Из гарема к алтарю

Глава 3

Несмотря на теплое летнее утро, Джохара чуть ли не до дрожи в коленях мерзла, глядя в окно на пологие парижские крыши. Конечно, она еще не отошла от поездки в Алазар. От встречи с тем, кто чуть было не стал ее мужем. И от разговора с отцом.

Оставалось лишь убедить себя в том, что она поступила правильно.

– Отец, – запинаясь, окликнула она Арифа, когда тот выходил из переговорного зала.

И сразу поймала на себе неодобрительные взгляды других участников встречи. Женщине не следует врываться в мир мужских дел.

– Джохара, что ты тут делаешь? – спросил Ариф и обернулся на коллег. – Через неделю у нее свадьба с его высочеством Азимом, – пояснил он.

– Об этом я и хочу поговорить, – ответила Джохара, собрав в кулак остатки воли.

– В чем дело? – Ариф взял дочь под локоть и отвел в сторону. – Ты позоришь меня перед людьми.

Джохара ни разу не видела отца настолько раздраженным. Еще никогда через прищур его глаз не лилось столько злобы.

– Азим… он был так холоден со мной.

– «Холоден»? – повторил отец, чуть ли не с насмешкой.

– Холоден в смысле жесток. Я не могу… Я не хочу выходить за него замуж.

Ариф так сильно поджал губы, что кожа вокруг них побелела.

– Это я тебя избаловал, – прохрипел он.

– Папа, пожалуйста…

– Впервые в жизни я что-то у тебя попросил, – перебил отец. – А ты унижаешь нашу семью и весь наш род. Ты рушишь мои связи и репутацию, потому что будущий муж к тебе холоден? – Он медленно покачал головой. – Я сделаю все возможное, чтобы забыть этот разговор.

– Папа, если ты меня любишь… – начала было Джохара дрожащим голосом.

– Любовь здесь ни при чем, – обрубил ее отец. – Это дело чести и совести. Любовь – это слабость дураков. Твоя мать тому подтверждение.

Не дожидаясь ответа, король Ариф отпустил руку дочери и пошагал в переговорный зал.

«Любовь – это слабость дураков». Джохара поверить не могла, что отец ее даже не выслушал. Одной простой фразой он перечеркнул все свои чувства к ней. А она, как наивный ребенок, верила, что он ее любит. Отец никогда не любил ее, вот в чем жестокая правда.

Весь обратный полет во Францию голова Джохары гудела, словно рой шершней. Будучи оптимистом в душе, она искала и не могла найти ни единого повода для оптимизма. Она едва нашла в себе силы улыбнуться Томасу – водителю, встречавшему ее в аэропорту. Именно Томас когда-то научил ее кататься на велосипеде. А его жена Люцилла – придворный повар – показала Джохаре, как сцеживать масло растений. Именно тогда, много лет назад, Джохара заинтересовалась природной медициной.

И пока Томас подгонял лимузин, она сделала то, чего не делала ни разу в жизни. Она поддалась панике и…

Убежала.

Джохара бежала, а разум ее кипел. Она бежала от места, где просил подождать ее Томас. Она бежала на вокзал. А уже час спустя она сидела в поезде до Парижа, не веря в произошедшее.

Побег совершен. Да здравствует свобода!

И теперь, сидя у окна дешевого отеля в Латинском квартале Парижа, Джохара мысленно перебирала варианты дальнейших действий. Она наконец обрела долгожданную свободу. Свободу, с которой не умела обходиться. Самостоятельная покупка билета на поезд, поездка до Парижа, размещение в гостинице – уже от этого неподготовленная голова шла кругом. А как жить одной дальше? Где искать работу? Откуда брать деньги? А главное – как сделать так, чтоб ее не нашли?

Уже через пятнадцать минут Джохара шла по улице, крепко прижимая к груди сумку-клатч. Она в жизни не могла подумать, что в Париже может быть так шумно.

– Вам нужна официантка? – спросила она у менеджера уличного кафе.

– Нет, простите.

Это был первый отказ. За ним последовал второй, четвертый, седьмой…

Менеджеры кафе – все как один – словно с ходу подмечали в ней отсутствие опыта. Но откуда? Дело в одежде? В манере говорить? Или в наивности, которую она излучает?

И все-таки она, скорее, устроится дворником, чем станет женой жестокого и бесчувственного Азима аль-Бахджата.

– Salut Chйrie, – раздался сзади мужской голос, и Джохара повернулась.

– Salut, – ответила она незнакомому мужчине.

Мужчина улыбался, стоя на входе в самое замызганное кафе, которое Джохара видела в жизни. Внутри на побитой напольной плитке стояло всего три неубранных столика.

– Ищешь работу?

– А что? – поинтересовалась Джохара в ответ. – У вас есть вакансии?

Улыбка мужчины стала шире.

– Прямо скажем, имеются. Умеешь быть вежливой с клиентами?

Вопрос казался нелогичным, и Джохара пожала плечами:

– Думаю, да.

Мужчина обвел ее взглядом с ног до головы. Да так, что Джохара не только покраснела, но даже поежилась.

– Приступай сегодня в девять.

Джохара с трудом сглотнула. Она уже не была готова к тому, что работа подвернется так скоро. Ей совершенно не нравилось это обшарпанное кафе. Еще меньше по душе был Джохаре сальный взгляд этого мужчины. Но выбора у нее, понятное дело, не было.

– Хорошо, приступлю, – ответила она.

Джохара и сама удивилась, что подошла к кафе без опоздания. Все улицы Латинского квартала так похожи – одни и те же узкие мощеные дорожки, одинаковые дома. Немудрено заблудиться.

– А, дорогая! – раздался уже знакомый мужской голос. – Рад, что ты пришла.

Он взял ее за руку и повел внутрь кафе, теперь переполненное людьми. Другой рукой мужчина обнял ее за талию. В голове Джохары тревожно зазвонили колокола, тело инстинктивно уходило в сторону. Ни один мужчина в жизни не касался ее так. Их бедра, например, соприкасались, а ее грудь – о боже! – терлась ему о плечо.

– Не надо стесняться, – сказал мужчина, прижимая Джохару еще ближе к себе. – Помнишь, я просил тебя быть вежливой?

Джохара оглядывала посетителей. Все лица такие неприятные и, похоже, пьяные. В нос то и дело ударял терпко-приторный запах алкоголя. В считаные секунды у Джохары закружилась голова.

Она хотела что-то сказать. Объяснить, что все совсем не так, как она себе представляла. Но за спиной вдруг раздался другой мужской голос:

– Убери от нее руки.

Тон говорившего не терпел возражений. Более того, слова были сказаны с такой угрозой, что мужчина мгновенно убрал от Джохары руки, а сальная улыбка исчезла с его лица.

– Пардон, месье, – извинился он, поворачиваясь. – Я не знал, что девушка занята.

Вслед за ним повернулась и Джохара. Ее сердце теперь вырывалось из груди, кровь шумела в ушах. Это не мог быть тот, о ком она думала.

Но это был именно он.

В дверях кафе стоял Азим – со сжатыми кулаками, с пылающим черным огнем в глазах, с этим свежим шрамом на щеке… Он выглядел настолько угрожающе, что Джохара машинально задумалась о втором побеге за день.

– Не вздумай, – пригрозил Азим низким, устрашающим голосом.

Похоже, ко всему прочему, он умел читать мысли.

– Как вы меня нашли? – спросила Джохара сбивчивым шепотом.

– Пошли со мной. – Сильная рука подтолкнула ее к выходу, и у Джохары не осталось других вариантов, кроме как повиноваться. – Машина ждет.

– Но я не хочу ехать с вами, – запротестовала Джохара менее убедительно, чем хотелось.

– Здесь ты не останешься, – отрезал Азим.

– Почему?

– Потому что я только что спас тебя из публичного дома.

Джохара смотрела на него с открытым ртом.

– Ой!

– Полагаю, ты знаешь, что это такое? – спросил Азим тем же ледяным тоном. – Не настолько же ты невинна.

Щеки Джохары мгновенно залил румянец.

– Знаю, – ответила она. – Читала в книгах.

– Тем лучше.

Азим обхватил ее запястье и пошагал к ждавшему на улице лимузину. Джохара решила более не возражать.

Она забралась в роскошный салон дорогого автомобиля. Мягкая кожа приятным теплом встретила ее голые ноги. Азим сел рядом и недовольно буркнул водителю адрес. После чего громко захлопнул дверь и откинулся на спинку кресла.

С осознанием произошедшего – а точнее, того, что могло произойти – у Джохары задрожали колени. Это была катастрофа. Ее могли изнасиловать. Продать в сексуальное рабство. Ее могли даже убить, и никто бы не нашел ее тело.

Джохара закрыла глаза, чувствуя приближение тошноты.

– Тебе холодно? – спросил Азим.

Джохара отрицательно качнула головой.

Ей не было холодно, но тело ее дрожало.

Тогда Азим открыл дверцу минибара, достал бутылку виски и наполнил стопку до краев.

– Выпей, это поможет.

Непослушными пальцами Джохара взяла предложенную стопку.

– Поможет от чего?

– У тебя шок.

Джохара всмотрелась в янтарную жидкость. Затем понюхала и скорчила гримасу.

– Я ни разу не пила крепкий алкоголь.

Но, глядя в командный взгляд Азима, Джохара поднесла стопку к губам.

Виски обжег сначала горло, затем внутренности. Она еле удержалась, чтобы не сплюнуть огненный напиток, но вместо этого вытерла губы ладонью и протянула Азиму пустую стопку.

– Спасибо.

Азим, к ее удивлению, как будто даже улыбнулся.

– Неплохо для первого раза. Даже не раскашлялась.

– Я сдержалась.

– У тебя есть сила воли.

Не поняв, хорошо это или плохо, Джохара решила просто расслабиться и немного посмотреть в окно. События этого дня попросту не укладывались в голове. Но при движении огни парижских улиц казались бесконечным размытым пятном. Или это начал действовать виски?

– И все же, как вы меня нашли? – спросила Джохара спустя несколько минут. – Я уже поняла, что легко, но…

– Водитель позвонил твоему отцу, а твой отец позвонил мне.

Итак, отец еще раз ее предал. Неудивительно, но все равно обидно.

– Он злился?

– А ты как думаешь?

– Я не знаю, – почти шепотом ответила Джохара.

Сейчас ей хотелось расплакаться. Она чувствовала себя уставшей, загнанной и почти обесчещенной. Хуже, чем ребенок, которого у всех на глазах ни за что наказали ремнем.

– Не думал, что тебе хватит глупости сбежать, – сказал Азим с нескрываемым гневом в голосе. – Хотя ты и сказала, что тебе плевать на нашу свадьбу.

– Как и тебе, – ответила Джохара.

Она сама удивилась своей смелости. Ни отцу, ни кому бы то ни было еще она не позволяла себе отвечать вот так. А еще она так естественно и смело обратилась к Азиму на «ты».

И главное – ей понравилось. Оказывается, это приятно – говорить то, что действительно думаешь, не думая о последствиях.

Азим ничего не ответил, а лишь отвел взгляд в окно. Зато Джохара теперь вдруг ощутила его близкое присутствие. Его силу и могущество рядом с собой. Она чувствовала кедровый запах его лосьона после бритья. Что-то при этом творилось в ее теле, о чем она раньше не знала. Это интриговало. Ей хотелось придвинуться к нему ближе, но она боялась. Этот мужчина – ее злейший враг.

– Наше знакомство, – проговорил вдруг Азим, не отводя взгляда от окна, – прошло не так, как я ожидал.

– А чего ты ожидал? – спросила Джохара.

Ей было действительно интересно, но она не смогла скрыть в голосе нотки сарказма.

– Я думал встретить покорную женщину, которую мне описывал твой отец. А пока что ты только и делаешь, что разочаровываешь меня.

– Не больше, чем ты меня, – выпалила Джохара и чуть ли не вжалась от испуга в спинку кресла.

Азим посмотрел на нее взглядом, полным холодной ненависти. Похоже, в этот раз она перешла черту.

– Значит, нам обоим придется смириться, – сказал он после пугающе долгих секунд тишины и вновь отвернулся к окну.

Больше никто не сказал ни слова, пока лимузин не подъехал к красивому зданию на Елисейских полях.

– Ты здесь живешь? – спросила Джохара.

– И здесь тоже.

Водитель открыл дверь машины, и Азим вышел первым. Он протянул руку Джохаре, и…

Она знала, что не выберется самостоятельно. У нее не было выбора. И она опустила ладонь в руку Азима.

Это простое прикосновение вызвало такой удар изнутри, словно Джохара взялась за оголенный провод. Она чуть не воскликнула от шока, но вдруг заметила на лице Азима улыбку. Нет, скорее, это была ухмылка холодного самодовольства.

Но едва Джохара вышла из машины, Азим отпустил ее руку и, как ни в чем не бывало, направился к входу в здание. На дрожащих, как и все тело, ногах Джохара пошагала за ним.

Глава 4

Никто из них не говорил ни слова. Лифт с зеркальными стенами поднимал их в пентхаус, а Джохара жалась спиной к заднему зеркалу. Ее серые глаза загадочно горели и казались почти серебряными в тусклом свете лифта. Раньше Азиму доводилось видеть будущую жену только в бесформенных восточных одеждах. Теперь же его взгляд машинально упал на тонкие и эстетичные изгибы ее тела, подчеркнутые узким летним платьем. Чего стоила хотя бы ее маленькая, но такая манящая грудь в неглубоком декольте. Или узкая талия, или длинные стройные ноги. Неудивительно, что тот отвратительный сутенер горел желанием затащить ее в свой бордель.

Но догадывается ли сама Джохара, насколько она привлекательна?

Когда двери лифта открылись, Азим жестом пропустил ее вперед, а затем вышел сам. Теперь он просто стоял и смотрел на Джохару сзади. На то, как ткань платья облегает ее бедра. На то, как волнисто шевелится легкий материал при каждом ее движении. Локоны темных волос опускались Джохаре на плечи, а ему хотелось поднять их и увидеть нежную кожу, скрытую за ними.

– И? – протянула Джохара, поворачиваясь к нему. – Что дальше?

Азим скрестил на груди руки.

– Дальше мы поженимся.

– Допустим, – сказала Джохара, принимая ту же позу. – Хотя меня никто не спрашивал.

– Тебя готовили к этому с рождения.

– Пусть так, но ты четко дал понять свои намерения. Ты не хочешь узнавать меня как человека.

– А Малик хотел?

Азим сам не знал, как мог спросить такое. Произносить имя брата было противно до боли. Еще омерзительней было представлять Джохару с ним в постели.

Джохара гордо приподняла подбородок и отвернулась в сторону.

– Не особо.

– Так в чем проблема?

Азим не знал, что и кому хочет доказать. Что его невесте больше по душе Малик? Что сам он ей неприятен? Может, виной тому шрам на лице? Тогда что с ней будет при виде его спины?

– Если честно, – тихо начала Джохара после недолгой паузы, – за Малика я тоже не хотела выходить. Надо быть ненормальной, чтоб стать женой незнакомца ради какой-то короны.

– Но ты согласилась.

– Не я, а отец. Он просто не оставил мне выбора.

– Если ты не хотела выходить и за брата тоже, почему не возражала в тот раз?

– В тот раз я почему-то не думала об этом, – честно призналась Джохара. – Возможно, в душе я верила, что свадьба не состоится.

– Не очень дальновидно, – ухмыльнулся Азим. – До росписи оставалось всего ничего.

Джохара пожала плечами:

– И все же она не состоялась. – Прошло не меньше полминуты, прежде чем она продолжила: – Представляю, что ты обо мне думаешь.

– Я думаю, что вовремя нашел тебя, – сказал Азим со всей серьезностью своего низкого голоса.

И вдруг ему показалось, что в уголках глаз Джохары засверкали слезинки. Но отчего? И разве такое возможно? Ему вдруг захотелось подойти к ней и успокоить. Но инстинкт подсказывал, что это будет ошибкой. Он – охотник, она – жертва. По крайней мере, так должно казаться ей. Да и как он ее успокоит? Он понятия не имел, как успокаивают женщин.

Но все же сейчас, когда Джохара отошла к окну и смотрела теперь на залитый огнями вечерний Париж, Азим испытывал непреодолимое чувство жалости к ней. Он знал, что такое быть в ловушке.

– Тебе нужно отдохнуть, – наконец сказал он. – Завтра будет трудный день.

Резко повернувшись, Джохара испуганно посмотрела на него.

– Почему?

Но Азим лишь покачал головой, не желая говорить большего. Пора учить будущую жену покорности.

– Просто ложись спать, – распорядился он и кивнул в сторону темного коридора, ведущего из прихожей в жилую зону. – Можешь занять любую гостевую комнату. И не вздумай сбежать. Пентхаус закрывается на электронные замки. К тому же здесь везде сигнализация. А охране дан приказ не выпускать тебя одну.

Джохара заморгала от удивления. Слышать приказной тон было странно после того, как она показала ему свою открытость. Но что-либо возразить она не успела, потому что Азим уже развернулся и пошагал по коридору, не дожидаясь ее ответа.

Он знал, что она повинуется.

Джохара проснулась от яркого света, льющегося в широкие незанавешенные окна. На мгновение она почувствовала себя прежней – веселой, оптимистичной, радующейся новому дню. Но вот всплыли воспоминания о прошедших сутках, и Джохара сжала под подушкой кулаки. День только начался, а она уже ощущала себя изможденной.

Признав свое совершеннейшее фиаско, она поднялась. Хочет она того или нет, но скоро они встретятся с Азимом. И что тогда? Они сегодня же вернутся в Алазар? Встретит ли она в этот день отца? От одной этой мысли в животе туго затянулся узел. Джохара уже знала, что за человек ее отец. Он не любил ее. Ее не любил никто. И единственное, что ей оставалось, – покорно встретить свое будущее. Покорно, но с гордо поднятой головой.

Вчера Джохара вошла в первую же спальню, даже не оглядевшись по сторонам. Теперь же она видела, что это была просторная комната в светлых тонах с большим окном, выходящим на город. За ним Сена зелено-голубой водой разделяла узкие улочки и широкие бульвары.

Ее чемодан стоял у двери. При этом прислуги в пентхаусе вроде как не было. Значит, чемодан принес сам Азим. И значит, он знал, в какой комнате она остановилась. А еще это значило, что он в любую минуту может к ней зайти.

Интересно, каким будет его следующий приказ?

Почему-то сейчас Джохаре было все равно. Она неспешно приняла душ и оделась. Медленно, словно это помогало отложить момент встречи с Азимом.

Она прошла по коридору и увидела его в одной из комнат. Он сидел за столом в итальянском костюме. Перед ним стоял ноутбук, рядом дымилась чашечка кофе. А дальше случилось необъяснимое. Азим поднял на нее взгляд, и тело Джохары затряслось, будто сквозь нее пропустили электрический ток. Взгляд этих мрачных глаз пронизал ее насквозь, пройдя все без исключения уровни защиты.

Джохара стояла на месте как вкопанная. Его скулы и вчера были такими острыми? А губы такими полными? И почему, черт возьми, она вообще об этом думает?

– Решил с утра поработать? – спросила Джохара первое, что пришло в голову.

Ей просто показалось, что вид Азима уж слишком деловой. Но разве она видела его другим? Может, он и по пляжу ходит в костюме. В конце концов, она его совсем не знает.

– Нет, – кратко ответил Азим и кивнул на серебристый чайник и поднос с круассанами. – Позавтракай.

– Ты намерен всю жизнь давать мне указания?

Азим приподнял одну бровь.

– Разве ты не хочешь есть?

– Хочу, но…

Вот опять. Она действительно жутко хотела есть. А он как будто заранее знал об этом. Не догадывался, а именно знал наперед.

Тем временем Азим откинулся на спинку стула и теперь наблюдал, как Джохара подходит к столу и наливает кофе в чашку. Она знала, что он не отводит от нее глаз. Но не знала, что это значит. Вчера, находясь в шоке от происходящего, Джохара почти не запомнила внешность Азима. В память въелось лишь то мистическое, почти демоническое впечатление, которое он производил. Разве его можно сравнивать с Маликом? Сложно поверить, что они вообще родные братья.

– И каково это – вернуться? – вдруг спросила Джохара и сама же чуть не поперхнулась кофе.

Слова вновь опередили мысли, и она не успела подумать о последствиях.

Азим опустил чашку на стол, глаза его сузились в две тонкие полоски.

– Что ты имеешь в виду?

Джохара смогла лишь пожать плечами. Сейчас лучше изобразить из себя недалекую дурочку, говорящую все, что приходит на ум. Тем более что в каком-то смысле так оно и было.

– Ты долго не был в Алазаре.

Азим встал из-за стола и убрал ноутбук в блестящий кожаный чехол.

– Вернуться было достаточно странно, если ты понимаешь, о чем я.

– Кажется, понимаю, – ответила Джохара, откусывая кусочек круассана. – Отец сказал, ты потерял память.

На пару секунд Азим как будто замер. Затем положил ноутбук на столешницу.

– Да.

Джохара заметила, как изменился его взгляд. Это уже не был взгляд охотника. Охотник как будто внезапно сам стал жертвой. Интересно, почему.

– А теперь ты все вспомнил?

– Нет, не все, – мрачно ответил Азим. – Отчетливо я вспомнил только детство.

Джохара медленно кивнула. Она знала, что на этом беседу лучше закончить, но любопытство взяло верх.

– И все же, если мы поженимся, нам нужно знать друг друга лучше.

– Если? – повторил Азим, изогнув дугой брови. – Никаких «если» быть не может.

Джохара отвела взгляд в сторону, готовая расплакаться. Похоже, только чудо может спасти ее от замужества за этим тираном.

– Неужели нет более подходящих кандидатур на мое место?

– Нет, – отрезал Азим.

Он сложил руки на груди, и под тканью костюма округлились его крепкие бицепсы.

– В другой ситуации это бы мне польстило, – выдохнула Джохара.

– Тебе это льстит и сейчас.

– Я бы предпочла свободу.

И вдруг по лицу Азима проскользнуло что-то, чего Джохара не смогла уловить. Что-то сродни состраданию. Как будто он понимал, каково это – терять свободу. Но по его поджатым губам и пульсирующей на виске жилке было ясно, что это ничего не меняет.

– Если бы тебе даровали свободу сейчас, что бы ты сделала? – спросил Азим. Он знал, что у нее нет ответа, но продолжал ждать. – В свои несколько свободных часов ты чуть не стала проституткой. – Его тон давил Джохару, как асфальтовый каток. – Ты ничего не знаешь об этой жизни. Ты не приспособлена ни к какой работе.

– С чего ты это взял? – возмутилась было Джохара, но быстро поняла, что он опять прав.

– За всю свою жизнь ты хоть минуту работала?

Живя во Франции, Джохара любила часами сидеть в саду или в своей комнате и листать книги по природной медицине. Но значит ли это, что она ленива и избалованна? Как бы то ни было, она не будет отвечать. Азим уже признал – ему интересна только ее родословная.

– Да, у меня не большой жизненный опыт, – признала Джохара. – И поэтому я не хочу еще сильнее заточать себя во дворце.

– Кто говорил о заточении?

– Ты сам сказал, что я должна всегда быть рядом с тобой, в твоем гареме и где там еще…

– В моей постели, – подсказал Азим. – И поверь, в мире есть места куда ужасней. Так что тебе еще повезло.

– Не знаю…

– Но скоро узнаешь, – перебил Азим, и у Джохары сбилось дыхание. Он оттолкнулся от столешницы и подошел к ее стулу. Так близко, что Джохаре ударил в нос знакомый кедровый запах. – Должно же быть в нашем браке хоть что-то приятное. – С этими словами он взял ее за руки и помог встать со стула.

Джохара нервно выдохнула:

– Что это значит?

– Ты не знаешь, что значит «приятно»?

Не в силах смотреть Азиму в лицо, Джохара опустила взгляд и теперь видела, как переплелись пальцы их рук. Она чувствовала источаемый им жар. Ни разу в жизни она не была так близка с мужчиной.

– Тебе лучше заранее узнать, что значит «приятно», – продолжил Азим. – Иначе в первую брачную ночь ты можешь сойти с ума.

– Я не…

Но Джохара не знала, что хочет сказать.

– Ты не что? – спросил Азим и приподнял рукой ее подбородок.

Теперь Джохара не могла смотреть в другую сторону. Перед ней была вся глубина его темных карих глаз. Отчего-то они уже не казались ни холодными, ни жестокими. Теперь в них хотелось потеряться, утонуть, исчезнуть навсегда.

Не найдя ответа, Джохара лишь покачала головой. И тогда Азим засмеялся.

– Ты шлешь мне путаные сигналы, Джохара. Из них я понимаю, что ты напугана. И что ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал.

«Поцеловал»? Но Джохара видела поцелуи только в кино, поэтому не могла этого хотеть. По крайней мере, голос ее рассудка громко кричал «нет». А вот тело желало, чтобы дистанция между ними сократилась и губы их действительно сомкнулись в поцелуе.

И вот это случилось. Джохара отказывалась верить, но губы Азима уже примкнули к ее губам так нежно, осторожно и…

Щекотно.

Затем еще раз, и тело Джохары натянулось как струна скрипки, которую впервые настраивал умелый музыкант. Еще мгновение, и губы Азима уже плотно прижались к ее губам. Симфония чувств заиграла в ней в полную силу.

Джохаре казалось, что внутри ее взрывается фейерверк. Азим ласкал губами нежный контур ее рта, так уверенно и крепко прижимая к себе ее тело. Их бедра тесно соприкасались, своей грудью она упиралась в его мускулистую грудь. Машинально Джохара запустила пальцы в его густые черные волосы.

Она не знала, что поцелуй – это так приятно. Это практически чудо. В голове Джохары звенело, тело содрогалось. Она чувствовала, что кто-то будто открыл ее, как бутылку шампанского, долго ждавшую своего часа. Она водила пальцами по его лицу – так нежно и ласково.