Цвет верности — синий

Глава 1. Мальвина

Кристина

*

– Вылезай уже из своей скорлупы, Кристинка! – по-дружески ворчала на меня Инна Павловна. Этой замечательной женщине недавно исполнилось шестьдесят пять, но возраст не мог победить её оптимизм и энергичность.

Даже сейчас, наряженная в костюм Бабы-яги пробирающаяся по сугробам к загородному дому, она излучала такую уверенность и решимость, что даже снежинки шарахались от неё в сторону.

– Я не цыплёнок, – шутливо отмахнулась я, пытаясь справиться с синим париком, длинные волосы из которого упорно лезли мне в рот по приказу колючего ледяного ветра.

– Она не цыплёнок, а Мальвина! – хохотнул Дед Мороз – начальник и главарь всей нашей команды аниматоров. Настоящее имя – Андрей Антонович Веселков. Он же – директор туристической фирмы «Отдых на пять», где мы все работали.

Сейчас же мы пробирались по глубокому снегу.

А что поделать, иностранные клиенты не только щедро оплатили новогодний отдых в загородном комплексе, построенном по всем канонам русского деревянного зодчества, но и пожелали зрелищ.

Штатную команду аниматоров уже задействовали на всевозможных детских утренниках, и Андрей Антонович, слишком практичный, чтобы терять дополнительный доход, властной рукой издал приказ, чтобы главбух Инна Павловна Зайцева и я, менеджер по продажам Кристина Андреевна Принцева, оказали ему помощь в проведении развлекательной программы для семерых весёлых японцев.

Платили восточные гости весьма щедро и с местным фольклором знакомы не были. Так что наш креативный директор решил воспользоваться пылящимся в шкафу реквизитом и переиграть русские народные сказки «Репка» и «Снегурочка» на новый лад.

Костюмы Деда Мороза и Бабы-яги пришлись весьма кстати. А парик Мальвины из спектакля про Буратино был торжественно нахлобучен на меня со словами: «Идеальная же Снегурочка!»

Согласно сценарию, Дед Мороз должен был пытаться вытащить замёрзшую во льдах внучку, как старик – корнеплод. Потом на помощь будет позвана бабка. Она же Баба-яга. А после выполнения этой сложной миссии планировались хороводы со счастливыми японцами и прыжки через символический костёр.

Конечно, был риск, что технари-японцы решат развести настоящий огонь – для достоверности, но Андрей Антонович был готов к такому повороту и поэтому тащил в мешке вместо подарков увесистый огнетушитель.

Начальник немного посокрушался, что придётся идти на дело в таком ограниченном составе. Ибо Жучку и кошку раздобыть не удалось: доберман Инны Павловны мог зализать иностранных гостей до смерти, а Мурка начальника испытывала глубочайшее презрение ко всему человеческому роду и с большим упоением царапала всех двуногих, которые посмели прикоснуться к её царской персоне.

У Андрея Антоновича были планы включить в театральное действо мою декоративную крысу Лариску, но я категорически отказалась подвергать зверька такой опасности.

Поэтому, вспоминая знаменитое «Нас мало, но мы в тельняшках», мы втроём пробирались к двухэтажному особняку.

– Кристинка не Мальвина, а Снегурочка! – возразила начальнику Инна Павловна. – И таки да, ей нужно вылезти из скорлупы! Где это видано, чтобы такая красивая молодая девчонка вела себя как затворница? Дом – работа – дом, у тебя не жизнь, а вечный день сурка! – погрозила она мне пальцем. От Бабы-яги это смотрелось комично.

– Меня всё устраивает, – заверила я её.

– Тебе всего двадцать два! А ты живёшь с крысой. Она даже на заставке твоего телефона, – сокрушённо покачала головой женщина и обратилась к начальнику: – Андрей, ты же видишь, какая хорошая девка пропадает! Найди ты ей жениха среди друзей. Ну или среди сыновей твоих друзей, – уточнила она.

– Да я бы рад, Павловна, но не могу ведь! Был бы я холостой – сам бы на ней женился! Но моя Маринка с меня скальп снимет за одни только мысли об этом. Да и вообще, зачем двадцатидвухлетней девчонке сорокапятилетние мужики? Мои друзья, даже те, что в разводе, ей не подойдут. А их отпрыски – сплошь раздолбаи, даже посоветовать некого. Сын Макса – драчун, сын Игоря – наркоман. У Лёхи вообще сыновей нет, только две дочки. Так что извините, девчонки: был бы рад помочь, но не могу. Сваха из меня так себе, – вздохнул он.

– Не надо меня ни за кого сватать, – попросила я коллег. – Мне и так хорошо.

Я не злилась, что Инна Павловна так бесцеремонно влезала в мою личную жизнь и давала мне непрошенные советы. Знаю, что она относилась ко мне как к родной и очень за меня переживала. После смерти родителей её забота грела мне душу.

Коллеги не догадывались, что я уже успела побывать замужем и развелась со своим супругом из-за измены. Он решил покувыркаться в нашей спальне с моей лучшей подругой, Полиной. Застукала их на месте преступления, вернувшись домой раньше обычного.

Не дожидаясь неминуемой кары от моей сковородки, Полька стрелой вылетела из нашей квартиры. Вещи Родиона и он сам полетели следом.

Я была уверена, что после развода эти двое сойдутся, но нет. Знакомые рассказали, что Родион тихо спивается, а Полина уехала за границу в поисках личного счастья и толстого кошелька с британским акцентом.

Мне потребовался год, чтобы собрать себя по осколкам. Бывший супруг несколько раз порывался вернуться, рыдал в деятельном раскаянии, задаривал цветами и подарками, но мне было противно даже смотреть на него, не то что разговаривать.

Квартиру нам делить не пришлось: она досталась мне в наследство от бабушки задолго до того, как мы с ним познакомились. Детей, к счастью, тоже не было. Поэтому процедура развода прошла довольно легко и просто.

Вот только после такого эпичного конца своей семейной жизни мне не хотелось подпускать к себе не только бывшего благоверного, но и мужчин вообще. Каждый раз, глядя на симпатичного парня, я думала: «А ведь Родион тоже когда-то был таким – милым, заботливым, обходительным. Клялся в любви до гроба… И чем это закончилось? Поженились, когда мне исполнилось восемнадцать, развелись за неделю до моего двадцатилетия. Два года жизни в обмане и лжи».

Моя сестра видела, как я изменилась, пыталась даже записать меня к психологу. Но я отказалась. Может быть, когда-нибудь позже. Не сейчас.

Пока что мой замкнутый мирок и пушистая компаньонка Ларисочка меня вполне устраивали. Любимая работа, замечательный коллектив, уютная квартира – я впервые за долгое время достигла душевного равновесия.

И покусаю любого, кто захочет потревожить мою скорлупу.

– Тут вообще когда-нибудь снег чистят?! – возмутилась наш главбух.

– Спокойно, Павловна, мы почти пришли! – подбодрил её начальник.

– Конничива-а-а! – заорали высыпавшие на мороз японцы.

Глава 2. Глубокий смысл

Кристина

*

– Вы что тут бегаете? Простудитесь! – встревоженно заорала на наших клиентов Инна Павловна. Кажется, эти низкорослые обаятельные парни сразу были записаны ею в ранг внучат.

Но в ответ грянуло лишь новое задорное «Конничива-а-а!»

Кажется, иностранные туристы успели принять на грудь и русский мороз им был уже не страшен. А так и до пневмонии недалеко.

Осознав масштаб проблемы, Андрей Антонович оперативно затолкал их в особняк, широко улыбаясь и без конца повторяя: «Здрасьте!»

Кажется, в итоге японцы решили, что это его фамилия.

Среди семерых самураев лишь один более-менее говорил по-русски и выступал для остальных переводчиком.

– Я Джиро Изаму, – представился он и пояснил: – Джиро означает «второй сын», а «Изаму» – храбрый воин. – А это мои друзья: Ичиро, Коичи, Кэтсу, Минору, Рику, Тадао.

Нам отвесили синхронный поклон.

– Очень приятно, – дружно откликнулись мы, и начальник торжественно представил всех членов нашего артистического коллектива: – Андрей, Мальвина, Инна.

Так с лёгкой руки начальника я стала Мальвиной. Но, поскольку японцы не выговаривают букву «л», ко мне обращались исключительно как «Марвина», а потом сократили до более лёгкого и понятного – Марина. Я не возражала.

Встреча с восточными гостями проходила в дружеской атмосфере. Японцы без конца нам кланялись и что-то мило лопотали. А мой длинный синий парик и вовсе произвёл фурор: они пялились на него с неприкрытым восторгом, как дети. Даже норовили потрогать – не настоящие ли волосы.

Прежде всего японцы включили гостеприимство: усадили нас на пол перед низеньким столом и угостили горячим чаем из крошечных чашечек размером с напёрсток. Мы все трое благодарно улыбались и делали вид, что очень высоко оценили непревзойдённый вкус и аромат этого напитка.

– Надо было свои пироги прихватить… – со вздохом посетовала Инна Павловна.

– Пир-роги? – переспросил русскоговорящий японец, пытаясь произвести в мозгу загрузку этого термина.

– Суши с ягодами, – авторитетно пояснил Андрей Антонович.

– О-о-о… – японцы были потрясены.

Перед шоу японцам, как истинным ценителям театра кабуки, захотелось узнать философскую подоплёку нашего спектакля.

– Ао! – благоговейно махнул рукой на мои волосы один из самураев.

– Массао! – почтительно добавил второй.

Заметив наши недоумённые взгляды, Джиро пояснил:

– «Ао» означает синий, а «массао» – совершенный синий.

Японцы дружно вытащили свои гаджеты и глубоко погрузились в изучение философских аспектов данных терминов.

– О-о-о, всё ясно! – протянул в итоге Джиро. – Синий означает вечность, постоянство, несокрушимость и верность. Значит, ваше шоу будет незабываемым и насыщенным огромным значением.

Ну да, как же в «Репке» без этого… Не было бы несокрушимости – дед не упорствовал бы так с этим корнеплодом. Да и верность там есть: вон сколько существ на помощь прискакало, не бросили дедулю в неравной борьбе с овощем.

– Да, наша история с глубоким смыслом, – заверил самураев Андрей Антонович.

Достав собственный телефон, он там что-то поискал и торжественно провозгласил:

– Синий цвет находится на самой границе спектра и имеет очень короткую длину волны. Его видят все люди, даже с дальтонизмом и цветовой слабостью. Этот цвет влияет на выработку в организме мелатонина – «гормона сна», который помогает ночью спать, а днём – бодрствовать. Когда синего цвета становится меньше – мелатонин начинает расти, и мы засыпаем. А когда больше – уровень мелатонина становится ниже, мы чувствуем себя бодрее. Синий – это спокойный и сильный цвет, который призван приносить ощущение мира и гармонии. Под воздействием синего цвета снижается кровяное давление, дыхание становится ровным. Вдобавок он влияет на эмоции: снижает тревогу и успокаивает. Если его выбирают для интерьеров офисов, он помогает повысить концентрацию и настроиться на работу.

По ходу повествования Джиро переводил речь нашего начальника своим друзьям, и когда зашла речь о повышении концентрации и рабочем настрое, трудолюбивые японцы уважительно загудели. Эта лекция пришлась им по душе и была воспринята как подготовительная часть нашего шоу. Так сказать, предисловие.

А теперь настало время переходить к «Репке»…

Вот только снова пришлось ненадолго отвлечься: один из любопытных самураев сунулся в мешок Деда Мороза и был крайне удивлён, обнаружив там огнетушитель. Он почему-то решил, что это подарок персонально для него и сильно обрадовался.

Пока начальник высвобождал нужную вещь из цепких японских рук под упрямое бормотание «Андрей Здрасьте, моё!» – Джиро решил поделиться с нами культурными особенностями его страны:

– Мы очень уважаем синий. У нас даже зеёный как синий, – объяснил он, пропуская трудную для него «л». – Например, когда зажигается зеёный знак светофора, то говорят, что загорается синий: ао-ни нару. И даже зеёные ябоки называют синими: аоринго.

– Ябоки – яблоки что ли? – уточнила Инна Павловна.

– Да-да, ябоки! – закивал Джиро.

Бой за огнетушитель закончился убедительной победой русских, а японцу как утешительный приз была вручена шоколадка, что примирило его с несправедливостью этого мира.

– Итак, дамы и господа, представляем вашему вниманию спектакль «Репка для Марины, или Снегурочки не тают!» – провозгласил начальник и зажёг дымовую шашку.

Шоу началось…

Глава 3. Попаданство

Кристина

*

Согласно сценарию, посреди комнаты нужно было поставить четыре короткие лавки и расположить их квадратом, в центр которого должна была усесться я.

На единственной репетиции я возражала против такого экшена и пыталась убедить начальника, что не хочется просидеть на холодном полу целых полчаса, а то и больше – всё то время, пока Дед Мороз вытаскивает «вмёрзшую в лёд» Снегурочку за синие волосы.

Меня обвинили в излишней мнительности и призвали больше думать о высоком искусстве, нежели о собственном здоровье. Чтобы не пострадало ни то, ни другое, я взяла с собой туристический коврик – тонкий, но достаточно надёжный, который не допускал холод до моего хрупкого организма.

В процессе репетиции с меня раз десять нечаянно стаскивали парик, но в конце концов начальник приноровился делать всё аккуратно. Сказал, что взял на вооружение опыт уличных актёров, которые с большим трудом тянут невидимые канаты.

Оставалось только надеяться, что на самом представлении не будет никаких казусов с моей причёской. Ибо будет сложно объяснить шокированным японцам глубокий философский смысл скальпирования синеволосой дамы, зажатой между скамеек.

Тем более что оправдалось моё самое главное опасение: представители продвинутой технологической расы желали не просто посмотреть шоу, а заснять его на свои гаджеты. Видимо, планировали делиться им с друзьями и пересматривать самолично длинными японскими вечерами.

Так что любой косяк сделает меня звездой видеопорталов.

Итак, начальник зажёг специальную дымовую шашку с запахом лаванды, способным отправить в глубокий нокаут любую моль. Мой парик и наш реквизит определённо были в безопасности, вот только захотелось кашлять.

Это служило сигналом к началу нашего эпичного действа.

Стараясь не споткнуться в плотной дымовой завесе и не задеть японцев, мы втроём ринулись перетаскивать четыре деревянные лавки на середину комнаты и расположили их квадратом. Казалось бы, ничего сложного, но в условиях нулевой видимости мы с начальником умудрились крепко столкнуться лбами.

Андрей Антонович глухо зашипел, хватаясь за ушибленное место, где стопудово вырастет шишка. Что ж, теперь ему придётся импровизировать и изображать Деда Мороза далёким родственником единорога.

А у меня искры посыпались из глаз вперемешку с пляшущими не то мушками, не то душами погибших молей.

Я тяжёлым кулём свалилась в центр лавочного квадрата и буквально чудом успела постелить под нижние девяносто спасительный греющий коврик.

Лавандовый туман постепенно рассеивался, и… лавки превратились в брёвна, зимний загородный особняк – в летнюю поляну на окраине леса, а изумлённых зрелищным началом японцев сменил симпатичный мужик европейской наружности с удивлёнными очами.

Инна Павловна и мой начальник, по всей видимости, теперь две ромашки по правую руку.

Нет, наше шоу, конечно, экстремально яркое, но всё же слишком бюджетное для подобных спецэффектов.

Кажется, лобовой удар привёл к более серьёзным последствиям, чем я думала…

– Привет! Ты кто? Глюк? – спросила я и закашлялась. Лавандовый дым всё ещё выдыхался из лёгких.

– Нет. Я герцог, – заявил незнакомец, буравя меня взглядом, как зачарованный. И быстро поправился: – Бывший.

А красивый он, однако. Одет, конечно, не в камзол, а в потрёпанную майку серого цвета и просторные чёрные штаны. Лёгкая небритость делала его ещё сексуальней, а в зелёных очах можно было утонуть. Ровный нос, твёрдый подбородок. Брови вразлёт. Аккуратные уши.

Если б не негативный семейный опыт за спиной – влюбилась бы с первого взгляда.

– Ты откуда вообще взялся? Где японцы? Дед Мороз? И Баба-яга, – строго посмотрела я на него и попыталась снять парик.

Но он словно приклеился к голове, зараза! Категорически отказывался сниматься.

– Я не знаю, где теперь твои родственники, – виновато мотнул он головой. – Надеюсь, твои дедушка с бабушкой спокойно переживут твою пропажу.

– Да кто ты вообще такой? Что тебе от меня нужно? – я начала терять терпение. С трудом вылезла из брёвен, прихватив туристический коврик, и встала напротив него в готовности в любой момент дать дёру.

– Мне нужна твоя… – запнулся симпатичный мужик, оглядывая диким взглядом мои васильковые волосы.

– Одежда? – подсказала я.

– Любовь! – как-то обречённо выдохнул он.

– Ничем не могу помочь, – покачала я головой, медленно пятясь. – Прости, но тут тебе не повезло. Дефилируй мимо.

– А может, всё-таки повезло? – вдруг задумался он. – Ведь цвет верности – синий!

Глава 4. Тигр

Кристина

*

– Только не беги! Только не беги! – два раза повторил странный тип и предупреждающе вскинул руки: – Всё равно ведь догоню.

– Ты мне угрожаешь? – процедила я сквозь зубы, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Да нет же! – заверил он с досадой на мою непонятливость. – Мне помощь твоя нужна.

– До этого говорил, что любовь, – подловила я его на несоответствии. – Ты уж определись, что ли.

– Да, и любовь тоже, – очень серьёзно кивнул незнакомец. – Но бежать в любом случае не надо: можешь запнуться за ветки или случайно наступить на ядовитую змею. Их здесь довольно много.

Я нервно сглотнула и обратилась в пространство:

– Андрей Антонович, не знаю, как вы это делаете и какие технологии позаимствовали у японцев, но пора прекращать это шоу! Это уже не смешно!

– Ты разговариваешь с духами? – сильно удивился бывший герцог.

– Когда я в последний раз видела этого артиста, он был очень даже жив. Но когда он закончит этот цирк, я вытрясу из него душу! – пригрозила я.

– И часто у тебя вспышки агрессии? – почему-то приуныл зеленоглазый.

– По пять дней каждый месяц! – жёстко ответила я и добавила: – А ещё я подам в суд за издевательства!

– Какие издевательства?! – опешил незнакомец. – Я тебя даже пальцем не тронул!

– Ты просто приглашённый артист и сбиваешь меня с толку. Признавайся, сколько тебе заплатили? – наехала я на него.

Мужчина неожиданно расхохотался:

– Меня в жизни по-всякому называли, но вот артистом – впервые!

– Не уходи от темы! Сколько мой начальник тебе заплатил? – сложила я руки на груди.

– Забудь о своём начальнике. Его тут нет. А те круглые глаза за дикой малиной – это не он, а… Грогховы хвосты! – неожиданно выругался незнакомец. – Как тебя зовут? – внезапно очень серьёзным командирским тоном спросил меня этот тип, глядя на кустарник в десяти метрах от нас.

Я так растерялась, что выпалила:

– Мальвина.

– Послушай меня, Мальвина, – заявил он. – Если хочешь жить, стой на месте и не двигайся, что бы ты сейчас ни увидела, ясно? Бежать не надо. Паниковать нельзя. Орать можно.

– На кого орать? – опешила я и в ужасе вскрикнула, увидев вышедшего из-за кустов большого чёрного волка.

Наверное, мне показалось от шока, но в голове я словно уловила мысли этого животного – в голове пронеслось хриплым шепотом: «Еда!»

– Сделай же что-нибудь! – судорожно выдохнула я. – Он нас сейчас сожрёт! Или это новые спецэффекты? Шоу продолжается? Мне поискать красную шапку или, на худой конец, кепку? А знаете что? Я вас не боюсь! Я ничего не боюсь, ясно вам, режиссёры отмороженные? И уберите отсюда свою псину!

– Я не понимаю, что ты говоришь, Мальвина, но стой, пожалуйста, спокойно и не размахивай руками, – обратился ко мне бывший герцог.

Всё это время он неотрывно смотрел в глаза волку. Пытался его загипнотизировать?

– Ты его в гляделки, что ли, переиграть хочешь? – возмутилась я. – У тебя хоть оружие есть?

– Есть, – почему-то усмехнулся зеленоглазый. – Но оно очень большое, и я не спешу его тебе показывать, потому что ты испугаешься.

– Пошляк! – фыркнула я.

– Не знаю, о чём ты сейчас подумала, но… похоже, этот меховой парень настроен серьёзно. Прости, Мальвина, я не хотел тебя пугать, но придётся. Главное – стой на месте. Я не шутил про змей. Не бежать, не паниковать! Ори, если хочется.

Не успела моргнуть, как тело мужчины заволокло серебристой дымкой, и через долю секунды на его месте стоял огромный тигр! В серой майке и спадающих с пушистой попы штанах…

Выпрыгнув из одежды, этот хищник издал такой рык, что меня, кажется, парализовало. Волка тоже.

У волчары психика оказалась более пластичной, поэтому он быстрее пришёл в себя. Низко пригнулся, жалобно заскулил и по-пластунски дал задний ход в ближайшие заросли.

А тигр, прогнав неприятеля, победно фыркнул, развернулся и гордо засеменил ко мне.

Так страшно мне не было ещё ни разу в жизни!

Вы когда-нибудь отбивались от тигров туристическим ковриком? А мне вот пришлось. Я лупила этого большого полосатого зверя по носу, но он всё равно лез меня понюхать и даже несколько раз лизнул.

А язык у него – не как у кота. Это всё равно что жёсткая тёрка! Я думала, он с меня кожу снимет!

В общем, нервы сдали, и я побежала.

Тигр весело поскакал за мной, но уже через три метра сбил меня с ног и повалил в траву, накрыв своим телом. И превратился в обнажённого мужчину…

Глава 5. Рэнди

Кристина

*

– Фу! Фу! Слезь с меня! – пребывая в шоке, орала я на обнажённого красавчика.

– Только не ори, пожалуйста, а то оглохну! – взмолился он, даже не думая соскакивать в сторону. – Я уже не в облике зверя, поэтому твоё «фу» тут несколько неуместно, – заявил этот наглый тип.

– Твоё голое тело на мне – вот что неуместно! – рявкнула я на него, пытаясь спихнуть. Но куда там: оттолкнуть от себя шкаф и то было бы проще.

– Мальвина, замри и медленно поверни голову влево, – неожиданно тихо заявил он.

Этот тон сработал похлеще ушата ледяной воды.

Притихла и посмотрела, куда он сказал. И едва снова не заорала: буквально в полуметре от нас из высокой травы сердитым маятником раскачивалась голова громадной жёлтой змеи. Анаконда, не иначе.

– Ты чего лежишь? Бежать же надо! – судорожно прошептала я.

В голове неожиданно раздалось шипящее ворчание: «Ещё немного – и все яйца мои раздавят, изверги!»

– Яйца? – удивлённо переспросила я.

Бывший герцог как-то странно на меня посмотрел.

– В норме. Как и всё остальное, – заверил он меня.

– Пошляк! – приглушённо возмутилась я.

– Сама же спросила, – с искренним недоумением отозвался он.

– Скатывайся с меня и ползи по направлению к лесу, – начала я продумывать пути отступления. – Я за тобой.

– Поздно, – возразил мужчина. – Не успеем.

Молниеносный рывок жёлтой молнии – и змея едва не вонзила мне жало в макушку. Мужчина успел выставить передо мной руку, и анаконда впилась в неё повыше локтя.

Я вскрикнула от испуга.

А зеленоглазый наконец-то скатился с меня и заключил змеиную голову в смертельный захват из серии «Самсон, разрывающий пасть льву».

– Не надо, у неё детки! – мне почему-то стало жаль это пресмыкающееся.

– Детки? – зеленоглазый атлет аж замер от изумления.

– В яйцах, – пояснила я.

– Ладно, как скажешь, – пожал он плечами и зашвырнул жёлтую громадину в дальние кусты.

– Она тебя укусила! – с ужасом посмотрела я на него.

– Что-то я недопонял: ты больше меня жалеешь или крюзгу с её змеёнышами? – вскинул он бровь.

– Всех, – неопределённо махнула я.

– Я ведь говорил, что тут полно змей, – заявил этот капитан Очевидность. Нашёл время мне упрёки высказывать…

Одним движением поставив меня на ноги, он отошёл на несколько метров, чтобы подобрать с земли свою одежду и облачиться в неё.

– Но что мне теперь с тобой делать? – трагически всплеснула я руками, уже представляя, как буду рыть тут могильный холмик для этого симпатичного вредного оборотня. Вспомнив всё, что я знала о змеиных укусах, воскликнула: – Надо отсосать!

Тот замер, ошарашенно хлопая на меня глазами, а по лицу стала медленно расползаться счастливая улыбка.

Захотелось запустить в него чем-то тяжёлым.

Но под рукой был только туристический коврик, неспособный причинить серьёзный ущерб.

– Яд отсосать! – возмущённо фыркнула я. – А не то, о чём ты размечтался. И вообще, почему всё, что между нами происходит, настолько двусмысленное?!

– Это губа, – заявил он, мечтательно глядя на мой рот. – То есть судьба, – спохватившись, быстро поправился он.

– Этот яд уже твои мозги размягчает… – расстроилась я. – Сядь сюда и давай свою руку. Буду отса… в смысле, извлекать яд из твоей раны с помощью своего рта.

– Нет, не надо ничего извлекать, – воспротивился атлет. – Это яд крюзги. Для тебя будет смертельной даже его ничтожная капля. А я оборотень, на меня он подействует лишь опьяняюще. Здесь небезопасно, Мальвина. Позволь отвести тебя в мой шалаш.