Венок из белладонны

А вот Венок из белладонны был куда занимательней. Просто потому, что этот артефакт из черного списка. Если кинжалом гномьего короля можно убить, лишь использовав его по прямому назначению, а ожерельем, скажем, задушить или просто настучать по голове, то Венок убивал именно вшитым в него колдовством. И не только убивал.

Яд открыл пожелтевшую от времени страницу, разгладил ее, где она пошла уже волной, и коснулся пальцами не потерявшего яркости рисунка. Под миниатюрой почерком полным завитушек, следовало описание.

Венок из белладонны создан около тысячи лет назад волхвовской колдуньей Мадой. Представляет собой то, что исходит из названия – неувядающие цветки и ягоды белладонны во всей своей отравляющей красоте. Перечень возможностей известный – прозрение взамен на полную слепоту.

Став носителем Венка, любой способен видеть все, что скрыто от глаз богов. Получив знания большие, чем доступны остальным, обретший истинное зрение сможет проложить себе путь к заветной цели. Лишенный глаз и внутреннего зрения, венценосный пойдет по пути, выложенному листьями и ягодами. И он достигнет цели, потому что, не видя весь мир, он будет видеть дорогу к желаемому.

Под желаемым подразумевалось все, что угодно.

Яд крепко задумался о том, зачем его приятелю понадобился этот артефакт. Разумеется, тот объяснился, заверил, что это ради семьи, но Яд не верил. Как и не верил в то, что какой-то артефакт может сделать из посредственного колдуна или вовсе человека настоящего бога. И все же сомнения завозились с новой силой. За такой артефакт и убить не грех.

Отложив книгу и направив взгляд на мерно журчащий фонтан, Яд крепко задумался, сопоставляя в голове все факты. Впервые ли происходит подобное? Конечно же, нет. Мир коллекционеров это не только сдувать пылинки со статуэток и торговаться за дряхлые сапоги, принадлежащие знатной и давно почившей персоне. Пусть их мир и крутился вокруг того, что существует на свете много лет, все же он зиждился на настоящем. И в настоящем времени за то, чтобы обладать прошлым, порой разворачивались войны. В лучшем случае кого-то просто упекали за решетку. В худшем упекали в могилу. Теневая сторона Общества была известна только самому Обществу, и лишь тихие отголоски всплывали в новостях, немного приоткрывая завесу того, какие распри порой царят между любителями реликвий.

Яд бездумно потер выступающий на шее тонкий шрам, дугообразно уходящий от кадыка за ухо. Как колдун, он легко относился к порезам, переломам и даже отрыванию некоторых конечностей. Все это со временем проходило так, что и следа не оставалось. Отрезанная фаланга восстанавливалась, кости срастались за считаные часы без единого бугорка. Но вот этот шрам, полученный год назад в той самой передряге, остался с ним.

Если с Венком что-то пойдет не по плану, то одним шрамом не отделаться. Там и тюрьма, и виселица, и свора безумцев с острыми ядовитыми ножами, и не менее безумные алчные коллекционеры, которым не удалось заполучить желаемое. Неизвестно, что хуже.

От входной двери до террасы пропела легкая трель. Яд поднялся, запахнулся плотнее в домашний халат и понуро поплелся впускать незваного гостя. До двери оставалось еще шагов двадцать, а он уже остановился, вытаращившись так, словно за порогом уже стояло все то, о чем он только что размышлял. Офицеры, палачи, безумцы… .

Вместо звонка раздался стук. Яд замер, старался даже не дышать. Попятился назад, радуясь тому, что ковры скрадывают шаги, а стоящая за порогом женщина обделена магическим даром и ее слух не так остер. Отступил на шаг и тут же одернул себя. Не хватало еще бояться какой-то женщины, в чьей крови ни искры магии. И он-то еще считает себя вполне себе хорошим колдуном. Только вот за пятьдесят лет своей колдовской жизни – на лицо, конечно, не скажешь, что пятый десяток на заходе – Яд ни разу не испытывал практически суеверного страха перед женщинами. Более того, он вообще с каждой особой легко сходился, как, впрочем, и расходился. Но эта была другой. Ее стоило бояться.

Она постучала в дверь как ни в чем не бывало. А могла бы постыдиться. Сам стук был преисполнен отсутствием вины. Да, такое тоже возможно. Яд открыл для себя эту возможность впервые в жизни. Раньше, он был уверен, такого в природе существовать не могло. Но теперь сам стал свидетелем преисполненного отсутствия. В ее случае – вины, совести, раскаяния и всего прочего, что полагается испытывать человеку, поступившему из ряда вон мерзко по отношению к другому.

Уязвленная гордость все же победила и заставила попрать здравый смысл и инстинкт самосохранения. Яд знал, что пожалеет в первые же секунды, но все же решил, что ни за что себе не позволит прогибаться. Может, он и создает впечатление эдакого скользкого и не очень смелого человека, но то было просто впечатление. На деле Яд просто был достаточно умен, чтобы лавировать между опасностями, выгадывая себе самый благоприятный курс. Было только у него одно слабое место – самолюбие. Женщина за дверью умело балансировала на двух гранях – самолюбие подогревала и беспощадно его растаптывала. Порой одновременно.

– Мой милый, здравствуй! – пропела она самозабвенно. – Я так по тебе скучала!

Горящие маниакальным духом голубые глаза – оттенка морозного неба, такого яркого, но все же блеклого, с призрачными разводами облаков, дающими серебристую дымку, – вот первое, что он увидел. Увидел и убедился – зря открыл.

Яд постарался охолодить ее пыл хмурым взглядом и неприкрытым недовольством, но ее совершенно ничего не смутило. Она продолжала источать уверенность, лесть, смиренное обаяние и тонкий шлейф духов от госпожи Гуатье, что в основу своих ароматов добавляла чернокнижные афродизиаки.

Он смотрел на нее и видел демона.

– Что тебе надо, Кода? – равнодушно спросил он, набрав полную грудь воздуха.

– Приятно провести время с тобой, мой сладкий Яд, – улыбнулась она и, не дожидаясь приглашения, переступила через порог, игриво толкнув его бедром.

Он закрыл дверь. Кода, впечатывая острые каблуки в воздушные ковры, прошлась по гостиной, без стеснения разглядывая роскошное убранство. А смотреть было на что, тут уж Яд не смог сдержать самодовольной усмешки.

Обеденная зона отделена от гостиной длинным столом-стойкой, мягкие невысокие диваны приглушенного бежевого цвета, кресла из того же комплекта, подушки в тон, разбросанные по полу. Штор не было, вместо них на окнах расшитые вручную гобелены времен правления династии Эш-Далаар. За один такой можно выручить около тысячи цын, не очень дорогое приобретение, но оно несет в себе историческую ценность. Эти ковры Яд и Кода – да, были такие времена – вывезли из Адаи пару лет назад в количестве десяти штук, выкупив их у одного старика за бесценок. Три ковра Яд оставил себе, остальное они продали за цену в три тысячи цын за штуку.

Стены в гостиной – мореный дуб, пол – кое-где проглядывает под мягкими коврами – бук натуральный. Кухня – продолжение гостиной, но с добавлением темно-синих оттенков и столовых приборов все той же династии Эш-Далаар, где одно блюдце под десерт стоило порядка семисот цын.

Месячное жалованье преуспевающего советчика по монетным делам в Мор-Андоле – столице княжества! – не более двухсот цын, а матерые колдуны-целители, что считались привилегированной кастой, за один свой сеанс не берут больше пятисот цын. Да продав лишь одну тарелку можно жить полгода, ни в чем себе не отказывая. У Яда такие тарелочки под разные виды блюд имелись.

Он переехал в этот дом всего полгода назад, и Кода Волчья еще не успела ни оценить, ни опорочить это место. И теперь ей выдалась возможность восполнить эти пробелы. Она увлеченно вертела головой, мурлыча себе что-то под нос. Пока она проводила свою инспекцию, Яд невольно разглядывал ее саму.

За год она не изменилась. Все те же безупречно уложенные в волны темные волосы, все те же длинные ногти, что нетерпеливо стучат по воздуху, тот же стройный силуэт, подчеркнутый платьем. Кода вообще воплощение изящества и уверенности в себе с полным игнорированием собственных недостатков.

– Просто великолепно! – она сложила ладони, пальцами упершись в подбородок. – Ты занимался обстановкой? Так гармонично, просто чудесные сочетания! Ты всегда умел находить золотую середину между свежим дыханием современности и затхлостью ушедшего на покой.

– Спасибо, – буркнул он, невольно краснея.

Говорила она до того искренне, что невозможно сомневаться. Слова обволакивали, словно патока, в которой увязаешь по самое горло. И глаза горят так ярко, так наивно, как у ребенка.

Яд опустил голову, запустил пальцы в спутанные на затылке волосы. Стоило Коде появиться, как он тут же почувствовал себя несколько приниженным. На ней меховое манто из шкуры мистического серебряного лиса, платье индивидуального пошива из самого дорогого ателье, один каблук ее туфельки стоил как… впрочем, Яд не гнался за ценой. Он гнался за содержимым, за историей. Цена уже была делом вторичным. Да только вот его пижамные штаны и не самый новый халат на голый торс не могут претендовать на какое-то ценное содержимое. Слава богам, хоть умыться успел.

– Вина? – Яд затянул пояс халата потуже и босыми ногами прошлепал по полу в сторону кухонных шкафов.

– Что за вино?

– Двадцатилетнее кимейское, – отозвался он, затрачивая на поиски бокала нарочито много времени. – Красное, сухое.

Кода что-то промычала, должно быть, выражая так свою наигранную избирательность, ведь всем известно, что кимейское вино пока ни один винодел не превзошел.

– Так что тебе надо? – спросил Яд, поставив на низкий столик бокал, чуть наполненный драгоценным вином.

Кода уселась в кресло, протянув руку и взяв бокал за ножку. Поболтала чуть, поднесла к носу. Отвечать она совсем не спешила.

– Ты великолепно выглядишь, – протянула она, склонив голову набок. – Спросонья ты выглядишь таким незащищенным, таким настоящим.

Яд сжал зубы. Он не считал себя излишне повернутым на вопросе собственной защищенности, но в данный момент ему нестерпимо захотелось проверить все защитные талисманы в доме. И узнать, почему они не сработали, когда эта женщина переступила через порог.

– Если у тебя есть какое-то предложение, то я отказываюсь, – он откинулся на спинку кресла, утопая в нем и чувствуя себя хоть немного защищенным. – У меня есть дела, отложить которые нельзя.

– Я слышала, – Кода поставила бокал на столик, – на днях ты провернул удачную сделку. Впарил толстосуму из Эссерского княжества предметы обихода времен имперской революции.

– Да, хорошая была сделка, – осторожно ответил Яд. – Безделушкам по пятьдесят-шестьдесят лет, но тот делец интересовался историей Западной империи. Революция занимает значимое место в летописи.

– Несомненно, – равнодушно отозвалась Кода. Яд прикусил язык. – Ты слышал последние новости? Убили… этого, как его…, – он щелкнула пальцами, натужно вспоминая имя.

– Гелена Факстрока, – подсказал Яд.

Кода просияла.

– Точно! И как только ты запоминаешь эти имена? И столько всего помимо этого? У тебя просто завидная память, Яд. Вот у меня было бы так же, я бы избежала множества неловких ситуаций. Так вот, это ведь случилось недалеко от тебя. Как ты? Тебя, наверное, сильно потрясло это ужасное событие.

Яд залпом опустошил свой бокал и с глухим стуком поставил его на столик.

– Такая трагедия, – продолжала Кода. – И ведь он не первый. Я так волнуюсь, Яд. Может, тебе стоит перебраться в спокойный район? Вдруг убийца и к тебе нагрянет? Я всегда рада принять тебя в Шерагуле.

Яд терпеливо слушал, даже не пытаясь что-либо ответить ей. Кода все равно не хотела слушать.

– Я думаю, тебе стоит подумать о себе. Я не представляю, что будет, если с тобой что-то случится! Это же будет удар для всего Общества, ведь ты значимая фигура, тебя очень уважают и многие любят. Честно сказать, многие уже шепчутся, что тебя непременно пригласят в устроители следующего клуба. Ну или через один. В общем, обязательно ты должен оказаться там. Такого опытного, умного коллекционера, знатока по истории правления и древних народов нужно еще поискать. Так что ты должен поберечь себя.

– Ты закончила?

– Ох, прости, – Кода деланно смахнула несуществующую слезинку. – Так разволновалась.

– О чем еще шепчутся? – как можно непринужденнее спросил Яд, наблюдая, как ее каблук проделывает дыру в его ковре.

– Что этот клуб затмит все остальные, – он напрягся, предчувствуя, что наконец-то Кода подходит к причине своего внезапного появления спустя год отсутствия. – Как никак, там выставят три артефакта.

– Откуда ты знаешь?

– Дакота сообщила после того, как заглянула к тебе в гости, – Кода самодовольно улыбнулась. – Вижу, ты все же не удержался и попытался впечатлить ее своим языком. Так и норовишь ей выболтать все свои тайны. Только вот она моя подруга, у нас с ней нет секретов.

Яд дернул бровью, игнорируя колкость. Кода не упускала возможности поддеть его Дакотой, порой даже могла выдумать что-то, лишь бы посильнее задеть. А Дак даже не подозревала, как часто порой ее имя звучит в не самых лестных оборотах.

Яду нравилась Дакота. Но как бы ни была прелестна Дакота Ли-лун, все же и у нее было слабое место – Кода Волчья. Бедная девушка навязала самой себе цель непрестанно жалеть Коду. Сколько бы Яд ни отговаривал Дакоту от столь бессмысленной затеи, ведьмочка оставалась верна своему сердцу. Это Яду одновременно в ней нравилось и раздражало. Он вообще не любил тех, кто на ходу переобувается, поступаясь своими принципами. Кода так делала.

Мысли плавно потекли в другое русло. Он подумал, что стоит выжать из аукциона хоть что-то полезное. Помимо находок для себя, Яд приметил в списке лотов пару книг, что непременно заинтересуют Дакоту Ли-лун. Со смешным первоначальным взносом, интересующие лишь узкий круг коллекционеров, он вознамерился выкупить их и подарить Дакоте. Вот чьи глаза сверкали действительно честно, и именно ради этих сияющих глаз и хотелось вывернуться наизнанку и сделать все возможное.

– Ты меня слушаешь? – Кода склонила голову, сверля его взглядом.

Яд очнулся от своих размышлений и не очень свойственных благородному мужчине грез. Увы, Дакота Ли-лун оставалась недостижимой мечтой, которую не получить, даже если съесть тот самый Венок из белладонны.

– Задумался, – прочистив горло, сказал Яд.

– Так вот, о твоем влиянии в Обществе, – невозмутимо продолжила Кода. – Не мог бы ты оказать мне одну услугу? Разумеется, я в долгу не останусь. Дело в том, что я потеряла свое приглашение. В последнее время у меня было много командировок, из одно города в другой, вся корреспонденция смешалась в кучу, ну и…

Яд едва сдерживал недоуменный вопль. Он разрывался между верой и недоверием. Ведь она действительно могла так сделать – просто потерять. Но могла и солгать, хоть и не понять пока, зачем ей это нужно. Свое же приглашение Яд держал в зачарованной шкатулке. Такую не то что не потеряешь, да даже воры не утащат, если как-то смогут пролезть в дом.

– Первый в этом году закрытый клуб, а я так оплошала, – надув губы, Кода скорчила гримасу.

– Сочувствую, – отозвался Яд, подливая себе еще вина и тут же приложившись к бокалу.

Тонкий земляничный вкус с отчетливой кислинкой, обволакивающий рот, горло и пищевод. В северном регионе Западного края одна из лучших виноделен. Кимея по праву считается столицей вин. Яда вновь понесло по мысленным простором подальше от Коды Волчьи.

– Я такая дура, я знаю, – простонала она. – Волосы на голове готова рвать. Прошу, Яд, помоги мне!

– Что ты от меня-то хочешь?

– Пойдем вместе, – тут же просияла Кода. – Если я появлюсь с тобой, то никто даже вопросов не рискнет задавать.

Предчувствие беды от предстоящего закрытого клуба только лишь усилилось. Уж слишком много того, чего Яд не хотел бы делать, маячило на горизонте. Кода смотрела на него щенячьими глазами, да так умильно, что сердце невольно задрожало. В конце концов, она права. Да даже если и не было у нее никакого приглашения, приведи он ее с собой, никто и внимания не обратит. С таким же успехом Яд мог любую девку из дома наслаждений с собой протащить – все только сделают комплимент его спутнице.

– А что взамен? – осторожно уточнил он.

– Проси, что хочешь! – охотно ответила Кода.

Яд чуть было не попался в эту ловушку, но своевременно осознал, что если попросить то, чего он на самом деле хочет, быть грандиозному скандалу с битой посудой, расцарапанной физиономией и прочими прелестями истерики. После этой фразы, «проси, что хочешь», нельзя было просить то, что хочешь. Только то, что хотела предлагающая.

Проблема была в том, что Яд понимал, куда она клонит, но сам этого не хотел. Какой бы привлекательной Кода ни была, из-за того, что Яд знал, какая она на самом деле, он и помыслить не мог, чтобы переступить черту. Хотя Кода не оставляла надежд все же однажды его соблазнить.

– Как ты долго думаешь, мой милый, – пропела Кода, подавшись чуть вперед и поправляя сползшее с плеча манто.

– По-твоему, со мной можно договориться через постель? – со скучающим видом спросил он.

Яд не пытался набить себе цену, потому как была в этих словах доля истины. Да, с ним так было можно. В отдельных случаях. Он не считал себя сверхблагородным и не строил из себя нравственного мужчину. Но с Кодой он старался держаться неприступным монахом.

– Ну хуже-то точно не будет, – проронила Кода.

– Я помню, у тебя был костяной сервиз из племени людоедов Руарка.

– Что? – голос резанул острой сталью. Она вмиг нахмурилась, поменялась в лице, глаза стали холодными, злыми. – Ты что, вместо меня выбрал какой-то сервиз?!

– Он весьма ценный, – беспомощно проговорил он, прикидывая пути побега. – Второй подобный только в Северном крае. Тот, что у тебя, ближе. Не придется тащиться на другой материк.

– Ты в своем уме?! – взревела Кода, вскакивая. Манто сползло с плеч, оставшись на кресле. – Какой-то бесов сервиз, когда ты мог пожелать меня?

–Да я тебя не желаю! – вскочил и Яд, с досадой всплеснув руками. Кровь прилила к голове, застучав в висках. – С чего ты вообще решила, что мне это может быть интересно?

– У тебя вообще все нормально, Сколот? Да ни один нормальный мужик от такого не откажется!

Яд заскрипел зубами, запрокинув голову к потолку и пытаясь успокоиться. Он хотел пойти по самому безопасному пути, но увяз в самой глубине камеры пыток.

– Те мужики, которым только и надо переспать с тобой – не нормальные! Я не животное какое-то и не юнец, у которого одно на уме! Так что если тебе от меня что-то надо, то перестань смотреть на меня, как на кусок мяса!

– Это я так на тебя смотрю? – охнула Кода, захлопав глазами. Она настолько оказалась шокирована, что даже пустила натуральную слезу. – Да только я и вижу в тебе человека! Не колдуна, не влиятельного коллекционера, а самого обычного мужчину со своими слабостями! И я бы не предложила тебе ничего такого, что могло бы тебя оскорбить!

– Так ты принимаешь мое условие? – сквозь зубы процедил он, пытаясь вернуться на безопасный курс.

Кода вздернула подбородок, отвернулась, шмыгнув носом. Скрестила на груди руки, поджав плечи и сделавшись еще более хрупкой, чем была до этого.

Яд глухо простонал, закрыв глаза рукой. Всхлипывания девушки набирали обороты.

– Да, – снова шмыгнула она. – Конечно, Яд. Как скажешь.

Она подхватила манто, сумочку и направилась к двери. А он остался с чувством того, что он конченый мерзавец. Словно не она поставила его в неудобное положение, а он чуть ли не силой добился от нее желаемого для себя.

– Где ты остановилась? – сухо спросил Яд, когда она уже открыла дверь, чтобы уйти.

– В гостевом доме «Сол», – отозвалась Кода. Передернула плечами, а после непринужденно добавила, ставя точку в раунде, который безусловно выиграла: – Жду тебя за пару часов в день открытия клуба, мой милый, но, если что, я рада тебя видеть в любое время!

Яд с трудом подавил желание разбить бокал, стол и бутылку кимейского вина. Он все еще ощущал себя вываленным в грязи.

– Кода, – остановил он ее, желая отстоять хоть чью-то чистоту, – Дакота ведь не могла тебе рассказать про клуб и артефакты. Зачем ты приплела ее?

Кода застыла на пороге, удивленно вскинув брови.

– Ну, справедливости ради, она на самом деле проболталась. Конечно, я и так все знала, ведь у меня уже было приглашение, просто я его потеряла, – зачастила она. – И я не пытаюсь ее очернить, а стремлюсь тебе раскрыть глаза. Думай впредь, о чем ей рассказывать. Мало ли, может она не только мне проговорилась. Вдруг кто-нибудь из офицеров-артефактников подслушает, как она с кем-то об этом болтает?

– Я не рассказывал ничего о клубе Дак, – сквозь зубы проговорил Яд.

– Да ну брось, – пожала плечами Кода. – Я не сужу тебя, милый, просто предостерегаю. Я тоже ценю Дакоту, она ведь такая хорошая.

– Прекрати. Я сказал, что ничего не говорил ей.

– Вот как? – голос ее стал тише, вкрадчивее.

Она на миг опустила глаза, обдумывая, а после улыбнулась.

– Увидимся, мой сладкий Яд, – и исчезла за порогом.