Просто слова. Сборник стихов

«Это страшно, я не скрою»

Это страшно, я не скрою,

Когда в тебе дышат твои герои.

Но ещё страшнее, когда ты пишешь

И понимаешь, что ты ими дышишь!

«Не может быть мой путь закончен»

Не может быть мой путь закончен,

Пока мой автор не поставит точку.

«В чернильнице – сумерки и призраки слов»

В чернильнице – сумерки и призраки слов,

Они хотят справедливости и в судьи Любовь.

Они жаждут Свободы, но тысячи лет

Из сердца-чернильницы выхода нет.

Я мучаюсь страшно, пленяя слова,

Но кровью чернильной живу я сама…

«Я не была наградой для героя»

Я не была наградой для героя,

Увы, забыли вы, но я была – игрою!

Возможно…

Возможно, у меня много имён,

Много обличий, судеб и слов,

Но только одна любовь!

Только одна любовь!

Милетское разочарование

Я не предмет изучения Гераклита 6

И Кратила, увы, я разочарую: 7

Постоянным и цельным, что жизнью убито, —

Тем же войду и в жизнь другую.

Наносное, как маску, сниму и забуду

(Впрочем, смерть и без нас их снимает с любого),

Я – это я, чем была и кем буду.

Я – это я, лишь единое слово.

Печаль по слову

По слову тихая печаль

Вынуждает меня молчать.

И всё течёт в немой тиши.

Бессловие моей души

Мне крылья сумерек даёт,

И солнце слов в своей глуши

О свете истинном поёт!

Свет

На заре твоих времён,

Где слова берут своё начало

Среди множества имён,

Назови, чем дух силён,

Чтобы сердце смертного признало.

Чтобы мир, забыв тебя,

Без нужды тебя бы принял снова.

И оставь свой древний страх,

Опечатавший уста,

И  им это слово. скажи

«Рождённый быть героем – обречён»

Рождённый быть героем – обречён

На одиночество побед, на страх сомнений:

Весь мир живёт, бунтуя в нём!

За всё боля и обо всём жалея!

Рождённый быть героем – он изгой!

И путь его не всем понятен,

Но у него нет права выбрать путь иной,

И он идёт! И путь тот безвозвратен.

Рождённый быть героем – вынужден быть им!

И слабый, и трусливый, не великий,

Рождён он жить, как пилигрим —

Непонятый, гонимый, дикий.

И впереди всегда туман,

Что закрывает к цели путь заветный.

Но кто герой, тот знает сам:

Коль впереди туман, то он – рассветный!..

Робкому человеку

А жизнь даётся нам однажды,

И шанс нельзя свой упустить,

Коль сердце любит, должен каждый

Смелее и честнее быть.

Нелёгкий мир достался нам в наследство:

Дела отцов и зло минувших дней,

Но если есть мечта – то это средство

Всё изменить, последовав за ней.

Нет ничего, что было б невозможным,

Пока его таким не назовёшь.

И кто ты есть, ребёнок Божий,

Покажет то, как ты живёшь.

И если любишь – непременно

Безумства нужно совершать

И за мечтой своей священной

Как за спасением бежать.

Ведь чувства нужно доказать!

Ведь ту, что любишь, не прославишь

Простым дыханием любви:

Бой объяви – героем станешь

И победишь иль проиграешь.

Запомни: всё в руках твоих.

Сегодня мы пьём чай и стонем,

А завтра уж хоронят нас…

Когда ты любишь – быть героем,

Быть нужно именно сейчас!

«Даже если ты великий поэт и певец»

Даже если ты великий поэт и певец,

Украдёшь ли песню у соловья и мёдом зальёшь уста —

Памяти колыбельную песню тебе не сложить…

Напутствие старого барда

Послушай, сын, меня – и не шали словами,

С бесценным грузом их не смей вести себя как мот,

Но сердцу доверяй и темы, и желанья

И верь, как верю я, – Читатель всё поймёт.

Нам враг один в веках – неискренность и злоба,

Фальшь, лицемерье, страх – открыться пред толпой.

Поэт, не забывай, что ты душа народа

И ходишь перед ним, хоть скрытый, но нагой.

Плевки, запомни, сын, как песня неизбежны,

И не беги хулы, и славы не беги,

Ты ведь всего перо, повисшее над бездной,

И силы не на жизнь – на песню береги.

Не бойся отдавать себя им на попранье

И не кичись струной, натянутой в груди.

Ведь ты не для того, чтобы их пить признанье,

Но чтобы небесам кричать за них «Прости!».

И верят или нет – забота не Поэта,

И бьют иль коронуют – забота не твоя.

Есть для тебя закон – та песня, что не спета

Во славу всех сердец и неба Короля.

Полумаксималистическое

Вся жизнь есть светотень?

Игра полутонов?

Тогда кто мы,

Скажите мне на милость?!

Полусвободные с судьбой полурабов,

Полугерои пьесы, что давно свершилась?

Полуслепые, полумудрецы?

Полустремящиеся к полунебу?

Полуживые мертвецы,

Просящие у полуяви полухлеба?

Нет, эту жизнь нельзя определить

Ни полутенью, ни полутонами,

Хотя и сложно в сердце заложить:

Есть только мы – и слово между нами.

Умирающий

К глубинам мира пониманья

Распахнут взор моих очей,

И жизни он поёт признанья

В последнем блике увяданья,

Без слёз о тщетности своей.

Но жалко мне несбывшихся мечтаний,

Что затаил я до поры.

Я был поклонником игры,

Которой не было названья.

Жизнь – это торг

Жизнь – это торг за все земные блага,

И вместо ставок – миллионы наших слов,

Мы их даём, отдать их нам не жалко,

Но есть и те, что отдают любовь.

Любовь, мечты и жизнь в придачу тоже,

Не потому, что что-то нужно им,

Они узнали в глазах законы Божьи

И блага мира жертвуют другим.

Путь героя

От края неба и до края лежит судьба твоя другая, какую ты не можешь знать, пока ей сердце не открыто, что часто просто позабыто, среди пустых твоих забот. Твоя дорога тебя ждёт, но глаз своих не поднимая, ты вновь проходишь мимо Рая, не ведая о радуге над головой. Но коль ни ты – никто другой дороги этой не возьмёт, и вновь героев лишена, обречена твоя страна, ибо твой путь – твой шаг вперёд, но кто поверит и поймёт, и примет правила Творца, где ты не избежишь печального конца, где кровь прольёшь, но ей спасутся. Ты смотришь вверх – они смеются. Ты смотришь вниз – ты обречён. Увы, единственный закон, который не исполнен волей многих, – тот, что о радужной дороге, о светлом радостном пути, который все боимся мы пройти…

Миссия

Я верю в лучший день,

Потому что без Надежды жизнь окажется пуста.

Я верю в чистые сердца и чистую любовь,

Призыв которой ещё может заставить людей совершать безумства,

Не ради денег, не славы ради.

Я верю в то, что в каждом сердце,

Пусть и очень глубоко, как золото в шахтах,

Кроется свет, и сердце помнит

Цену Слову и словам: честь и честность.

Я верю в то, что слово любви,

Сказанное от всего сéрдца,

Может зажечь другие сердцá.

Не ради денег, не славы ради:

Я верю…

Потому что без Надежды жизнь окажется пуста…

Бездомный зов

Бездомный зов блуждает средь холмов,

Неслышимый ушам, но сердцу слышим.

Открой его и будь готов

Идти к рабам, тебя забывшим.

Но в каждой ноте в вышине,

Где гимн узнаешь ты едва ли,

Узнает сердце в тишине

Лишь бесконечные печали.

Что есть за Радость в мире сем,

Когда все блага под запретом

И сердца голос смертных нем

Перед единственно священным светом?..

Но в Боге радость и грусть – не грех,

Когда приют вдруг дашь ты зову

И сладко загрустишь о тех,

Кто выбрал путь противный Слову.

Дай дом, спокойный зову средь холмов,

Невозмутимый, Хаос победивший,

И не грусти, что в этой песне не хватает слов

И повести о девушке грустившей…

Найдёшь ответ однажды ты,

Когда рассвет бессмертным станет

И песня – слава Красоты —

Над головами смертных встанет.

«Все вопросы заперты на ключ»

Все вопросы заперты на ключ,

Мы живём среди ответов.

Все вопросы – это солнца луч

Для червя, что не постигнет света…

Шум славы

Славы шум мил смертному уху

И овации, что убить могут муху.

Но как бы это ни было лестно,

Я признаюсь вам честно:

Славы шум опасен для слуха!

Смерти нет

И грусть хиреет, и печаль мертва.

Их время пьёт из сердца моего.

Но смерти нет.

Нет смерти для печали.

Для грусти смерти нет.

Но для живых…

Ах, вы правы

Ах, вы правы, вы правы,

И ты, Боже, прости,

Где высокие травы

И не видно пути,

Где высокие травы

И не видно пути —

Там хочу я идти!

Там, где ветры поют

И качают цветы,

Где Надеждой живут

Во имя Мечты,

Где Надеждой живут

Во имя Мечты,

Там дорога моя и сердца приют!

От Судьбы не уйти,

А вот мне бы сбежать

И в полях, где цветы,

Путь судьбы выбирать,

И в полях, где цветы,

Путь судьбы выбирать,

Из зелёной травы и ромашек сплетать!

Пусть дожди над холмами

И туманы с утра,

Я сильнее, чем пламя,

Я прочней, чем скала!

Я сильнее, чем пламя,

Я прочней, чем скала!

Если корни мои держит Эрин руками…

Но вы правы, вы правы,

И ты, Боже, прости,

Я хотел бы уйти,

Но куда мне идти?

Обетованная моя

И громом разойдусь,

Над шёлковой травой

Пройдусь

И загорюсь

звездой…

В дыхании живом

Признание узнаю я,

Во времени седом

Я обрету тебя.

Тебя, обетованную мою,

Тебя, ларец для сердца моего,

Тебя, которую люблю,

Не чая ничего.

Плач по героям

Что-то сердце щемит —

Значит, мне не уснуть этой ночью.

Неподкупное – тихо стучит

И требует правды и строчек…

Но кому твоя правда, кому, дорогое?!

В этом мире давно позабыли, что это такое!

Что доказывать ты вознамерилось, сердце поэта?

Что всесильна любовь, что нет выше и чище подобного света?

Что бессмертны избравшие смерть за Свободу?

Что любить, точно мать, мы должны шар земной и природу?

Что рассказывать ты вознамерилось, в набежавшей крови захлебнувшись?

Как живётся тебе, в надеждах своих обманувшись?

Как поётся тебе о героях, тебя растоптавших,

Как забыта и попрана, спрятана светлая память о павших?

Сердце, опомнись, ужели бумаге гниющей доверишь

Всё то, что хранишь, и сказать всё равно не сумеешь?

Но я слышу и чувствую: сердце бунтует во мне и кровоточит,

И требует снова и снова лишь правды и строчек…

Герои Эрин

Трилистник прорастёт на их могилах,

Им вольные ветра и птицы пропоют.

В земле родной, в объятьях милой

Герои Эрин найдут себе приют.

Но вы не скажете «да»

Любимые умирают ведь для того, чтоб возродиться, да?

Ведь это правда? Так было всегда?

Ведь они возвращаются через века?

Нисходят, как грёзы, сквозь облака…

Ведь они остаются и потом не уходят?

И живут и смеются, и так годы проходят!

Ведь они возвращаются к любимым своим?

А к тем, кто любил их, но не был любим?

И, несмотря ни на что, они ведь приходят?

И где бы мы ни были, они нас находят?

Ведь это правда? Так было всегда?

Не говорите мне «нет»!

Но вы не скажете «да»!..

«У скольких я стояла врат?»

У скольких я стояла врат?

И скольких змей забыла имена?

Глаза закрыв, немой солдат,

Внутри растила времена.

Героев, пред которыми намеренно нема,

Не я ли сама? видела

О науке Поэта

Более сложной науки не знаю я,

Чем Словом владеть, сохраняя его.

Более страшной науки не знаю я,

Чем в мире хранить в себе весь мир.

Более ответственной науки не знаю я,

Чем перед Богом в ответе быть

За каждое слово, слетевшее с уст,

За вздох и за взгляд любого вокруг!

Более важной науки не знаю я,

Чем уменье молчать, когда сердце цветёт

И клокочут слова!

Рядом с истиной

Рядом с истиной надёжно молчать.

Рядом с истиной слаще петь.

С миром мир в себе сохранять,

Будущее вспоминать.

«Я не знаю, что за сила в моих словах»

Я не знаю, что за сила в моих словах,

И её называть – я трушу.

Но я знаю, что в своих стихах

Я однажды навечно забыла душу.

«Проходят дни, мы задаём себе вопросы»

Приходят дни, мы задаём себе вопросы.

Не просто так на них ответить,

Приметить суть под маскою правдивой.

Лживых масок все умы боялись,

Старались избегать. Джордж Байрон, может,

« Не может проницательность сама

» Постичь безумие под маскою ума 8

Тогда ещё писал. Гораций

Акаций, роз и фимиамов бегал —

Ведал, значит, где туман, где правда!

Право, не то, что ныне, – в век курений,

Словоплетений тина душит души,

Слушать философов безумных невозможно!

Ложно всё, что пишут, не дыша.

Душа должна глядеть из букв округлых.

Трудно! Кто говорил – легко писать?

Летать – и то порою легче человеку!

Веку нашему мы скажем пару умных фраз.

Глаз затуманенный авось не разгадает

И не узнает, что мы позорно не умеем,

Не смеем истинные задавать вопросы.

Непросто. Это так непросто!

«Когда конюший судит короля»

Когда конюший судит короля,

Его правление, политику и речи,

То час пришёл задуть все свечи,

Ибо близка к концу Земля.

Но самое печальное есть в том,

Что каждый мнит себя сегодня королём.

Ответственность им вовсе не знакома,

К чему она им, если есть корона!

Увы… Христос лишён сегодня трона.

Радость в чужих глазах

Море житейских забот

Манит душ корабли,

Радостью своих вод

Прельщает лучшие паруса.

Но ты подними глаза,

Радость, она – вот,

В радости глаз других,

Незнакомых, но тоже живых.

Радость, она в других,

В близких, врагах твоих.

Отверни свой слух от сует —

Возлюби только истинный свет,

Не ходи по морю забот,

Радость, она – вот…

Возвращение в крепость

Взор души устремив к небесам

И жизни избрав дорогу,

Я возвращаюсь в крепость свою:

Я возвращаюсь – к Богу.

Глупый вопрос

Сколько тысяч лет нам дано, чтоб мечтать?!

Сколько тысяч лет нам дано, чтоб идти?!

Сколько нам дано Твоё имя искать

И не узнать, когда сможем найти?!..

Осенняя ночь

Ночь свивает лунным светом на полях барашков новых,

И луга их кормят сеном, собранным в осенних долах.

Любопытно смотрят звёзды в отраженья свои в реках,

Видят всё, что видеть можно, кроме счастья человека.

Где оно под тайным спудом притаилось иль уснуло?

Ждать его нам всем откуда, иль оно давно минуло?

Ни далёкие кометы, ни ветра, что песнопевцы,

Не дадут душе ответа, не укажут ей на место.

Только ночь в своём величии вопросит творенье Божье:

А в каком его обличье сам принять ты счастье можешь?

«Мы не ищем войны, но мира не знаем»

Мы не ищем войны, но мира не знаем,

О как же ослепли наши глаза!

«Где наше счастье!» – с грустью гадаем

И всё чаще и чаще смотрим назад.

Наши слёзы питают землю родную,

Наша кровь, наша боль, любовь и мечты.

Так чего же мы ищем Рая впустую

И не видим, как очи у Эрин чисты?

Она ждёт терпеливо, что каждый живой

Обретёт, что искалось, под своею ногой,

И закончится плач и время крестов,

Время жалобных песен и кровавых цветов.

Плач Эрин

Столько детей у меня,

Сколько холмов на мне —

Я счастливая мать.

Если раньше сын умирал —

Холм насыпали над ним,

Памятью Славы он служил.

Я счастливая мать —

Много холмов на мне.

Ныне не насыпают холм,

А в могилы детей кладут.

Нету во мне пустот —

Много во мне могил.

Я счастливая мать —

Столько детей у меня,

Сколько всего крестов.

Сколько камешков у дна реки,

Сколько ракушек на дне морском.

Я счастливая мать —

Много детей у меня!

Где будешь ты?

И бродишь ты,

Как тень былых времён,

По переулкам Памяти,

По залам Ожиданья!

В одежды Пустоты

Ты ныне облачён

И бродишь в Забытьи

По храму Мирозданья.

Зовёт упиться Жизнь

Сладчайшею игрою,

Прельщает, позволяя быть собой.

Но если оборвётся нить звенящею струною —

Где будешь Ты – неузнанный герой?

Среди толпы

Среди толпы, объятой карнавалом,

Стою один я – призрак прошлых лет!

Вокруг меня мелькают маски, пляски —

И толпам места мало!

А мне… во всей вселенной места нет!

Средь мельтешенья масок, взглядов глаз,

Игры, безумной страсти, смеха

Мне кажется – один живу я только раз.

Другие тратят жизнь, которая потеха.

Они беснуются, пьют соки все от всех плодов

И не стесняются менять сердца и маски.

И я среди толпы… палач среди шутов!

Мне чужды! Чужды эти сказки!

Мне их любовь – вульгарна и пошла,

Мне их веселье кажется животным.

Стою один… на шабаше у Зла,

Один в своём явленьи мимолётном.

Мне кажется, смотря на хоровод,

Что сменятся века и всё пройдёт!

Пройдёт, но так же бесноваться будут люди!

Плясать, смеяться, вторя безумью вод,

Но кажется – меня не будет!

Меня не будет, увы и ах…

А может, право, и не стоит —

Останусь бликом в зеркалах,

Которые когда-нибудь всю истину откроют.

Клёкот волн

Быть клёкотом волн мне суждено…

Лишь душой познающий приходит послушать меня

И стоит, погружён с головой в свои думы,

Не пытаясь понять, о чём я вздыхаю.

Я же боя прошу и воюю с собою,

Отражая луну – познаю её тайны,

Одинокий шум волн – столь угрюмый для слуха.

А может быть, мир растворён в моём сердце?

А может быть, скорбь о Любви безгрешной?

А может быть, девушка плачет о друге?

Быть клёкотом волн мне суждено!

Петь

Отбрось

Обрывки снов…

Ступай

По Млечному пути!

Ищи

Средь звёзд и облаков

Осколки Счастья и Любовь,

Осколки Дружбы и Мечты…

И собери

Их вместе, как туман

Вбирает

Капли дождевые.

И помни —

Жизнь сплошной обман,

Пока не ходим мы по облакам,

Собою гордые и злые…

Отбрось

Все маски и Печаль,

Ещё достаточно дорог.

Иди

В неведомую даль,

Не зная слёз,

Но зная – в небе Бог!

Когда душа поёт

(романс)

Когда душа поёт, мне дела нет,

Насколько голос чист и звуки,

Мне всё равно, кто слов поэт:

Я принимаю эти муки.

Талант не в выспренних словах,

А в раствореньи без остатка.

Душа трепещет на губах,

И грустно ей, и сладко.

И кто б ни пел передо мной,

Себя ему я поручу,

Ведь тот, кто петь силён душой,

Тот свят, я святости хочу.

Ведь тот, кто петь силён душой,

Тот свят, я святости хочу.

Не по Шекспиру

Признай, что ты не в силах изменить

Ту Одиночества тоску седую,

Что ещё скоро, может быть,

Откроет двери в жизнь иную,

Но есть же где-то яркий свет?

Не той свечи для мотыльков летящих,

И не маяк, не тайный знак… Иль нет?

Нет ничего и никого здесь, в настоящем!

Но всё обман, всё сон и зыбь,

И ты, вновь опуская руки,

Клянись Надежде, что сможешь пережить

Страшнейшие завещанные муки.

Иначе для чего у арфы так туги

Её натянутые струны,

Иначе отчего так далеки

Все близкие тебе и радостные думы?

Иначе отчего так мир велик,

И многолик, и многословен,

Иначе отчего Господь велит

Терпеть и петь в любой юдоли?..

Новое дыхание

Всё будет плохо. И будет хорошо.

Затем, не сразу, но я верю,

Что время истины пришло

И мы должны открыть ей двери

Своею твёрдою рукой,

Не быть подобными невеждам!

Пусть ждут нас Вечность и покой —

Дадим дыхание Надеждам!

К другу

Чтоб избежать тревог, напастей,

Должны мы, милый друг, с тобой

Чужое чьё-то сделать счастье

Своею верною судьбой.

Из сравнительной этнологии

Историю вселенной изучая,

Мы неизменно замечаем,

Что схожи все в одном народы —

Нигде не ново умирать

За призрак Правды и Свободы.

«Не еужно мне дешёвой славы»

Не нужно мне дешёвой славы,

И пусть читатель не глядит,

Что у неё и власть и право, —

Она не Бог весть как смердит.

У брода

Жизнь – это битва,

Ты права.

И вот – и я стою у брода.

Вот я уйду, и что оставлю я

Плащом:

Мои слова, мои дела, моя свобода.

Обручи

Если сердце сковать обручами —

Проку от них никакого.

Его скрепляют лишь две печати —

И это Любовь и Слово.

Разговор со звездой

В этом мире одиноко

Ты горишь, моя звезда,

В этом мире светлооком,

Где не знают про меня…

Ночью свет рассеян лунный,

Но сонате темноты

Неземные вторят струны,

Что тревожишь только ты.

Днём весь мир в угаре бега

И коптит текущий век,

Только к сердцу человека

Глух любимый человек…

И бегут, бегут дороги,

И теряются в ночи,

Жаль, что мы с тобой не боги

И слабы твои лучи.

Не узнать, куда заброшен

Я злодейкою судьбой,

Не согреть того, кто тоже

Одинок в толпе со мной.

«Мечта! Как ты умеешь не сбываться!»

Мечта! Как ты умеешь не сбываться!

Как сон, забытый поутру,

Но мучить можешь ты, воспламеняться,

Огонь свой, свет свой разливая по нутру!

Мечта! Какой ты кажешься простою

И близкой, как мираж в песках!

О, что ты делаешь со мною,

Надежды разбивая в прах?!

И знаю я – никто не станет отпираться:

Мечта, как ты умеешь не сбываться!..

«Одна на двоих тревога»

Одна на двоих тревога,

Один на двоих долгий путь,

Одна на двоих вера в Бога

И ревности по чуть-чуть.

Ни страха, ни слёз, ни упрёка,

Когда до цели лишь шаг вперёд,

И что нам до воли рока,

Если каждый из нас умрёт?

И что нам до боли вчерашней —

Мы в завтра шагнём в строю,

И из плоти и крови нашей

Родится Надежда в бою!

Ловец джиннов

Поймал джинна – и будь рад.

Плотнее закупорь склянку свою.

Слово-в-силе – лучший яд

И лучшее средство в любом бою.

Слово, в образе схваченное,

Чувство, мысль, идея, воспоминанье —

Это не только победа, тебе назначенная, —

Это твоё оправдание.

«Уйти, чтобы вернуться снова»

Уйти, чтобы вернуться снова,

За словом ускользнув опять.

Пусть я могу, но не хочу иного

Пути душе своей желать.

Сказать могу, но выберу молчанье,

Его наполнив полнотою дней,

Бумаге посвятив преданья

О жизни прожитой моей.