Список желаний

Глава 15. Ранение

Райден

 *

Внимательно наблюдая за девушкой, я всё больше приходил к выводу, что зря паникую. Внимательная, симпатичная, умная. Да и смелая вдобавок: не каждый на её месте мог бы дать отпор пяти здоровым мужикам.

Не уродина: пухлые губы-вишенки, приятные черты лица, аккуратный нос, высокие скулы. Карие глаза с огоньком. Длинные густые волосы цвета молочного шоколада. Фигурка стройная и в то же время аппетитная. Талия есть, бёдра нормальные, пышная грудь. Скажем так, в моём вкусе.

Молодая: ей двадцать лет, а выглядит на восемнадцать.

Сейчас не истерит, спокойно выслушивает генерала.

А вдруг мы всё-таки сможем с ней ужиться?

Надо признать, что Даун прав: я её спас, и значит, теперь за неё в ответе. И вообще, она не виновата в том, что её перенесли в наш мир. Даже не знаю, как бы я сам повёл себя на её месте – лишившись всего, включая родину, друзей и родных. И не на пять лет, а навсегда.

Вдобавок она наградила меня бесценным даром – магией. Только благодаря Алексии я перестал быть драконьим инвалидом-отщепенцем.

Пожалуй, самым главным раздражителем для меня является её хомяк. Точнее, свинья. У этого животного что ни реплика – то выпад в мою сторону. И смотрит своими глазёнками так злобно. Пользуется тем, что я с мелкими грызунами не воюю. Оно невзлюбило меня с первой секунды – всё свой карандаш назад требует.

Так разве я виноват в том, что его хозяйка мне этот пишущий инструмент в рот воткнула? Выплюнул его куда-то на пол и искать теперь не собираюсь. Не возвращаться же ради этой ерунды в пещеру. Тем более что следователи там сейчас всё оцепили.

Жаль, что Даун не позволит мне избавиться от этой свиньи. Умом понимаю, что это всё, что осталось у девушки от прошлой жизни, и всё же. Надо быть с грызуном начеку.

Когда генерал заявил Алексии, что она наградила меня магией и теперь несколько лет должна находиться со мной рядом, иначе это плохо отразится на моём здоровье, – девушка обречённо вздохнула и посмотрела на меня с сочувствием.

Это тоже всколыхнуло во мне ответную тёплую волну в её адрес. Не бессердечная особа – уже хорошо. Ещё один плюс в её сторону.

Поэтому, когда наш разговор был окончен, я переступил через свою гордость и сделал шаг навстречу девушке. Надо же с чего-то начинать наше нормальное общение. Пусть пока не дружеское, но хотя бы добрососедское. Озвучил ей своего рода пакт о ненападении. И комплименты ввернуть не забыл. Знаю, что девушкам нравится, когда их хвалят.

Мало того, пообещал, что постараюсь относиться к ней с уважением. И даже выдавил из себя улыбку! Последнее вообще было подвигом с моей стороны – памятуя о том, что я должен на пять лет забыть про своих друзей и команду, забросить дом, уйти с должности командира спецотряда и поселиться среди шумного молодняка в академии. Я обрёл магию, но вся моя жизнь перевернулась вверх дном.

Девушка очаровательно улыбнулась в ответ и так врезала мне по незаживающей ране на плече, что я аж согнулся от боли!

– Бездна, ты что творишь?! За что? – прохрипел я, выпрямляясь.

– Тебе больно? – карие девичьи глаза сильно округлились.

– Ты за кого меня принимаешь, за терминатора? – возмутился я, потирая ушибленное место. – Я же живой! А в этом плече у меня вообще рана.

– Хах, Райден, теряешь квалификацию! – гоготнул бессердечный генерал. – Пропустил удар, как тормоз. А Алексия хороша – сразу видно: наш человек! Закончишь академию – иди на работу в министерство обороны, девочка! Мы примем тебя с распростёртыми объятиями!

– Если тебе что-то не нравится – могла бы словами сказать, а не бить по больному месту! – пристыдил я её.

– Сходи к Доку, парень. Что-то ты совсем плох, – изрёк Даун.

– Это мне врач подсказал, что в твоей команде такое приветствие. Я думала, ты удивишься и обрадуешься, что я знаю ваши традиции, – пролепетала девушка, покрываясь красными пятнами.

Значит, всё дело в Доке… Что я ему сделал-то, что он мне так изощрённо мстит?!

– Хорошая традиция. Давай повторим, – предложил хомяк. Садист пушистый.

– Покажи-ка нам своё ранение, – заинтересовался генерал.

Вот ведь прицепился. И не отвяжется же!

Неохотно снял военную куртку и футболку.

И даже с некоторым удовлетворением заметил, с каким восхищением Алексия посмотрела на мой торс. А когда её взгляд упал на чёрную рваную кожу на моём плече, едва прикрытую коричневой коркой, из-под которой сочилась сукровица, её глаза округлились:

– Какой ужас!

Девичий кулак разорвал тонкую кожицу, которая едва начала нарастать, и рана опять закровоточила.

– Да чтоб тебя, Нокс! Как ты с таким поражением ещё на ногах-то держишься? Ещё и в пекло полез на Приму – против пятёрки высших и их армии! – всплеснул руками Даун и развернулся к моей подопечной: – Вот видишь, Алексия, этот боец нуждается в твоей заботе. Делай ему регулярную перевязку. Его ранение было не простым, а магическим: ему тёмным артефактом пробило плечо. Чудо, что он вообще остался в живых. Не успел поправиться, как ринулся на твоё спасение.

– Прости меня, пожалуйста, Райден, я не знала! – воскликнула девушка. Вроде искренне.

– Ничего, заживёт, – махнул я рукой.

– Как я могу загладить свою вину? Давай подарю тебе клопов? Самых жирных и сочных! Они понравятся тебе на вкус! Только мне их сначала найти надо, – заявила Алексия.

Она что, издевается?!

Глава 16. Амели

Алексия

*

Давно мне не было настолько стыдно… Ударила того, кто организовал целую операцию по моему спасению! Да ещё и в раненое плечо!

Запоздало начала понимать, что Док то ли подшутил надо мной, то ли за что-то мстит Райдену через меня. Причём врач всё заявлял так убедительно!

И как тут во всём разобраться?!

Предупреждение Дока о том, что Райдену необходим близкий контакт со мной после того, как я наградила его магией, вроде бы оказалось правдивым.

По крайней мере, генерал подтвердил эти слова и тоже сказал про головную боль.

Насчёт приветствия в виде удара в плечо – тут уже пошла подстава. Но опять же, а вдруг Док подразделения перепутал? Солгал нечаянно?

А по поводу гастрономической любви Нокса к клопам – у меня, конечно, были сомнения. Но от Райдена в самом деле пахло клопами, причём изо рта! Значит, он их всё-таки ест. Станет ли взрослый мужик поглощать насекомых, если они ему не нравятся? Вряд ли.

Так что тут моя логическая цепочка была простой: изо рта пахнет клопами – значит, он ими питается. Поэтому можно предложить их ему в качестве подарка – загладить вину за удар.

Где взять этих кровососов – уже другой вопрос. Надеюсь, Даун подскажет.

Вот только, судя по перекосившемуся лицу моего нового куратора, я опять сморозила глупость и оскорбила его высочество до глубины души.

– Не любишь клопов? – я втянула голову в плечи.

Щёки полыхали от стыда уже так, что впору было искать огнетушитель.

Нокс взорвался в гневной отповеди:

– Я их терпеть не могу! Мне вообще все насекомые не нравятся, включая твою свинью! Клопами я не питаюсь, а вот упитанным хомяком могу закусить! А Дока вообще на бинты порву!

– Сам ты насекомое! – возмущённо пискнула Винни.

– Она не насекомое! – я не могла не вступиться за своё родное животное. – И вообще, можно спросить: бабочки-то чем тебе не угодили?

Глаза Райдена метали молнии, и я благоразумно прикусила губу. И так уже слишком многое наговорила.

– Бабочки?! – воскликнул он. – Ты издеваешься? Это те неуловимые твари с красивыми крыльями, которые впрыскивают своим жертвам яд, а потом откладывают под кожу личинки? Ты этих бабочек имеешь в виду? Или в сказках твоего мира были какие-то другие, безобидные?

Ой, блин, как тут всё сложно-то…

– Вопрос снимается, – миролюбиво махнула я рукой.

Всё, надо закрыть рот. За умную уже не сойду: поздно. Но хотя бы мужика доводить перестану.

И надо запретить себе пялиться на его эффектный торс. Красивый парень, что есть, то есть. Но это не повод ощупывать его взглядом.

– Всё, Нокс, остынь! – осадил бойца генерал. – Что у тебя за проблемы с Доком? Почему он так на тебя взъелся? Микстуру вовремя не выпил?

– Найду, прибью и задам ему ряд вопросов, – процедил сквозь зубы Райден, снова облачаясь в футболку и чёрную военную куртку.

– Отставить самосуд! – приказал Даун. – Всё выясните прямо при мне. Нокс, держи себя в руках. Я сейчас приглашу сюда Доккерти, и мы расспросим его о причинах неприязни к твоей персоне.

Ага, значит, Док – это Доккерти. Надо запомнить.

– Вызывали, генерал? – этот тип в белом халате вошёл в кабинет с самым честным лицом на свете. – У девушки развилась на вас аллергия? У неё щёки красные, – мазнул он по мне взглядом и невозмутимо полез в карман за планшетом: – Рекомендую экспресс-диагностику.

– Отставить диагностику! – рявкнул на него генерал. – Лучше объясни, чем тебе насолил Райден. Мстить ему руками девчонки – это слишком подло даже для тебя, Арнольд.

– Какая месть? – изумился врач. – О чём вы вообще? У вас что, коллективный психоз? – насторожился он.

– Можно я его тут по-тихому закопаю? – глаза Райдена сузились.

Пока не дошло до членовредительства, слово взяла я:

– Почему вы мне сказали, что в команде «Молния» принято такое приветствие – удар кулаком в плечо? Забыли, что у Райдена в этом месте рана?

– Я никогда ничего не забываю, девочка, – снисходительно посмотрел на меня врач. – Это был тест для вас обоих. Для тебя – на доверчивость и присутствие аналитического мышления. Сама понимаешь, какую отметку по этому поводу я сделаю в твоей медкарте. А для Нокса это был сигнал, что он ещё слишком слаб, чтобы ввязываться в разные авантюры. И что он должен прислушиваться к моим медицинским рекомендациям. Я тебе что говорил, Нокс? Две недели постельного режима! И где ты сейчас? В своей кровати?

– Я не инвалид, чтобы на простынях прохлаждаться! – рявкнул Райден.

– Ты живой и не утратил двигательные функции только благодаря моей настойке! – парировал Док.

– Это от вашего лекарства так клопами пахнет? – уточнила я. – Почему вы мне солгали, что Райден любит клопов? Дали совет дарить ему этих насекомых, если я захочу его чем-нибудь задобрить?

– Всего лишь обычный медицинский юмор. И вообще, если бы он их не любил, то давно попросил меня добавлять в настойку приятные ароматизаторы. Например, мяту или валерьяну. Заодно они бы его успокоили. Перестал бы домогаться чужих сестёр, – грозно сложил руки на груди Доккерти.

– Каких ещё сестёр?! – взревел Райден.

– Моя троюродная сестрёнка Амели рассказала мне, как ты месяц назад её в углу зажимал! – возмущённо заявил врач.

– Не знаю я никаких Амели! – наорал на него Райден.

– Конечно, – кивнул Док. – Ты даже имени её не удосужился спросить!

– Я малолеток не трогаю! – парировал принц.

– Ей уже восемнадцать! – заявил Док. – Хочешь сказать, что вообще её не помнишь? Невысокого роста, стройная. Розовые волосы, пирсинг в верхней губе. Если у тебя амнезия, ты только скажи: назначу тебе парочку целебных клизм. Они тебе мигом мозги прочистят.

– Розовые лохматые волосы? И жуткий пирсинг с черепом в верхней губе? – начал припоминать Райден.

– О-о-о, ты погляди-ка: память начала возвращаться! – едко усмехнулся врач.

– Это было на вечеринке в Клейтоне. Одна пьяная девица вешалась мне на шею, но я ей объяснил, что она не в моём вкусе. Возможно, она на меня обиделась, но мне было всё равно. Если это была твоя Амели, то передай ей от меня… – сделал паузу Райден. Все ожидали, что он продолжит: «мои извинения», но вместо этого принц заявил: – Передай, что на шею мужикам вешаются только куртизанки. Пусть хоть немного заботится о своей чести.

– Я тебя убью, – прошипел Док, кидаясь на обидчика, но тот увернулся в сторону и свалил его на пол резкой, отработанной подножкой.

– Генерал Даун, я официально прошу вас сменить мне лечащего врача, – холодно парировал Нокс.

– Принято, – пророкотал Даун. – Арнольд Доккерти, вы отстраняетесь от работы сроком на месяц. За это время в отношении вас будет проведено служебное расследование.

– Неблагодарный ты ящер! – возмутился Док.

Глава 17. Дракон

Алексия

 *

Интересно, почему Док назвал Райдена ящером? Ради красивого эпитета?

– И это меня ты обвиняешь в неблагодарности?! – Нокс окинул врача презрительным взглядом. – Да я жизнью рисковал, чтобы раздобыть тебе эльвинский минерал на кислотной Игме-восемь! А ты, видимо, решил так меня отблагодарить: подстроил пакостливую месть руками иномирной девчонки и заставляешь пить бурду из клоповника! И главное, из-за чего? Потому что поверил бредовой лжи своей дальней родственницы! И ещё имеешь наглость упрекать в доверчивости Алексию. А сам-то каков?

Плечи Дока поникли: Нокс попал в самую точку.

А мне даже польстило, что Райден пусть косвенно, но меня поддержал.

– Да, признаю, в некоторых моментах был неправ, – заявил Доккерти. – Но не смей критиковать мои методы лечения! Повторяю ещё раз: если бы не моё экспериментальное лекарство, ты был бы уже мёртв! Оно спасло тебе жизнь, несмотря на специфический запах. И до сих пор держит тебя на ногах. Поэтому можете сколько угодно проводить ваши служебные расследования, моя врачебная деятельность безупречна! Единственное, в чём я перед тобой виноват, это в неудачной шутке, что ты питаешься клопами и что в твоей команде принято приветствие – удар в плечо. Но будь ты здоров, то легко уклонился бы от девичьего кулачка. Может, хотя бы этот удар донесёт до твоих мозгов светлую мысль, что тебе нужен постельный режим?! Потому что ты в шаге от паралича, Нокс! И я посмотрю, кто теперь будет тебя лечить и какими микстурами!

– Довольно, Арнольд, – прервал поток врачебного негодования генерал. – Ещё одно слово агрессии – и ты отправишься на гауптвахту. Свободен.

Испепелив нашу компанию взглядом, Док буркнул мне на прощание:

– Добро пожаловать в Ританскую империю, девочка. И хорошенько запомни: это не то место, где ценится наивность.

– Спасибо за урок, Арнольд Доккерти. Я никогда его не забуду. Берегите нервную систему, – вернула я Доку его же совет. – И почаще включайте аналитическое мышление. Особенно когда дело касается ваших родственников.

– Ещё увидимся, – буркнул опальный врач непонятно кому и порывисто вышел из комнаты.

– Итак, вам двоим всё ясно? – развернулся к нам генерал. – Он – твой куратор, она – твоя подопечная. Живёте в одной комнате, постигаете азы магических искусств и стараетесь при этом не убить друг друга. Все личные вещи для Алексии выделит министерство обороны. Документы тоже. Райден, тебе не нужно объяснять, что возвращаться домой для сборов нельзя. Напиши список необходимых вещей Вейну. Он передаст их тебе в академию. Плюс кое-что, включая униформу, обувь, книги и предметы личной гигиены, выделит учебное заведение. Проживание бесплатное, питание в студенческой столовой– тоже. Сейчас я открою для вас надёжный государственный портал, ведущий сразу к ректору Арнусу. Он объяснит вам всё, что ещё будет непонятно. Документы и новые вещи Алексии уже у него.

– Хорошо, спасибо, – кивнула я.

– Райден, с тебя ежемесячные отчёты об адаптации твоей подопечной в академии. Помогаешь девушке во всём и обеспечиваешь её защиту, – продолжил Даун. – Алексия, присматривай за Ноксом, делай ему каждый день перевязку плеча и напоминай, чтобы принимал лекарство. Медики изучат микстуру Дока и отправят вам запас для лечения. Старайтесь не привлекать к себе особого внимания. Если возникнут проблемы – я на связи. Учитесь усердно, чтобы министерство обороны могло вами гордиться. Попутного ветра, молодёжь!

Генерал взмахнул рукой, и перед нами заискрился серебристый туннель.

– Красивое, – пискнула притихшая свинка.

– Дамы – вперёд, – заявил Райден, и я зашагала в клубящиеся искорки, кивнув на прощание Дауну.

Неплохой он всё-таки мужик. Только с фамилией не повезло.

Нокс тяжёлыми шагами направился следом.

Я думала, что этот переход будет небольшим, но мы всё шли и шли по длинному ртутному коридору, который казался бесконечным.

– Можно спросить? – я первой не выдержала тягостной тишины.

– Можно, – сдержанно откликнулся Райден с таким видом, словно он направлялся на каторгу, а какая-то мелочь прицепилась к нему с вопросами.

– В своём напутствии генерал сказал: «Учитесь усердно». Он имел в виду нас обоих? Ты там будешь моим куратором и одновременно студентом?  – поинтересовалась я.

В ответ раздалось натуральное рычание, а потом ледяное пояснение:

– Я куратор. Точка. И я уже получил образование: закончил Высшую военную академию в империи Огненных драконов.

– Ух ты, как здорово! – искренне восхитилась я. – Кстати, а почему у твоей родной империи такое название? Вы там особо уважаете огненных драконов? На моей Земле тоже есть восточные страны, где к этим крылатым существам относятся с особым восторгом.

Райден как-то странно на меня посмотрел.

– Мы не просто уважаем драконов, Алексия. Мы сами драконы!

Миг – и его тело подёрнулось дымкой, и рядом со мной возник огромный крылатый ящер с яркой жёлтой чешуёй и шипованным хвостом.

Тоннель моментально пошёл сильной рябью, нас тряхнуло так, что посбивало с ног. Наверное, государственный портал был не предназначен для перехода особо крупных животных.

– А-а-а-а-а! – не знаю, кто из нас вопил громче: я или Винни.

Меня со свинтусом и лимонным ящером болтало в серебристых сполохах, как в ртутном миксере.

В конце концов морская свинка вылетела из моих рук и, чтобы не усвистать за пределы вселенной, вцепилась зубами в первое, что ей подвернулось, – рептилоидное ухо.

Ошалевшие глаза драконьего принца навсегда впечатались в память, когда всю нашу компанию вышвырнуло в большой полутёмный кабинет с книгами, и я плашмя рухнула на тёплое брюхо ящера, отчего Райден непроизвольно хрюкнул. Будем считать, что от радости.

– Однако… – сидевший за столом седовласый мужчина подавился яблоком.

Прокашлявшись, он подошёл к нам вплотную и отцепил с прокомпостированного уха дракона взъерошенного грызуна:

– Новая серёжка? Выглядит экстравагантно, но в нашей академии такие модные изыски под запретом.

Глава 18. Желание

Райден

 *

Твою ж чешуйку! Это что вообще было? Почему я спонтанно обернулся в портале, как какой-то сопливый малец?

Да, у меня долгое время не было магии, но оборот-то всегда был под контролем!

А что теперь? Есть магия, но я не могу обуздать даже собственного ящера!

Он у меня вообще как шальной теперь. Стоило только представить на долю секунды, как вытянется от удивления лицо увидевшей меня во всей красе Алексии, как хоба – и я уже обернулся!

Разумеется, такой значительный скачок массы тела не мог не повлиять на структуру портала.

Удивляюсь, как ещё повезло и нас выкинуло в точку прибытия – в ректорский кабинет.

И лишь когда с лёгким «чпок» ректор отцепил от меня зубастого грызуна, я понял, что мне прокололи левое ухо в нескольких местах!

Да вашу ж бездну, надо мной теперь все сослуживцы будут ржать, как ретивые кони! С проколотыми ушами ходят только рабы на Талурине! Туда вместо серёжек вставляются бирки – с информацией об их владельце и с числовым личным кодом невольника.

Нормальные мужики свои уши вообще ничем не украшают, разве что изредка – спецклипсами, в которые можно встраивать музыку или особые аудиотрексы – чтобы слышать на большом расстоянии даже шёпот. Но на последнее имеют разрешение только сотрудники спецслужб. У меня было. Раньше…

Я собирался популярно объяснить Алексии, какой вред моему здоровью и самоуважению был причинён её животным, но вдруг осознал, что она распласталась прямо на моей туше!

Дракон – предательский гад – довольно поуркивал в моей голове, ощущая приятное тепло девичьего тела и улавливая исходящий от неё тонкий аромат чистоты, невинности и манящей ванили. Хорошо хоть мурчал не вслух! А то я бы посерел от стыда.

Так что в мозгах был полнейший раздрай: злость от спонтанного оборота и такого унизительного падения на глазах у ректора, расплывающийся счастливым жёлтым блином ящер под приятной женской фигуркой и досадно саднящее ухо.

Кто-нибудь, добейте меня…

Так и свихнуться недолго.

Причём ухо не заживало! Словно было пробито не зубами свинского хомяка, а тёмным артефактом! Таким, какое повредило моё плечо и чуть меня не убило.

И тут меня осенило.

Плечо! Оно больше не болело!

Я со всей дури рухнул на мраморный пол ректорского кабинета, но даже не почувствовал боли! Это что за чудеса? Что-то не припомню процесса самолечения новоприобретённой магией.

Неужели укус злобного свино-хомяка является целебным? Волшебный кусь, как сказала бы племяшка.

Кажется, я должен поблагодарить пушистого лекаря. Но эта меховушка до сих пор смотрела на меня так, словно насылала проклятия на весь мой род до седьмого колена.

Алексия заёрзала на мне, пытаясь слезть, и я подавил в себе резкое возбуждение и внезапное желание подмять её под себя. Конечно, деликатно, не расплющивая женское тело в коврик, но всё равно этот порыв был слишком неуместным.