Опекун для попаданки

Глава 11. Разумность

Викториан

*

– Позвольте спросить, – осторожно поднял руку сухопарый шатен с прилизанной причёской. Волосок к волоску. С первого взгляда на него было ясно, что по жизни он аккуратист.

– Да, спрашивайте, – милостиво позволила Рональдина.

– Уточните, пожалуйста, в какие сроки необходимо предоставить самке трёх самцов? И перечень планет является исчерпывающим? – дотошно спросил он. Даже по имени Маню не назвал. Просто «самка», и всё.

– Как я уже сказала, учёные рекомендуют Шейлан, Мир-лау и Тронсо. Но если вы найдёте ещё какие-то подходящие миры и сможете доказать зоокомиссии, что там обитают самцы-приматы, подходящие Манюне для спаривания, то ветер вам в спину, действуйте, – снисходительно ответила женщина. – А насчёт сроков – это решение вы должны принять сами. Когда заметите, что Манюня начала обустраивать себе уютное гнёздышко, значит, пора предоставить ей возможность завести детёнышей.

– А что насчёт стерилизации? – поинтересовался прилизанный.

У меня в душе всё перевернулось от этого мерзкого вопроса. Едва удержался, чтобы не обрушить стул на его голову.

– Мы думали об этом, – заявила Рональдина. – Но господин Джон Роу убедил нас, что не стоит этого делать: Манюня слишком редкий и ценный экземпляр. Её детёныши будут иметь большую ценность для науки.

Твари…

В душе всё кипело от гнева.

– И кому эти детёныши будут принадлежать? – продолжил допытываться прилизанный. – Опекуну этой самки или государству?

– Это очень тонкий юридический вопрос, – заявила Рональдина. – Смотря кто будет отцом малышей. Если пещерный человек – тогда опекуну. Если кто-то из диких племён – тогда государству. В любом случае судьба каждого малютки будет тщательно отслеживаться зоокомиссией.

– Спасибо за ответ, – кивнул прилизанный. – А чем эта самка питается?

– Приматы имеют очень широкий диапазон пищи, который включает фрукты, овощи, листья, орехи, цветы, бутоны, нектар, семена, беспозвоночных, птичьи яйца и мелких позвоночных, в том числе птиц, ящериц, белок, летучих мышей и хомяков. Мы успели заметить, что наша Манюня любит рыбу, яблоки и бананы, – перечислила женщина. – А ещё её весьма интересовали хомяки в соседней клетке.

Я ловил каждое слово и пытался запомнить.

– Насколько она шумная особь? – задал следующий вопрос аккуратист.

– Она очень тихая и покладистая девочка, – заверила Рональдина и добавила: – Конечно, за исключением тех моментов, когда Маня проявляет свой дикий характер. Её голосовой аппарат похож на наш, и гипотетически она могла бы даже произносить слова, как это делают попугаи. Но Манюня издаёт лишь шипение, порой хрипы. Вы не должны переживать из-за этого: так устроен её организм.

– Позвольте мне тоже кое о чём спросить, – произнёс скромного вида шатен лет сорока. Он держался спокойно, а во взгляде светилась доброжелательность.

Пожалуй, среди всех он был единственным, к кому я не испытывал антипатии. Ну, кроме Рика, конечно.

– Слушаю, – Рональдина перевела на него прицел своих глаз.

– Среди арнианок редко, но всё же встречаются недоразвитые девушки – невысокого роста, хрупкие. Бывают и немые. Но даже будучи больными и инвалидами, они всё равно являются разумными, – отметил он. Я аж затаил дыхание, Рик тоже замер. – Кто знает, что бы с ними стало, если бы они перенесли похищение, голод и пытки на пиратском корабле? Мне кажется, в таких условиях у любого существа проявился бы посттравматический синдром и странности в поведении. А насчёт пышных волос на её голове – тут всё просто: арнианки тоже обладали бы такими шевелюрами, если бы несколько поколений назад не повредили свою ДНК препаратами, продляющими молодость. Эти дешёвые уколы избавили наших женщин от морщин, но ввели моду на лысые головы, потому что волосы стали расти неравномерно, пучками.

– И в чём ваш вопрос? – в голосе учёной дамы прозвенел металл.

– Есть ли вероятность того, что Маня разумна? Может, она вовсе не животное? Согласитесь, у неё слишком осмысленный взгляд, – справедливо отметил шатен.

Я мельком глянул на Рика, на его лице светилось: «Я же говорил!»

Ноздри Рональдины раздулись, как у боевого бабуина. Пока она подбирала цензурные слова в своей голове, её опередил коллега – самый молодой из всех учёных – Анди Зоун.

– Это хороший вопрос. Данные некоторых исследований можно трактовать неоднозначно, так что… – он не успел договорить.

Суровая женщина резко его перебила:

– Так что все тесты и анализы, связанные с Манюней, изучало большое число самых компетентных учёных, и в результате было составлено экспертное заключение, что Манюня – гоминид из высших обезьян. Она неразумная хрупкая самочка, и относиться к ней нужно соответственно. А если вы имеете сомнения в профессионализме нашей зоокомиссии, то дверь там, – махнула она шатену. – На выход.

– Я подам в судебные органы жалобу на ваш произвол, – нахмурился мужик, но всё же направился к двери, понимая, что спорить сейчас и что-то доказывать уже бесполезно.

– Подавайте, это ваше право, – равнодушно повела плечом Рональдина. – К этому времени Манюня уже будет принадлежать надёжному опекуну, в полном соответствии с законом. Итак, соискателей осталось всего семеро, – сказала она, когда за шатеном захлопнулась дверь, и пояснила, кивнув в нашу с Риком сторону: – Вас двоих я считаю за одного. Что ж, приступим к собеседованию.

Глава 12. Собеседование

Викториан

*

Мы с Риком сидели так, что оказались в самом конце очереди, и с большим интересом наблюдали за ходом собеседования.

Я бы даже сказал, это был скорее допрос.

Рональдина со знанием дела обрушила на кандидатов град вопросов. Претенденты на Маню озвучивали всю свою подноготную: полное имя, титулы, профессию, образование, место и условия проживания, семейный статус, количество родственников, общие интересы и склонности.

Сильно удивился, узнав, что лысоватый толстяк коллекционирует кукол, качок увлекается рисованием, а низкорослый бородач – танцами. И, конечно же, все без исключения признавались в любви к дикой природе и обожали животных.

На вопрос, почему они решили стать опекуном редкой самочки-примата, мужики отвечали почти одинаково. Эти мужики называли себя гуманистами, были глубоко потрясены историей Манюни и посчитали своим долгом окружить заботой такое несчастное существо, пострадавшее от жутких пиратов.

Самые каверзные вопросы всегда задавались в конце. Причём я каждый раз поражался осведомлённости зоокомиссии. Такое чувство, что эти учёные тесно сотрудничают с разведуправлением. Собрать настолько полное досье на кандидатов за столь короткий срок – это что-то невероятное.

Хотя вполне возможно, что Джон Роу, судя по его военной выправке, связан с разведкой. Интуиция вопила, что моя догадка была верной.

За время собеседования отсеялся ещё один кандидат – бородатый любитель танцев.

– Почему вы утаили от комиссии, что в возрасте шестнадцати лет подвергались аресту за кражу шоколадных конфет? – Рональдина припечатала мужика взглядом профессионального дознавателя.

– Это… так я ещё совсем малой был, просто принял участие в дурацком споре с другом, что вынесу из магазина шоколадку без оплаты, – покраснел бородач. – Но это было давно, и тот момент был полностью урегулирован, за товар было заплачено.

– Спасибо, что потратили своё время, но вы нам не подходите. У опекуна Манюни должна быть безупречная репутация. Выход там, – Рональдина решительно показала на дверь, и мужик с позором удалился.

Воцарилось молчание, и взгляды всех присутствующих скрестились на нас с Риком.

– Вот мы и добрались до тех, кто сидит во главе стола, – отпустила шутку учёная дама.

Кандидаты робко хихикнули, всячески выражая свою лояльность.

– Прежде чем я задам вам вопросы, расскажите о себе сами всё, что посчитаете нужным, – Рональдина скрестила руки на груди, уставившись на меня с Риком испытующим взором.

– Позвольте мне изложить основную информацию, – Рикардо поднялся на ноги.

Все посмотрели на него с удивлением: никто из кандидатов при опросе ещё не вставал.

– Позволяю, – кивнула женщина.

О-о-о, тут Рик попал в свою стихию. Как опытный адвокат, он представил меня, а заодно и себя тоже, в самом выгодном свете. Рассказал, какой я прославленный генерал, в каких кампаниях принимал участие. Делал особый упор на мой гуманизм.

Даже не знал, что я такой белый и пушистый.

Пожалуй, с наибольшим интересом эту речь слушал именно Джон Роу. А перечень сражений, где мне довелось отличиться, воспринимал как нечто знакомое.

Далее последовал перечень моих наград и достижений.

И под конец Рикардо плавно подвёл к моей личной жизни и финансовому состоянию.

– Лорд Викториан Дайтон имеет титул виконта, а также он самый молодой генерал в Арнийской империи. Несмотря на возраст в двадцать девять лет, он обладает богатым военным и жизненным опытом. Его старинный род знают все аристократы нашей вселенной, и он в большом почёте у самого императора Траякса. При этом виконт отличается большой скромностью, проживает в загородном доме площадью двести квадратных метров. Увидев новостное сообщение о бедном примате по имени Манюня, он почувствовал, что обязан стать её опекуном, чтобы обеспечить несчастному животному хорошую жизнь в тепле, уюте и заботе. А, поскольку он прекрасно понимает, что является действующим боевым генералом и будет периодически призываться на военные кампании, то попросил меня стать соопекуном. Я знаю лорда Викториана много лет и полностью его во всём поддерживаю, – распинался Рик.

Дальше он изложил факты о себе и своих адвокатских достижениях. Все присутствующие слушали его, затаив дыхание.

– Как замечательно, что на отбор пришли такие прославленные и ответственные личности, – отметила Рональдина, глядя мне в глаза. – Прошу, генерал, расскажите, как вы подготовили свой дом к проживанию в нём питомца.

Уверен, эта женщина хотела поймать меня на том, что я вообще не представляю, как обращаться с приматами.

Но я выдал ей полный перечень всего, что предпринял до приезда на собеседование.

Ну, почти полный. Про обезьяну на своей кровати решил умолчать, памятуя реакцию онлайн-консультантов.

Упомянул то, что убрал все колюще-режущие инструменты в сейф, а также все чистящие средства, опасные жидкости и порошки. Что своими руками переделал мебель, убрав все острые углы. Заявил, что проштудировал ветеринарный справочник и теперь знаю, как вычёсывать питомцев и как ухаживать за их кожей. Что успел прочитать несколько книг по зоопсихологии, купил когтеточку, лоток и мячики.

Историей приобретения лотка все прониклись особенно сильно.

А на лице Джона Роу проскользнула непонятная гримаса. Усмешка, что ли. Видимо, представил, как Манюня будет делать свои дела в лоток для гризли, и эта картина его позабавила.

– Такая предусмотрительность – это очень мило, – проворковала Рональдина тоном коварной змеи. И тут же припечатала меня вопросом: – Если в вашей жизни всё так замечательно, почему вы отправляете своим друзьям письма с просьбой дать денег в долг? Насколько я понимаю, речь идёт о крупной сумме. У вас настолько всё плохо с финансами?

В зале повисла тишина, а я почувствовал, как по венам полыхнул огонь скрытой ярости.

Откуда у них эта информация? Кто из знакомых меня предал?

Глава 13. Адвокат

Викториан

*

Я не успел ничего ответить, как вперёд выступил Рик:

– Как адвокат, не могу не отметить, что для разглашения личной переписки требуется согласие гражданина, заверенное его подписью. Это касается как частных лиц, так и организаций, особенно государственных. Ваши сотрудники халатно отнеслись к своим обязанностям и не дали соответствующий документ на подпись генералу Дайтону.

Рональдина поняла, что допустила осечку, на её лицо набежала тень, а губы Джона Роу превратились в две тонких полоски.

Я же мысленно поблагодарил Всевышнего, что Рик пошёл со мной на это собеседование.

– Да, только… – заикнулась было женщина, но адвокат уверенно её перебил:

– Но мы с виконтом Викторианом Дайтоном прекрасно понимаем, что все ваши вопросы вызваны благими намерениями поскорее пристроить редкую питомицу в надёжные руки опекуна. Поэтому не станем подавать на вас жалобу в компетентные органы. А в ответ на ваш вопрос могу заверить, что генерал зарабатывает достаточно, чтобы быстро погасить кредит в любом размере. Как практичный мужчина, он сначала обратился за помощью к состоятельным друзьям вместо того, чтобы переплачивать высокие проценты банкам. Причём деньги нужны ему для помощи своей сестре, попавшей в тяжёлую ситуацию. Её обманули мошенники на очень крупную сумму, и он не смог оставить её в беде, как порядочный человек и любящий брат. Согласитесь, это характеризует его как надёжного опекуна.

Рональдина с неохотой кивнула, её взгляд немного смягчился.

– Разумеется, все мошенники, от которых пострадала леди Лиза Дайтон, понесут заслуженное наказание и вернут через суд Дайтонам все деньги до последней монеты и даже больше, если учесть возмещение за моральный ущерб, – продолжил Рик. – Конечно, на судебный процесс потребуется время, примерно около года, но справедливость непременно восторжествует. В любом случае финансовое состояние опекуна никоим образом не отразится на комфорте нашей дорогой Манюни – с учётом тех средств, которые выделяются государством на её содержание. При этом генерал прекрасно знает, что нужно будет отчитываться перед комиссией за все траты.

– Мы рады, что генерал это понимает, – сдержанно изрекла Рональдина. – А вы сами отдаёте себе отчёт, на что идёте, решив стать соопекуном? Осознаёте степень своей ответственности?

– Вполне, – Рик уверенно уселся на место. – В первый год будет происходить адаптация Манюни к новому месту жительства. Даже если Викториана отправят на военную операцию, я перееду на это время жить в его дом, чтобы ухаживать за Маней.

Ого, Рик обдумал даже такой вариант.

В душе острым гвоздём кольнула совесть, что своей опекунской затеей я причиню другу так много хлопот.

Правда, если бы он был на моём месте, я бы тоже сделал ради него что угодно. Если бы видел, что для него это по-настоящему важно.

Тем временем Рик продолжил:

– А пока Манюня обживается в новом доме, я буду часто её навещать, чтобы она поскорее ко мне привыкла. Потом можно будет оборудовать для неё комнату и в моём загородном особняке. Я холост и сам распоряжаюсь своим временем. Со многими клиентами могу вести дела удалённо. Так что уверен, что справлюсь с обязанностями соопекуна.

– Благодарю за такой подробный ответ, – изрекла Рональдина и обвела всех кандидатов рентгеновским взглядом. – Наша комиссия услышала всё, что хотела. Но осталось лишь несколько вопросов ко всем вам. Можете на них не отвечать вслух, просто задумайтесь над ними. Итак, вопрос номер один. Готовы ли вы терпеть вмешательство в вашу личную жизнь в течение пяти лет? Именно столько Манюня будет находиться под государственным надзором. Вам придётся смириться с тем, что раз в неделю долгие месяцы зоокомиссия будет приходить к вам домой и дотошно изучать условия содержания питомца. Вы морально готовы видеть меня на пороге своего дома каждое воскресенье?

Я мысленно содрогнулся.

Выдержав паузу, женщина продолжила:

– Вопрос номер два. Вы готовы предоставлять полный отчёт за каждую монету, потраченную на примата, и обосновывать необходимость этих трат?

Я подавил в себе тяжёлый вздох.

Все мрачно замерли.

– Вопрос номер три. Вы готовы мотаться по разным планетам, чтобы подыскать для Манюни как минимум трёх самцов и написать подробное обоснование зоокомиссии, почему именно они больше всех подходят ей для спаривания? – припечатала всех взором Рональдина.

Не знаю, как остальные, но я был не очень готов, если честно. Но чего не сделаешь ради долга?

– И вопрос номер четыре. Вы готовы фиксировать в специальный файл всё, что происходит с вашей питомицей, а также вести ежедневную видеосъёмку и каждый вечер до полуночи отправлять этот подробный отчёт зоокомиссии? – строго спросила Рональдина. – Если вы не в силах ответить «да» на все вопросы, то ещё не поздно отказаться от этой затеи. Дверь там, – она махнула на выход.

В зале повисла гнетущая тишина, но никто не пошевелился.

Лишь Рик с тонким намёком дотронулся до моей ноги своим ботинком. Мол, «мужик, тебе точно нужен весь этот геморрой?»

Но я кинул на него взгляд, полный решимости.

– Что ж, в таком случае комиссия удаляется, чтобы обсудить кандидатов и вынести своё решение, – произнесла учёная дама.

Все мужики в белых халатах тут же поднялись, как по команде, и проследовали за ней в соседнюю комнату.

Какое-то время кандидаты продолжили сидеть неподвижно, боясь пошевелиться. Всем было ясно, что наблюдение за нами продолжается даже сейчас. Наверняка в соседней комнате развёрнут экран во всю стену, и на нём транслируются наши лица.

– Как вы думаете, кого они выберут? – вдруг очень тихо спросил лысоватый толстяк – любитель кукол.

– Тут не угадаешь, – так же негромко отозвался качок-художник.

Все снова притихли.

Мы просидели в тягостном ожидании минут пятнадцать.

Наконец дверь открылась, и комиссия в полном составе вернулась в зал, всё тем же ровным строем, как в армии.

Я пытался поймать их взгляды – определить, на кого они смотрят. Не получилось. Пялились в пол, на стены, куда-то ещё. Не глядели на кого-то конкретного.

– Итак, уважаемые кандидаты, зоокомиссия приняла решение, кто станет опекуном Манюни, – торжественно изрекла Рональдина.

Я забыл, как дышать.

Глава 14. Манюня

Викториан

*

Я ожидал, что Рональдина сразу назовёт имя счастливчика. Но вместо этого женщина пустилась в пространные рассуждения о том, какую великую роль играет зоокомиссия в современном мире и как важно придерживаться идеалов гуманности в отношении к животным.

Она прочитала целую лекцию о необходимости обеспечивать максимальный комфорт нашим питомцам. Ведь они сами не в состоянии позаботиться о себе.

Женщина особо подчеркнула стрессовое состояние Манюни и посттравматический синдром после жестокого обращения на пиратском корабле.

– Так кого же вы выбрали опекуном? – не выдержав, задал вопрос качок-художник.

Ответ Рональдины припечатал меня, как удар под дых:

– Никого.

– Она останется здесь, в этом центре? – уточнил в звенящей тишине Рик.

– Конечно же нет, это против правил, – заявила женщина и добавила, наслаждаясь произведённым эффектом: – Манюня сама выберет себе опекуна.

– Это как? – опешил я.

– Она примат из высших обезьян и обладает довольно развитым мозгом. Посмотрим на её реакцию: кто из кандидатов вызовет её расположение. Мы произвели отбор и оставили из всех соискателей лучших из лучших. Теперь дело за Маней, – пояснила Рональдина.

– И как всё будет происходить? – неуверенно потёр лысую макушку толстяк-кукольник.

– Посмотрим, как она отреагирует на ваш запах и внешний вид, – отметила женщина.

Её главный помощник – похожий на угря Лео Узирани – выступил вперёд и потыкал в свой планшет.

Из небольшого отверстия в потолке высунулась лазерная установка: тонкая металлическая трубочка с небольшим треугольным наконечником, как у стрелы. Я едва сдержал рефлекс, чтобы не нырнуть под стол, утянув за собой Рика. При виде таких военных штучек тело реагировало автоматически, ожидая атаки. Не раз сталкивался с подобным во время сражений.

Но вместо боевого лазера оттуда выскочил голографический луч, сделавший интересную размётку на полу.

Такое чувство, что большую мишень для дартса разрезали пополам и одну половинку придвинули к стене.

– Как вы видите, тут у нас в центре красный полукруг. На него встанет Манюня, – приступил к объяснениям Лео. – За её спиной будет стена, бежать и отступать некуда. От этого полукруга расходятся лучи. Их шесть, по числу соискателей. Каждый кандидат встанет на свой луч. Генерал и адвокат идут за одного, поэтому будут стоять рядом, на одном делении. К какому кандидату подойдёт Манюня, или хотя бы на чей луч она наступит – тот и станет её опекуном.

Вроде бы всё понятно и даже логично.

Вот только для меня такой вариант был рискованным.

– Позвольте мне встать на луч одному, – обратился я к зоокомиссии. – Манюня может испугаться двух мужчин сразу.

Рик, конечно, парень привлекательный по женским меркам. Отлично выглядит, неплохо пахнет. И глаза у него добрые. Но всё равно Маня может насторожиться и не подойдёт к двум мужикам.

– Никаких исключений из правил, – жёстко отвергла мою просьбу Рональдина.

Проклятье… Как же сделать так, чтобы Маня выбрала именно нас?

– Давайте доверимся её инстинктам, – повёл плечом Лео. По-моему, он так и не простил Манюню за прокушенный палец.

– Как вы сидели за столом, в таком порядке вставайте на лучи, полукругом, – распорядилась Рональдина.

Получается, я стоял не только вдвоём с Риком, но и вдобавок в конце шеренги. Точнее, дуги. Более невыгодной позиции нельзя было придумать.

Угорь в очередной раз нажал на планшет, и наступил тот момент, которого я так долго ждал.

Дверь распахнулась, и ввели Манюню. Вооружённые до зубов охранники держали её под руки с двух сторон и буквально тащили в зал, преодолевая сопротивление хрупкой самочки.

Сердце сделало рваный кульбит, из помещения словно выкачали весь воздух.

Я был потрясён. На меня произвели сильное впечатление изящность, нежность, да и в целом милота Манюни. Её густые шикарные волосы – длинные, белые, шелковистые, в которые хотелось зарыться пальцами. Миловидное личико. Точнее, мордочка. Да нет же, личико! Огромные серебристые глаза, в которых можно было утонуть. Ровный аккуратный носик, нежные пухлые губы. Светлая персиковая кожа. Босые ступни с маленькими пальчиками, каких не бывает у арнианок с их большими размерами ноги.

А ещё я был поражён тем, во что она была одета!

Вот честно – если бы её привели сюда обнажённой, это выглядело бы менее провокационным.

То ли она отняла наряд у какой-то мартышки, то ли её намеренно так вырядили, но при виде Мани я нервно сглотнул. Чересчур облегающее и до неприличия короткое платье с глубоким декольте слишком подчёркивало все изгибы женственной фигуры, впиваясь в тело и едва прикрывая попу.

Рик за моей спиной судорожно выдохнул.