Дурная слава
- -
- 100%
- +
– Это же Брут! – воскликнула Джори и тут же попыталась приколоть брошь к костюму.
Гай усмехнулся:
– Позволь мне. Ты уверена, что хочешь показать ее всем? Ведь это все равно, что носить мой герб.
– В этом вся прелесть. Мне льстит, что могущественный граф Уорик добивается моего расположения. Я хочу прокричать об этом на весь мир.
Он сунул руку в декольте ее платья для верховой езды и при этом задел обнаженную плоть над сердцем. Когда брошка была надежно пристегнута, глаза их встретились. Джори чуть задрожала от этого интимного прикосновения.
– Это твоя лошадь? – Уорик взял из рук грума поводья небольшой чалой кобылы. – Тебе больше подошла бы изящная белая лошадь.
– Разумеется, больше. Однако принцесса Джоанна сама ездит на белой лошади, а она предпочитает, чтобы ее дамы скакали на менее элегантных животных.
– Джоанна унаследовала от матери темные глаза и волосы, но, по слухам, бешеный нрав ей достался именно от Плантагенетов.
Джори рассмеялась.
– Слухи не лгут.
– Слухи вообще редко лгут. Пошли, я подберу тебе сокола. – Он осмотрел небольших птиц, пригодных для маленькой женской руки. – Хочешь кречета?
– Не очень. Я бы предпочла пустельгу.
Гай с удивлением взглянул на девушку.
– Почему пустельгу, а не кречета?
Джори отвечала, понизив голос:
– Кречет охотится на певчих птиц и невинных воробушков, которые разлетаются от него в ужасе. Пустельга же падает вниз и хватает грызунов. Так что я со спокойной совестью могу вознаградить свою птицу и позволить ей съесть то, что она поймала.
– Вот и еще одна тайна раскрыта. Тяжело же тебе придется в этом жестоком мире, моя красавица.
– Я ведь и у тебя нашла скрытую от других слабость. – Джори дотронулась до розы, которую он ей подарил. – Под этим темным фасадом грозной властности прячется романтичное сердце. – И она улыбнулась, глядя рыцарю прямо в глаза. – Но я не выдам твою тайну.
– Какое-какое сердце? – хохотнул де Бошан, подхватил ее за талию, высоко поднял и опустил в седло. Эта несокрушимая, жесткая сила заставила затрепетать ее сердце.
Уорик выбрал кречета-самку, снял с жердочки и посадил его на перчатку Джори.
– Вот твой ужасный хищник.
Джори бросила на де Бошана игривый взгляд.
– Почему ты решил, что я сумею управиться сразу с двумя хищниками?
– Держу пари, ты из тех женщин, кто способен на многое.
– Уорик! – прокричал король. – Иди к нам.
– Эдуард охотится с тетеревятником, – пояснил Гай, пока они приближались к королю и его свите. – Сам я возьму сокола. Соколы лучше всех. Сапсан всегда настигает цель и убивает быстро.
Принцесса Джоанна бросила на подругу лукавый взгляд и закатила глаза. Джори сделала невинную мину и стала играть с путами кречета, но принцесса подозвала ее к себе и представила Гилберту де Клэру.
– Полагаю, милорд боится, что теперь, когда дамы так преуспели в соколиной охоте, она стала слишком изнеженным и легкомысленным занятием, – с усмешкой проговорила принцесса.
Джори улыбнулась Гилберту.
– Сомневаюсь, что граф Глостер способен чего-либо бояться. Милорд, мы отличаемся такими успехами в соколиной охоте потому, что у нас маленькие руки и нам легче управляться с путами на лапах птиц.
Глостер сокрушенно взглянул на свои огромные кисти и ответил на улыбку Джори:
– Думаю, вы правы, леди Марджори.
Джори видела, как Уорик подал сигнал груму, который держал его черного жеребца. Замерев от восхищения и широко распахнув глаза, она наблюдала, как граф взлетает в седло. На его перчатке сидел сапсан, но он без всякого усилия перебросил ногу через круп лошади, при этом ни одно перышко птицы даже не шелохнулось. Де Бошан двигался с волнующей гибкостью и чувственной грацией. Его глаза, такие же черные, как и волосы, смотрели не менее остро, чем глаза его сокола. Джори решила, что Гай де Бошан затмевает всех остальных мужчин, включая короля.
Эдуард Плантагенет, высоко подняв руку с ястребом, пришпорил своего огромного жеребца. Он всегда скакал и охотился на полной скорости, сам определял аллюр, а все остальные должны были его догонять. Его дочь приняла вызов. Глостер пустился следом.
Уорик придвинул свою лошадь ближе к Джори.
– Они будут охотиться в чистом поле. Мой сокол, привлеченный водоплавающими, полетит к реке. Если ты оставишь всех и заедешь в лес, я тебя легко отыщу.
Джори следила, как он поскакал галопом следом за другими охотниками, легко сокращая разрыв. Вот Гай привстал на стременах и отпустил сокола. Девушка улыбнулась понимающей улыбкой, когда сапсан сделал круг и устремился к реке.
– Так вот как назначаются свидания. – По ее коже пробежала дрожь предвкушения.
Однако в этот момент Джори услышала, как ее позвал Линкс. Ей ничего не оставалось делать, как только присоединиться к его компании. Она с неудовольствием посмотрела на Сильвию, которая пригласила с собой на охоту почти всех придворных дам королевы.
– Бедный Линкс, ты, очевидно, разделяешь мнение Гилберта де Клэра, что женщины губят соколиную охоту. Отец Сильвии тоже выглядит как грозовая туча. Почему бы тебе и Роджеру Байгоду не присоединиться к Джону де Боуну и его сыновьям? Леди получат большее удовольствие, если мужчины не станут следить критическим взглядом за каждым их движением, – обратилась к брату Джори.
Линкс посмотрел на сестру с благодарностью и облегчением. Он галантно поклонился жене и направился к мужчинам.
В течение часа Джори охотилась вместе с дамами, потом решила сбежать. Сделать это оказалось несложно. Девушка направила своего кречета в сторону леса, а потом двинулась за ним в чащу.
– Боже мой! Как ты меня нашел? – Джори была совсем не уверена, что Уорик появится в избранном ею месте.
– Я шел на запах фрезии. – Он соскочил с лошади, посадил сапсана на ветку дуба и шагнул к девушке. – Но я, конечно, шучу. На самом деле меня вел разум моего жеребца. Твоя маленькая кобыла инстинктивно выбрала просвет среди деревьев, где рядом протекает ручей. Цезарь безошибочно нашел и ее и тебя.
– Цезарь и Брут… У тебя страсть к римской истории.
Гай забрал у нее кречета, на которого Джори уже надела кожаный колпачок, посадил его на ветку и поднял руки, чтобы снять девушку с лошади.
– У меня страсть ко многому. Особенно к зеленоглазым дриадам.
Джори слетела вниз в облаке трепещущих нижних юбок и белого нижнего платья.
– Будь осторожен, французский рыцарь. Может быть, я заманила тебя в эту колдовскую чащу, чтобы навести на тебя чары.
– Слишком поздно, моя красавица. Ты это уже сделала. – Он поставил девушку на землю и наклонился, чтобы сорвать торопливый поцелуй. Она подняла губы ему навстречу, и один поцелуй превратился в два, три, дюжину… – Джори, я никогда не сумею тобой насытиться!
Он отпустил ее и отошел на несколько шагов в надежде справиться с охватившим его желанием. Вытащив из седельной сумки плащ, Гай разостлал его на земле.
– Если моя прекрасная дама соизволит присесть, я накормлю ее амброзией и попробую соблазнить капелькой жидкости из этой бутыли. – Он развернул льняную салфетку, в которой оказались хрустящий хлеб и круги сыра, и положил все это рядом с кожаным бурдюком. – Я никогда раньше ни за кем не ухаживал. Так что в этом деле я новичок.
Это было странное заявление для дважды женатого тридцатичетырехлетнего мужчины, но Джори ему поверила. Она похлопала ладошкой рядом с собой:
– Думаю, мы должны изучать эту науку вдвоем. «Гай, мне нужно больше, чем простые ухаживания, – подумала она. – Я хочу, чтобы ты оценил меня. Наверное, я влюбилась… Хочу, чтобы ты попросил меня стать твоей женой».
Уорик растянулся в траве и поднял бурдюк.
– Умеешь с ним обращаться?
– Понятия не имею. Научишь меня?
– Я с бесконечным удовольствием буду учить тебя чему угодно, всему, чему ты пожелаешь научиться, моя красавица.
Джори облизала губы.
– Я жажду знаний.
«Я жажду тебя, Гай де Бошан», – подумала она про себя.
– Лучше сними верхнее платье. Винные пятна трудно отстирывать.
– Коварный способ раздеть меня. Если я сниму с себя хоть одну вещь, будет только справедливо, если ты сделаешь то же самое. – Джори сняла свое расшитое верхнее платье, аккуратно его свернула, отложила в сторону и стала наблюдать, как Уорик стряхивает с плеч камзол, из-под которого показалась батистовая рубашка. Сквозь тонкую материю просвечивали темные кудри на его груди.
Гай поднял бурдюк.
– Иди ко мне.
Джори без колебаний приняла соблазнительное предложение.
Гай взял ее за руку и притянул к себе. Она уселась между его раздвинутых ног. Он обхватил Джори руками и поднял бурдюк на уровень ее губ.
– Когда я надавлю, вино фонтаном ударит вверх. Открой рот и поймай струю. Готова?
Джори кивнула, открыла рот, словно голодный птенец, и чудесным образом умудрилась поймать темно-красную дугу выплеснувшегося вина. Быстро сглотнув, она снова приоткрыла губы. После третьего глотка она стала хохотать над этой глупой игрой.
Уорик тоже сделал мощный глоток ароматной жидкости и успел проглотить ее до того, как расхохотался вслед за девушкой. Он откинулся на спину и потянул за собой Джори. Они катались по траве, смеялись, обменивались пропитанными вином поцелуями, которые воспламенили в обоих нестерпимую жажду.
Сквозь тонкое полотно белого платья она ощущала жар его тела. Заглянув в темные глаза Гая, Джори увидела горящую в них страсть и поняла, что влюблена в него до сумасшествия.
Уорик первым осознал, что они играют в весьма опасную игру. Он хотел ее каждой клеточкой своего существа, но не забывал, что за это придется заплатить высокую и безвозвратную цену. Тем не менее ее плата может оказаться неизмеримо выше. Эта мысль отрезвила графа.
– Полагаю, леди Марджори, нам следует соблюдать хоть какие-то приличия. Если кто-нибудь увидит нас, вы будете безнадежно скомпрометированы.
– Моя репутация погибнет навеки! – Она села, но в глазах ее играло веселье. – Участь худшая, чем смерть. – Она взяла кусочек сыра, жадно откусила и поднесла остаток к его губам. – Уорик проглотит наживку? – шаловливо спросила она.
Гай де Бошан ясно видел ловушку. Он почувствовал опасность в тот самый момент, когда узнал ее имя. Он сам создал этот капкан, но приманка была слишком соблазнительна.
Он взял в рот сыр и заодно прихватил ее пальцы. Джори с притворным гневом толкнула его на траву, он яростно зарычал, перекатился так, что девушка оказалась под ним, в клетке меж его мощных бедер. Гай смотрел на нее проникновенным взглядом черных глаз и вел битву с самим собой. Наконец он, понимая, что делает ошибку, все же проговорил:
– Джори, я никогда ничего подобного не чувствовал. Мне страшно хочется ухаживать за тобой открыто. Если учесть, как мрачно сложились мои семейные обстоятельства, то надо быть сумасшедшим, чтобы решиться снова добиваться высокородной леди, но, похоже, я потерял над собой власть. Даже грешник мечтает еще об одном, последнем шансе на счастье. – Уорик помолчал, пытаясь вернуть себе самообладание, когда же это не получилось, он отбросил все предосторожности. – Если я сделаю предложение твоим родным, ты захочешь рискнуть? Выйдешь за меня замуж?
Джори вскрикнула от радости, но Гай прикрыл ей рот ладонью.
– Не отвечай прямо сейчас. Ты должна все тщательно обдумать. Вся твоя жизнь бесповоротно изменится. Я на шестнадцать лет старше тебя, и у меня есть сын. Джори, ты должна быть абсолютно уверена в себе, прежде чем принять окончательное решение. Я предоставлю тебе сколько угодно времени для того, чтобы все взвесить. И соглашусь с любым ответом, независимо от того, будет это «да» или «нет». Будь очень осторожна, не бросайся в омут с головой. Возврата не будет. Это все равно что перейти Рубикон. Неправильное решение может привести к тому, что когда-нибудь ты меня возненавидишь.
В глубине души Джори знала, каким будет ее ответ, но все же она сдержалась и не произнесла его вслух. Вместо этого она протянула руку, нежно погладила по щеке своего рыцаря и едва заметно улыбнулась.
«Джори де Бошан, графиня Уорик!»
Глава 5
– Джори де Боун, графиня Херефорд. Отлично звучит, Линкс. К тому же наследник де Боуна вместе с графским титулом отца получит должность констебля Англии. Как ты считаешь?
– Полагаю, это крайне удачная партия. Наследник через свою мать может претендовать также на графство Эссекс. Я восхищаюсь Херефордом. Он надежный человек и сумеет стать сестре хорошим защитником.
«Контраст между ним и моим несдержанным тестем Роджером Байгодом особенно проявился сегодня на охоте. Сильвия уже два года как замужем, но она до сих пор боится отцовской власти».
– Джори и молодой Хэмфри де Боун должны отлично поладить друг с другом, ведь они почти ровесники. Насколько я знаю, Хэмфри только что исполнилось девятнадцать лет.
– Да-да, твоя сестра опасается участи принцессы Джоанны. Она заставила меня пообещать, что мы не выдадим ее замуж за старика.
– В замке Гудрич в Херефорде Джори будет полной хозяйкой. Жена графа умерла много лет назад, а младший сын Генри не женат. Моя сестра будет благоденствовать среди мужчин и скоро станет полновластной владычицей замка.
– Сегодня в зале надо попытаться посадить Джори с де Боунами и понаблюдать, как они вместе смотрятся.
– Мы можем попробовать, но это будет нелегкая задача. Негодница ускользает, как ртуть.
– Джори, я была потрясена, когда увидела тебя в обществе Уорика. Ты ведь знаешь, какая ужасная у него репутация. – Джоанна стояла перед зеркалом, а подруга занималась шнуровкой ее алого бархатного платья.
– Мне ничего не известно о его репутации, – с улыбкой проговорила Джори, – но думаю, ты меня просветишь.
Глаза Джоанны заблестели.
– Для чего же тогда нужны друзья? – Принцесса наклонилась к подруге и зашептала: – Первая жена Уорика, Изабелла, была младшей сестрой Гилберта де Клэра. По слухам, ее отравили.
У Джори перехватило дыхание, глаза подруг встретились. Джори справилась с волнением и спросила ровным голосом:
– Если Уорик виноват в смерти своей жены, почему же тогда он и твой будущий муж такие друзья?
– Мужчины! Что с них взять? Кто может объяснить, что связывает двух таких хищников? Земли, замки, богатства всегда значили для мужчин больше, чем просто брак. Почему ты сама не спросишь у Глостера? Мне показалась, у Гилберта к тебе слабость.
Джори улыбнулась и сменила тему. Если она станет расспрашивать де Клэра, тот немедленно расскажет об этом своему другу Уорику.
– Ты снова наденешь алое? Мне кажется, сегодня вечером уже нет нужды подчеркивать твое королевское происхождение.
– Как раз есть. И сегодня вечером, и во все остальные вечера тоже. Де Клэр так чертовски горд. Я не собираюсь позволить своему жениху забывать, что я – принцесса из рода Плантагенетов. Особенно если учесть, что завтра утром он понизит мой титул до графини Глостер.
«Могу держать пари, что Гай де Бошан, несомненно, более гордый человек, чем Гилберт де Клэр».
– Пошли, Джори. Сегодня вечером я собираюсь есть и пить без всякой меры. Ведь это последняя ночь моей свободы, завтра я могу умереть.
Джори захлопала глазами.
– Ты выживешь, Джоанна. Я уверена.
Как всегда, принцесса и ее дамы явились в большой зал с опозданием. Если не считать почетного места для невесты рядом с Гилбертом де Клэром, накануне королевской свадьбы в зале почти не было свободных мест. Джори сразу бросилась разыскивать глазами Гая де Бошана, но ее жадный взгляд, обежав зал, наткнулся на Линкса, который махнул ей рукой, приглашая на свободное место между ним и Джоном де Боуном, графом Херефордом и констеблем Англии.
Граф Херефорд встал при ее приближении:
– Леди Марджори, вы доставите нам нежданную радость, если согласитесь пообедать в нашем обществе.
Джори улыбнулась ему сияющей улыбкой и опустилась на свободное место.
– Благодарю вас, милорд граф, я счастлива получить ваше приглашение. Как вам понравилась сегодняшняя охота?
– Мы с сыновьями получили огромное удовольствие. Мы планируем, вернувшись в Херефорд, завести несколько ловчих птиц. Позвольте представить вам моего сына Хэмфри и моего младшего сына Генри.
Джори улыбнулась Хэмфри, который сидел напротив отца, и кивнула Генри, сидевшему с дальней стороны от графа. Она привыкла к восхищенным взглядам молодых людей.
– Вы проделали длинный путь, чтобы участвовать в свадьбе принцессы Джоанны.
Джори позабавило то, что Хэмфри покраснел при упоминании о принцессе Джоанне. Многие молодые лорды были влюблены в принцессу.
– Мы приехали не из Херефорда, леди Марджори. Мы были в Мидхерсте, нашем замке в Суссексе.
– Земли де Боунов на другой стороне реки Ротер, к югу от моих владений в Суррее, – заметил ее дядя Джон. – Какую-то часть года мы бываем соседями.
Херефорд сделал знак слуге, чтобы Джори налили вина, потом он поднял кубок и провозгласил тост:
– Леди Марджори, в Виндзоре вы сегодня самая красивая леди. Уверяю вас, будь я на двадцать лет моложе, я стал бы добиваться вашей руки.
– Вы так галантны, дорогой граф. Будь я на пять лет старше, я непременно приняла бы ваше предложение, – любезно отвечала Джори.
Джори уже занималась десертом, когда ощутила, что кто-то на нее смотрит. Оглядев зал, она поняла, что это Уорик. Его напряженный взгляд обжигал, словно пламя. У Джори бешено заколотилось сердце. Она коснулась пальцами своих губ, затем сердца, решив, что он непременно поймет оба эти жеста. Когда девушка заметила, что Гай поднялся со своего места и вышел из зала, ею овладело отчаянное желание броситься следом, однако она совладала с собой и вежливо просидела до самого конца обеда.
– Милорды, прошу меня извинить. Я должна вернуться к принцессе Джоанне. Завтра свадьба, и мне нужно еще многое сделать.
Когда она поднялась из-за стола, все мужчины тоже встали. Девушка пожелала им доброй ночи, а Линкс проводил ее к помосту. Джори никак не могла справиться с волнением – она словно на крыльях летела по залу.
– Ты произвела прекрасное впечатление на констебля, Минкс. Я очень тобой горжусь.
Голова Джори была так забита мыслями об Уорике, что она не до конца поняла слова брата. Светясь от счастья, она призналась:
– Не удивляйся, Линкс, если скоро ты получишь предложение насчет меня.
Он ухмыльнулся и бросил на нее взгляд с высоты своего роста.
– Ах ты, маленькая интриганка! Так ты убеждена, что вскружила де Боуну голову так, что он готов сделать тебе предложение?
– О Господи! Нет! Я вскружила голову Гаю де Бошану. – И, импульсивно чмокнув брата в щеку, она полетела дальше, не заметив потрясенного выражения, которое появилось на лице Линкса.
Джори подняла голову и взглянула на помост. Принцесса Джоанна отчаянно хохотала, сидя рядом со своим братом, принцем Эдуардом. Было ясно, что сын короля изрядно пьян, а его сестра тоже пребывает на пути к опьянению. Похоже, принцесса, хотя назавтра ее ждал трудный день, вовсе не собиралась покидать общество, а потому Джори решила убежать из зала в надежде провести несколько минут с Уориком.
Она выскочила за дверь, и сердце ее упало – никаких следов Гая де Бошана. «Я слишком долго медлила. Должно быть, терпение – не главное достоинство Уорика». Взгляд Джори метался по освещенной факелами прихожей, но там были лишь стражники и несколько слуг из замка. «Может быть, он вышел в сад?» Джори быстро пробежала по верхним покоям Виндзорского двора. Сердце ее билось надеждой и предвкушением.
Но в саду его тоже не было. На Джори нахлынуло разочарование. И вдруг он появился из-под ветвей ивы.
– Гай! Гай! – радостно закричала Джори, подхватила юбки и бросилась в его объятия.
Целую минуту он собственническим движением прижимал ее к себе, потом наклонился и проговорил:
– Еще слишком рано давать мне ответ, Джори. Ты обещала, что будешь думать долго и очень старательно.
– Ты вышел в сад, надеясь, что я тоже выйду. Разве не так? – игриво спросила она.
– Я уже знаю, насколько ты импульсивна, cheri. Если бы ты имела глупость подойти ко мне в зале, сразу начались бы сплетни, поэтому я вышел. И тут понял, что сад – единственное место, где мы могли бы уединиться и спрятаться от чужих глаз.
– Гай, я хочу, чтобы ты открыто добивался моей руки.
– Это невозможно, пока я не получу разрешения от твоего опекуна Джона де Варенна и брата Линкса.
Джори нащупала герб на бархатном камзоле Гая.
– «Только по праву…» Ты живешь в соответствии с девизом Уориков?
– Пытаюсь. У меня не всегда получается, моя сладкая.
– На самом деле я думала довольно долго. Но, размышляй я об этом хоть до конца жизни, ответ будет таким же. Я всем сердцем хочу стать твоей женой, Гай де Бошан. – Джори отбросила волосы с плеча. – Я твердо решила. Ты сделаешь мне предложение? – И мысленно взмолилась: «Сделай же его скорее».
Гай взял ее за подбородок, приподнял его и улыбнулся:
– Такая капризная… Нетерпеливая… Да, Джори, да. Я сделаю твоим родным предложение. – И он подкрепил обещание нежным поцелуем.
– Я сегодня хлебнул лишнего, Линкс. – Джон де Варенн схватился за дверной косяк своей комнаты, чтобы сохранить равновесие. – Нельзя с этим подождать?
– Нет. Ждать нельзя. Я узнал кое-что весьма неприятное. Нам скоро будет сделано насчет Джори абсолютно неприемлемое предложение. – Линкс плотно прикрыл дверь и проводил Джона к креслу перед очагом.
Граф нахмурился.
– Ты заблуждаешься. В предложении, полученном нами от де Боунов, нет ничего неприемлемого. Уверяю тебя, констебль – очень достойный человек, и я полагаю, что сумею выговорить для Джори очень выгодные условия.
– Я говорю не о предложении де Боунов, сэр, – резко отвечал Линкс.
– Поведение и реакция Джори тоже не должны тебя беспокоить. Сегодня вечером она была просто очаровательна. Я почти уверен, ее легко будет уговорить на этот брак.
Линкс де Варенн принялся терпеливо объяснять:
– Что касается Джори, то я уже привык, что с ней никогда нельзя быть ни в чем уверенным. Эта маленькая негодница заявила мне сегодня вечером, что мы можем ожидать предложения от Гая де Бошана.
– Уорика? – Джон де Варенн мгновенно протрезвел.
– Это недопустимо. Не о чем даже говорить! Джори не может быть женой Уорика! – воскликнул Линкс.
– Полностью с тобой согласен. От его репутации по части женщин содрогается само небо!
Линкс запустил пальцы в свою густую гриву.
– Когда он явится со своим предложением, мы должны быть готовы. Надо придумать убедительную причину, которая не покажется оскорбительной благородному графу.
– Это справедливо. Ни в коем случае нельзя наносить обиду такому могучему союзнику. Господь всемогущий! Нельзя, чтобы Уорик стал нашим врагом! Когда он к нам явится, следует обращаться с ним со всем возможным почтением. Выслушаем его и дадим понять, что вполне сознаем, какую честь он оказывает дому Варенное.
– Это действительно была бы большая честь, если бы ставкой не оказалось счастье моей младшей сестры. Союз с таким высокочтимым родом, как Бошаны, весьма выгоден для любого благородного семейства.
– Замок Уорик – великолепная крепость, а Фламстед, доставшийся ему от брака с Элис де Тони, имеет самые богатые пастбища во всем Хартфордшире. Большинство знатных семейств многое отдали бы за возможность породниться с де Бошаном.
– Вероятно, он сначала обратится к тебе, ведь именно ты опекун Джори.
– Если это произойдет, я дам ему понять, что прежде мне необходимо проконсультироваться с тобой в столь важном деле, как брак твоей младшей сестры.
– Правильно. Это даст нам время. Может быть, следует сразу дать ему понять, что мы получили другое предложение?
– Однако если он узнает, что Херефорда мы предпочли Уорику, то между графами может возникнуть вражда.
– Так или иначе, он все равно об этом узнает. В этом деле нам просто следует вести себя крайне дипломатично. Я все обдумаю. Надеюсь, он обратится к нам еще не завтра.
– Да… непростое дело. Я давно заметил, что свадьбы – дело заразное. Похоже, королевская свадьба заставила мужчин забыть естественное нежелание отягощать себя женой.
Темные волосы Джоанны блестящей волной спускались ей до талии. Джори покрыла их золотой сетчатой вуалью, затем надела на голову принцессы украшенную бриллиантами и сапфирами корону, чтобы прозрачная ткань держалась на месте. «Когда я буду выходить замуж за Гая, то пусть весь свет знает, как страстно я хочу стать его женой!»
Бланш Бедфорд отошла от окна и взволнованно сообщила:
– Там целая толпа собралась, чтобы хоть одним глазком взглянуть на невесту.
Было много споров о том, каким образом Джоанне следует добираться из верхних королевских покоев в Виндзоре в каменную часовню в нижних покоях. Ехать с эскортом в карете или же верхом на белой лошади? Наконец король Эдуард постановил, что его дочь пойдет со своими фрейлинами пешком, чтобы все обитатели Виндзорского замка могли увидеть прекрасную невесту.