Не убежать от искушения
- -
- 100%
- +
Алекс остановился в нескольких метрах от нее. При этом его лицо было так же повернуто в сторону.
– Да, – призналась Милли. – Глупо скрывать, ведь это первое предложение о свадьбе в моей жизни.
– Простите за отсутствие романтики. Впрочем, я уверен, что оно первое, но не последнее. Если вы, конечно, не передумали.
– Я не передумала.
– Но все же вы размышляли над ним.
Алекс говорил с такой уверенностью. Еще бы.
Красивый, властный, богатый мужчина. Она на его фоне – пустое место. Он явно был уверен, что она, услышав такое предложение, бросится ему на шею.
– Это огромные деньги, – сказала Милли на медленном выдохе. – И они очень помогли бы мне… и человеку, который мне дорог.
Алекс сделал еще два шага вперед, продолжая смотреть в сторону.
– Могу ли я спросить, кто этот человек?
– Моя сестра. Сводная, если быть честной. Но мы ближе, чем родные. – При воспоминаниях об Анне в горле Милли пересохло. – Ради нее я готова на все.
– Кроме того, чтобы стать моей женой?
– Об этом я и размышляла.
– Это не будет для вас мучением, – сказал Алекс после недолгой паузы. – Я не буду беспокоить вас чаще, чем нужно.
«Беспокоить»? Так он называет общение между мужем и женой?
– Большинство людей избегают беспокойства в браке, – заметила Милли.
– Большинство, но не вы. – Алекс повернулся так, что теперь смотрел ей прямо в глаза. Но темнота при этом все еще закрывала большую часть его лица. – Или я ошибаюсь?
Горло Милли настолько пересохло, что невозможно было сглотнуть.
– Мой опыт не настолько богат, чтобы об этом рассуждать, – снова решила быть честной Милли. – Но я действительно не поклонница романтики.
– Тогда мое предложение для вас идеально.
– Почему вам самому не хочется романтики в браке? – неуверенно спросила Милли.
– Я не вижу в ней смысла.
– В чем именно? В чувствах?
– В любви, если быть точным. – Алекс выдержал долгую паузу. – Уверен, что вы солидарны со мной.
Милли пугало, что он так легко угадывает ее мысли. Неужели все так четко читается на ее лице? Даже несмотря на темноту?
– Я видела, какую боль приносит любовь, – сказала наконец Милли, когда молчание слишком затянулось. – Поэтому и не верю в чувства.
– Значит, мы будем отличной парой.
Милли отрицательно покачала головой.
– Все не так просто.
– Разумеется, нет, – согласился Алекс. – Но подробности мы обсудим после вашего согласия. Милли, я разумный человек.
От того, как он произносил ее имя, по телу Милли пробегала дрожь. Или виной тому ночная прохлада?
– Разумные люди не делают подобных предложений, – парировала Милли.
– Вы себе противоречите. Любовь – это глупое, бессмысленное чувство, высасывающее из человека все силы. Любовь лишает людей рассудка. Разумно ли действуете вы, ожидая от супруга таких пыток?
– Почему тогда люди женятся по любви? – спросила Милли.
– Вы умнее людей, которые так делают. Я тоже умнее их. Поэтому мы идеальная пара.
Его губы сложились в улыбку. И Милли наконец могла видеть его глаза. Они светились.
– Я даже не видела вашего лица, – сказала она и тут же пожалела. Она физически ощутила напряжение, шедшее теперь от Алекса. Ее слова будто пробудили его от сладкого сна, вернув в суровую реальность. – Я имею в виду, что не видела вас в дневном свете, – пояснила Милли. – Мы видимся только в темноте, и это странно. Я знаю, вы закрытый человек, но…
– Да, я закрытый человек, – не дослушал Алекс. Несколько долгих секунд он молчал, как будто пытаясь взять себя в руки. – И у меня есть причина оставаться в темноте.
Милли удивленно смотрела на него, пытаясь разгадать выражение его лица. Вот только лицо Алекса по-прежнему оставалось в тени.
– И в чем эта причина? – осторожно спросила Милли.
– Я как раз собирался вам рассказать.
Алекс сделал несколько шагов в сторону и нажал на кнопку. Окружавшие бассейн фонари загорелись ярко-оранжевым светом. Затем Алекс повернулся к Милли лицом, и она ахнула.
Одна сторона его рта уходила вверх, как вечная ухмылка, навсегда застывшая на его лице.
– Теперь вам понятно, почему мне нужен удобный брак, – резюмировал Алекс.
Находясь в настоящем шоке, Милли не знала – то ли отвести глаза в сторону, то ли продолжать смотреть на него. Милли предпочла второе. Тем более она физически не могла отвести от него взгляд.
Что случилось с ним после того, как были сделаны те фото в Интернете?
– Как?.. – Милли не смогла закончить вопрос.
– Пожар, – ответил Алекс простым, но емким словом. Милли знала, что большего он не расскажет, поэтому не стала спрашивать. – Перспективные невесты от меня разбегаются. Хотя, признаться, я не проверял. Но если убежите вы, я пойму.
– Ваши шрамы не повлияют на то, соглашусь я или нет, – сказала Милли, когда к ней вернулся дар речи.
Она знала, насколько он закрыт. Видела, что он не включает свет в комнатах, в которые заходит. Но разве могла она догадаться?
В Интернете об этом не было ни слова. Слухов на маленьком острове тоже не ходило. Ни Янис, ни Марина ни разу не обмолвились об этом.
– Очень хорошо, – сказал Алекс и оглядел Милли с головы до ног. – Так вы будете моей женой?
Алекс знал, что ей нужно время. Привыкнуть к его обезображенному лицу так быстро не получится. Он ненавидел, когда люди начинали жалеть его. Поэтому и старался не встречаться с ними при свете.
За два года, минувшие после пожара, лишь пара приближенных советников видели его при свете. В здание компании Алекс заходил через специальный ход, а уходил позднее всех сотрудников. Вообще он старался как можно реже появляться в офисе. В современном мире все вопросы можно решить по телефону и электронной почте. Поэтому большую часть рабочего времени он проводил путешествуя на частном самолете или здесь, на острове.
У него никогда не было тех, кого он мог бы назвать друзьями. Тем более сейчас. Что же до женщин, то их Алекс Сантос никогда не воспринимал всерьез. Женщины – это жадные до наживы стервятники. Их интересуют лишь деньги и красота. А один из этих компонентов у него отсутствует. Поэтому смириться сейчас с отсутствием рядом женского общества было несложной задачей. И все же Алекс знал, что этот час пробьет. Когда-нибудь одна из женщин увидит его лицо и содрогнется.
Боялся ли он этого? Нет. Он не такой трус, как его отец. Алекс встретит этот час спокойно, как настоящий мужчина.
– Мне нужно подумать, – негромко сказала Милли. Она не моргая смотрела на красно-белый шрам, делящий пополам правую щеку Алекса. Рядом в глубь кожи уходили несколько шрамов поменьше. Алекс был вынужден жить с этой жуткой полуулыбкой, хочет он того или нет. Только сейчас она заметила еще один шрам на его шее. И еще один на плече. – Решение слишком серьезное.
– Только не думайте слишком долго, – учтиво попросил Алекс. – Ведь если вы откажетесь, мне придется искать кого-то еще. А часы уже тикают.
Милли вдруг почувствовала себя одновременно обиженной и заинтригованной.
– У вас есть запасные варианты?
Алекс лишь пожал плечами. Запасных вариантов у него не было, но Милли об этом знать не нужно. Тем более в душе он уже решил: его женой может быть только она. Алекс чувствовал, что Милли можно доверять. А в его вынужденном браке это самое важное.
– Но почему я? – повторила Милли оставшийся без ответа вопрос.
Сейчас, глядя на нее, Алекс понимал, что обманывает сам себя. Она устраивала его не только тем, что ей можно доверять. В этой девушке есть много чего, что его устраивало. Он знал, что хочет ее. Хочет так, как мужчина может хотеть женщину. Желание это было опасным и глупым. А еще пугающим, ведь Алекс понятия не имел, как с ним быть.
– Потому что вы здесь, – развел он руками. – И вам нужны деньги.
Милли сложила пальцы рук перед собой и вздохнула.
– Это, по крайней мере, честно. И мне действительно здесь очень нравится.
– А это уже немало.
– Разве? По-моему, это минимум того, ради чего люди могут жениться.
– Но вы же сами говорили, что любовь вам не важна, – напомнил Алекс.
– Я имела в виду, что дорожу своей свободой.
– Обещаю, у вас будет полная свобода.
– Но я не смогу выйти замуж за другого мужчину.
Алекс задумался, затем кивнул.
– Да, это исключено. Ребенку нужны оба родителя.
– Вот именно, – ответила Милли резче, чем хотела. – Мои родители были в третьем и четвертом браках. Я видела, каково это. Поэтому никогда не разведусь.
Она сделала ударение на слове «никогда».
Алекс склонил голову набок.
– Еще в одном вопросе достигнуто согласие.
– Но я вас совсем не знаю. Добрый вы или злой, можно ли вам доверять.
Милли имела право знать, но ответа у Алекса не было. Добрый ли он? Пожалуй, да. Можно ли ему доверять? Однозначно нет.
– Так задайте мне вопросы, – предложил Алекс. – Я с радостью отвечу на любой.
Словно защищаясь от залпа вопросов, он скрестил руки на груди. Но Милли лишь смотрела на него, не говоря ни слова.
Алекс понял, что теряет ее. Он словно хищник почувствовал, что добыча вот-вот сбежит из ловушки. Шрамы сделали свое дело, спугнув Милли. Еще бы.
– Я боюсь, что не справлюсь, – сказала она наконец. – Моя мама несколько раз выходила замуж по расчету. Это был ужас и для нее, и для нас с сестрой. – Милли опустила глаза в пол, будто не в состоянии больше видеть его лицо. – Я не хочу повторять ее судьбу. Простите.
– Не стоит извиняться, – холодно ответил Алекс. Он не станет с ней спорить. Тем более упрашивать ее. – Считайте вопрос закрытым.
С этими словами он выключил фонари и пошагал в дом.
Глава 3
Проснувшись утром, Милли уже знала, что Алекса в доме нет. Она как-то почувствовала это. На часах было лишь начало седьмого, а вдалеке раздавался рокот улетающего вертолета. Возможно, он ее и разбудил.
Прошлой ночью, едва Алекс скрылся в темноте особняка, Милли взялась корить себя за принятое решение. И дело не только в деньгах. Конечно, столь огромная сумма сильно облегчила бы жизнь и ей, и Анне. Но вдруг это последнее предложение в ее жизни? И главное, вдруг оно самое лучшее?
Она вспомнила ухмылку Филиппа, когда он произнес:
– Ты всерьез решила, что я полюбил такую серую мышь, как ты?
Ни за какие деньги Милли не позволит себе пережить это еще раз.
Она встала с кровати и медленно пошагала в душ. Голова кружилась от бессонной ночи и бесконечных вопросов. Что будет, когда Алекс вернется? И вернется ли он вообще?
Милли принялась за уборку и вдруг заметила, что дом как будто опустел. А еще ей почему-то не захотелось входить в спальню Алекса. Еще вчера это была обычная комната, как все остальные.
А сегодня все по-другому.
Когда зазвонил мобильный телефон, сердце Милли пропустило удар.
Анна.
Все другие мысли мгновенно исчезли, а палец на автомате скользнул по экрану.
– Анна! Все хорошо?
Каждый раз, видя вызов от сестры, Милли впадала в панику. Анна так юна, но видела уже так много.
– Привет, Милли. – Голос сестры звучал спокойно, разве что немного взволнованно. Милли знала, как тяжело Анне живется с отцом, отчимом Милли. Правильнее сказать, с одним из ее отчимов. Ситуация настолько тяжелая, что Милли не в силах ее решить. Карлос Бентано оформил опеку над своей дочкой скорее от скуки, чем из любви или привязанности к ней. – Все хорошо, не переживай.
Милли выдохнула.
– Слава богу. Я тут подумала, – она попыталась добавить в голос нотки позитива, – может, ты приедешь ко мне в конце лета? Хотя бы на пару недель.
– Если он отпустит, – тихо ответила Анна.
Милли подняла глаза к потолку. Карлос Бентано и мать Милли поженились, когда ей было четырнадцать, а Анне всего четыре года. Почти каждый вечер молодожены кутили, прогуливая все до последнего цента. А Милли, проникшись самым светлым чувством к Анне, стала малышке второй матерью. Чтобы через четыре года расстаться с ней после опустошительного развода. А затем…
Затем, как Милли ни пыталась, она видела сестру не больше двух раз в год. Карлос был рад видеть у себя в гостях всех, только не Милли. В его старом доме на окраине Рима каждый день был праздник. Праздник для римских пьяниц, но никак не для Анны. Она – дочь Карлоса от первого брака. Мама Анны умерла, когда девочка была совсем младенцем. Никто не мог сказать, почему Карлос наотрез отказывался отдать Анну Милли. Но что-то подсказывало, что пять миллионов евро решили бы этот вопрос.
И все же Милли ответила «нет».
– Как в целом дела? – спросила Милли.
Они общались с Анной каждый день по нескольку раз. И Анна каждый раз уверяла, что все хорошо. Но голос ее говорил об обратном.
– Все как всегда, – ответила сестра. – Ночью он проигрался в казино.
– Ох, Анна.
– Это еще что. На прошлой неделе…
Анна запнулась, и грудь Милли сковал леденящий холод.
– Что на прошлой неделе?
– Ничего, Милли, все хорошо.
– Нет, Анна, прошу тебя, что случилось на прошлой неделе?
– Да ничего, правда, – ответила Анна. Услышав ее голос, Милли поняла, что дело плохо. – Он пришел с друзьями, они напились. И один из них зашел ко мне в комнату.
– Что?! – Ужас схватил Милли за горло. Ей захотелось мгновенно бросить все и срочно лететь в Рим. – Анна, что случилось? Он что-то… он что-то тебе сделал?
– Нет, он сразу же вышел, – ответила Анна. – Он даже извинился.
Милли задышала спокойнее. Но подозрения и страх не исчезли. Она знала, что Анна может рассказывать ей не все. К тому же кто знает, на что пойдет следующий гость Карлоса?
– В твоей комнате есть замок? – спросила Милли. – Прошу тебя, закрывайся каждую ночь.
– Теперь я закрываюсь, Милли. И подставляю под ручку двери стул.
Милли еле сдерживалась, чтобы не заплакать.
– Анна, мне так жаль, что тебе приходится терпеть все это, – нежно сказала она. – Я не знала, что все обернется вот так.
Когда-то Милли обещала, что будет заботиться об Анне. А теперь была не в силах хоть как-то ей помочь.
«Так зачем ты отказалась от пяти миллионов?» – вкрадчиво спрашивал внутренний голос.
– Это не твоя вина, – сказала Анна. – И вообще я звоню по другому поводу. – У Милли сжалось сердце. Похоже, есть и другие причины переживать. – В академии освободилось место, – продолжила Анна с легким сомнением в голосе. – Сегодня мне пришло письмо от них.
– Академия…
Мысли Милли понеслись, как лошади на скачках. Мечтой Анны было поступление в престижную музыкальную школу Рима. Но там никогда не было мест. А у них никогда не было денег. Карлос не платил, потому что не хотел, а Милли – потому что не могла. Даже сейчас, со своим щедрым жалованьем.
– Анна, это здорово, но…
– Я знаю, это дорого, – аккуратно перебила сестра. – Но тебе не нужно оплачивать всю сумму. Я нашла учеников, которых буду обучать игре на скрипке. Это не много, но это все же кое-что.
– О, Анна. – Милли понимала, как ничтожно мало можно заработать на уроках скрипки. Но разбивать мечту сестры она не станет. – А что сказал Карлос?
– Я не буду ему говорить.
– Да, но…
– Подпись я подделаю, – ответила Анна, не дослушав. – Я постоянно расписываюсь за него в отчетах по опеке. Домой я буду возвращаться, как обычно, так что он ничего не заметит. Вопрос лишь в деньгах.
– Дай мне немного подумать.
Слезы уже застлали глаза Милли. Она сделает все, чтобы мечта Анны осуществилась. Эта девочка уже столько пережила для своих юных лет. Милли было страшно подумать, какие аморальные сцены будет видеть сестра, если останется жить с Карлосом.
Значит, нужно что-то делать.
– Спасибо, Милли, – тихо сказала в трубку Анна. – Я очень ценю твою помощь.
– Но я ничего не могу обещать. – Как сложно было произносить эти слова, ведь Милли хотелось пообещать Анне все. – Пришли мне стоимость, а я посчитаю.
На самом деле считать было бессмысленно. Милли уже знала, что вряд ли потянет оплату академии.
«Но ты можешь получить пять миллионов евро».
– Хорошо, – протянула Анна в сомнении. – Но им нужно ответить до конца недели.
Милли зажмурилась так сильно, как могла. Она отчаянно хотела воплотить мечту Анны в жизнь. Но настолько ли отчаянно, чтобы стать женой Алекса Сантоса?
– К вам гостья, господин Сантос.
Алекс нахмурился, услышав в селекторе голос секретарши.
– Но я не принимаю посетителей, – ответил он резко. – Вам это прекрасно известно.
Все сотрудники его офиса в Афинах действительно знали, что босс не терпит незапланированных встреч.
– Да, но… – Секретарша говорила неуверенно, как будто что-то выпрашивая. – Но эта девушка настаивает, чтобы…
– Настаивает на встрече со мной? – перебил Алекс. Но кто, черт возьми, это может быть? – Скажите ей, что меня нет.
– Она говорит, что она ваша невеста, – сказал голос секретарши в селекторе. – Простите, сэр. Вы не давали указаний на такой случай.
Алекс сомневался, верно ли он расслышал. В душе вдруг затеплилось что-то вроде надежды. Это может быть только Милли. Значит, она передумала и…
И прилетела к нему в Афины? Нет, такое вряд ли возможно.
– Скажите, пусть зайдет, – распорядился Алекс и поспешно встал с кресла.
С трудом справляясь с эмоциями, он подошел к окну, протянувшемуся от пола до потолка. С тех пор как он покинул Наксос, Алекс испытывал самые противоречивые чувства. Разумом он понимал, что отказ Милли – не повод для расстройств. И все же Алекс был расстроен. Он искренне хотел, чтобы Милли стала его женой. Он желал ее с такой силой, что это пугало. Все эти ночи он представлял, как могла бы пройти их первая брачная ночь, но…
Но для Милли их брачная ночь была бы испытанием на стойкость, а не ночью пылкой страсти.
Стоя спиной ко входу и глядя на крыши центра Афин, Алекс услышал, как дверь его кабинета два раза щелкнула. И вот он почувствовал присутствие Милли. Это могла быть только она.
– Господин Сантос, – негромко сказала Милли.
– Алекс, – поправил он.
Он не повернется к ней. Зачем напоминать о своем уродстве? Его шрамы и так, наверное, снятся ей в кошмарах.
На несколько долгих секунд в кабинете повисла тишина.
– Я еще раз обдумала ваше предложение, – сказала Милли уже более решительно. – Если оно еще в силе.
Алекс продолжал смотреть на центр древнего города. Сердце в груди колотилось так, что не выдать волнение голосом было невозможно.
– Оно в силе.
– Алекс, тогда… – Ее голос дрогнул то ли от страха, то ли от отвращения. – Тогда я согласна быть вашей женой.
Чего она больше боялась – его власти над ней или шрамов на его лице? Или и того и другого? В конце концов, он сам не оставил ей шансов поступить иначе.
– Что заставило вас передумать? – спросил Алекс, не поворачиваясь.
– Пять миллионов евро, – честно ответила Милли. – Моей сестре очень нужны деньги.
Итак, она отдавалась судьбе. Подписывала себе смертный приговор. И ради чего? Разумеется, ради сестры. Других причин быть не может. Ради сестры она готова терпеть мужа-урода. Но именно это он ей и предлагал. Тогда откуда вдруг эта колкая боль в сердце?
– Очень хорошо, – ответил Алекс со всем спокойствием, на которое был способен. – Тогда мы подпишем брачный контракт. После чего незамедлительно поженимся.
– Незамедлительно? – переспросила Милли.
– Мы больше не можем терять время. Я вам говорил, что мне нужен наследник. Так что завтра утром вы пройдете медосмотр.
Алекс слышал, как Милли ахнула. Ну и что? Ему все равно.
– Но нам так много нужно обсудить, – еле слышно проговорила Милли.
– Например?
Теперь он слышал, как она затрудненно сглотнула. И представил себе ее белую тонкую шею, затем – округленные от удивления глаза. Маленькую грудь, поднимающуюся в учащенном дыхании.
– Много чего, – ответила Милли. – Как мы будем жить, как общаться. Какие могут быть опасности.
– Опасности? – неожиданно громко переспросил Алекс.
– Я отдаю свою жизнь в ваши руки. Мне нужны гарантии.
– Гарантии у вас будут.
– Вы могли бы ко мне повернуться? – Эти слова как будто сами сорвались с губ Милли. В них явно слышалось требование и в то же время обида. – Мне неприятно разговаривать с вашей спиной.
Алекс до боли поджал губы, с желчью обиды сглотнул напрашивавшийся ответ. «Ты же не хочешь смотреть мне в лицо». Но он не опустится до таких слов. Вместо этого он развернулся на пятках лакированных ботинок и посмотрел на Милли.
– Вот я во всей красе. – Лицо Милли было бледным, глаза округлены. Алекс видел, как она переводит взгляд с одной стороны его лица на другую. – Перейдем к обсуждению?
– Да, – тихо ответила Милли и, подойдя к одному из кресел, опустилась в него.
Сомнений уже не было – она станет его женой. Но Алекс почему-то не чувствовал себя победителем. Он видел, как дрожат руки Милли на ее коленях. Видел, с какой опаской она смотрит на правую часть его лица.
– Так что вы предлагаете? – начала Милли.
– Расписаться как можно скорее, – ответил Алекс, пожав плечами. – Брачный контракт будет готов завтра утром. Значит, послезавтра мы можем пожениться.
Милли горделиво вздернула подбородок.
– Каковы условия брачного контракта?
– Вы получите пять миллионов евро, которые в случае развода вернутся мне.
– Вернутся вам? – усиленно заморгала Милли. – А если на развод подадите вы?
– Я не подам на развод, будьте уверены. А если подам, то вы получите еще пять миллионов. В контракте есть и такое условие.
По коже Милли побежали мурашки. Она ненадолго закрыла глаза.
– Это так бесчувственно.
– Наш контракт сугубо деловой, Милли. Вам давно пора это понять.
– Да, но… Мы можем хотя бы узнать друг друга получше? Поговорить друг с другом.
– Мы уже разговариваем.
– Я о приятном общении, – попыталась пояснить Милли, но не нашла подходящих слов. – Ведь мы собираемся быть… мужем и женой. – Эти слова дались ей с особым трудом. – Как мы будем растить нашего ребенка?
Алекс выставил вперед ладони.
– Это мы обсудим отдельно.
– Но неужели вам не хочется узнать меня ближе? Или чтобы я узнала вас?
Алекс долго смотрел на Милли, пытаясь понять, действительно ли она хочет узнать его лучше. Если да, то зачем? Лично он не испытывал никакого желания знакомиться с ней ближе. Ему было достаточно желания переспать с ней.
Но все же в чем-то Милли была права.
– Хорошо, – сказал наконец Алекс. – Вам забронируют номер в отеле «Гран Бретань». Сегодня мы вместе пойдем на ужин и… поговорим. – Его губы сложились в улыбку, натянув шрам на правой щеке. – Узнаем друг друга получше и обсудим условия.
Глава 4
Милли смотрела на себя в высоком, обрамленном позолоченной рамой зеркале. Неужели это и правда происходит? Президентский номер в одном из самых дорогих отелей Афин. Лимузин, отвезший ее сюда от офиса Алекса.
И мать, и отец Милли имели титулы, но жили более чем скромно. На то, что осталось от полученных ими наследств. Поэтому Милли с детства привыкла к большим, но запущенным домам с текущими трубами и отключенным отоплением. И теперь, стоя среди роскоши президентского люкса, она задалась вопросом: ведь именно такой могла быть ее жизнь с самого детства. Тогда почему ей так долго приходилось одну за другой менять квартиры размером с собачью будку?
В дверь постучали, и личный стилист вкатил в номер вешалку с нарядами.
– Выбирайте все, что понравится.
Милли не знала, как реагировать.
Есть салат из лобстеров и карамельные профит-роли было забавно. Выбирать платья ценой в несколько нулей – тоже. Но было в этом и то, от чего Милли становилось неспокойно. Что Алекс Сантос попросит взамен?
Ответ на поверхности – ему нужен наследник. И от одной этой мысли у Милли тряслись поджилки.
Она сама не верила, что согласилась стать женой человека, которого не знала. Но у нее было оправдание – судьба предоставила ей такой шанс, не оставив выбора.
Всей душой Милли надеялась, что Алекс Сантос – приличный мужчина. Но эта надежда не имела под собой оснований. И от этого становилось поистине жутко.
Ее мать – Анжелика Дюбуа – трижды выходила замуж по расчету. Ее нынешний муж – актер второсортных боевиков, с которым Милли ни разу не встречалась. Количество фильмов с ним равно количеству дней, проведенных им в реабилитационных клиниках. С матерью в последние годы Милли тоже не общалась. Она видела ее лишь на редких фотографиях в желтой прессе.
Милли еще раз взглянула на себя в зеркало. Ей хотелось выглядеть чуть более… элегантно. Сейчас она была похожа на свою маму – много блеска и красок, все очень ярко, но…
Слишком дешево.
Меньше всего Милли хотелось выглядеть, как Анжелика Дюбуа. Решительно пошагав в ванную, Милли смыла весь макияж, распустила волосы и просто причесала их расческой.