Самые странные в мире: Как люди Запада обрели психологическое своеобразие и чрезвычайно преуспели

Природа, создавая человека для общественной жизни, одарила его желанием нравиться ближним и опасением оскорбить их. Она побуждает его радоваться их расположению или страдать от их неприязни. Она устроила человека таким образом, чтобы одобрение прочих людей само по себе было для него приятно и лестно, а неодобрение их неприятно и оскорбительно[3].

Пока они завывали и били его в грудь, Уильям Бакли думал, что они собираются его убить. Однако постепенно он понял, что таким образом эта небольшая группа австралийских охотников-собирателей проявляла свою радость, потому что они приняли его за одного из своих умерших родственников. Его спасители считали, что взрослые люди, возвращающиеся с того света, приходили оттуда светлокожими, как новорожденные дети племени. Этому коллективному заблуждению способствовало и то, что за несколько дней до того Бакли подобрал копье того самого покойника, которое племя воткнуло в землю у подножия его кургана. Благодаря этой счастливой случайности Бакли фактически напрямую включил себя в сеть их родственных связей. Его неспособность говорить на их языке, физическая слабость и невладение какими-либо полезными навыками воспринимались как негативные побочные эффекты смерти{87}.

Несколькими неделями ранее, в конце декабря 1803 г., Бакли и несколько других заключенных сбежали с австралийской каторги и двинулись вдоль дикого побережья Виктории. Вскоре он расстался со своими спутниками, которые в итоге погибли. Бакли тоже оказался на грани смерти, поскольку не знал, как добывать пищу, искать пресную воду или разводить огонь, но его спасли и выходили его новые сородичи-аборигены.

Группа туземцев, к которой прибился Бакли, и несколько ей подобных вместе образовывали патрилинейный клан, который был одним из примерно двух десятков кланов, составлявших племя ватаурунгов. Окрестные кланы считались владельцами контролируемых ими территорий, где имелись ценные ресурсы вроде богатых моллюсками отмелей, месторождений кварца и участков нереста рыбы. Территория принадлежала совместно всем членам клана, а членство в нем автоматически передавалось по наследству от отца к сыну.

1

Weird – англ. «странный». Аббревиатура WEIRD расшифровывается как Western, Educated, Industrialized, Rich, Democratic – «западные, образованные, промышленно развитые, богатые и демократические». При переводе на русский язык мы, к сожалению, не сумели так же остроумно и естественно обыграть этот набор характеристик в одном слове (хотя у нас имелись многообещающие варианты ЗДРанные и ЗБРОД), и поэтому далее везде, где автор будет упоминать WEIRD, «странных» (в данном контексте) людей, мы будет называть их «людьми Запада». – Прим. ред.

2

Хенрик Дж. Секрет нашего успеха. Как культура движет эволюцией человека, одомашнивает наш вид и делает нас умнее. – М.: CORPUS, 2023.

3

Пер. А. Ф. Грязнова.

1

Dehaene, 2009; Dehaene et al., 2010; Dehaene et al., 2015; Szwed et al., 2012; Ventura et al., 2013. Термин «буквозона» (letterbox) взят из Dehaene, 2009.

2

Неграмотные люди в современном обществе могут все равно обладать небольшим смещением мозговой активности в правое полушарие при обработке лиц (Dehaene et al., 2015). Однако эта предвзятость, вероятно, не возникала у людей, выросших в обществах, где не было письменности, то есть в большинстве обществ на протяжении всей истории человечества. В современных обществах неграмотные тоже приспосабливаются к миру, наполненному записанными словами и буквами, даже если в конечном итоге не овладевают навыком чтения на высоком уровне.

3

Coltheart, 2014; Dehaene, 2014; Dehaene et al., 2015; Henrich, 2016; Kolinsky et al., 2011; Ventura et al., 2013. Ограниченное географией человеческого мозга, расположение буквозоны лишь незначительно варьирует для таких непохожих систем письма, как те, которые используются для английского, китайского, японского языков и иврита.

4

Еще один когнитивный навык, которым в большей мере обладают грамотные люди, – это способность различать зеркальные изображения, такие как «{» и «}». Степень развития этой способности зависит от конкретного вида письменности, который освоили люди. Письменности на основе латиницы требуют, чтобы читатели различали боковые зеркальные изображения, такие как d и b или p и q. Эта специфическая для данной системы письма особенность распространяется не только на буквы, но и на другие формы и объекты. Такие читатели могут легко отличать символы, которые не являются буквами («>» и «<»), но они медленнее распознают ситуации, когда два зеркальных изображения на самом деле соответствуют одному и тому же объекту. Этот недостаток выглядит странно, потому что, как и другие приматы, люди от природы склонны игнорировать различия между боковыми зеркальными отражениями; следовательно, большинство древних письменных систем мира не требует различения зеркальных отражений. Изучение алфавитов на основе латыни (используемых во всех западноевропейских языках) заставляет учащихся преодолевать естественную склонность нашей системы внимания (Kolinsky et al., 2011). Подробное обсуждение когнитивного воздействия грамотности см. в Huettig and Mishra, 2014.

Эта эволюционно сложившаяся слабость людей далеко не очевидна для тех, кто разрабатывает новые системы письменности для бесписьменных языков. Например, элегантная слоговая запись языка кри, разработанная миссионером-методистом Джеймсом Эвансом в 1830-х гг., в основном состояла из зеркальных символов. Как пользователь английского, Эванс, без сомнения, не осознавал сопутствующих проблем, связанных с обучением различать зеркальные отражения (Berry and Bennett, 1995). Эта новая письменность широко распространилась среди населения, говорящего на кри, пока письменный английский не вытеснил ее.

5

Неосознаваемый прайминг является предметом дискуссий (Kouider and Dehaene, 2007).

6

Henrich, 2016, Chapter 14.

7

Becker and Woessmann, 2009, 2010; Buringh and Van Zanden, 2009.

8

Данные из Buringh and Van Zanden, 2009.

9

Строго говоря, с теологической точки зрения чистилище существует вне времени, поэтому католикам не следует думать об этом как о «сокращении срока наказания». Однако индульгенции часто освобождали души от определенного срока в чистилище, а более дорогие индульгенции сулили более быстрое освобождение (Dohrn-van Rossum, 1996).

10

Dittmar and Seabold, 2016; McGrath, 2007. В более широком смысле по всей Европе развернулась острая конкуренция между различными протестантскими сектами и реформирующейся Католической церковью (Pettegree, 2015). Эта конкуренция была наиболее сильной в вольных городах и городах, наделенных хартиями, особенно в тех, где возникло конкурентоспособное печатное дело.

11

McGrath, 2007. В главе 12 я расскажу о нескольких предшествовавших Реформации религиозных движениях, которые способствовали распространению грамотности для чтения Библии, особенно в Нидерландах, где представители Братства общей жизни вели свою деятельность прямо внутри Церкви (Akçomak, Webbink, and ter Weel, 2016). Это означало, что голландские католики накануне Реформации, вероятно, были относительно грамотными по сравнению с другими популяциями.

12

Becker and Woessmann, 2009.

13

Becker and Woessmann, 2009, 2010; McGrath, 2007.

14

К сожалению, в данных переписи 1816 г. отсутствует конкретная информация о грамотности, поэтому проверить эти результаты невозможно (Becker and Woessmann, 2010).

15

Связь между протестантизмом и грамотностью внутри Пруссии XIX в. более убедительна, чем аналогичные корреляции для разных стран, потому что между странами существует гораздо больше различий (например, в истории, институтах, культуре и климате), которые могут объяснять эту взаимосвязь. Пруссия была сравнительно однородной.

16

Обычно используемый в экономике, этот статистический прием называется «методом инструментальных переменных» (Becker and Woessmann, 2009). См. Cantoni (2012) о центральной роли Виттенберга в распространении протестантизма и Dittmar and Seabold (2016) о важности печатного дела и значимости Майнца.

17

Becker and Woessmann, 2009.

18

Интересно, что «дополнительная грамотность», вызванная протестантизмом, объясняет более высокие доходы и меньшую зависимость от сельского хозяйства, которые все чаще можно было наблюдать в протестантских округах после начала промышленной революции (Becker and Woessmann, 2009).

19

Boppart, Falkinger, and Grossmann, 2014. Исследования Китая см. в Bai and Kung, 2015; Chen, Wang, and Yan, 2014.

20

Becker, Hornung, and Woessmann, 2011; Becker and Woessmann, 2009; Boppart et al., 2014. Многие люди предполагают, что развитие печатной техники Гутенберга должно было сыграть роль в распространении грамотности. Это верно, печатный станок действительно стал катализатором распространения грамотности и протестантизма в Европе (Cantoni, 2012; Dittmar and Seabold, 2016; Pettegree, 2015; Rubin, 2014). Однако он не являлся сильным катализатором грамотности за пределами Европы. После появления европейских типографий в неевропейских городах по всему миру уровень грамотности там не начал расти. Повсеместная грамотность также никогда не была достигнута в Китае и Корее, которые ранее создавали собственные печатные станки и развивали издательское дело (Briggs and Burke, 2009). Эти сравнения показывают, что первоначально дешевые печатные книги не порождали новых читателей. Вместо этого многочисленные мотивированные читатели создали неудовлетворенный спрос на дешевые книги и брошюры. Без протестантизма, который создавал спрос, у типографий было бы мало клиентов. Что характерно, двумя книгами, которые чаще других печатались на новых станках Гутенберга, были, конечно же, Библия, которая остается самой печатаемой книгой всех времен, и трактат Фомы Кемпийского «О подражании Христу», посвященный учению о благочестивой жизни. Наконец, за 1500 лет до Мартина Лютера, новые религиозные предписания евреев, принятые после разрушения Второго Храма, привели к широкому распространению грамотности среди мужчин и в конечном итоге к принятию городского образа жизни. Здесь, как и в случае с протестантами, грамотность подстегивали необычные религиозные представления о необходимости для всех мужчин читать Тору, хотя в этом случае не было никакого влияния печатного станка (Botticini and Eckstein, 2005, 2007, 2012).

21

Gallego and Woodberry, 2010; Nunn, 2014. В первой половине XX в. в Африке более 90 % формального школьного образования обеспечивали христианские миссионеры. В 1940-х гг., накануне деколонизации, 97 % учащихся в Нигерии и Гане посещали миссионерские школы. Анализ, проведенный Гальего и Вудберри, включает статистический учет плотности населения, степени верховенства права и географической близости к океанам, рекам и столицам государств. Интересно, что исследователи давно отметили, что в бывших британских колониях в Африке уровень грамотности выше, чем в других африканских колониях. Однако «британское преимущество» исчезает, если принять во внимание последствия конкуренции между протестантами и католиками. Нанн (2014) приходит к аналогичным выводам, а также учитывает влияние первопроходцев, железных дорог, пригодности для сельского хозяйства и интенсивности работорговли. Анализ Нанна показывает, что влияние ранних миссионеров распространяется как на целые этнические группы, так и на отдельные общины. Этническая группа в три раза важнее местной общины в вопросе распространения миссионерского влияния на образование. Об аналогичной работе в Китае и Индии см. Bai and Kung, 2015; Chen et al., 2014; Mantovanelli, 2014.

22

Нанн (2014) приводит доказательства того, что влияние протестантских миссионеров, в отличие от их католических коллег, осуществляется через передачу религиозных ценностей, связанных с образованием.

23

Becker and Woessmann, 2008. Эти факты указывают на то, что протестантизм, по сравнению с католицизмом, привел в школу больше девочек. Влияние протестантизма было относительно небольшим, лишь на 3–5 % увеличив долю девочек, посещающих школу. Но в данном контексте это впечатляет, поскольку к 1816 г. девушки уже составляли почти половину всех прусских учащихся (47 %). Об исследованиях в Индии и Африке см. Mantovanelli, 2014; Nunn, 2014. Об этих эффектах можно судить и по-другому. В Южной Америке иезуитские миссии среди гуарани повысили грамотность всех, но иезуиты оказали особенно большое влияние на распространение грамотности среди женщин (Caicedo, 2017).

О влиянии грамотных матерей на детей см. Bus, Van Ijzen-doorn, and Pellegrini, 1995; Kalb and van Ours, 2014; LeVine et al., 2012; Mar, Tackett, and Moore, 2010; Niklas, Cohrssen, and Tayler, 2016; Price, 2010; Smith-Greenaway, 2013. У меня есть два вопроса к этим исследованиям. Во-первых, большинство из них (но не все) игнорируют потенциальную роль генов: родители с генами, создающими предрасположенность к чтению, беглой речи и т. д, влияют на своих детей, передавая им эти гены. Это может побудить как взрослых, так и детей больше читать и развивать определенные когнитивные способности независимо от того, что на самом деле делают сами родители. Во-вторых, неясно, какая часть этих когнитивных преимуществ сохраняется в зрелом возрасте (Harris, 1998; Plomin et al., 2016).

24

Becker, Pfaff, and Rubin, 2016.

25

Becker et al., 2016; C. Young, 2009. Обратите внимание, что один анализ, использующий урбанизацию как меру экономического роста, показывает, что (1) до XIX в. протестантизм по сравнению с католицизмом не стимулировал рост городов в Священной Римской империи и (2) влияние протестантизма на грамотность имело место преимущественно за пределами городов (Cantoni, 2015). Однако тут важно, что в доиндустриальном мире большинство людей проживало в сельской местности. В городских районах потенциальные положительные эффекты протестантизма могли быть смягчены Контрреформацией и действиями монашеских орденов вроде иезуитов. О влиянии грамотности и связанных с ней когнитивных навыков на экономический рост после 1800 г. см. Cantoni, 2015; Ha-nushek and Woessmann, 2012.

26

Becker et al., 2016. Эти результаты относятся к гипотезе Вебера (1958) относительно протестантизма и капитализма. В самом широком плане множество исследований за последнее десятилетие убедительно свидетельствуют, что Вебер был на правильном пути, хотя он, похоже, недооценил важность грамотности и социальных сетей, при этом придавая чрезмерное значение «трудовой этике» – см. главу 12.

27

McGrath, 2007.

28

Henrich, 2016.

29

Если бы для государственных служащих существовала необходимость быть грамотным по практическим соображениям, то повышенный уровень грамотности увеличил бы долю населения, которая могла бы поступить на государственную службу.

30

Henrich, Heine, and Norenzayan, 2010a, 2010b.

31

Также возможно, что высокий уровень грамотности в сочетании с популярностью дешевых романов (благодаря печатному станку) мог сделать растущее число читателей более способными чувствовать боль других – то есть более эмпатичными. Идея состоит в том, что, читая художественную литературу, люди получают возможность практиковаться, ставя себя на место других и видя мир с иной точки зрения. В соответствии с этим несколько исследований в обществах Запада показывают, что люди, которые читают больше художественной литературы, как правило, более сострадательны и лучше чувствуют эмоции других (Mar, Oatley, and Peterson, 2009; Mar and Rain, 2015; Mar et al., 2006). Однако остается вопрос, действительно ли чтение художественной литературы увеличивает эмпатию (Bal and Veltkamp, 2013; Kidd, Castano, 2013; Panero et al., 2016) – возможно, более эмпатичные люди скорее склонны к чтению художественной литературы. Установление этой причинно-следственной связи важно, поскольку более сильная склонность к состраданию связана с большей лояльностью обществу, более развитой благотворительностью и меньшим уровнем насилия. Растущее сочувствие, возможно вызванное повышением уровня грамотности и обилием книг, может помочь объяснить резкое снижение уровня насилия, наблюдаемое в Англии и Европе с XVI в. (Clark, 2007a; Pinker, 2011). Это правдоподобно, учитывая исследования, показывающие, что эмпатию можно повысить с помощью тренировок (van Berkhout and Malouff, 2016).