- -
- 100%
- +
– О да, не в себе, это точно, в этом и прелесть. Отныне все будет «как-то не так», или «необычно», а может и «невозможно».
Голова шла кругом. Внутри меня разразилась самая настоящая война. Одна часть меня упивалась даже такими мелкими странностями, но другая никак не хотела принимать нарушения привычной реальности и списывала все на собственный идиотизм. Пока я сидел и глотал воздух, как рыба, Стинг протянул мне чашку.
– Вот, выпей, ты ведь любишь кофе.
– Даже спрашивать не буду откуда ты чашку достал. – Говорю, принимая напиток.
– И не нужно, все равно не поймешь, пока. Как тебе тут?
– Думаю, мне нравится, наверное. Во всяком случае могло быть и хуже. Так где мы, собственно?
– В доме для путешествий конечно.
– Дом для путешествий, ага. Ну понятно. – Флегматично пробормотал я и отхлебнул кофе.
Сделав паузу в пол минуты Стинг одернул плечами и заговорил.
– Что-ж, раз тебе даже тут комфортно, то внизу тебе понравится еще больше.
Я напоследок огляделся, кивнул и с наполовину полной, ну или пустой, кружкой направился за Стингом. Он не солгал, все путешествие с чердака доставило мне чистейшее удовольствие. Практически весь дом был деревянным и представлял собой что-то среднее между новостройкой и типичным, но ухоженным загородным жилищем. Комната, в которую мы прибыли, спустившись по лестнице, гостиная, была чиста и хорошо обставлена, хотя некоторые элементы мебели слегка не вписывались в общий интерьер. На противоположной части комнаты, от лестницы, была дверь, которая, судя по всему, вела наружу. У левой стены красовался объемный камин, а напротив него диван, пара кресел и ковер со столиком между ними. У правой же стены, ближе к двери, стояла самая настоящая барная стойка с тремя соответствующими стульями. Я приметил для себя крайний, синего цвета и подбежав к нему с удовольствием расположил на нем свои телеса и допил содержимое чашки.
– Рад, что тебе нравится. Посиди тут пару минут и постарайся не слишком распускать руки.
Последние слова он договаривал уже из другой комнаты в которую вел проход находящийся рядом со стойкой, а через пару секунд я перестал слышать отголоски его шагов по устеленному ворсистым ковром полу.
Его слова про «ничего не трогать», больше походили на намек о противоположном, так что зря тратить время я не стал. Трогать, по большему счету, было нечего, так что повторно осмотревшись я отправился в путешествие в соседние комнаты. Я покинул зал и нырнул в коридор простирающийся слева от лестницы, по которой мы спустились с чердака. В стенах располагались выемки в которых стояли то чудные статуэтки, то просто кучно лежали свертки, пергаментной бумаги перемотанные тканевыми лентами. Путь освещался только светом, исходящим из окна в конце коридора, там же он и сворачивал налево.
Миновав коридор, я вышел в комнату, смахивающую на кабинет. Стены в нем покрыты темно-фиолетовыми, матовыми обоями с изображением тонких языков пламени и, местами, с символами, отдаленно напоминающими кельтские руны при этом не похожие ни на одну из них. Вместо люстры на потолке висел увесистый кристалл источающий легкое, синеватое свечение. В остальном, помимо черного, письменного стола и кресла никакой мебели не было. Сам кабинет был соединен с еще одной комнатой, в нее я и отправился.
Увиденное потрясло меня до глубины души, в хорошем смысле. Соседней комнатой оказалась полу кухня, полу библиотека. Будем считать, что это комната отдыха. Она была еще гуще уставлена шкафами с книгами и свертками. В комнате так же стоит диван, на сей раз не такой потрепанный, и узкий столик с табуреткой рядом. Но это все не имеет значение в сравнении с парящей в воздухе щеткой, старательно сметающей пыль между шкафами совершенно самостоятельно и с полной отдачей! Этим все не ограничилось. Блокнот в кожаном переплете лежащий на столе сам делал в себе записи пером периодически смачивая его в чернила в то время как маленькая, зеленая тряпочка протирала столешницу огибая жаровню и турку с остатками кофейной гущи. Она же, в свою очередь, тоже не стала долго оставаться на месте и лениво полетела в раковину. Естественно, кран открылся без какого-либо вмешательства, а губка, лежащая рядом, принялась омывать турку.
Как любитель прийти в чужой дом и начать мыть в нем посуду и складывать вещи я не стал себе отказывать в этом сомнительном удовольствии. Как только движение в раковине прекратилось я решил лично помыть кружку, которую все это время тягал с собой. Пока я искал куда поставить чистую посудину жаровня загорелась и процесс приготовления пошел. Я решил не мешать. Сидя на табуретке и попутно переваривая происходящее я впал в некий транс пытаясь принять увиденное и переборов скептицизм порадоваться чудесам так приятно свалившимися мне на голову. Спустя пару минут медитации на стол передо мной приземлилась полная чашка горячего напитка. Умиленный подарком от полной жизни кухонной утвари я улыбнулся и искренне поблагодарил всю посуду, которая попалась мне на глаза. Ответа, конечно, не последовало.
– Вижу ты подружился с моими помощниками, да еще и умудрился заслужить порцию кофе. Не плохо, парень, не плохо. Меня они первое время игнорировали несмотря на любые жалобные просьбы.
– Стинг…– Начал я с интонацией человека сделавшим невероятное открытие. – У тебя вещи в доме сами по себе летают…
– Прикинь. – Издевающимся тоном выпалил Стинг скрестив руки на груди облокачиваясь о дверной проем.
– Это невероятно… Как такое может быть? Какой-то трюк или я сплю?
– Это ровно то, что я тебе обещал в случае, если ты пойдешь со мной. Не забыл ведь, что искал?
– Волшебство!? – Задыхаясь от восторга и недоумения спросил я.
– Именно так. Магия, если тебе угодно. Но ты не слишком сходи с ума, это еще цветочки. Отбрось предрассудки и просто впитывай происходящее. Хорошо?
– Постараюсь.
– Славно. – Стинг с минуту порылся среди книг и достал оттуда одну из самых больших после чего водрузил ее на стол передо мной. Изящным взмахом руки он открыл книгу страницы которой переворачивались сами по себе пока не остановились примерно на середине. Я же наблюдал за этим окончательно одичалыми глазами. – Это карта земель, в которые мы направляемся. Ранее королевство именовалось Ха’Йен-Элле.
– А сейчас как называется?
– Никак. Ты смотришь не на карту континента, а всего, что уцелело от мира после магической войны.
– То есть как – «мира»?
– Вспомни все, что ты знаешь о других мирах и вселенных…
– А теперь забудь?
– Наоборот. Все крайне близко к твоим познаниям.
– Не понимаю…
– Смотри. Существовал себе мир, допустим, такой же как твой. Вдруг «бац!» и остался только один кусок земли плывущий по пустоте.
– Ладно, допустим. И когда мы туда пойдем? И зачем?
– Как это когда, мы уже «идем». Точнее летим. Хотя это тоже не совсем верное определение. – И тут фраза про «дом для путешествий» обретает смысл. – Для справки: свет что ты видишь за окном – лишь иллюзия для нашего удобства, симуляция смены времени суток. За порогом нет ничего. Кстати, путь займет около недели, так что обживайся.
Я закрыл лицо руками. В целом все было просто: летим себе по пустоте в доме, в другой мир, что тут непонятного. Однако поверить во все это слишком сложно, а точнее страшно. Страшно от того, что все рухнет ровно в тот момент, когда я по-настоящему поверю и очнусь дома в своей постели. От переизбытка новой информации и эмоций я судорожно полез в карман за пачкой сигарет и закурил.
– Кажется у меня сейчас голова треснет.
– Не переживай, все устаканится. Не торопись все понимать. Допивай, докуривай и отдыхай.
Я поступил согласно заданной инструкции после чего меня с безумной силой поволокло в сон словно от сильного снотворного. Сопротивляться не было ни сил, ни желания, так что я поддался и задремал.
Кажется, мне ничего не приснилось, по крайней мере я не запомнил. Судя по темноте в комнате сейчас была импровизируемая ночь. Светилами служили масляные лампы, озаряющие комнату теплым светом. Эффект был на порядок слабее чем у лампочки, но некий полумрак лишь добавлял волшебный шарм этому невероятному месту.
Я лежал возле камина, на ковре, в том зале где я приметил себе барный стул. Учитывая то, где я проснулся можно сделать вывод, что все происходит на самом деле. Повода для резких движение у меня не было, так что я позволил себе еще полежать и понаблюдать за тлением угольков. К счастью, мой нынешний спутник появился до того, как я истек слюной от расслабления у источника тепла.
– До последнего не хотел тебя будить, благо, ты сам проснулся. Должен тебе напомнить, что люди иногда едят, так что перемещайся на свой стул, глупое лицо можно корчить и там.
Повертевшись и потянувшись на ковре пару-тройку раз я все же поднялся и сел куда сказано. Тут же передо мной поставили миску чего-то напоминающего овощное рагу с мясом и чашку фруктового чая. Аппетита у меня не было, так что надежда на то, чтобы осилить всю порцию была мала, однако, после пары ложек кулинарного шедевра до меня, похоже, дошло осознание того, что я не ел уже достаточно продолжительное время. Не дожидаясь окончания мною трапезы, Стинг дал указание прийти в кабинет по завершению и удалился.
Спустя десяток минут я застал в кабинете Стинга сосредоточенно исследующего увесистую стопку бумаг. Заметив мое появление, он лишь потряс указательным пальцем. В ответ я покивал, хотя он этого не заметил, и выбрал местом ожидания смежную кухню, уж больно хотелось вновь поглазеть на здешнюю фауну, если можно считать таковой. Постепенно меня перестал удивлять вид подобного самоуправства, полагаю, я быстро ко всему привыкаю. Время шло, но Стинг не торопился уделить мне внимание, так что я стал осматривать причудливые корешки книг на полках. Единственное, что выглядело знакомым это расцветка обложек и форма, символы же не походили на знакомые мне языки, при этом некоторые имели сходство с изображениями на стенах кабинета.
Мое внимание привлекло едва-заметное фиолетовое сияние из дальней стороны комнаты, я прошелся вглубь. Пробираясь между шкафами сияние, казалось, усиливалось и тем самым завораживало меня. Источником гипнотического влияния оказалась весьма увесистая книга, полагаю, подобные зовутся гримуарами или фолиантами. Вопреки тому, что мне не запрещалось инспектировать местную библиотеку, меня захватил настораживающий трепет, но в то же время и неодолимое влечение. Я протянул руку, но в момент соприкосновение засияла яркая вспышка и вместе с ней громогласный взрыв. Стеллаж, на котором находился фолиант, как и находящиеся поблизости, разлетелся в щепки. Я же расположился на полу, преисполненный непонимания и шока.
– Аккуратнее с руками, молодой человек. – Прозвучало у меня из-за спины. На лице Стинга была ехидная улыбка.
– Я ничего не знаю! Я случайно! Меня не накажут…?
– Наказание мужчин не в моей области интересов, однако помочь убрать, все же, придется.
Я обернулся обратно к куче мусора рядом с которой уже парила метелка и всем своим видом выказывала недовольство мной.
– Не надо на меня так смотреть, я все уберу.
Более не желая видеть мои бесстыжие глаза метелка скрылась за ближайшим креслом.
– Знаешь, Стинг, фраза «не трогай книгу в металлической обложке», была бы очень кстати. – Сетовал я, сгребая осколки в кучу.
– Не беспокойся. Тут еще нужно разобраться кто виновен на самом деле, ты или гримуар.
Я вопросительно посмотрел на него, но в ответ получил символическое подергивание плечами, мол – не сейчас, время еще будет.
– Кстати, – говорю – когда ты продолжишь инструктировать меня в вопросах нынешних реалий? Я, конечно, не против практически любого расклада, но мне же интересно!
– В этом и суть! Пусть пока мы тут – тебе будет интересно, а когда доберемся – понятно. Ты ведь любишь подобные места, любишь путешествия. Вот и лови момент. Ах да, что бы ты не успел начать скучать я прихватил тебе пару игрушек. Их ты найдешь за барной стойкой, на остаток пути хватит. Когда проголодаешься – просто включи духовку на дюжину минут и достань оттуда то, что захочешь. Напитки в баре. Я же, – вдумчиво протянул Стинг перекладывая последние книги с пола на полку. – покину тебя на денек другой, так что развлеки себя сам.
Факту его отсутствия я, скажу честно, не расстроился. Уж больно я ценю свое личное пространство, да и похозяйничать в пустом доме горазд. Как он и сказал, за стойкой я нашел гитару, видеоигры и все необходимое для пользований этими благами человеческого прогресса. Как оказалось, немногим позже, электричество в доме все же есть, понятия не имею откуда.
Последующие дни я провел в одиночестве и спокойствии. Более не взрывались шкафы и вообще не происходило ничего из ряда вон выходящего, даже к причудливому способу добычи провизии я пристрастился в считанные часы. «Вечерами», утомившись от монотонного просиживания задницы я отправлялся гулять по мрачному дому, освещенному лишь масляными лампами. Иногда, веселья ради, забирался в шкафчик под лестницей и листал книги с картинками, кои, в свою очередь, так же мне ни о чем не говорили.
На шестой день, как раз в тот момент, когда я лежал на ковре гостиной и рисовал «каляки-маляки», загадочный дядя Стинг почтил меня визитом. Глядел при этом на меня с любопытством и интригой по краешкам глаз.
– Завтра мы уже будем на месте. Что думаешь?
– Не сказал бы, что успел действительно устать от домоседства, но пора, так пора. Что поделать. Да и вместе с этим грядут эпохальные объяснения, которые ты мне обещал.
– А представь какой интересный эксперимент бы вышел: забросить человека в чужой ему мир и наблюдать за тем, как он будет изворачиваться при таком положении вещей. Хотя кто знает, может я так и поступил уже с десяток раз последовательно стирая твою память и повторяя исследование по новой. Могут же у меня быть подобные причуды? – Посмеивался злорадный хитрец.
– В таком случае выходит, что я еще не так уж и плохо просаживаю свою жизнь. Впрочем, даже если бы ты сообщил мне, что все мои воспоминания о прошлом лишь фикция, а на самом деле я уже целую вечность катаюсь в этом доме, я бы не слишком огорчился.
– Довольно ленивый подход. В твоем духе.
Хоть и лениво, но, как по мне, всяко лучше, чем гнить изнутри, находясь в месте, которое искренне ненавидишь.
Последний вечер мы провели, распивая напитки различного алкогольного содержания пред камином, в уютных креслах и теплой атмосфере. Мы смеялись, обсуждали серьезные, и не очень, вещи как старые друзья и с каждым мгновением у меня появлялось все больше поводом для сомнений, что когда-то мы небыли знакомы.
3.
Несмотря на былые прелести «доброе» утро так и не наступило. Однако на его смену вступила инфернальная симфония из землетрясения, скрипа, стука и прочего, что обычно несет с собой ремонт у соседей.
– Лицо проще и с вещами на выход.
– А можно…?
– МОЖНО… Забыл. Как там?
– Можно бабу трахнуть, Стинг. Понахватался, больше никакого кино. – Устало инструктировал я, проникая в отверстия футболки своими неловкими конечностями.
– Ну в общем-то да. А надо говорить – разрешите! Ладно, не важно. – Флегматично лепетал он, распихивая по внутренним карманам разного рода мелочь неведомого назначения. – Так, что хотел то?
– Что-то бодрящее. Мы уже приехали? Или прилетели… Или что мы там все это время делали.
– Просиживали задницу, а перемещал нас дом.
– А вещи стирает не женщина, а машина. Да-да.
Стинг на мгновение отвлекся от своего занятия и бросил в меня вопросительный взгляд. Я же, не имея сил для объяснений помахал перед лицом рукой, на манер попытки избавиться от неприятного запаха.
– Приземляемся, дело за малым. У тебя осталось с пол часа на завтрак, хотя и время для обеда.
– Разница-то какая?
– Завтрак, обычно, вначале дня, а ты его пропустил.
– Когда уснул – тогда конец; когда проснулся – тогда начало.
– Ну тогда иди завтракай, хренов король жизни. – Выдавив из себя убойную порцию ехидства, Стинг накинул на плечи плащ после чего испарился, почти буквально, только без пара. Созерцая это, я лишь улыбнулся и нервно хихикнул.
– Надеюсь это не наркотический трип.
Спустя чашку крепкого чая и увесистую миску питательных веществ, не дав мне возможности поностальгировать о юношеских лагерях и тамошних столовых, Стинг воплотился в реальность позади меня с двумя здоровенными мешками наперевес. Один из них был брошен к моим ногам.
– Хватай и идем. Солнце хоть и высоко, однако путь неблизкий.
Как человек страдающий «утренней» болезнью, проявлением коей является тотальная неспособность приводить себя в действие я был поражен до глубины души.
– Стинг, ну нееет!
– Надо-надо. Не будь тряпочкой.
Я страдальчески охватил руками мешок и взвесил на ментальные весы. Килограмм десять, не меньше. Кислее моего лица в тот момент фрукт не найти.
– Да я прикалываюсь, чего ты ведешься. – Не успел я и бровь приподнять, как Стинг водрузил горячую руку на мое хрупкое плечо. В тот же момент мир вокруг будто ускорился. Подобное ощущение можно испытать на большой скорости несясь по трассе. На мгновение все расплылось и рассыпалось как пазл в руках идиота. Однако не успел и единой извилиной шевельнуть, как окружающее пространство вновь обрело вполне четкие формы, однако декорации уже не те. – Персонажем не той истории ты стал. На самом деле нет ни правил, ни ограничений, просто тебе об этом не сказали. Не для пеших прогулок я колдовству учился. – Завершив вдохновляющий монолог он взмахнул рукой, мол – гляди! А взглянуть действительно было на что.
Место нашей дислокации отделано по лучшим традициям средневековья с обильной примесью сияющих побрякушек и драгоценных, насколько я могу судить, минералов. Просторный зал с колоссальными колонами, исписанный рунами потолок с инкрустированными кристаллами служащими освещением, подобно кабинету Стинга, а под ногами местный аналог мрамора. Освещение в зале балансировало между прохладным синим и нежным кремовым. Ни одного окна, лишь объемная дверь с одной стороны и блистательный трон на противоположной части. У подножья величественного стула размеренной походкой нарезал круги седой мужчина в бело-золотой мантии. Заметив наше присутствие, он устремился к нам. Походу приближения я заметил, что на самом деле волосы его были не столь покрыты сединой как казалось, все дело в короне. Вместо стандартного украшения пылало белое пламя лишь формой напоминающее вышеупомянутое.
– Это Король. Прояви почтение и не пялься на него как школьница на смазливого студента. – Шепнул Стинг, после чего сделал несколько шагов навстречу и коротко поклонился. – Мы вернулись.
– Вижу, Стинг, вижу. – На лице короля выступила слабо скрываемая ухмылка. Он кивнул в мою сторону в знак приветствия глядя через плечо собеседника. – Он подходит? Не вижу в нем…
– Теперь он – мой ученик, а значит справится.
Моя голова переполнилась вопросами: чего во мне не видно?; чему он будет меня учить? Магии? Невероятно.
По завершению короткой беседы Король коротко взглянул на меня, после чего эффектно развернулся и исчез. Благо, этим меня больше не удивить, почти.
– Так! – Прихлопнув в ладони начал Стинг. – Есть еще пара фундаментальных вещей, которые я должен тебе объяснить и начнем прям сейчас.
С этими словами Стинг хлопнул меня по плечу и мы тут же переместились в другое помещение, чуть менее просторное, но более уютное. Вокруг царил, полагаю, типичный колдовской беспорядок и полумрак. То и дело мимо меня пролетали одинокие свечи и увесистые книги на чем я и заключил, что это библиотека.
Новоиспеченный наставник подошел к гигантской, пирамидообразной, куче книг, хмыкнул и указал пальцем в дальний угол помещения. Куча послушно, по одной книге, перелетела в указанное место освободив от погребения низкий столик.
Стинг сел на подушку рядом со столом и предложил мне место напротив.
– Помнишь, что я тебе говорил о мире, в который мы направлялись и находимся теперь?
– Что-то о куске в пустоте…
– Сойдет. Все дело в последней магической войне. На самом деле этот мир уже не должен существовать. Все, что от него осталось, это лишь тот континент, что ты видел на карте. – Стинг достал из внутреннего кармана сигарету и лишь выкурив половину продолжил несмотря на то, какими заинтересованными глазами я смотрел на него. – Сохранность этой части мира – заслуга нашего Короля. Он был и остается весьма могущественным колдуном. Огонь над его сединой не просто прихоть, а символ силы и часть заклинания. В ходе войны он предвидел самый ужасный исход и высвободил все свои возможности, чтобы защитить максимально возможную область. Пока огонь горит, этот кусочек мира со всеми жителями будет существовать.
Я взял, перерыв в минуту, чтобы обдумать сказанное. Масштабность войны, принесшей такие разрушения вообразить никак не удавалось, хотя и сомнений слова Стинга не вызывали.
– А колдовать здесь могут не все? Почему бы просто не переместиться куда-то или не помочь королю сохранить большую территорию?
– Подобная затея заранее обречена на провал. Колдовать, в целом, могут все, но не в таких объемах как, допустим, я. Способностей большинства хватает лишь на самые простые фокусы, а-ля создать небольшой источник пламени либо переместить предмет на небольшое расстояние. Да и этим злоупотреблять не стоит, ибо последствия могут быть плачевны. Смотри.
Стинг поднялся на ноги и вытянул руки вперед ладонями вверх. Левая рука чуть дрогнула и в тот же момент в ней вспыхнуло темно-фиолетовое пламя.
– Это несложный трюк. А теперь следи за глазами.
Я привстал и внимательно вгляделся в его белоснежные глаза. В правой руке вспыхнуло точно такое же пламя, но его глаза пошли редкими трещинками.
– Пламя в левой руке я создал, используя магию мира собрав энергию из воздуха. В правой же руке пламя исключительно из моей собственной, моей жизненной силы. Как видишь, есть цена. Использование магии этого рода воздействует на тело. Это самый мощный огонь, который я могу создать. Рядовой обыватель не создаст и десятой доли подобного, в худшем случае он просто умрет посреди попытки. – Стинг сжал кулаки и пламя погасло. – Обычные люди могут использовать исключительно внутреннюю энергию. При попытке использовать магию мира, она полностью заместит их собственную жизненную силу, что приводит к смерти. Для большей наглядности представь стакан с темной жидкостью, который ты поставишь под поток воды из крана, со временем темная жидкость будет вытеснена.
Я сел обратно на свое место, скрестил руки на груди и с задумчивым видом стал разглядывать маленькие трещинки на деревянном столике.
– Хорошо, они не могли переместиться сами, но король то сильный дядька, разве он не мог… – Меня перервали на полуслове.
– Не мог. Телепортация – это отдельный разговор. Она так же требует использование внутренней магии, которая, как я надеюсь, ты запомнил – наносит вред. Если ты перемещаешься с кем то, то получаешь двойной урон, если с двумя, то уже тройной и так далее. Король мог бы переместить, допустим, пару тысяч человек, но как быть с остальными?
– Понимаю. Сам жил по принципу «помочь одному – не честно по отношению к другим», но…
– Не заморачивайся. Видишь ту дверь? Вот туда и топай, за ней вверх по винтовой лестнице. Комната с открытой дверью твоя. Располагайся и мешок не забудь.
А я ведь и забыл уже о собственной ноше, хотя теперь, зная, что мешок именно мой буду относиться к нему с большим трепетом, все же моя первая вещь в новом то мире! Прихватив собственный скарб под руку, я подошел к двери, но, ухватившись за ручку, обернулся.
– А я смогу телепортироваться?
– Надеюсь. Хотя нет, я верю, что сможешь. Не с места, конечно, на перешагнуть грань реальности осилишь. – Убедительно ответил Стинг.
Разыскав обозначенную комнату я, по привычке, снял кеды у входа, мешок бросил на одноместную постель, телефон и оставшиеся сигареты на тумбу. Сам же подошел к окну и жадно вдохнул воздух принюхиваясь и улавливая яркие нотки свежести и чего-то нежно-сладкого. Вид открывался на пышный лес и небольшую реку разделяющую его пополам. Даже этих пейзажей достаточно, чтобы вскружить мне голову, однако мешало одно. Я испытывал чувства, уносящие в день моего восемнадцатилетия. Для многих именно этот день рождения имеет особую ценность, но я же лишь с легким отторжением пригубил бутылку слабоалкогольного содержания купленного при помощи набора цифр в паспорте и понял, что ничего не изменилось. Вот и сейчас я не стал чувствовать себя по-новому, все будто шло своим чередом, так и должно быть. Бездонная пустота вновь прикоснулась холодными пальцами к моему сердцу, пейзаж за окном утратил былой шарм. Я лег на кровать и закрыл глаза руками.