимо. Ужасно обучены. Катастрофически недопустимо. Они станут теми, кем должны, лишь когда прогремят выстрелы, взрывы или сквозь городской шум прорежутся крики. Может отправить Саргону список с пунктами по работе над ошибками? Пф…

Оказавшись по ту сторону разделительной черты, отпила ещё тёплый чай из бумажного стаканчика. Продавец даже не взглянул на меня. Уткнувшись в ноутбук, молча кивнул, приняв деньги, и всё. Хотя чему удивляться. Человечество уже давно погрязло в похуизме как к окружающей среде, так и к тем, кто окружает их самих.

Выбросив стаканчик, облизала губы, поглотив капли обожаемого чая с чабрецом, и натянула с шеи на лицо маску со встроенными фильтрами. Слепцы… Неужели никто не понимает, что мир не может быть разным? Вот ты стоишь и дышишь свежим воздухом, а затем делаешь шаг и оказываешься там, где лёгкие готовы скукожиться от нехватки кислорода. А солнце? Ни у кого не возникло к нему вопросов? Почему на соседнем острове оно испепеляет, а на этом лишь слегка согревает? Черт с ними всеми. Вставив наушники в уши, врубила музыку на максимум и подстроила шаг под ритм, бьющий по вискам. Мир стал фоном. Люди проходили мимо и исчезали. Для всех я была частью декораций, и это было лучшей маскировкой.

Граница живого сектора осталась позади, и воздух изменился, став ощутимо тяжелее. В нём было всё: пыль, пепел, вонь ржавчины, выхлопы генераторов, которые работали на пределе возможностей, выплёвывая в небо чёрные сгустки дыма. Деревья здесь не росли, они доживали свои дни. Тонкие, обломанные, скрюченные, с потрескавшейся корой. Они тянули хилые ветви к небу, которого просто не было видно из-за серой пелены. Земля под ногами была сухой, потрескавшейся, покрытой слоем пыли и песка, который скрипел под подошвой. В этом секторе не пахло свежестью и дождём. Воняло гарью, железом и усталостью.

Люди передвигались медленно, но не из-за лени, а в целях экономии воздуха. Маски позволяли дышать, но поступающее количество чистого воздуха, было в разы меньше, чем при обычном вдохе. Защита плотно прилегала к лицам, ремни впивались в затылки, а фильтры на груди тускло светились зелёным или мигали красным, оповещая о состоянии фильтра.

Люди выживали в этом секторе, а не жили. Да, Грегори спонсировал их фильтрами, но лишь тех, кто хорошо выполнял работу. Многие подыхали прямо на ходу. Как это выглядит? Ужасно. Как только индикатор начинает бешено мигать красным светом и звучит один короткий писк - всё. Человек замирает на месте, в панике начинает стучать по устройству в надежде на то, что оно даст ему сделать ещё один вдох, но оно не даёт. Далее следует паника, лишающая рассудка. Большинство срывает маски и пытается дышать тем воздухом, что его окружает, но тем самым лишь добивает себя. Начинается удушье, руки хватаются за горло, человек падает, жадно, но бесполезно втягивая яд, а затем конец. Тишина. Покой. Смерть.

Судя по моим замерам, невидимая граница умирающего сектора поглощает соседний на два сантиметра раз в неделю. К моменту открытия прохода между островами, через полгода, граница сдвинется на чуть больше, чем пол метра, начав иссушать ещё пока живую территорию. Пожить время ещё есть, впереди километры острова, но… живут ли те, кто здесь обитает? Хороший вопрос, и я собиралась задать его Марку. Этот ублюдок, жаждущий стать Саргоном, правит мёртвыми землями. Он распределяет ресурсы и решает, какой рабочий план необходимо выполнить изгнанным в этот сектор, чтобы получить возможность дышать. Воры, убийцы, нарушители порядка, безработные лентяи, больные: всех выбрасывают сюда словно на свалку и используют как рабочую силу.

Для меня они такие же люди, как и те, что живут в секторе Грегори. Спокойно гуляют, попивая кофе на ходу, работают в сверкающих торговых центрах и свободно дышат воздухом. Как по мне, ситуация на острове ужасающая. Вот почему я ненавижу Саргона, как и его отца. Они позволяют всему этому происходить и даже не чешутся, ради спасения народа. Эта парочка хочет явиться на соседний остров, вырвать у того Сердце и впихнуть в свой, считая, что это спасет их… как бы не так. А если бы они и были в состоянии решить проблему с Мёртвым сектором, они бы не перестали использовать людей как скот. Не только островам необходимо сердце, но и некоторым из нас.

Я шла среди людей, слегка освещая пространство перед собой оранжевым светом индикатора. Зелёный привлёк бы внимание, так как здесь спокойно могли убить за возможность дышать, а красный был опасен, так как в случае стычки, мне попросту не хватило бы воздуха, для того чтобы отбиться и сбежать. Мне пришлось надеть, припрятанный фильтр, на границе и он изрядно выбешивал меня, болтаясь на груди, но нельзя было отличаться от серой массы.

Кто-то тащил канистры с водой, другие носили мешки с углём. Дети шли рядом с матерями, держась за край их одежды, и широко распахнутыми глазами, смотрели на свои индикаторы. Сердце от этого обливалось кровью. Дети боялись жить, боялись отвести взгляд и упустить момент, когда их фильтры станут бесполезны. Это бесчеловечно…

Один остров уничтожает детей, тренируя так, что по итогу создают бесчувственных машин, а второй мало чем отличался, порождая страх смерти с самого детства.

Мой вердикт - виновны. Каждый из «правителей» островов. Я тоже не ангел, но моя история немного иная. Меня обманули, подсадили на крючок и заставили страдать. Мои руки по локоть в крови и связаны. Но сейчас не об этом. Сейчас я хотела взглянуть на тюрьму, а где, как не в столь приятном месте, Грегори мог содержать пленников с другого острова? Заставлять их страдать, ощущая разницу между живым миром и этим. Между бетонными стенами и открытого пространства в виде джунглей.

Загон в виде хлева общего содержания и территорией для выгула. Ограда из армированного бетона с колючей проволокой и датчиками движения. Массивные, стальные ворота. Везде и всё под напряжением, которое изжарит любого, кто попытается сбежать, если это не сделают караульные на высотках по всему периметру. Вот чего достойны Защитницы и люди Мориса.

За четыре года я изучила каждый угол, лаз и щель, поэтому спокойно двигалась к цели, не привлекая внимания. Сектор походил на пригород из разнообразных невысоких технических зданий, многоквартирных домов и почти заброшенных одиночных. Вся эта серость и однотипность играла мне на руку, впрочем, как и слепые зоны камер. Я вычисляла их месяцами, засекая время поворота объективов, ища места, где и вовсе незачем и не за кем было следить. Знала время смены караула, где охрана ест, спит, срёт, моется и устраивает насильственные набеги на заключённых девушек и женщин. Знала, но не могла в одиночку перерезать глотки всем и сразу. Поэтому я начала безумную, смертельно опасную игру по своим правилам.

Свернув в узкий проход между двумя трансформаторными будками, бегло окинула взглядом пространство и, убедившись в том, что осталась незамеченной, скользнула к люку. Ржавая крышка приглушенно застонала, но поддалась и открыла тёмную дыру, в которую я, не задумываясь, сиганула. У меня катастрофически поджимало время, и я не стала тратить его на спуск по лестнице. Мягко приземлившись, направилась прямиком к видимой впереди щели в стене, из которой исходил едва заметный свет.

В подвале загона для пленников, как и всегда, воняло гнилью, потом и просочившимся сквозь стены страхом. Протиснувшись в щель, ступила на мокрую солому и разложившийся кусок хлеба, который прилип к подошве ботинка. Скривившись, потрясла ногой и, скинув эту гадость, наконец подняла голову.

- С возвращением. Что-то ты долго в этот раз, - Дина склонила голову набок и осмотрела меня с ног до головы, будто надеялась, что в этот раз ей повезёт и она утолит своё любопытство. - Паричок не жмет? - усмехнулась.

- Башка дико чешется, но терпимо, - усмехнулась в ответ и, скинув со спины рюкзак, приступила к делу. - У меня слишком много дел и проблем, уж прости, что не могу перемещаться между мирами по щелчку пальцев.

Расстегнув молнию, вытащила шесть металлических ножей, две гранаты, пять сменных картриджей для фильтров и столько же аккумуляторов. Добравшись до дна, подхватила сверток с полными магазинами и положила к общей куче. Поднявшись, забросила лямку рюкзака на плечо и кинула прямо в руки девушке несколько доисторических кнопочных телефонов.

- Сколько осталось? - глянув на пленницу, отметила новые синяки на бёдрах, едва скрывающиеся под кожаными лентами юбки. - Имена, - потребовала слишком грубо, впрочем, как и всегда.

Перекинув рыжую косу с одного плеча на другое, Дина прикрыла на миг глаза и попыталась скрыть это, потерев нос.

- Дэрил Голд. Сван Элисон. Алик Форс и… - моя ровесница повернулась ко мне спиной, и я отшатнулась, врезавшись в стену позади. - Марко, - закончила перечислять имена насильников.

Мои глаза бегали как бешеные псы, рассматривая спину, на которой было нацарапано послание лично для меня. Порезы были свежими, а моя ярость ослепляющей.

«Призрак, я жду встречи».

- Он…

- Марко сделал эту надпись на десятерых из нас в надежде, что хоть одна да общается с Призраком этого острова.

Десять… Значит, он точно не знает, с кем я держу связь. Хоть что-то.

- Я разберусь со всеми, - заверила Дину. - Сколько ещё необходимо? - повторила вопрос, заставив кулаки разжаться, а ногти перестать пробивать кожу на ладонях.

- Осталось вооружить ещё двадцать четыре Защитницы.

Молча кивнув, развернулась. Мне нужно было уходить.

- Эй, когда мы выпотрошим этот остров и вернёмся домой? Боль нам не страшна, но жажда мести лишает рассудка. Кайла и Рэна, как мне сообщили, строят собственный план. Хотят взять оружие и начать прорываться к свободе в обход нас.

- Двадцать две, - ровно и чётко проговорила.

- Что?

- Осталось вооружить двадцать две девушки. Этих двоих убить сегодня же ночью.

Повисла тишина, а я направилась к щели.

- Сделаю, - прилетело в спину.

- Естественно, сделаешь, Дина, - отозвалась, просунув одну ногу в проход. - Мы слишком долго едем к цели, и если для спасения остальных, необходимо избавиться от двоих, пусть так. Месть ослепляет, а вас учили хладнокровию, как никого. Устрани угрозу и жди следующих поставок. Я постараюсь ускориться.

- Я понимаю и всё сделаю, - секундная пауза. - Кто ты на самом деле?

- Ходячий труп, не более, - отозвалась и нырнула во тьму тоннеля.

Пора было валить и найти в системе троих ублюдков, которые лишатся языков, глаз и жизней, а что касается Марко… ему я вырежу его гнилое сердце.

Проделав обратный путь, я выбралась из люка и направилась обратно, в сектор, где можно было дышать полной грудью. Через КПП все время туда-сюда ходили рабочие и солдаты Марко и войти на территорию проще простого, а вот на выходе было сложнее. Охрана проверяла документы каждого, кто покидал Мертвый сектор, дабы ненароком не выпустить в мир обречённого умирать долгим и мучительным образом. У меня были поддельные документы, но я не собиралась засвечиваться на камерах и, как обычно, направилась в сторону давно подготовленного лаза.

Телефон завибрировал и, вытащив его, взглянула на сообщение.

«Тик-так, милая. У тебя мало времени. Через два дня жду звонка».

«Пошёл на хуй».

«Не скаль зубки на того, у кого в руках поводок от твоего ошейника».

«Он не в твоих руках, ублюдок. Привет папочке».

Черт, как же меня все заебали. Просто… слов нет. Тело вмиг покрылось испариной, сообщая о том, что ярость набирает обороты, и нервно размяла шею. Я одна… Совсем одна, а их три. Три, сука. Горло сдавило, будто невидимая рука пыталась задушить меня прямо на ходу. Свернув за угол дома, подняла руку, чтобы поправить парик, но вместо этого чудом, отбила неожиданный удар.

Тело включилось в работу, быстрее разума. Найдя взглядом фигуру в чёрной униформе, явно не по размеру женской фигуры, с локтя врезала по лицу натуральной блондинки, а затем с ноги пробила в её грудь. Незнакомка отлетела в стену и с глухим стоном сквозь маску на лице, потянулась за пистолетом. Выхватив нож с пояса, я полоснула напавшую по руке. Оружие выпало, девушка зашипела, а я влетела в незнакомку, вдавив предплечье в её глотку.

- Какого чёрта? - рыкнула, сверля карие глаза.

- Мой сын… мне нужен заряженный аккумулятор и фильтр, - пытаясь оттолкнуть мою руку, судя по дрожи в голосе, сказала правду.

Я изучала видимую часть лица, пытаясь понять, кого мне напоминает эта…

- Сколько ему?

- Два года.

Перед глазами всплыл образ маленького ребенка с красным индикатором, который в любую секунду мог начать мигать, отсчитывая последние секунды жизни. Перестав душить молодую мать, резко отошла от неё и, не спуская глаз, вытащила из заднего кармана штанов экстренный запасной акум, а из рюкзака два оставшихся фильтра и положила перед собой на потрескавшийся асфальт.

Медленно начав пятиться, бросив взгляд на валяющийся в полуметре от незнакомки пистолет, поспешила убраться как можно дальше.

- Спасибо, - послышалась благодарность.

Я не отозвалась, следя за незнакомкой вплоть до того, как не скрылась за поворотом. Развернувшись, ускорила шаг. Эта чёртова жизнь меня доконает, о чем сообщала дрожь в руках. Не от страха, а от надвигающегося очередного срыва. Казалось, что я куча говна, которую облепили проблемы в виде мух со всех сторон. Хотя почему казалось? Я и была кучей говна в парике и с линзами.