Акулий король. Серия 6. Есть два способа спорить с женщиной. Ни один не работает

Глава девятая

Есть два способа спорить с женщиной. Ни один не работает

– Выпьешь еще?

Тот вечер Камилла Морган провела в баре с одинокой подругой, которая, как и она сама, всегда была в постоянном поиске человека, способного составить ей компанию – не исключительно для одной только ночи развлечений или приятного аперитива перед ужином, но, быть может, такого, кто смог бы встретиться раз или другой снова и снова, чтобы она что-нибудь с него поимела.

Камилла знала: у нее были опьяняющие поцелуи и улыбка словно изо льда: она казалась стервой и была стервой, и мужчинам такое нравилось. Изящно облокотившись о барную стойку и подтянув на бедре кружевную резинку гладкого дорогого чулка, выглянувшего в разрез юбки, она – конечно, нарочно – тряхнула волосами такого редкого отлива, что они казались почти платиновыми, и с ленцой ответила:

– Нет. Сегодня здесь ловить нечего.

Подруга согласилась, кивнула. Камилла же, взяв в руку бокал для мартини из тонкого стекла, опрокинула его в себя с такой странной жадностью, что зеленая оливка на дне едва не соскользнула ей в рот. Поставив опустошенный бокал обратно на бордовую салфетку, Камилла потянулась к руке бармена и бесцеремонно, но с обаятельной улыбкой взяв его за запястье, посмотрела на циферблат наручных часов. Юноша улыбнулся ей в ответ. Он часто видел эту женщину здесь, за стойкой, и почти каждый раз – в компании совершенно разных мужчин.

– Я вызову такси, – сказала Камилла подруге, и улыбка ее погасла, как свет выключенных прожекторов.

Лицо стало похоже на покинутый праздничный зал, несомненно красивое, но до странного неприятное из-за деловитого, сухого выражения.

– Не выпьешь со мной еще? – подруге было скучно, она не хотела уезжать.

Камилла покачала головой.

Она, быть может, и вовсе не отправилась бы в бар, держи Коди слово: он обещал провести этот вечер с ней, только вдвоем. Они не стали бы покидать ее квартиру в Гленко. Запершись там, в уютном гнездышке на восемнадцатом этаже, она показала бы, как сильно умеет его любить. Такой страсти, такой нежности и отдачи он не получил бы ни от одной своей любовницы, и тем более от полуживой инфантильной скромницы-женушки Лучетти, которую Камилла презирала всем сердцем потому, что она овладела таким мужчиной, как Коди, и имела его в своем свободном распоряжении – но что именно делать с ним, не знала.

Все равно что обладать огромным счетом в банке и совершенно ничего не тратить.

Однако Камилла терпеливо ждала Коди несколько часов, а он так и не приехал. Что же, он не сдержал слово – много ли взять с молодого горячего мужчины? Камилла знала ответ и поджала губы.

В последнее время все не клеилось, и свое волнение она предпочитала топить в дорогом алкоголе.

Уснув вчера опьяневшей от вина и шампанского после того, как Коди ушел, она старалась не вспоминать причины этого похмелья целый день, хотя она точила ее изнутри.

Сын ею пренебрег, отец разменял, как малоценную монету, на другую женщину.

Камилла не обманывалась насчет Донни. Он никогда не любил ее и не ревновал; единственное, за чем он пристально и даже ревностно следил, – за ее здоровьем, опять же в силу собственного эгоизма.

– Мне не нужна чужая грязь, – жестко повторял он не единожды за долгих пять лет, в течение которых она с ним спала. – Не тащи это ко мне в постель. Если хочешь иметь со мной дело, будь чистоплотнее.

Камилла ухмылялась: своей параноидальной категоричностью Мальяно ее веселил. Что же он думал: она безо всяких гарантий, будучи только лишь его постоянной любовницей, станет хранить ему трогательную верность? Он хорошо знал ее кошачью свободолюбивую натуру и морщился, когда она шутила про брак и обязательства, которых никогда не хотела, разве что денег ради.

– Ты американка, – как на живую резал Донни, словно это было камнем преткновения между ними.

– И что с того? Иметь мою американскую задницу тебя вполне устраивает? И как я помню, твои бывшие жены были тоже американки.

Он молчал, но ответ был читаем в его глазах: только на это ты и годишься.

– Они были итальянки, чьи семьи сюда переехали: это другое. Я связался с американкой однажды, – равнодушно сказал он. – Она родила мне совершенно непокорного глупца. Нет, больше я такой ошибки не совершу.

– Бываешь же ты иногда ублюдком, – со вкусом, смакуя каждый слог, тянула Камилла, качая головой.

Она знала, что он говорил про мать Коди. После таких разговоров у них неизменно был секс, во время которого она отыгрывалась на нем.

И хотя отчасти она ненавидела Донни Мальяно и его снобизм, и его пренебрежение к ней, и прохладное отношение, такое, словно она была его подчиненной, – без обожания, без того, чтобы сходить по ней с ума, как она привыкла, но регулярно посещала доктора в дорогой клинике, и каждый такой поход был проконтролирован и оплачен с его стороны.

Сколько всего Камилла смогла позволить себе за последние пять лет? Оказавшись в постели теневого короля Чикаго, она сорвала джек-пот и не могла его потерять. И дело было не только в деньгах, драгоценностях, дорогих подарках, поездках на лучшие курорты и спа, во время которых далеко не всегда Мальяно ее сопровождал: он работал в поте лица у себя в особняке, прямо пчелка, истинный труженик!

Но решающими были его защита от любых неприятностей, его протекция, его имя, которое Камилле даже не нужно было упоминать: все, от самых мелких сошек вроде официантов и клубных вышибал до элиты в высших кругах общества знали, чья она женщина, и такой обласканной вниманием, такой трепетно обслуженной, такой значимой Камилла никогда себя не чувствовала.

Она знала: пока Донни с ней спит, она – самая защищенная женщина не только во всем Чикаго, но и везде, куда распространяется его могущество и влияние.

Расстаться с этим всем будет невыносимо тяжко. Придется искать нового любовника и новую защиту, но такой, как с Донни, – это было ясно, – она не получит ни с кем.

Она села в такси и быстро добралась до дома. Хмельная, прошла мимо консьержа, не здороваясь, и нажала на кнопку лифта. Ноги, уставшие от узких туфель на шпильках, гудели; голова болела. В груди было мутно. На сердце – тошно. Добравшись до нужного этажа, она поискала в маленькой сверкающей сумочке ключи. У соседей за стеной было шумно: возможно, они устроили вечеринку.

– Ты даже не купил мне эту квартиру, скупой ублюдок, – процедила Камилла, раздраженно проворачивая ключ в замке, в который попала не сразу.

Она только что поняла, что Донни, наверное, попросит ее съехать отсюда, когда между ними все будет кончено. Но куда она подастся? Конечно, на ее сберегательном счете хранились какие-то накопления, но она предпочитала не влезать в него – и потом, это был вопрос репутации. Никогда прежде она не платила за жилье сама.

Что бесило особенно сильно, Мальяно отнял у нее пять лет молодости, пять лет возможностей найти себе кого посерьезнее, но самое страшное – он отнял у нее Коди.

Словно откликнувшись на ее мысли, Коди вдруг подал голос из гостиной – и Камилла побледнела, быстро закрыв за собой дверь. Он здесь? Он дома? Она не разобрала, что это был за звук – кажется, стон, и, не разуваясь по-американской привычке, простучала каблучками по лакированному полу.

В гостиной, на большом светло-розовом диване, в свете луны из огромного окна с раздвинутыми жалюзи лежал смертельно-бледный Коди, весь избитый, отечный от жестоких ударов, которые пришлись на его лицо и тело. Кто-то так отделал его, что на нем не осталось живого места.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.